5. Ровоам Кэлхун/Лололошка

      «Как же это ужасно…»       Он не помнил, сколько раз под действием возбудителя они занимались сексом. Но сейчас было ощущения изнеможения. Он будто валялся в сплошной пелене, а тело тихо изнывало и плакало от происходящей катавасии.       — Да когда ж это закончится… — еле слышимый шёпот сорвался с его губ, когда он приоткрыл глаза. И он замер.       Потолок был другим, а слева от него была полупрозрачная ванная шторка. Лололошка приподнялся, и тут же раздался плеск воды. Это слегка привело его разум в порядок, так скажем, разложил всё на свои полочки, и взгляд опустился. На удивление, ничего на его теле не было, хотя в прошлый раз, он отчётливо помнил, засосов и укусов было не меньше. Звёзд обнаружено тоже не было.       «Ну, хотя б это может порадовать…»       Также он обнаружил ещё кое-что, самое очевидное. Он находился по шею в ванне, наполненной водой с пеной. От некоторых свойств добавок в воде его тело начало расслабляться, мышцы слегка кололо и тянуло, после чего вытягивало накапливающееся напряжение. В воздухе ощущался приятный запах яблок, ароматизаторы делают своё дело.       Мироходец начал прокручивать у себя в голове. Он был в спальне, которая находилась в месте, которое он явно никогда не посещал. К нему приходят его старые «знакомые», делают с ним всякие непотребства, пропадают, а на их месте через какое-то время появляются другие. Тот неизвестный не в счёт. С ним тема и вовсе какая-то мутная. Но даже так, как бы всё не происходило, он был только в той комнате.       «Неужели тот «звёздочник» меня сюда привёл… — но после он нахмурился, положив предплечья на бортики, откинув голову назад. — Не может же быть всё так просто.»       К удивлению, ничего не случилось. Ни через пять минут, ни через десять, ни через двадцать. Он даже успел просто отмыть себя от фантомной грязи, обезжирить волосы шампунем, что тоже тут присутствовал на краю ванны, сделать все свои личные дела, прочие водные процедуры. Никто его не тронул, никто не пришёл. Казалось, про него забыли и совершать прошлые «прелести» с ним никто не будет. Но расслабляться он не стал.       На тот случай, если всё пойдёт по кругу, он взял тюбик с лубрикантом, что тут был оставлен кем-то будто специально. Встав и оперевшись о стену, он выдавил смазку на пальцы и завёл руку назад, начав себя постепенно растягивать.       «Во до чего докатился… Тьфу, от себя даже тошно.»       Он вводил в себя пальцы постепенно. Один, два, три… Смазывал изнутри и проникал глубже с аккуратностью, а как только появлялся хоть малый намёк на боль, останавливался и вытаскивал конечности на пару сантиметров. И как только он ощутил, как он входил мягко и плавно, вытащил и вымыл руки.       Ло взял свисающее полотенце. Быстро обтёр своё мокрое голое тело. Огляделся. Нашёл чистую одежду в чёрно-золотистых тонах. На секунду его отфлешбечило во времена Империи в Алотерре, куда он попал после Даливарики после «смерти» Джодаха. Став комиссаром, он теперь носил такой же фасон, даже по внешнему виду схожи. Но делать нечего. Оделся, покрасовался в зеркале. Будто себя из прошлого видит. После он задумался:       «Стоп… — снова огляделся. А двери-то нет! — И как мне блять выходить?!»       И, будто прочитав его мысли, по стенам разнеслись светящиеся узоры, извиваясь между собой, и вскоре остановились на одной, преобразовываясь в очертания двери. И появилась настоящая дверь. Ручка образовалась из воздуха, потвердев. Осмотрев деревянную поверхность, Ло схватился за железяку и открыл, пропуская себя в другую комнату.       Дверь захлопнулась и исчезла, а он оказался в той же комнате, что и был до этого.       «Блять… — проматерился он. — Да кто б сомневался!»       И не успел он сделать и шага, как сбоку послышался раздражённый голос.       — Наконец-то хотя бы ты появился, — Лололошку аж передёрнуло, и он повернулся, — а то с самим собой сидеть и общаться ПРОСТО ужасно.       За столом сидел Ровоам Кэлхун. Некогда злодей в Империи до того момента, как пришла в руководство страной Райя, после ставший добрым, на сколько это возможно, а также преступник, которого отправили в Тюрьму Времени за свои грехи. Пусть и не на определённое время, но он пробыл там достаточно. Также он заметил, что он был немного голубого оттенка, словно голограмма, как тогда, когда они впервые встретились. Разве что была разница: вместо той брони был докторский халат и очки, а тело не было голограммой, а вполне себе физическим и не полупрозрачным. На лице отчётливое раздражение. Положил на стол руки, на руки голову, что была повёрнута лицом к пришедшему.       И после его палец указал куда-то за спину мироходца.       — Я про него.       Пришлось снова оборачиваться. А вот тут он впал в не то что лёгкий, а в мощный ступор. На кровати на боку, подперев голову рукой, локоть которой утыкался в подушку, лежал… Тоже Ровоам Кэлхун. Но этот был куда моложе. Может, 19-20 лет. Одежда не как у лаборанта, а обычная, уличная. Клетчатая зелёная рубашка, идеально подходящая под такого же цвета глаза, растрёпанные по всей голове смоляные волосы, джинсовые рванные штаны, но зато толстущие очки всё так же красовались на носу. Взгляд и выражение лица были скучающими.       — Ну, наконец, хотя б что-то интересное, — сказал он, отталкиваясь от кровати и вставая, убрал руки в карманы рубашки и медленно, почти пафосно, подошёл к Лололошке. — Это ты меня сюда затащил? Отвечай, — несмотря на явную злость в языке тела и глазах, он говорил спокойно. Будто перед Лололошкой реально тот же самый Ровоам Кэлхун малого возраста.       — Это не он, — послышалось позади, и, по звукам, Ровоам-старший встал. Неторопливые шаги, и он встал к нему сбоку. Бледно-голубая ладонь легла на широкое плечо. — Лололошка не из тех, кто стал бы похищать людей. Да и тем более… — закатил глаза. — Одного и того же из разных временных периодов.       — Какое идиотское имя, пф… — закатив глаза, Ровоам-младший, отвернулся к ним спиной, скрестив руки на груди. — «Ло-ло-лош-ка».       Похлопав пару раз глазами, названный встряхнул головой, закрыв лицо руками.       — Так, для начала… — сквозь пальцы он посмотрел сначала на одного, потом на другого. Когда он подал голос, две пары изумрудных глаз были устремлены своими взглядами на него. Шатен пытался сначала осмыслить до конца эту ситуацию и составить для начала мысленную перед звуковой речь. Но получилось лишь шумно выдохнуть. — Почему вас… Два?       Кэлхун-старший и -младший переглянулись, после вновь направили взоры на мироходца.       — Я увидел сон, — начал молодой парень, тем самым перебив старшего себя, что недовольно зыркнул. «Поганцем однако в том возрасте я был,» — сразу читалось. Не оглядываясь на говорящий взгляд, он продолжил: — Я увидел человека во всём чёрном, глаза такие же, а длинные волосы огненно-рыжие. Это было что-то на подобии осознанного сна, наверное. По крайней мере, это была моя самая первая мысль. Ибо, эээ… — он замялся. — Она? Да, скорее всего, это была девушка. Сказала, что даст всё, что захочу, взамен я должен отправиться в неизвестное место и что-то сделать.       — Агрх… — послышалось от Ровоама-старшего, что приподнял очки и раздражённо почесал глаза. Его голос немного исказился. — Я вспомнил этот момент…       — И я согласился.       — К сожалению, — снова прервал старший, стыдливо смотря в пол, краснея; явно вспомнилось то, что было дальше. Но, откроем секрет, он лишь смутно, самое начало помнил. Что творил он из будущего не мог вспомнить, а что малым… Это был стыд. — И теперь я из прошлого здесь.       — Ясно… — почувствовав лёгкое облегчение, Лололошка опустил руки, подойдя к кровати и сев. — А ты из Тюрьмы Времени как тут оказался? — очки приземлились обратно на нос, и сквозь них зелёные глаза вновь посмотрели в чёрные линзы. Невзначай он даже опустился ниже взглядом, не смея не отметить, что одежда-то как Имперская в его время.       — Я сидел, размышлял. Ничего необычного, — он подошёл и сел от Ло справа. Младший проделал то же самое, но слева. — Но ко мне подходит некто. Увы, девушка, парень — не разглядел. Одет этот тип был почти как надзиратель тюрьмы, только сама ткань одежды была белой, а мех чёрным. Лицо скрывал капюшон, что отбрасывал тень, и эти серые холодные глаза…       — Звёздочник… — прошептал мироходец, узнав по описанию глаз своего «знакомого».       — Он протянул мне руку, сказав, что меня кое-кто ждёт в том месте, где был когда-то, и так как я там был же когда-то, времяпрепровождение сокращено на один. Не знаю, что имелось точно в виду… А после я очутился здесь, — Лололошка присвистнул под конец его истории.       — Я не знаю, кто был у… — боковым зрением посмотрел на того, кто был слева. — Ровоама-младшего… — после перевёл обратно на правого. — Но у тебя, Ровоам-старший, тот же тип, что был и у меня перед тем, как я сюда попал.       — Что за «старший» и «младший»? — раздражённо произнесли оба одновременно.       — А как мне ещё вас называть, если вы буквально один и тот же человек?! — не вытерпел он. Они уже ничего не ответили. Тишина, пронизанная на минуту пониманием, была ответом.       И по её прошествию, ранее заключённый выдохнул, прикрыв глаза.       — Так или иначе, я не собираюсь ни в чём тут участвовать. Ни с тобой, Лололошка, ни с «собой», — парень обречённо выдохнул, ибо он, как и мы все, понимает, что ему всё равно придётся в этом участвовать.       — А я б с ним в кое-чём поучаствовал, — с лёгкой ухмылкой, что заставило тех застыть, проговорил младший.       Мироходец медленно повернул голову к Кэлхуну из прошлого, выглядя слегка ошарашенным (конечно, он нечто подобного ожидал, но скорее от того, что сейчас был позади), а Кэлхун из настоящего в ступоре, но явно разгневанный, хоть и без возможности что-то сказать в данный момент, смотрел на «себя». А «он» приблизился с ехидной улыбкой, протянув свои руки к бывшему комиссару, расположив одну под грудь, а другу на бедро. Лололошка расширил свои глаза и отшатнулся назад, краснея. Но когда он откинулся назад, то случайно улёгся на предплечье старшего.       — Ты… — зашипел он, а по бледно-голубой коже разлился румянец.       Ладони резко подняли комиссарские верхние одежды, открывая вид на гладкий торс и немного на грудь, а обладатель этих рук прижался к этому соблазнительному телу, прижимая к чужому позади, от неожиданности оно руками невзначай опёрлось о бёдра другого человека сзади. Теперь и Ло вспыхнул. Ладно, Кэлхун, может, раньше и был немного… Странным, наверное? А также таким, у которого, по ощущениям, переходный возраст в этом плане начался гораздо позже, ибо его жизнь явно не была сахаром. Но осознавать, что этот Кэлхун — тот же, что и тот, на которого он невзначай опирался в сию минуту, только более осмысленный и мудрый в своих мыслях и решениях, было неловко. И сейчас он был зажат между ними, двумя огнями из разной консистенции.       Когда с него полностью сорвали одежду, поцелуи перешли на ранее закрытую шею. Лололошка ахнул, откинув голову назад, приземляясь на чужое плечо. Лица вновь покраснели у всех. А шаловливые пальцы с очерчивания воображаемых линий на туловище перешли на пах, надавливая, и вместе с этим вокруг кожи сомкнулись зубы. Мироходец закусил губу, прикрыв глаза и пытаясь удержать схожий с ранее звуком стон.       — У тебя такая милая реакция, парень со странным именем, — хихикает Кэлхун-младший, проводя носом вверх, прямо по кадыку, после по подбородку и, наконец, губам, вскоре захватывая их своими. Свободная рука сразу стянула очки, как его собственные, так и с голубой оправой, заглядывая в чёрные глубокие глаза и сразу же проникая в рот языком, надавливая на подбородок, чтобы проникнуть глубже. А давление на пах только усилилось, принося приятные ощущения.       — Ммм… Ахх… — стонет мироходец в уста напротив, а ладони невзначай стискивают бёдра мужчины позади.       — Нгх… — старший предпочёл отвести взгляд, хмурясь. Но стоны парня посередине всё равно доносились стоны от ласок в причинных местах, да ещё и так приятно сжимает он бёдра, что заставляло его поджимать плечи, закусив губу, чувствуя тяжесть ниже живота, и краснеть от то ли обычного, то ли испанского стыда. Хотя, возможно, одновременно и то, и то, только за себя младшего.       «Как я мог быть раньше таким… Легкомысленным идиотом.»       Младший отстранился, через секунду тут же звонко чмокнув в щёку, и стянул штаны, ехидно улыбаясь и сверкая шальным взглядом. Если бы не схожая внешность, то Лололошка бы даже не понял, что это тот самый серьёзный мужик, против которого он когда-то сражался.       — И стоны отпад, — усмехнувшись, он обхватил длину парня, легонько сжав и оттянув крайнюю плоть, начав совершать равномерные движения, и начал касаться груди, одну из них сжимая и дразня сосок. Лололошка дрогнул и опустил голову.       — Р-Ровоам… — застонал он, поджав ноги, пока их коленом не раздвинули на прошлую позицию, переходя к поддразниванию головки.       — Ты же можешь просто отказаться… — тихо прошипели около уха. Старший. — Так можно было бы избежать этого недоразумения.       — Мы бы все избежали этого недоразумения, — зашипел в ответ, — если бы не шли хрен знает, за кем.       — Можете не общаться шёпотом, я и так вас прекрасно слышу, — подал голос младший, чуть сильнее сжимая член мироходца, что сдавленно замычал. — И ты говоришь так, будто уже тут кто-то ещё был до нас.       В ответ молчание, даже смущающие звуки не доносились, а после вскоре тинейджер с лёгким хмурым прищуром остановился в своих ласках. Кэлхуны переглянулись.       — Подожди, — учёный согнулся, с подозрением смотря на Лололошку, а его младшая версия наклонила голову набок, приподняв бровь, подозрительно смотря, — тут кто-то ещё был? — помедлив пару секунд, Лололошка кивнул. — А ты… — и шумно выдохнул.       — А я тут с самого начала, — его ладонь зарылась в собственных кудрях. — Ну, точнее… Меня сюда уволокли. Как и вас… Всех.       — Удивительно, — произнёс тинейджер, задумчиво обхватив свой подбородок.       — А все остальные где?       — Э… Пропали? Ну, возможно, их выпустили, — неуверенно произнёс он. — Но перед этим кое-что нужно сделать.       — И что же? — спросил старший.       — Что бы это ни было, я, так или иначе, хочу продолжить с тобой то, что делал до этого, — протянув руку, ехидный младший вновь провёл ладонью по чужому достоинству, что заставило его обладателя вздрогнуть, а другого его тихо грубо высказаться и отвернуться, по ушам разливая розоватый оттенок румянца. — Да и тем более ты не был против.       — Эм, ну… — отведя взгляд, парень краснеет. — Это как раз и нужно сделать… — смущённо произнёс он, после слегка толкнув в бок старшего. — Тебя это тоже касается… — учёный зыркнул на него шокировано.       — Что, прости?! Я…!       — Послушай, я прекрасно помню про твои отношения с Райей, но в данном случае, к сожалению, у нас нет выбора. Это нужно сделать, — краснеет, задумавшись. — Ты можешь в этом не так активно участвовать, Ровоам-старший, думаю, это может считаться…       — Так или иначе, — Ровоам-младший приблизился, взяв его за бёдра и слегка притянув к себе, от чего Лололошка скатился, и нижняя часть спины была на матрасе, парень аж тихо вскрикнул от неожиданности, — лично мой выбор ты уже знаешь.       Склонившись, Кэлхун без очков размашисто провёл языком по груди и вниз вдоль торса, и пальцы инстинктивно опустились на место, ниже члена, к анальному проходу. И с удивлением обнаружил, что там растянуто.       — О, а ты себя уже подготовил, оказывается, — мироходец почувствовал сверлящий осуждающий взгляд старшего на макушке, заставивший смутиться ещё больше.       — Нгх… — но, тем не менее, в него вставили сразу два пальца. Он прикрыл рот тыльной стороной ладони, слегка сжав её.       В нём недолго пошевелились и вскоре вышли. Ровоам-младший быстро избавился от своих нижних вещей и, заранее предупредив, вошёл. Лололошка застонал, вцепившись в собственную кожу зубами.       «Б-большой… — подумал он, видимо, позабыв, что до этого у него были с чутка (а в двух случае и не чутка, а ого-го) большими размерами. Хотя, может, он и вовсе о тех не задумывался, полностью сосредотачиваясь на этом моменте. — Если у него в этом возрасте такое достоинство, то какое у него сейчас…» — щёки и уши покраснели от собственных мыслей.       Начали совершаться первые толчки, и они сразу же заходили гладко и глубоко, задевая простату. Но это был лишь один… Надо удовлетворять и второго. Всё же отцепившись от своей руки, он протянул её себе за голову, приспустив чужие штаны и нижнее бельё, и на его лицо плюхнулся член, слегка отскочив. Он уже был налит кровью и гордо стоял. Аккуратно обхватив его длину, он соприкоснулся с ним губами, слегка лизнув особо выпирающую вену.       — Ах… — застонал Ровоам-старший, проведя рукой по чужой кучерявой чёлке, немного отбрасывая, пока его головку неловко обхватили губами, неумело начав сосать. И случайно задел зубами, но сразу же исправился и в качестве извинения заглотил чуть глубже, проведя языком.       Трое застонали в унисон. Лололошка почувствовал, как его бёдра ласково сжали, ноги согнули в коленях и проникли глубже, даже чем раньше, а рот издал довольное урчание, чёрные глаза зажмурились, после расслабились, а брови вскинулись. Внизу узел приятно завязывался, распространяя тепло и дрожь по всему телу. Смазка пачкала живот с каждым толчком, пока его пенис подскакивал, ударяясь о торс. Из уголка рта стекала слюна, тем самым смазывая член ещё больше.       — Хаа… — старший шумно выдыхает, также громко сглатывая, и отодвигает голову шатена, что смотрит на него нечитаемым взглядом, лицо краснющее, а от губ и языка к головке члена тянулась полупрозрачная нитка слюны, что быстро разорвалась, приземляясь на щёку.       — Иди сюда… — позвал младший, схватив его за подбородок и притянув к себе, впиваясь в губы, не брезгуя даже того, что ранее этот рот был занят минетом.       — Ах!.. — после поцелуя, его чувствительную точку снова задели, а после неторопливо вышли. Это дало времени на отдышку, что была сейчас как никогда нужна.       Но его тут же подхватили и усадили на колени учёного спиной к нему. Оба агрегата Кэлхунов прижались к нижней части мироходца.       — …?! — если бы можно было описать знаками выражения лиц сидящих, то это было бы как-то так.       — Ой, да ладно, я-старший, тебе однозначно понравится, ибо эта задница — отпад.       Он специально подставил чужой проход к члену и слегка надавил, заставив головку немного проникнуть внутрь. Оба ахнули, и вскоре старший был полностью поглощён чужим входом. Лололошка прикусил губу и шумно выдохнул, прикрыв глаза. В шею неровно дышали. Он сглотнул.       — Просто давай это сделаем… Сейчас уже без разницы, как…       «Он и вправду больше…» — ещё одна мысль проскользнула в его сознание.       Учёный сделал раздражённую гримасу, но всё же обхватил бёдра, чуть приподняв их. Но тут к передней части прижался тинейджер, приставляя свой член ко входу, от чего Лололошка напрягся.       — П-подожди, ты…       — Я тоже хочу войти, да, — нежно провёл по щеке кончиками пальцев. — Я ж не собираюсь в тебя долбиться сразу же, как бешенная собака в гоне.       Обхватив свой орган рукой, он слегка надавил головкой и медленно, чтобы не повредить, вошёл. Парень зашипел, жмурясь и прикрывая рот рукой. Он попытался расслабиться, что кое-как, но получилось. И через полторы минуты он был внутри. Мироходец рвано выдохнул, поджав плечи к себе и опустив голову. Как и было обещано, никто из двоих из разных времён не двигался. Ждали разрешения. Но всё равно были не самые приятные ощущения. Один член в жопе — это, конечно, одно, но сразу два — это совершенно другое. Особенно по ощущениям. Оба члена довольно крупные, что приносило в данном случае больше неприятных ощущений. Спасало то, что он использовал ранее смазку и до входа двоих внутрь в нём был один член.       Откинув голову назад, он шумно выдохнул, вытерев одинокую слезу с глаза.       — М-можете двигаться.       Кэлхун-старший что-то сказал себе невнятное под нос, а Кэлхун-младший заулыбался и приблизился к его шее, оставив засос, от таких прелестей другой предпочёл отказаться. Оба начали размеренно двигаться, толчки были медленными и аккуратными. Ахи и стоны были хриплыми, сквозь зубы, внизу всё ещё жгло. Но постепенно тело начинало расслабляться из-за нажимов на точки, а также наружних ласок.       Он схватился за плечи переднего, уткнувшись в одно из них, звуки наслаждения были уже чаще и громче, а приятные ощущения от переполности и толчков доводили до пика. Так как до этого была ещё прелюдия, это не составило долго себя ждать, и по комнатушке разнёсся стон, и все трое кончили, тяжело дыша.       — Э… Этого хватит… — шепчет по истечению двух-трёх минут он, слезая с Ровоамов, что помогли ему усесться. Внизу ныло. — Угх…       — Ты красавчик с хорошим телом, — прошептал младший на ухо, хихикая, садясь рядом, после говоря так, чтобы его старшая версия услышала: — Никак не пойму, чего мне из будущего ты не нравишься!       — Я вообще-то слышу, — старший злобно посмотрел на себя из прошлого. Его щёки налились краской. — И у меня есть причины так о нём думать.       — Да-да, поговори да поври мне тут!       За долгое время Лололошка впервые искренне заулыбался и посмеялся.       «А за ними приятно наблюдать…»       — …