Единственный выход

Такими темпами Нираги привыкнет просыпаться в хорошем настроении. Когда не надо никуда спешить, переживать по поводу очередного дела на работе, ты поспал достаточное количество часов, а под боком у тебя человек, единственный кого хочется не выпускать из объятий и не терять из вида, то и день будет успешным. Это стало мантрой Сугуру. А с некоторых пор у него видимо появится еще одна привычка – прижимать к себе во сне теплое, маленькое тело, будто плюшевую игрушку. Эта была первая ночь, когда Чишия не то, что смог поспать, но и сделать это с полным спокойствием и получением от этого удовольствия. Когда приходилось спать без Нираги, Шунтаро постоянно снились кошмары, возвращая в тот злополучный день. Из-за этого парень просыпался в холодном поту, трясясь всем телом и ища взглядом Сугуру, который сможет вытащить его из этого кошмара. Но находить было некого, поэтому пришлось найти альтернативу. Чишия спал, просыпался от кошмара, брал книгу, читал ее до тех пор, пока его не вырубало, и все по кругу. Приятного мало, но выбора не было. Чишия не хотел просить Нираги о таком одолжении, он, итак, помог. У него своих проблем достаточно на работе, а тут еще придется присматривать за ним, чтобы Шунтаро смог банально немного поспать. Но данный вопрос был решен. Теперь Чишия будет просить, а Нираги – выполнять. Обоих такой расклад устраивает. Тем более проводить время в компании друг друга очень уж приятно. Время летит быстро, но запоминается каждая секунда. С каждым днем, проведенным вместе, они становились расслабленнее, но в то же время более зависимыми. Зависимыми друг от друга. Будто они стали уникальным наркотиком, который попробовав лишь раз, уже не бросишь никогда. И это пугало. Пугает, как и все ранее незнакомое. Вот только даже страшась последствий, они больше не готовы остановиться. Дальше – только больше.

***

Прибыв в клуб, Нираги прошел в свой кабинет. Получив должность капитана, Сугуру смог отбить клуб другой группировки. А некоторые изменения придали ему приличный вид, заслуживающий внимания довольно больших шишек. Конечно, это не конечный результат, и Нираги понимает, что нужно сделать больше, но то, что тут уже собираются начальники, говорит об успехе. Сугуру искал способ обрести связи, не прося кого-либо о помощи. А ради этого пришлось придумать такую длинную схему. Чем влиятельнее и элитней клуб, тем больше шишек в нем будут расслабляться, а это неплохой способ с ними познакомиться, представившись хозяином сего заведения. —  Босс, только что прибыл Такаторо, глава, входящий в союз семи группировок. Он изъявил желание познакомится с владельцем этого заведения, — сообщила шестерка Сугуру. Нираги кивнул, показывая, что понял. Парень удалился из кабинета, оставив Сугуру одного. Вот только вместо работы все мысли были забиты маленьким котенком, что ожидает дома. И как бы Нираги не пытался абстрагироваться от такого рода мыслей, это оказалось невозможно. Чишия прочно поселился в его жизни, даже голове. Он въелся как кровь в белый ковер, и теперь уже не покинет. Но на удивление это не раздражает, а наоборот дает уверенность в своих поступках, уверенность в следующем дне. Но как бы не хотелось вспоминать котика, который вероятно еще спит, работа не ждет. — Добрый день. Как Вам мое временное пристанище? — спросил Нираги, войдя в комнату с ухмылкой на лице. — Очень даже неплохо. Рад наконец-то познакомиться с таким великим человеком. Уж очень много сплетен касательно тебя, — сказал Такатора. Сплетни, теории, догадки являлись неотъемлемой частью преступного мира. Доверия не было, а вот слухи бушевали и появлялись на каждом шагу. Нираги не был удивлен. Он прекрасно знает, какая у него репутация в глазах остальных.

***

Больше тема слухов не поднималась. Мужчины обсудили всеобщие проблемы, клубы, заслуживающие внимание, и много всего остального. — Прошу простить меня, ваша компания скрасила мое времяпровождение, но поработать всё же стоит, — сказал Нираги, поднимаясь с мягкого кожаного дивана. — Ну тогда и ты меня прости, — ответил Такатору. Секундой позже в вип комнату слетело с десяток людей, явно работающих на Такатору. Оружие, направленное на Сугуру, отрезвило парня, вынудив достать и свой пистолет. — Не хочешь объяснить, что это значит? — спросил Нираги, направив дуло на Такатору. — С удовольствием. Вероятно, ты догадываешься, что сильно мешаешь многим организациям. В последнее время они стали более скрытными, уж слишком часто ты мешал им дальше развиваться. Около месяца назад они создали союз. Ты же понимаешь, к чему я веду? Конечно, понимаешь. Если ты не отступишь от своей цели, то пострадают дорогие тебе люди. У тебя есть неделя, чтобы решить, как ты поступишь. По завершению этого времени ребятки нароют информацию о твоих близких. Жди пламенный привет в виде подарка с их мертвыми тушками, — подвел итог Такатору. Время остановилось, мир замер. Нираги не позволил беспокойству и страху просочиться наружу, показаться во взгляде. Но все внутри похолодело. Котик. Он не должен пострадать. Нираги не позволит ему пострадать. Не после того, как сам его спас. Сугуру обещал его отцу, что Чишия будет в безопасности. А в итоге сам навлек на него беду. Выход из ситуации пришел сразу. Вот только нельзя было сказать, что он лучше, чем любой другой исход. Нираги понимал, что единственный способ обеспечить безопасность котику – это перестать с ним видеться, прекратить все виды общения. Только так Чишия будет в безопасности. Вот только после утреннего разговора это казалось еще более плохим решением. Шунтаро не может спать один, и Нираги пообещал, что поможет с этим. А в итоге не выполнит обещание. Но это все равно лучше, чем подвергнуть парня реальной опасности. Лучше, чем потерять его навсегда. Вероятнее всего, будущий разговор станет не только последним, но и наиболее тяжелым. Тем, который сломит…

***

— Привет. Ты наконец-то вернулся. Как работа? — протараторил Чишия. Такое приветствие стало обыденностью. Никого не смущало, что Чишия будто встречает своего мужа с работы. Обоих парней это устраивало. Создавалось ощущение нормальности, мафия отходила на задний план, когда они вели себя как возлюбленные. — Привет. Я же обещал… — произнес Нираги неуверенно. Сердце рвалось наружу. Он не был готов сказать это. Он не готов причинить боль котику. Он не хочет терять все то, чего они смогли добиться. Он не хочет отказываться. — Нам надо серьезно поговорить, — сказал Сугуру. А сам чуть не завыл. Будто кто-то пытался выдернуть сердце из груди, причиняя невыносимую боль. — О чем? — спросил Чишия, напрягаясь. — Сегодня на работе я узнал не очень хорошую новость. Можно сказать, на меня открыли охоту. Есть вероятность, что тебя попытаются убить. Но этой вероятности не будет. Они на тебя никак не выйдут. Я очень не хочу так поступать и даже так говорить, но поверь – твоя безопасность для меня важнее всего по крайней мере на данный момент. Поэтому нам надо перестать видеться. Если мы не будем общаться, они не смогут выйти на тебя, и ты будешь в безопасности. Я знаю, что я обещал тебя не бросать, но не в этой ситуации. Я не прощу себя, если с тобой что-то случится. Я обещал тебя защищать, даже ценой своей жизни. Поэтому прошу, пойми меня. Я никогда бы так не поступил, если бы не ситуация. Я никогда тебя не забуду. Чишия молча смотрел на Нираги. Что-то внутри сломалось, обломилось словно хрупкая веточка. Смотреть друг на друга было больно, но и отвести взгляд они не могли. Начав жить душа в душу, уже не можешь себе представить жизнь по-другому. Больно? Невыносимо. Невыносимо больно. Оба парня все понимали. Они не могли поступить иначе, но ведь сердцу не прикажешь. Оно бьется только ради этого человека. Как бы больно, обидно не было, время пришло. Нираги на негнущихся ногах развернулся, бросил последний взгляд на своего котика и вышел из особняка, оставив там себя. Оставив там свою душу. Свое сердце. Но он так и не попрощался. Не поставил точку…

***

С того дня жизнь парней изменилась. Чишия превратился в пустую оболочку, подобие живого человека. Он дышал, функционировал, но не жил. Чишия больше не радовался, не грустил, не испытывал никаких эмоций. Единственным занятием стало чтение. Оно позволяло забыть о реальности, забыть о Нираги, который может уже не вернуться. Нираги ушел в работу. Жалость к людям? Что это? Спросил бы Сугуру сейчас. Оставив душу и сердце котику, Нираги стал машиной для убийств. Монстром без души. Каждый день он убивал такое количество людей, которое не снималось даже самым большим шишкам мафии. Он стал ночным кошмаром каждой организации. Он вырезал эти организации с корнем, дабы они не смогли восстановиться. Это единственное, чем занимался Нираги. Это стало новым девизом, смыслом. Но сколько бы людей он не убил, Нираги ни разу не забыл Чишию. Не забыл, как они проводили время. Как Чишия его встречал с работы. Как они спали вместе с котиком. Но в остальное время Нираги отключался, превращаясь в оружие убийств. Они оба скучали, но не могли вернуться. Не могли продолжить и не могли начать сначала. Но продолжали вспоминать. «По-настоящему скучать – это когда душа требует этого человека, не тело, а именно душа, когда выворачивает наизнанку от недостатка родных рук, того теплого взгляда, вот тогда ты хочешь кричать на весь мир, как сильно ты скучаешь.»