17. Нежданная гостья

Цзян Чэн просыпается от радостного и звонкого женского голоса: — Почему ты не говорил, что он тоже красавчик? — А-Чэн? — удивляется Вэй Усянь. Цзян Чэн расслабляется и разжимает пальцы на рукояти меча, садится на своих шкурах, смотрит на смешливо улыбающуюся девушку, которая крутится теперь уже рядом с Вэнь Цин. — Конечно, кто еще? — хмыкает девушка. — Красота Лань Ванцзи изящна, а вы с братом более… живые. Яркие, живые и настоящие. Я очень люблю такое. — Не скажи этого при Мин И, а то он меня убьет, — смеется Вэй Усянь. — Ой, Мин-сюну полезно понять уже, что я от него хочу, — фыркает девушка. — Так. Можно сделать иллюзию. Вложу ее в подвеску. Но… мертвецы будут видеть истинную суть, а так же животные, боги, демоны и… — Она оборачивается на Цзян Чэна. — Цзян Чэн, хочешь видеть свою красавицу в ее истинном облике?.. — Она не моя, я ей не хозяин, — бормочет Цзян Чэн, вдруг смутившись. — Вэй Усянь, ты чего опять устроил?!.. — Меня служанки поймали, — признается Вэй Усянь, — спросили, сколько ты еще девицу в своих покоях держать будешь без нормального лекаря. Мол, да, все понимают, что не-заклинателям к ней пока нельзя, но тревожатся. — Что? — смаргивает Цзян Чэн. — В Пристани Лотоса тайны хранят группами по пятьдесят-сто человек, — мрачно говорит Вэнь Цин. — Кто-то видел, как вы меня в покои принесли, Цзян Ваньин. — Оставлю возможность видеть истинный лик по имени, — кивает всё еще незнакомая девушка. — Изменю немногое, но… вас не узнают, пока не назоветесь сами полным именем, человек будет видеть чужое вам лицо. Итак, какое же у вас имя?.. — Вэй Цин из клана Вэй, — говорит Вэнь… Вэй Цин. — Вэй Цин из клана Вэй, — кивает девушка. — А меня зовут Ши Цинсюань. Я — Повелительница Ветра и проиграла Вэй Усяню слишком много желаний. Цзян Чэн, что ты так на меня смотришь?.. К слову, ничего, что я тебя так зову?.. А-Ин столько про тебя говорил, что я тебя почти другом вижу. — Ничего, — выдыхает Цзян Чэн. — Как я могу что-то запрещать небожительнице?.. — Ну вот Вэй Усяню ты постоянно что-то запрещаешь, — напоминает Ши Цинсюань, — а он — любим многими небожителями, хотя и не верит в это. Впрочем, полагаю, ему гораздо важнее, что в мире смертных остаются те, кому он небезразличен. Всё. Все нужные параметры мной учтены. Принесу амулет на днях. Цзян Чэн, Вэй Цин, потом позовите на свадьбу. И упархивает. Цзян Чэн терпеливо вздыхает и уточняет: — И что ты растрепал про меня на Небесах?.. — Только хорошее, — заверяет Вэй Усянь. — Я тебя только хвалил!.. — Ты так хвалишь иногда, что лучше б материл, — хмыкает Цзян Чэн. — И… Чего за окном темно?.. — Потому что ночь, — мрачно отвечает Вэй Цин. — Вот уж не ждала я этой ночью божественного вмешательства в свою судьбу. — Ши Цинсюаня очень сложно выловить, — вздыхает Вэй Усянь. — Как ты? Выглядишь лучше. — Я буду в порядке, — обещает Вэй Цин теплым голосом. — И… Хочешь, я помолюсь тебе?.. Вэй Усянь притихает странно, говорит тихо-тихо: — Я не тот бог, которому стоит молиться. Я недостоин твоих молитв. — Но если не ты, то кто? — мягко и тихо смеётся Вэй Цин. Вэй Усянь не отвечает и быстро уходит, растревоженный ее словами. Цзян Чэн усмехается и говорит: — Какой храм ему подойдёт, а? — Маленький и открытый всем ветрам, — отвечает Вэй Цин. Цзян Чэн кивает и встает. До рассвета немного, заснуть он уже не сможет, а вот посмотреть, есть ли у него средства на маленький храм?.. Почему бы нет?..