Глава 1. Чарльз.

Одинокий луч солнца промелькнул между ветвями деревьев, на секунду ослепляя меня. Но дождь быстро вернул привычную серость: холодные капли стекали по лицу, смешиваясь с обжигающими слезами. Веки опустились, и я вновь зажмурился, покорно позволяя коже впитать дождевую воду. Должно быть холодно, но я этого не чувствовал. Если быть откровенным, я не почувствую и ножа в сердце, если кто-то пожелает его всадить. Все нервные окончания в моем теле, были заняты болью, что я испытывал в душе. Такая знакомая, почти родная скорбь парализовала мое тело, заставляя меня уже несколько часов лежать на мокрой земле и маскируя обжигающие слезы под дождем. Где-то вдалеке послышалась тихая поступь мягких лап. Шаги приближались, но я не предпринял попыток даже пошевелиться. Я знал, кто может появиться здесь: огромный бурый волк, желающий надрать мне задницу. –      Уходи. — хриплым голосом произнес я, зная, что волк уже принял человеческий облик. –      Какого черта, Чак? — раздался раздраженный, но определенно взволнованный голос моего дяди. –      Стив, прошу! Оставь меня! – я все еще не открывал глаз, не сдерживая слезы Послышался вздох, и по моему телу пробежала дрожь. Я, наконец, разлепил веки, открыл глаза и увидел перед собой Стивена. Его кустистые брови были нахмурены, темные с проседью волосы намокли от дождя, а черные глаза буравили меня укоризненным взглядом. Но по мере того, как я начал выходить из оцепенения, укор во взгляде дяди сменился жалостью. –      Да, черт возьми, я пьян! — скрипучим голосом признался я. –      Я вижу, Чарльз. — он протянул руку, чтобы помочь встать, но я отвел взгляд. –      Уходи, Стив. У меня сегодня выходной. Я потянулся за пачкой сигарет, которую оставил где-то на траве в кармане куртки. Дядя решил сесть рядом. Приняв предложенную сигарету, он закурил ее, медленно вдыхая никотиновый воздух. –      Мне жаль. — буркнул он. –      Мне тоже. — сухо констатировал я. — Сестру мне это не вернет. –      Ты был уже на кладбище? –      Стив, ты же знаешь, я не хожу туда. –      Со смерти Алексис прошло уже четыре года. Неужели ты ни разу не навестил ее? Новая порция боли полоснула меня изнутри. –      Я кусок дерьма. На том и порешили. — выплюнул я, едва не поперхнувшись от сигаретного дыма. — Сегодня я скорблю о потере самого дорогого человека. Будь добр, исчезни! Я в сердцах выкинул окурок в траву, зная, что дождь потушит огонь. Когда дядя ушёл, я встал и подошёл к большому дереву. Достал из тайника стеклянную бутыль с напитком и сделал большой глоток. Прохладное, обжигающее ощущение наполняло тело. То, что мне было нужно. Забыться. Пить так, чтобы я не смог вспомнить даже свое имя. И надеяться на то, что когда-нибудь я смирюсь с ее смертью. Я потерял её, когда мне было четырнадцать. Она была всем: сестрой, другом, поддержка в первые превращения. Её не стало в день моего третьего полнолуния. Ранним утром, когда она пришла забирать меня из леса… –      Чак? О, господи! — звонкий и до боли родной голос раздался в моей голове, сквозь четыре года. Я закрыл глаза, вспоминая тот день. –      Лекси? Что за... — вскрикнул я, цепляясь за сук. По всей видимости я забрался на дерево и уснул, хоть и ничего об этом не помнил. Сестра очень испугалась за меня. Я это понял по тому, как она кинулась меня обнимать, стоило мне оказаться на земле. В свои четырнадцать я уже был выше двадцатилетней сестры. Оборотни растут быстрее после первого обращения. Алексис выглядела раздраженной, волосы наспех собраны в хвост, а из одежды она выбрала удобную спортивную форму. Лишь по одному ее виду я мог сказать, что она не выспалась. Это можно объяснить лишь тем, что она начала искать меня, едва вышло солнце. — Ты говорила со Стивом? — спросил я, мягко отстраняясь от сестры. — Этот зануда… — цокнула она и я улыбнулся, — Разнылся из-за того, что ты рассек ему плечо. Будто бы кто-то справлялся лучше в первое полнолуние! — Маркус бы справился — еле слышно пробормотал я. — Ты про того Маркуса, который даже не унаследовал ген оборотня? Даже то, что он сын Стивена ничем ему не помогло. — усмехнулась Алексис. Она всегда была на моей стороне. В какой бы ситуации ни оказался, я всегда знал, что могу рассчитывать на ее помощь и поддержку. В то время как все наваливали на меня все больший груз ответственности: преемник вожака и будущий президент компании, Алексис принимала меня со всеми минусами. Наверное, именно этого мне не хватает по сей день. В моей жизни была сестра, которая любила меня беспрекословно, и я отвечал ей тем же. Она заботилась обо мне больше, чем мать, оберегала меня больше, чем отец, и заменяла мне весь мир. И у меня так и не выдалось возможности поблагодарить ее. Очевидцы, которые позже рассказали о произошедшем властям, описали аварию. Аварию, которая случилась пятнадцатью минутами позже. Красный Пежо, за рулем которого сидела дочь директора крупнейшей корпорации в Лэнде, столкнулась с траком. Водитель техники проехал на красный свет и на скорости выше разрешенной. Сорокасемилетний мужчина был трезв, но нарушил технику безопасности, проведя за рулем больше двенадцати часов. У водителя Пежо, на сторону которого пришелся удар, не было шансов выжить. Алексис Мунн погибла на месте. Пассажир же, который сидел рядом и являлся единственным сыном главы Мунн Корпорэйшн, остался жив, получив лишь травмы. Говорили, что Чарльзу Мунну повезло. Что парень родился в рубашке. Только вот я родился не в рубашке. Я родился с геном волка и меня не сможет убить ни одна автокатастрофа в мире. И пусть прошло целых четыре года, моя боль все та же, что и в четырнадцать лет, когда я очнулся в мире без Алексис.