Глава 7.

      Разлепив глаза, голова у Джереми чуть не лопнула. Недовольно промычав, он перевернулся на другой бок. Наверное, зря он снова поперся в клуб… Он просто хотел развеяться, избавится от присутствия Жана. Снова…       После поездки к Хэтфордам прошло почти четыре недели, а Джереми никак не хотел выходить из уже привычного амплуа, хоть и терзался сомнениями каждый раз, пытаясь сбежать. Поняв, что он не уснет обратно, Джереми протер глаза и сел в кровати.       Осмотревшись, он понял, что находится не в своей комнате. Его уже начала охватывать паника, когда он увидел знакомую одежду на стуле и стол, на котором валялись рисунки. Что он вообще делает в комнате Жана? Напрягая память, он пытался сложить картинку, что же вчера произошло…

***

      Джереми, как всегда, выскользнул из своей комнаты и направился к черному ходу. И, как обычно, Жан не пропустил этого момента. Есть что-то интересное в том, что его господин постоянно сбегает.       Этот клуб для него почти родным стал — так часто Джереми оказывался здесь. Заняв свой обыкновенный столик, Жан снова наблюдал за ним. И каждый раз, будто первый. Ему никогда не надоест смотреть на Джереми, как тот напивается и танцует. И желания тоже не пропадали, становясь всё сильнее.       На часах три часа ночи, и Джереми наконец направляется к выходу.       — Слава богу, — пробормотал Жан. — Так и верующим стать недолго.       Жан уже взял в привычку ездить в клуб на своей машине и сейчас ехал прямо за такси, в которое сел Джереми. Поднявшись в свою комнату, Жан сразу же отправился в душ.       Его когда-нибудь и правда доконают выходки молодого господина. Из-за его похождений у Жана никак не получалось по-человечески выспаться. Выходя из душа в одном полотенце на бедрах, он увидел сидящего на кровати Джереми.       — Молодой господин, что-то случилось?       Услышав знакомый голос, Джереми поднялся и вплотную подошел к Жану, обхватывая его за пояс.       — Господин, вы пьяны. Вам лучше лечь спать.       Джереми смотрел блестящими глазами прямо в его. Жан почувствовал палец на своих губах.       — Наклонись, — едва слышно произнес блондин.       И Жан не сопротивлялся. Когда он пригнулся, Джереми коснулся его губ своими. Трезво мыслить уже не получалось: он слишком давно этого хотел. Именно поэтому ответил, углубляя поцелуй. Он чувствует, как возбуждение накатило слишком сильно: еще чуть — и он просто не сдержится. В этот момент мягкие руки тянут его за собой в сторону кровати, не разрывая поцелуя. В какой момент Жан оказался на кровати, а Джереми — сидящим у него на коленях — без понятия: он просто потерялся в ощущениях… Губы становятся холодными, а Джереми спускается к его шее, кусая белоснежную кожу. Жан не остается в долгу: запустив пальцы в волосы и наклонив голову, он целует его сразу в нижнюю часть челюсти, прикусывая ухо и спускаясь к шее. Джереми оставил шею Жана, тихо проскулив. Как же он был счастлив услышать эти звуки от него! Ради этого стоили перетерпеть все то, что он творил до этого.       Джереми аккуратно соскользнул с ног Жана, становясь перед ним на колени и потянув полотенце.       — Господин, что вы делаете? — едва сдерживая стоны от прикосновений, прошептал Жан.       Встретившись взглядами, Джереми охрипшим голосом протянул:       — Назови меня по имени…       — Дже… Джереми, что ты творишь со мной? — не разрывая зрительного контакта, выдохнул Жан.       Хотя он вряд ли сможет остановится… Джереми выглядел слишком красивым. Он не надеялся хоть когда-нибудь его увидеть так перед собой. А его истерзанные губы никак не исправляли ситуацию.       Джереми снова потянул полотенце, и на этот раз Жан не сопротивлялся. Раздвинув его колени, Джереми придвинулся ближе и провел пальцами по члену, не отрывая глаз от парня. Запрокинув голову, Жан резко выдохнул. Легкая улыбка заиграла на губах Джереми, и он провел языком по головке. Услышав сдавленное хрипение, он повторил действие. У Жана голова шла кругом, он едва мог дышать. Когда губы Джереми обхватили головку члена, Жан едва сдержал себя от того, что бы рука в светлых волосах не насадила его полностью на член. Он лишь слегка надавил, заставляя Джереми взять больше.       Джереми нравилось это чувство: как головка члена Жана толкается в щеки, растягивая их, как она приятно давит на язык, скользя по нему… Член упирался ему в горло, которое не давало проникнуть глубже. Он пытался расслабился, но чертов рефлекс не позволял. Обхватив член у основания, Джереми стал водить по нему пальцами, сколько было снаружи. Внутри же, когда во рту оказывалась только головка, он водил по ней языком, извлекая из Жана приглушенные стоны.       Жан пытается отстраниться, вынимая член из податливого рта с хлюпающим звуком. Он сильнее сжимает пряди волос Джереми в руке, будто пересиливая себя, сжимая член у основания свободной рукой.       — Нет, нет, — сбивчиво шепчет Джереми, — ты можешь кончить мне в рот.       Боги, черт знает, это просьба или мольба…       — Не сдерживай себя, — снова шепчет он.       Он видит, как зрачки Жана почти поглотили радужки, и тот несколько секунд внимательно смотрит на него. Приоткрытые губы уже будто ждали, когда Жан решиться.       После этих слов у него словно слетели предохранители: он резко толкается во влажный и горячий рот. Он не собирается сдерживаться, глубоко насаживая Джереми на свой член.       Он ощущает себя на грани, резко входя в мокрый рот любимого и почти достигая горла. Джереми впивается ему в бедро, когда член ударяется о заднюю стенку горла, не оставляя возможности нормально дышать. И Жан отстраняется на секунду, чтобы с новой силой толкнуться настолько глубоко, насколько это возможно.       По подбородку Джереми стекает слюна, перемешанная с природной смазкой Жана. Этот вид неимоверно нравится Жану, который ощущает подступающий оргазм. Поэтому он двигает чужой головой быстрее, концентрируясь на собственных ощущениях. Джереми сжимает плотнее губы вокруг члена.       Еще несколько фрикций и Жан грубо сжимает волосы Джереми, заставляя задержаться в одном положении, а после кончает глубоко в горло. Шипение слетает с его губ, когда он запрокидывает голову. Джереми проглатывает все, до последней капли, аккуратно выпуская изо рта обмякший член, пошло облизываясь.       Жан тянет его наверх и жадно целует, слизывая остатки своей спермы с лица еще не пришедшего в себя Джереми. Поднимая того за бедра, он встает и укладывает его на кровать.       — Ложись спать, отдохни, — он аккуратно целует Джереми в лоб и уходит в душ.       Закрыв за собой дверь, Жан прислоняется к ней спиной. «Черт, черт, черт!» Зачем он позволил ему это сделать? Господи, какой ужас… Джереми хоть пьяный, но Жан… Он ведь трезво мог мыслить, но всё равно согласился на это… Но он не мог сказать, что не ждал этого уже несколько месяцев…       По-быстрому приняв душ, он вернулся в комнату и лег рядом с Джереми. Тот повернулся и обнял Жана за пояс, прижимаясь к нему…

***

      Это же нужно было допиться до такого состояния… Блять, только не это! Все старания Джереми полетели в пух и прах после этой ночи. Ну ладно, он уже не отрицает, что влюблён, но это чересчур…       Джереми рухнул обратно на кровать и натянул одеяло на голову. Как теперь себе вести? Что ему теперь делать? Блять, в идеале отсюда свалить быстрее! Хорошо, что одеваться сильно не нужно было: вечером он так и не снял с себя одежду, вернувшись с клуба.       Выглянув за дверь и осмотревшись, он шмыганул в свою комнату, закрывая дверь на замок. Не в силах даже дойти до кровати, он опустился на пол около двери, уложив голову на колени. Как теперь с этим всем разобраться…

***

      Проснувшись утром, Жан увидел перед собой Джереми. Воспоминания о прошлой ночи сразу хлынули в его голову. Он протянул руку и аккуратно запустил пальцы в блондинистые волосы. Джереми едва слышно замурчал. Жан поспешно поднялся, потому что не знал, что он может сделать, когда Джереми — вот он, перед ним. По-быстрому приняв душ и умывшись, он решил спуститься в столовую. Часы показывали восемь утра: самое время завтракать. Он решил что-нибудь сам приготовить, а заодно и поразмыслить над вчерашним…       Он был уверен, что это не больше, чем просто ошибка. Джереми просто был очень пьян, вот и пришел к нему… Но, как ему казалось, он прекрасно осознавал, кто перед ним был. И, если уже честно говорить, Жан был почти счастлив, если бы не одно маленькое но… Им все равно не быть вместе. Это было просто недоразумение, которое просто нужно поскорее забыть. И вести себя, как раньше. Но получится ли у него? В этом он почему-то усомнился. Да почему всё так сложно? Лучше бы и правда ничего не было, и Жан бы спокойно просто был рядом с человеком, которого любит.       А изменит ли своё отношение к нему Джереми? Он даже не думал об изменении в лучшую сторону — дай бог хотя бы не в худшую, иначе он не выдержит…       Решив ограничится омлетом и тостами с кофе, он поднялся на второй этаж и заглянул в свою комнату. Пусто… Значит, Джереми уже поскорее ушел: один из показателей, что стоит вести себя, как раньше. Легко постучав в соседнюю дверь, Жан негромко позвал:       — Молодой господин, завтрак уже готов, спускайтесь.       Не дожидаясь ответа, он быстро ушел в столовую и сел есть.       У Джереми чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда он услышал голос Жана, обратившемуся к нему. Не по имени… Может, на самом деле стоит вести себя как раньше?       «Это будет сложно…» — протер лицо руками Джереми и поднялся. Нужно хотя бы переодеться во что-то более домашнее. Остановившись на спортивных штанах и футболке, он осторожно вышел из комнаты.       В столовой, кроме Жана, никого не было. Если бы у Джереми спросили, какой самый неловкий момент был в его жизни, он однозначно назвал бы именно эту секунду… Стараясь не смотреть на своего телохранителя, Джереми сел за стол и принялся за еду. Сегодня никакого удовольствия она ему не приносила, от слова совсем.       Видимо, Жану тоже. Как только Джереми появился на горизонте, он постарался как можно быстрее уйти. Так что, не прошло и пяти минут, как Жан исчез из столовой. Джереми облегченно вздохнул. Они что, теперь оба будут избегать друг друга? Должно быть, со стороны за этим наблюдать забавно. А вот ему становится как-то не по себе…       Может, всё-таки поговорить с Жаном? Натаниэль говорил, что тот его выслушает… Хотя Жан пытается вести себя, как и всегда. Возможно, он сожалеет о случившемся. Но, зная Жана, если бы он интересовался девушками, он бы еще вчера об этом сказал, разве нет? Не исключено, что Жан пошлет его сегодня, когда тот решится на разговор. А Джереми не готов. И не будет.       Он решил подумать об этом позже, хотя бы после завтрака. Закинув кусочек омлета в рот, он блаженно прикрыл глаза. Как же это вкусно! Раньше ему всегда что-то не нравилось, но сегодня, кажется, день особенный. Во всех смыслах. Надо бы зайти к поварам и сказать, что сегодня завтрак был восхитительным!       Вот только…       — Простите, господин, но мы пока еще не подавали завтрак, — с непониманием взглянула на него женщина. — Жан сказал, что сам всё приготовит.       — О-у, ладно, спасибо…       Неужели из Жана получился повар лучше нанятых? Но из-за этого отрицать то, что это было очень вкусно, он не собирался. Значит, он пойдет и поблагодарит его. И у него хватит на это смелости!       Но вот оказавшись у таких знакомых дверей, уверенность начала его покидать. Пока она полностью не растерялась, он постучал и услышал тихое «входите».       Жан сидел над столом с карандашом в руках, задумчиво пялясь в потолок.       — Жан?       — Да, молодой господин? — он медленно перевел взгляд на Джереми.       — Ты ведь готовил завтрак сегодня?       — Да.       — Это было очень вкусно. Лучше, чем у наших поваров. Спасибо, — Джереми попытался улыбнуться, но смог только чуть приподнять уголки губ.       — Не стоит. Я рад, что вам понравилось, — и, видя, что Джереми медлит уходить, добавил: — Что-то еще?       — А, нет, извини, я лучше пойду.       Когда дверь закрылась, Жан облегченно выдохнул. Как же сложно всё-таки держать маску около любимого человека. По Джереми он увидел, что тому ужа-асно неловко находиться в этой комнате. Да и Жану было страшно взглянуть на него. Он еще и извинился перед Жаном! Это вообще выше его понимания… Неужели вернется прежний Джереми?

***

      Он поторопился с выводами: он не изменился. Прошло буквально пару дней, а Джереми снова ведет себя, как обычно. А вот у Жана не вышло. Не получалось, как бы он не хотел, выбросить тот случай из головы. Конечно, он тоже старался вести себя, как раньше. Они еще не знали, что один день рождения всё изменит…       Через три недели после этого все отмечали день рождение отца Джереми. На день рождения старшего Нокса собралось очень много людей: глав кланов и их людей, просто друзей семьи. Все с радостью поздравляли именинника, желая всего на свете. Атмосфера так и горела положительными эмоциями, но Джереми был исключением. Сегодня он был не в настроении с самого утра, так что его лицо выглядело точно каменная маска. Жан был рядом, пусть и не лез с вопросами, но его присутствие рядом немного расслабляло Джереми. Если бы не он, то многие гости были уже посланы далеко и надолго со своими разговорами. Жан, как мог, вступал в разговор, компенсируя молчаливость своего господина.       К Джереми снова подошли, на этот раз несколько парней и девушек.       — А что это будущий глава клана без настроения? — ехидно заметил Эрнест.       — Я не горю желанием с вами это обсуждать, — лишь и бросил Джереми.       Эту компанию он ну совсем на дух не переносил. Это были дети глав европейских кланов, в основном немецких и итальянских. Эрнест, Стефан и Леона. И они постоянно, с самого детства раздражали Джереми. Слишком уж высокомерными и саркастичными при разговоре они были.       — Какие мы бездушные и черствые к гостям. Это и есть прославленное гостеприимство Ноксов? — обеспокоено произнесла Леона.       — Мой господин не хочет разговаривать, — вступил в разговор Жан, — так что попрошу вас оставить нас в покое. Вон есть много других гостей, идите, поговорите с ними.       — А тебе слова вообще не давали, — огрызнулся кто-то.       — Не смейте с ним так разговаривать, — рыкнул Джереми.       — Ой-ой, страшно-то как, — бросили они, но всё же отошли.       Совсем скоро всех пригласили в столовую, и, как назло, Джереми пришлось сидеть недалеко от этой компании. Всё было спокойно, пока мадам Вилар не обратилась к Чарли:       — Господин Нокс, когда собираетесь младшего женить-то? Ему уже скоро восемнадцать, совсем взрослый парень стал, — с придыханием говорила она.       — Когда подходящую партию найдет, тогда и жениться. И почему вы спрашиваете у меня, а не у него?       — Как же? Вы должны спланировать его будущее, подобрать нужную невесту…       — Ну уж нет. Он сам жениться на том, в кого влюбится. Будь то девушка или парень. Я не собираюсь его заставлять, — отрезал Чарли.       Француженка схватилась за сердце.       — За парня, серьезно? Вы позволите этому случится?!       — Какая разница, кого полюбит мой сын? Главное, чтобы он был счастлив, разве нет?       — Ну Джереми, а ты сам нам-то что скажешь? — обратилась она к младшему.       — Знаете, пока еще рано об этом думать. У нас пока что слишком много дел, какая свадьба? — тщательно подбирая слова, ответил Джереми.       Послышались смешки. Господи, зачем они вообще здесь нужны?       — Самое время! У меня есть на примете одна прекрасная девушка, ну просто золото!       — Мадам, я же сказал, что мне сейчас не до этого? Мне это не интересно, — тон Джереми заставил всех замолчать, и больше за столом эту тему никто не поднимал.       Но, когда гости снова разбились по компаниям после ужина, к Джереми снова подошла эта компания.       — Что вам нужно? — начал он первый.       — Просто хотели узнать, почему же младший Нокс так не хочет жениться.       — Я уже все сказал, — сложил руки на груди Джереми.       — А мы думаем, что нет, — зло усмехнулся Стефан. — Твой отец готов принять любой твой выбор, как это мило. Может, Нокс и правда по парням? А, признавайся, наследник клана.       — Какая вам разница, кто мне нравится?       — Ну как же, о тебе столько говорят, какое перспективное будущее тебя ждет, вот мы и хотим узнать больше, — с милейшей улыбкой выдавил Стефан.       — А может он не собирается жениться, потому что он знает, что просто никому он не понравится? — предположила Леона. — Пусть умом ты вышел, а вот внешностью — не очень.       Джереми стиснул зубы. Эта тема для него была очень болезненна, еще с самого детства. Ведь именно эти люди всегда цепляли его за не очень красивую внешность.       — Да он просто не пробиваемый, взгляните на него! — с фальшивой улыбкой протянул Эрнест. — Этот человек, если его так можно назвать, не способен ни на какие чувства.       — Он каменный, видимо, — усмехнулся Стефан. — Ну что ты молчишь? Или мы всё-таки правы?       — Конечно правы. Он никогда не сможет узнать, что же такое — любить.       — Ничтожный человек, — бросил Стефан.       Жан едва сдерживал себя от того, чтобы вступить в разговор. Ему становилось противно от каждого их слова, которое было сказано в сторону Джереми. Но последние слова его просто взбесили. Сам того не понимая, он вышел вперед и ударил Стефана. Тот едва не упал, ударившись в стену. Эрнест ударил Жана по лицу. Он среагировал мгновенно, и совсем скоро между ними завязалась драка. Джереми пытался успокоить Жана, тогда как Леона — своих дружков. Но на шум прибежали Чарли, Роберт и Арья.       — Что здесь происходит? — громогласный голос хозяина праздника позвучал над ухом Джереми.       Драчуны сразу же разошлись в разные стороны.       — Всё в порядке, господин Чарли, просто кое-кто слишком много себе позволяет, — вытирая разбитую губу, произнес Жан.       — Это ваши люди совсем с ума выжили! — чуть ли не крикнул Эрнест. — Мы просто хотели поговорить, а он на нас набросился.       — Джереми?       — Жан не виноват, они его спровоцировали, — перепуганный Джереми взглянул на отца с матерью.       — Потом расскажешь, а вы, молодые люди, чтобы больше не подходили к моему сыну! Понятно?       — Ага, — из-под лба произнес Стефан.       — Роберт, позови нашего врача, путь обработает ссадины. Жан?       — Я в порядке, — хотел отмахнуться Жан, но Джереми перебил:       — Мы пойдем в комнату, я всё сам обработаю.       — Ладно, идите, — ответила ему мать.       У Жана просто не было выбора, как пойти вслед за младшим. Они ни словом не обмолвились, пока поднимались наверх. Кивнув Жану на кровать, Джереми начал рыться в тумбочке. Он ужасно переживал за Жана, когда тот полез к ним. Он не знал, почему тоже не влез в драку. Хотя он не был уверен, что сам бы не полез к ним после всего сказанного. Ну, у Жана оказалось меньше выдержки, но… Он был ему благодарен. Жан это увидел по глазам, когда он посмотрел на него. Джереми просто молча стал обрабатывать ссадины на лице, костяшки на руках, разбитую губу. Движения были слишком аккуратными, если не нежными. Он перебинтовал ему костяшки и сказал:       — Готово, — он не спешил выпускать руки Жана из своих. — Спасибо тебе, — отведя взгляд, пробормотал он, — но… зачем?       — В смысле зачем? Это ведь моя работа.       — Тебе необязательно было влезать в это, я привык. Они всегда были такими, не стоило это того…       — Поймите, они в корне были не правы…       — Пожалуйста, прекрати ко мне так обращаться. Прошу… — Жан увидел, как блеснули слезы на его глазах.       — Прости. Джереми, ты не бесчувственный, просто тебе нужно быть таким. Ты ведь чувствуешь намного больше, чем другие люди. Теперь мне понятно, почему ты в начале нашего знакомства говорил так о своей внешности. Но я уже говорил об этом, — он положил руку на щеку Джереми, — ты очень красивый, и, когда придет время, найдешь того, кого полюбишь, и кто полюбит тебя.       После этих слов у Джереми из глаз начали капать слезы. Он их стирал со щек, но они снова и снова катились по ним. Жан притянул его к себе, обнимая. Джереми прижался к нему крепче, вдыхая его запах. Едва заметный сладкий запах ванили и клубники его успокаивал.       — Почему ты плачешь? — спросил Жан, когда он отстранился.       — Прости меня, прости за всё, — прошептал Джереми, смотря ему в глаза.       — За что же?       — За то, что я принес тебе столько проблем своим поведением. Я просто не знал, что делать…       — И ты можешь мне сейчас сказать, почему так поступил тогда? — Жан поглаживал его по волосам.       — Да, — он немного помолчал, собираясь с мыслями: — Мне и правда казалось, что мы были друзьями. Но после того случая в клубе я не знаю почему, но мне было стыдно перед тобой. Я боялся, тогда еще не знал чего. Я думал, что лучше будет, если ты уйдешь.       — Ты хотел, чтобы я ушел?       — Вот именно, что потом я понял, что нет. Я не хочу тебя терять. Я, — он решил, что если не скажет сейчас — не скажет никогда. — Я люблю тебя, — слезы снова скатились по щекам.       Жан шокировано смотрел на него. Что он только что сказал?       — Повтори, пожалуйста…       — Я люблю тебя.       Нет, ему не показалось. Он и правда это сказал. У него не находилось слов… То есть этот человек так себя вел, но любил его… Он думал как раз наоборот…       — Почему же ты себя вел так? — чуть слышно спросил он.       — Я боялся того, что чувствую. Думал, что это неправильно, так не должно быть… Боялся твоей реакции, и хотел избавиться от них…       — Избавившись от меня, — закончил за него Жан.       — Да. Я пойму, если твое отношение ко мне изменится. Если ты захочешь уйти. Но я устал это все держать в себе.       — Знаешь, — Джереми настороженно посмотрел на него, — я тоже тебя люблю.       Его глаза расширились. Он не верил услышанному: Жан любит его? После всего, что было…       — Правда?       — Да, я давно это понял. Еще тогда, когда мы поехали первый раз в клуб. Но я как раз думал, что ты не такой. Да и жизнь научила, что лучше не показывать свои чувства — за это можно поплатиться…       Он почувствовал в глазах слезы. Он и не думал, что всё вот так закончится… Вдруг Джереми резко обнял его. Он тоже обнял его в ответ.       — Ты не уйдёшь, не оставишь меня? — прошептал Джереми где-то в шею.       Жан отстранился, и, придерживая его за подбородок, сказал:       — Я буду охранять тебя, сколько бы выделывался. Я буду охранять твои чувства, пока ты позволишь мне это, — внимательно изучив глаза Джереми, он спросил: — Ты будешь моим парнем?       — Да, — без раздумий согласился он.       Жан мягко улыбнулся и приблизился, аккуратно целуя Джереми. Тот уложил руки ему на плечи, и Жан повалил его на кровать. И плевать, что внизу гости. Плевать на ту компанию. Плевать на всех. Сейчас начинается новая эра для этих парней, которые очень долго ждали этого момента.