Былой пленник, иной наместник.

Никаких слов не прозвучало. Иван не услышал ничего. Но когда рука князя коснулась его щеки, сомнений не осталось сейчас решиться его судьба. Либо Кощей его убьёт или отправит восвояси куда-то в явь... Либо у него и вправду есть чувства к этому юному златовласому строптивцу. Повисает затянувшаяся пауза.  На несколько мгновений Кощею показалось отвращение в глазах напротив, но Иван все-же сдавшийся первым, поддаётся в перед и льнет к плечу мужчины, что в свою очередь смыкает смертоносные длани в нежных объятиях, несущих спокойствие и защиту такому хрупкому и слабому сейчас юноше. Губы касаются виска в мимолетном, но ощущающемся сотней разрядов молнии поцелуем, это первый раз когда повисшая в пространстве интимность настолько комфортная для обоих. Для кощея такой момент случился впервые за долгое время, и оказалось что на самом деле где-то в глубине души Кощею этого так не хватало. Теперь же он ощутил такое спокойствие словно время вокруг остановилось на долгие минуты, которые юноша провел в объятьях мужчины. И он упивался ими в отчаянной попытке утонуть в этом моменте. "А ведь я считал его слабым и страшащимся меня... А сам только сейчас понял настолько он гордый и крепкий духом, теперь когда хоть что-то прояснилось у меня есть возможность почувствовать это без последствий. Но смогу ли я могу принять свои чувства... И почему это так легко мне даётся, он ведь даже присягу не дал, а я уже сгораю в надежде о том что это правда взаимно... По настоящему искренне"- кощей и сам удивился собственной откровенности, будто этот златокудрый мальчик открыл ему настоящую честность к себе.  Словно сотни льдинок колышущихся в пространстве, вдруг упали навзничь и опасность обминула их. Так они простояли какое-то время, позже взяв Ивана на руки князь унёс его в совсем другие покои, уложил на перину и сняв плащ лёг рядом. Юноша не сопротивляется когда тот обнял его со спины. Он просто отдался чувствам, что затопили измученный в скорби разум. Проснувшись поутру Иван обнаружил себя на груди кощея что мерно перебирая его кудри, обнимал за талию второй рукой, такая непривычная нежность настораживает куда больше чем преимущественная Кощею в обычное время злость, ибо она более непредсказуемая, никогда не знаешь что случиться после ласки подарённой князем тьмы. Ничего приятного за этим не следовало только боль, унижение и насмешки со стороны тёмного. Но в этот раз всё было иначе, никаких перемен не произошло, кощей увидел что царевич проснулся, и коснувшись плеча, прижал его к груди сильнее. А Ивану настолько надоело страшиться князя что, он просто принял это странное, но приятное чувство. И лежал молча переваривал всё ранее произошедшее... Спустя несколько минут Кощей молча встал укрыл Ивана одеялом и пошёл вглубь комнаты. Повернув голову к Ивану, Кощей, что стоял у зеркала и закалывал волосы, произнёс: - С сегодняшнего дня и на далее ты мой полноправный наместник, и имеешь расширенные привилегии. Но теперь есть и обязанности о них тебе поведает Вазирь.- произнес кощей в привычно строгой манере, но от глаз Вани не укрылась доля само ликования в глазах тёмного. Кощей видел его замешательство и собирался покинуть покои. На последок взглянув на Ивана он уже начал поворачиваться к двери, но тот на удивление вскочил из кровати и подошёл. Став на против, юноша начал неспешно заправлять кощееву прядь волос обратно в пучок. - Кощей, а скажи, пожалуйста — неспешно начал юноша. - почему именно я? Нет я, конечно, понимаю месть отцу и всё такое, но почему именно я стал наместником,- объяснил парень — почему именно со мной ты проводишь столько времени, даришь подарки и ещё много чего?...  - А сам ты ещё не понял? - глумливо приподнял бровь князь. - Ты моя игрушка, и мне нравиться наряжать тебя в драгоценности, на большее и не надейся. На секунду в глазах князя промелькнула вспышка дикого необузданного желания. Что не скрылось от Ивана, тот же резко отпрянул, но даже слова не молвил. Он этого и ожидал, ведь наивно полагаться на чувства буквально бессердечного эгоистического и самовлюбленного мужчины. Но Кощей увидев лёгкий испуг, начал приближаться заполняя своей тенью пространство вокруг юноши. Он надвигался как смертоносная буря, его ладони легли на плечи юнца и начали прижимать к себе. В кудри волос впуталась когтистая длань, второй рукой кощей начал медленно снимать алую расписанную золотом рубаху с хрупкого стана, постепенно массируя всё новый и новый участок кожи.  Ваня в попытке скрыть слишком уж громкие вздохи закусывает ребро ладони, но дёрнувшийся кадык выдал истинную бурю чувств, щеки набрались румянца, а в паху налилась раскаленная сталь. Иван обмяк в руках мужчины, он как будто таял в руках тёмного князя, с каждым прикосновением издавая всё более стыдливые для него, стоны и всхлипы. Тёмный в свою очередь сел в кресло около зеркала и повернув юношу, к себе спиной усадил на колени, так что бы тот видел свое отражение.  Он гладил, ласкал, мял и сжимал. А его губы то кусали, то нежили. Это ощущалось как прогулка по грани лезвия, от нежного поцелуя до момента пока острые клыки не вгрызутся в мягкую и податливую плоть. - Ва-не-ч-ка посмотри на себя, и признай наконец что только я могу даровать тебе такое наслаждение... - медленно смакуя каждый слог проговорил князь, и его алчущий взгляд, его прикосновения, и голос, не оставляют Ивану выбора.  Он смотрит. Смотрит на то как его трясёт от очередного наката удовольствия, как темнеет взгляд князя.  Смотрит как мужчина в чьих руках решаются тысячи судеб, который правит нежитью и нечистью. Который является самым опасным из известных ему колдунов, не может удерживать остатки самообладания рядом с простым царевичем. Который смог изменить слишком много в жизни князя.