Синие косы на белой подушке

Синие косы на белой подушке. Лу тихо шепчет, не про себя. Йонас и Том курят без спешки. «Девятьсот девяносто девять бросят тебя» Ночь. Закончились все занятия. В спальне девчонок открыто окно. Парни балуются — возраста стадия. «Спалят? Вроде не видно. Ну... не должно» Лу учит, пытаясь немного понять. Малую давно уже выгнали спать. На повторе завис в мыслях стих. «А Тысячный не откажет в объятиях своих» Парни хохочут, сбивают её. И снова сначала, и снова одно. Лу больше не терпит хулиганьё.   «Свалите! Или выкину вас я в это окно» Йонас и Том давят усмешки. Лу пыхтит, учит всё в спешке.   Йонас что-то в карман упрятал. «Только чтоб ты не падал» У Йонаса вторит, звучит в голове. Комната тонет в ранней заре. «Том, тут хватит денег вполне» «Но где же достать цветы в январе?» У Йонаса вторит, звучит в голове. Сбивается ритм, сбивается стих. Играет свет в её синеве. Сбивается ритм, сбивается стих. Йонас и Том под сценой ползут. На сцену их не позовут.   И Йонас ей вторит, крутится стих. «А Тысячный не откажет в объятиях своих» Скоро точка. Последние строчки. Помнит, всё помнит. Как наяву. И Лу вспоминает рифмы цепочки. «Том, я справа к ней подойду» Последние строчки. Поставлены точки. Тысячный с ней навсегда. У него для тебя гладиолусов горьких цветочки И вечность после эшафо... та