Часть 3

Подходила к концу очередная неделя. И на этот раз все обитатели гостеприимного дома Кофуку гадали куда запропастился уже сам Ято. Юкине хотя и был удивлен таким внезапным исчезновением хозяина, все же испытывал облегчение. Он мог спокойно спать, есть, тренироваться, читать, снова спать.. и далее по кругу. От мыслей о встрече с Ято лицом к лицу бросало в жар. На исходе второй недели стало тревожно. Юкине неосознанно прокручивал события их последней ночи и ловил себя на мысли, что даже эти воспоминания отзываются накатывающим желанием. Трансляцию мыслей отключить-то он смог, а вот с физикой дела обстояли иначе, ее не спрячешь. – Яточка! Ну, наконец-то! – приглушенное верещание Кофуку снизу застало Юкине врасплох, – Где же ты пропадал! Мы все переживали за тебя! Как ты мог уйти без Юкине!? Он так волновался!!.. – от этих слов парень покрылся испариной. Чертова Кофука. Говори за себя! Он едва не заметался по комнате, понимая, что знакомые шаги начинают неумолимо приближаться. Сердце стучало уже где-то в желудке, наматывая на эмоциональный клубок предвкушения ужас неизвестности. С трудом соображая, Юкине практически в прыжке выхватил первую попавшуюся книгу со стола и мгновенно расположился у окна, опершись спиной на стену, подложив подушку. Ято тихо открыл дверь и прошел в комнату. – Привет, – Юкине поднял голову, – давно не виделись.. Где ты был? – В гостях, – мрачно, но не без сарказма отозвался Ято, стягивая с себя шарф и кофту, оставаясь в футболке. – Ха, – Юкине сглотнул, но «вызов» принял, – Неделю? – С математикой по-прежнему, смотрю, не очень.. От этих слов в живот вонзились колкие шипы обиды. Он это сейчас специально? – Ты понял, о чем я, – с трудом пересилив себя выдавил секки, из последних сил фокусируя взгляд на раскрытой странице, – Все за тебя переживали. – Все переживали.. Но не ты, да? Юкине захлопнул книгу и резко встал. Определенно пахнуло ссорой. Что ж, да будет так. Ему и самому уже осточертело все это. – Ты не охренел? – С чего бы? В воздухе снова повисло напряжение. Спокойствие. – Так, – Юкине сделал последнюю попытку свернуть с тропы войны, – Послушай, я не хочу с тобой ругаться.. – Неужели? У парня непроизвольно открылся рот. Ято вел себя не просто странно, он откровенно его провоцировал, нарываясь на конфликт. – Ято, ты в конец охренел? – Повторяешься, – мерзкая улыбочка подкрутила вентиль с гневом еще чуть-чуть.. – Ты.. гребаный потный мудила, харэ уже! – О, неужели ты злишься? – от плотоядного отливающего лазурью взгляда по внутренней стороне черепной коробки поползли колючие мурашки предвкушения, – Хочешь мне врезать? А кишка не тонка? Что происходило дальше Юкине помнил уже плохо, он в каком-то остервенении ломанулся на Ято, пытаясь завалить того на пол. Сжимал кулаки до хруста, целясь в челюсть. В ход шло все – от подушек до мебели. Пару раз яркие вспышки озаряли комнату. – Ах ты, гнида бездомная! – Что? На большее фантазии уже не хватает? Хах.. – Кх.. Иди нахуй.. – Рот с мылом помой.. мелкий засранец!.. На шум и грохот прибежала Кофуку. Безумная борьба продолжилась уже под аккомпанемент заливистого смеха богини бедности. Ее буквально сложило пополам в дверном проеме. Неизвестно сколько бы еще продолжалась эта вакханалия, если бы не Дайкоку. Каким-то непостижимым образом ему удалось растащить этих двоих. Младшего швырнул в угол комнаты, а старшего пинками отправил вниз. Юкине трясло от накатывающего возбуждения, он хотел еще раз врезать Ято, скрутить его, подмять под себя, чтобы кожей чувствовать этот жар, впитать в себя запах, пропустить мягкие черные пряди сквозь пальцы и дернуть их со всей одури.. мелкие волоски на спине вставали дыбом от таких мыслей, а в паху разверзлось адское пламя. Да, он хотел причинить Ято боль! И эта мысль его возбуждала настолько, что перед глазами плыли пятна. Юкине сидел прислонившись спиной к стене, пытаясь унять дыхание, обдувал взмокшие ладони, оттягивал ворот футболки.. Все бесполезно. Его снова подмывало, он не насытился. Он был голоден до прикосновений, любых, даже таких. Внизу то и дело слышались голоса, то громче, но тише. Слов почти не разобрать, но было ясно, что Дайкоку отчитывает Ято, который не остается в долгу. К вечеру все стихло. Юкине переместился на футон под одеяло и просто лежал. Сон не шел, мысли тоже. Тихий шелест открывающейся двери заставил его замереть. По влившемуся в комнату аромату и мягкости шагов он понял – Ято. Звуки стихли на некоторое время, очевидно тот просто стоял посреди комнаты. Вязкая, душная тишина стала давить, мешая дышать и покрывая испариной. Юкине скинул одеяло и приподнялся на матрасе, развернувшись. Все так. Бог возвышался неподалеку черным силуэтом, даже глаз было не видно. – Чего тебе? – Юкине, – хриплый голос резанул пространство, – Давай поговорим. Секки молча сдвинулся на футоне, освобождая место, но Ято не шелохнулся. – Ну? – Юкине, скажи.. ты овладел техникой божественного барьера? По позвоночнику скатилась прохладная капля, а заледеневший на секунду затылок бросило в жар. – Как ты узнал?.. – Забыл кто я? – Но ведь.. – Чертов Казума.., – тихо прорычал Ято, делая шаг в сторону футона, – Зачем, скажи, тебе это понадобилось?! Юкине поднялся на ватных ногах. Если умирать, то стоя. Барьер слабел, он уже был как папиросная бумага. И не потому, что Ято рушил его, Юкине сам был не в силах больше поддерживать его. В нем не было никакого смысла. Уже не было. Сохраняя последнюю тонкую пленку завесы сознания, Юкине подошел к хозяину. – А сам как думаешь? От внезапного вопроса Ято застыл. Он знал ответ. Узнал доподлинно в тот момент, когда довел свое оружие до белого каления во всех смыслах. Когда сквозь физическую боль от сыплющихся мелких ударов, которые впечатывал в него Юкине, навалившись всем телом, по загривку поползло знакомое жжение, переходящее в жар. Тянущее выламывающее томление, разливающееся по клеточкам. Каждое прикосновение – словно плюющийся мини-пульсар, сгоняющий энергию вдоль позвоночника прямиком в пах. Ято не мог даже ответить, пуховая нега в теле не давала сделать элементарный замах. Ято никогда раньше сам не сталкивался с божественным барьером, только мельком слышал о нем. Никто из его оружий так не умел. Техника не была запретной, она была тайной и передавалась от шинки к шинки, минуя богов. Причины, по которым те, прибегали к ней были разными. Чаще всего – предательство, на втором же месте стояло непреодолимое и неконтролируемое влечение в своему богу. И если бы не подростковая неопытность Юкине, если бы не его нарочитая отстраненность вкупе с недельным отсутствием в компании всезнающего Казумы, возможно Ято никогда и не понял бы, что произошло. Но в тот момент это были лишь догадки. Единственный способ выяснить наверняка – вывести шинки из себя, разбалансировать его так, чтобы поддерживать границу стало физически невозможно. Только тогда, сквозь небольшую брешь, можно узнать истинные помыслы, которые оружие так стремиться скрыть. И Ято выбрал самый действенный способ. Он знал, что горячность Юкине никуда не делась. Надо только надавить. И надавил. И чуть не кончил. Пробирало так, что сам подставлялся под удары, лишь бы чаще. Краска залила лицо Ято. Даже в темноте контраст был впечатляющий – белая футболка, светлые мраморные руки, ключицы и шея венчались пунцовыми щеками и ушами. Он и не думал, что привязанность к шинки может перерасти в желание, а если оно еще и взаимное, то тушить или не тушить свет – разницы никакой. – Юкине, сними барьер.., – пробормотал он шепотом. – Зачем? – Я прошу тебя. – Черт, Ято.., – секки зачесал взмокшие пряди назад, – Ты знаешь, почему я вообще на это решился? Не-ет.. Откуда тебе знать. Все потому, что я больше.. не могу себя контролировать, ясно? Я боюсь, что своими мыслями причиню тебе боль. Оскверню тебя. Я этого боюсь.. – Ты.. испытываешь ко мне чувства? – Да. И не только. У меня, блять.. Да у меня встает на тебя! – Юкине почти перешел на сдавленный крик, – Теперь понимаешь? И что мне с этим делать? Как я могу? Я же.. твой священный сосуд, я должен быть образцом, я не должен.., – звук утонул в ткани футболки, пропахшей до боли родным ароматом. Ято крепко прижимал секки к себе, обняв за плечи и талию. Мягкие светлые волоски защекотали шею и лицо. – Сними барьер.. Юкине замотал головой. – Сними. Ничего не будет. Я тебе обещаю. Ято почувствовал, как тонкими лучиками-щупальцами начинают прорываться те самые ощущения, которых ему не хватало. Тепло, нежность, радость, томление. Шею припекло. Нагрев шел постепенный, медленно спускаясь ниже. Болезненное, немного щекотящее чувство. Терпеть его сложно, потому что хочется еще. Еще больше, еще сильнее. – Юкине, – Ято отстранился не выпуская того из объятий, – Мне не больно. Этим ты мне не навредишь, понимаешь? – Но Казума сказал, что.. это грех. – Опять Казума.., – Ято скрипул зубами, – Безмозглый очкастый придурок, – шумно выдохнув носом он продолжил, – Проблема Казумы в том, что в его случае это не взаимно.. Юкине потребовалась пара секунд, чтобы смысл сказанного дошел до него полностью. – Не взаимно? Значит, у нас.. Внезапная радость раскатала по внутренностям мягкий пушистый плюш. Ему уже не требовался ответ. Все, что его волновало куда-то исчезло. Пружина разжалась. Он может любить. Может хотеть. И за это ничего не будет. Ощутимое, полновесное счастье прокатилось волной по телу. Каждая клеточка наполнилась искрящимися вспышками ликования и предвкушения от близости. – Юкине.., – внезапно простонал Ято, медленно ослабляя объятия и сгибаясь пополам, – Пожалуйста, перестань. Бог сползал на пол. Его накрывало. Невероятно сильные волны, льющиеся прямиком в позвоночник и пах, скручивали от удовольствия. – Юкине, прошу.. Секки присел, склонившись над почти лежащим полу Ято. Ему нравилось ощущение неожиданной чувственной власти над ним. Барьер был снят. Все скрытое беспрепятственно разливалось в пространство внутри их общего сознания. Ято застонал. Его почти корчило на полу, заставляя неосознанно потянуться рукой к собственному стоящему каменному члену. Инстинктивно сжав его сквозь ткань с силой, на которую был сейчас способен, он не почувствовал облегчения и только подлил масла в огонь своего желания. Юкине, что б тебя. Да так я с ума сойду. – Пожалуйста, ммм.. Подними.. чертов барьер. Абсурдная просьба. Юкине оскалившись хмыкнул. – Ну уж нет.. Адское пламя, завладевшее глазами секки приближалось к Ято, буквально гипнотизируя его и медленно стягивая с него спортивные брюки вместе с нижним бельем. Мокрый язык прошелся по впадине пупка, заставив бога с утробным стоном выгнуться в пояснице. Юкине не понимал, откуда в нем такая смелость, откуда он знает, что нужно делать, и как нужно проходиться языком вокруг головки, как смыкать губы вокруг нее. В ушах стоял гул и бесконечные глухие стоны Ято. Я люблю тебя. Эта мысль стала последней осознанной вспышкой перед всепоглощающей бездной. ... Зевая, Юкине медленно спускался по лестнице к завтраку, тянуло какой-то выпечкой. Слышался тихий звон посуды. Внутри секки наконец-то воцарилась безмятежность. – Доброе утро, – на автомате произнес он, присаживаясь на стул рядом с Ято. Тишина. Он поднял голову и посмотрел на сидящих за столом. Румяная и довольная Кофуку что-то высматривала на дне чашки. Скрывший лицо за широкой ладонью Дайкоку с пылающими ушами уткнулся в газету. Юкине повернул голову к Ято. Тот бесцельно ковырялся вилкой в тарелке с мечтательной улыбкой на губах и красноречивыми бурыми следами на шее. – Хоть бы шарф накинул, придурок.., – тихо прошипел секки, приступая к завтраку, хотя неловко ему было, пожалуй, только перед Дайкоку. Конец