Вернутся к фанфику
—4—
8 октября 2026, 11:04До тех самых злополучных выходных было аж целых несколько дней, которые тянулись бесконечно долго. Я успел мысленно проклясть и девчонку, и Уизли за то, что придётся пропустить ведение первых дуэлей, как и успел попрощаться с первыми деньгами в этом месяце.
О своей просьбе профессор Уизли больше не разговаривала со мной, а на её уроке на следующий день вела себя как обычно — проводила лекцию, внимательными глазами следила за отсутствием нарушителей дисциплины и помогала вспоминать изучаемый материал прошлого года. И, как было ожидаемо, дала Мраксу дополнительное домашнее задание в виде конспекта с переписью всех магов, которые внесли вклад в искусство превращения и изменения предметов.
Друг продолжал игнорировать меня. Он не отвечал на мои вопросы, не впускал к себе в комнату. Он не сел со мной что тогда в классе трансфигурации, что ни на вчерашнем ужине и на сегодняшних завтраке и обеде.
— Он всё ещё не разговаривает с тобой? — услышал я мягкий сочувствующий голос за спиной, а после на скамью рядом со мной кто-то аккуратно сел.
— Как видишь, — кивнул я, не смотря на девушку, которая теперь разделяла мой одинокий обед — Поппи Добринг, ученица Пуффендуя, с которой мы неплохо подружились благодаря совместным классам по уходу за магическими существами пару курсов назад.
Обедать одному было удивительно одиноко. Я бы сказал, это было что-то из ряда вон выходящее. Оминис будто решил пропасть не только из поля моего зрения, но и из моего общества, чтобы не контактировать со мной.
— Похоже, он почему-то очень сильно рассердился на тебя, — протянула подруга. Она уже наливала себе сок в кубок, который материализовался на столе, как и столовый набор, стоило было ей занять местечко.
— Уже всё услышала от Нильс и Вельт?
— Они слишком громко обсуждают каждую мелочь. Я просто рядом стояла, когда они вчера трепались с девочками из Когтеврана.
— Я-то думаю, почему все так на меня смотрят… — промычал я и закинул в рот ложку картофельного пюре, которое уже долго размазывал по тарелке.
Что же, теперь все любопытные взгляды, которые сопровождали меня и Оминиса по отдельности, имели природу своего возникновения. Неизменная пара подружек Сары Нильс и Кори Вельт, моих слизеринских сокурсниц, не могли никак оставить обсуждение между собой. Растрепали о потасовке в классе профессора Бинса. И если Поппи пришла ко мне сама, чтобы обсудить эту новость, пока я был занят тем, чтобы вывести Оминиса на разговор, то та парочка присела на уши уже многим.
— Видеть вас двоих не вместе немного необычно, вот и всё.
— Звучит как-то странно, Поппи.
— Говорю как есть, — фыркнула она.
Я наконец-то повернул голову к ней и на секунду замер. Мы пока ещё не успели как следует поговорить после возвращения в школу, поэтому только сейчас я заметил, что в ней что-то изменилось.
— Ты не стала стричь волосы перед учёбой? — ошеломлённо спросил я.
— Да, захотелось попробовать что-то новое, — она смущённо провела пальцами по прядке волос, лежащей на её плече. Образ Поппи всегда был неизменным в моём сознании из-за коротко обрезанных волос, за длиной которых она всегда строго следила. Но теперь она выглядела неожиданно взрослее — длина чуть ниже плеч перетягивала внимание от её доброго и мягкого лица. — Ты единственный, кто заметил.
— Да ну, брось. Просто все стесняются сказать, что ты выглядишь отлично, — подмигнул я ей и тут же отвернулся, цепляясь взглядом за еду перед собой. Медленно краснеющие щёки подруги были замечены переферийным зрением — свою цель приободрить подругу я выполнил.
— А как называлась твоя старая причëска? Макраме?
— Каре, глупышка!
Она захихикала, а после на некоторое время я был погружён в приятную беседу ни о чём и обо всём одновременно, как это всегда было с Добринг. Я привык к её долгим рассказам о магических тварях и её искренней восторженной любви к ним, и уже был готов задать пару вопросов о её летней подработке в магическом питомнике, как нас резко прервали.
— Себастиан Сэллоу, это ведь ты?
Этот девичий голос, который заставил меня вздрогнуть от неожиданности, я узнал сразу. Не успел я повернуться к человеку за спиной, как в груди закипело что-то недоброе, похожее на смесь гнева и отторжения. Я пересëкся взглядом с Поппи, которая выглядела любопытной, будто ожидала, какой же разговор сейчас развернётся. Но её лицо быстро изменилось на настороженное, когда она уже вблизи увидела девчонку, которая прервала наш разговор.
Адово пламя.
— Да, я. Что тебе надо? — я нахмурился и расправил плечи, чтобы выглядеть больше и шире. Не уверен, что понимал для чего именно. Но видя новенькую, которая принесла мне проблему в жизнь, не хотелось выглядеть дружелюбно.
— Меня попросили передать тебе это, — серые холодные глаза метнулись вниз, на её протянутую ко мне руку, которую я не сразу заметил. Я отследил её взгляд и увидел сложенный в несколько раз пергамент между пальцев.
Записка? Эта девчонка передаёт мне какую-то записку?
— Ладно… — протянул недоверчиво я и аккуратно забрал бумагу, стараясь не касаться её кожи. Я не спешил узнать, что же там было написано, меня больше интересовало другое. — И от кого она?
— Понятия не имею, — проговорила она небрежно, но как только она окинула Поппи взглядом, который вполне можно было расценить, что моя подруга лишняя в этом разговоре, я предположил любопытную догадку… — Я здесь второй день, мне нужно всех людей здесь заучивать, что-ли?
— Я Поппи, — резко подала голос подруга, нерешительно поглядывая на новенькую, — Поппи Добринг. Пуффендуй, тоже на седьмом курсе.
Девчонка чуть склонила голову в бок, недоверчиво смотря на Поппи, которая пожалела, что решила представиться. Однако лицо девчонки стало более мягким и она улыбнулась уголком рта.
— Аделина. Рада познакомиться с тобой, Поппи, — кивнула она, складывая руки за спину. Потом снова посмотрела на меня, но уже не так мило, как на Поппи. — А тебя и твоего друга я сразу запомнила.
— Да неужели?
— Очень легко запомнить грубость в свою сторону, — новенькая мстительно окинула меня взглядом.
— Вообще-то, я за тебя вступился, если ты вдруг забыла.
— Не особо ты старался. Твой друг был готов со мной подраться из-за ваших тряпок.
— Во-первых, это были мантии, а не тряпки. Часть школьной формы. Тебя могли бы просветить перед тем, как засунуть тебя в школу...
— Что ещё скажешь? — девчонка медленно наклонила корпус тела в мою сторону и упëрлась ладонями в колени. Наши лица были на одном уровне и от этой близости мне стало не по себе, но я не мог позволить себе стушеваться. Не перед другими учениками, которые за нами наблюдали. Опять.
— А что надо?
— Что посчитаешь нужным. А я потом тебе подробно объясню, было ли оно нужным или тебе стоит вовремя замолчать.
— Я не понимаю, ты мне угрожаешь, что ли? — пробасил я, прожигая дыры то в еë левом, то в правом зрачке, которые были жутко расширенными.
— Просто предупреждаю. Ты добряк, как мне кажется сейчас. Тебе не нужна вражда со мной, поверь...
— Ты о чëм вообще? Какая вражда? Из-за твоей дурости тогда, в классе истории магии? Может быть, тебе стоило было научиться общаться с людьми ещë там, откуда ты приехала? А хотя знаешь что? — я рывком встал, напугав Поппи, и навис в полный рост над девчонкой. Разница в росте примерно с голову ничуть не приуменьшала ауру девчонки, а широта моих плеч и спины казалась хрупкой величиной — ткни иголкой, и я сдуюсь. Да как же так?.. Нет, я не позволю этой дуре возомнить о себе невесть что! — Ты тут всего пару дней, но считаешь, что к тебе должны относиться по-особенному. С чего бы? Потому что у тебя какая-то отсталость, раз ты появилась в выпускном классе? Или?..
В голове резко помутнело, а в глазах стало темно. Я схватился за лицо, чувствуя, как одновременно кровь отливает вниз по телу, а в носу стало подозрительно тепло и мокро.
— Мерлин! Себ, у тебя идет кровь! — глухо прозвучал ошарашенный голос Поппи через пелену моей обессиленной растерянности. Я рухнул обратно на скамью, не отрывая взгляда от новенькой. Из принципа. На секунду оторвал ладонь от лица и заметил красное и блестящее на коже. И правда, кровь.
У меня сто лет не шла кровь из носа. Дядя всегда говорил, что я здоров как огр.
— Перевозбудился? — хмыкнула новенькая и теперь уже медленно присела на корточки перешло мной. Я сходил с ума, не понимая манеры еë телодвижений, сейчас напоминающих мне хищника, играющего с добычей. Или задиры, истинно наслаждающегося своей вседозволенностью. И внезапное предательство тела совсем не делало меня победителем в этом разговоре, как я изначально задумывал.
— Просто резко встал.
Она лишь хрипло хмыкнула и полезла ладонью в карман юбки, прикрытой мантией. Взгляд задержался на еë ногах, где были мелкие заживающие синячки, но тут же вернулся к неë вновь протянутой руке.
— Держи. Тебе нужнее, — она держала тканевый платок из светлой ткани на открытой ладони, чем удивила меня ещë больше.
— Я не буду у тебя ничего и никогда брать.
— Записку же взял.
— Это другое! И вообще, лечебное заклинание куда эффективнее твоей... тряпки.
— Ты не особо торопишься помочь себе, — она криво ухмыльнулась и чуть подбросила платок в ладони. — Я не люблю повторяться. Бери.
— Адово пламя... — сквозь бубнëж я забрал платок двумя пальцами и сразу же прижал к носу. Говорить "спасибо" я не собирался.
— А теперь послушай. Только внимательно, — она чуть придвинулась ко мне ближе, чтобы я мог услышать еë пониженный голос. Непривычная грубая интонация и акцент не давали полностью сфокусироваться на том, что она пыталась донести, я просто пытался понять еë в полушепоте, пока вокруг нас царили обеденные звуки Большого зала.
Я был слишком ошарашен, чтобы ослушаться.
— Тебе не нужен такой враг как я. И твоему другу тоже. Я пыталась наоборот поговорить с тобой, но ты первый начал грубить...
— Ничего я не начал!..
— Не оправдывайся. Я надеюсь, ты меня услышал. В субботу всë в силе?
Резкая смена темы разговора создала короткое замыкание в мозгу и я нахмурился, стараясь понять, о чëм она. Шлëпая губами, как рыба, я вспоминал о задании Уизли. Поппи не понимающе смотрела то на меня, то на девчонку, и теребила пальцы.
— Да.
— Отлично. Это всë, что я от тебя хотела, — теперь уже она резко встала и поправила длинную мантию, скрывая от меня вид на еë колени и голени в синяках.
— А нельзя было так сразу и начать, а?
— Нет. Не после вашего поступка с твоим другом. Вот уж у кого отсталость, так это у него...
— Даже не смей говорить об Оминисе подобное!
Теперь настала очередь Поппи резко встать с места. Она прыгнула между нами и положила одну руку мне на грудь, а вторую на плечо девчонки, едва касаясь еë.
— Ребята, ну уже вообще не смешно! Ссоритесь непонятно из-за чего! У него вообще кровь идëт и он весь бледный! Не видишь, ему плохо! — она явно храбрилась, рука на моей груди дрожала, пока Добринг отчитывала девчонку, на что та удивлëнно подняла темные брови. — А ты вообще на девочку взъелся! Будь умнее и вежливее! — теперь она строго и почему-то обиженно смотрела на меня.
— Да я тут причëм? Это она тогда всë начала!
— Мне всë равно, Себастиан!
— Как у такого как ты могут быть такие умные друзья? — вставила слово новенькая в нашу с Поппи перепалку, на что мы оба сразу же замолчали и обернулись к ней. Но та уже делала шаг в сторону прочь от нас. Вдруг еë холодное лицо преобразилось — глаза потеплели, щеки обрели объем на скулах, а губы внезапно стали красиво оформленны из-за уголков рта, поползшим наверх. Она махнула рукой моей подруге прежде чем развернуться и направиться к выходу, провожаемая взглядами зрителей этого непрошенного спектакля.
— Она тебе что, улыбнулась?
— Я тоже удивилась. Она выглядит… какой-то злой, не находишь? А вот теперь нет.
— Странная девчонка.
— Слишком...
Поппи осматривала мой нос и применяла очищаюшие заклинания, чтобы избавить кожу на лице от грязных кровоподтеков под ноздрями и на верхней губе. Я же невидящим взглядом таращился на платок, который держал в руке. Ну и что это было? Внезапно вспомнил о записке, которую всë это время сжимал в другой руке.
Подруга отодвинулась от меня, когда закончила колдовать и принялась что-то искать в своей сумке с тетрадями и учебниками. Мне удалось выцепить момент, чтобы незаметно раскрыть кусочек пергамента под столом вне поля еë зрения, пока она копошилась. Почерк на бумаге был понятным, но сама манера письма была необычной — такой выверенный курсив и некоторые соединения букв я ещë не видел.
"Надеюсь, ты ещë не отказался мне помочь.
Прости за тот день, но вы действительно были не правы.
Надеюсь, мы подружимся. "
—Ади
Из вороха мыслей меня выдернул тихий голос Поппи, пока она протягивала мне что-то. Шоколадная лягушка в коробочке. Я со слабой улыбкой принял еë угощение и уже был готов сделать первый укус, как разобрал последнюю фразу из слов подруги. — ... думаю, ей будет очень одиноко, никто не захочет понять и узнать еë.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!