Часть 1

– Уточни-ка ещё раз, куда мы идём? – В некрополь деятелей искусств. Как ни в чём ни бывало прозвучал ответ. Как-будто это самое обычное место, в которое ходит каждый уважающий себя турист, или, ещё проще – совершающий обыденную прогулку горожанин. Такой, знаете, своего рода небольшой сквер у дома, куда идут, просто чтобы проветрить уставшую после долгого дня голову. – Некрополь, точно, - фраза прервалась небольшой паузой, точно не саркастичной. – И почему мы туда идём? После вопроса последовал не раздражительный вздох, а, на удивление, весёлый смех. Впрочем, это было так похоже на его обладателя. – Я же говорил, когда мы сюда собирались, - руки широким жестом махнули вокруг. – Ты, кажется, не был против, Сенку. Юноша отвернулся в сторону, задумчиво потирая затылок. Когда его отец сказал, что хочет сходить в такое место, он действительно не был против. В конце концов, кто он такой, чтобы стоять на пути к увлечениям своего самого близкого и дорогого человека. Он попросту не мог до конца понять интерес к подобного рода вещам. Искусство, память, да, но всё-таки. – О, мы почти пришли! – мужчина, завидев входную арку, прибавил шаг, тем самым избавив Сенку от необходимости что-то отвечать. От арки начиналась узкая, вымощенная брусчаткой дорожка, с обеих сторон ограждённая невысокими каменными стенами. К облегчению обоих посетителей народу было не то, чтобы много. То тут, то там сновали невысокие, укутанные в платки бабушки, мамы с детьми и редким случаем – подростки. Отец с сыном безмолвно шли по дорожке, озираясь по сторонам и изредка поглядывая под ноги – навернуться на выпуклой брусчатке было делом не из сложных. Они остановились у распутья – по обе стороны от тропы стояли одинаковые на первый взгляд деревянные будки, за которыми шли ворота. Мужчина по очереди заглянул за ворота и, бодро улыбнувшись, повернул направо: – Кажется, нам сюда. Сенку последовал за ним, на ходу доставая билеты. Женщина у будки слишком долго осматривала билеты, то и дело кидая взгляды на чету Ишигами. Точнее только на старшего её представителя. – Что-то не так? – Бьякуя беззлобно спросил у контролёрши, не забыв добавить в конце широкую улыбку. Которая явно оставила женщину довольной. – Нет, всё в порядке, проходите, - женщина с явной неохотой вернула билеты. Кажется, она хотела сказать что-то ещё, но Сенку опередил её, бросив равнодушное «Спасибо» и едва не под руку уводя мужчину в сторону. Сенку не знал почему, но именно здесь его отцу то и дело строили глазки, мило улыбались, а особо смелые дамы даже пытались познакомиться. Нет, вы не поймите неправильно, Ишигами Бьякуя был весёлым, добрым, общительным человеком, да и что уж тут говорить, своей необычной внешностью он тоже привлекал женское внимание, и Сенку прекрасно это понимал, но иногда ему совершенно по-детски казалось, что мужчина использовал какую-то магию. Бьякуя, уже не в первый раз наблюдая подобную картину и видя реакцию сына, едва на закатывающего глаза, только посмеялся. – Итак, – настала очередь Сенку менять тему разговора. – Что ты хочешь здесь посмотреть? – Всё, – лучезарно улыбнулся мужчина. Хоть Сенку и считал отца порой слишком весёлым, он чувствовал себя немного лучше, когда на лице мужчины отражалось не омрачённое тяготами счастье. – Этот парк не выглядит большим, вряд ли мы тут надолго задержимся. – Ага, хорошо. Бьякуя стал чуточку серьёзнее и сосредоточеннее. Сенку принялся бродить по парку. Пусть он и не имел большой любви к мемориальной скульптуре, ходил он с определённой долей интереса. В подобных местах он бывал не то, чтобы часто, так что обращал внимание на детали во всём, что его окружало. Иногда он что-то спрашивал у отца, который детально изучал некоторые монументы. Получив нужную информацию, парень продолжал брести по выстланным мелкими камнями дорожкам, наслаждаясь раздающимся из-под ног шуршанием и лёгким, тёплым ветерком. Садово-парковая культура не была его специализацией от слова совсем, но даже он оценил обилие зелени и высоких деревьев, заслоняющих своей листвой яркое солнце. Парков, являющих собой маленькие островки природы, в этом городе, особенно по сравнению с местом, из которого приехала чета Ишигами, не хватало, поэтому здесь Сенку особенно наслаждался. Он присел на лавочку, чтобы немного передохнуть и полностью насладиться обстановкой. Окружающие некрополь стены и деревья заглушали городские звуки. А ведь Сенку помнил, что по пути сюда, совсем рядом он видел широкий мост, что перекинулся через реку, и движение на нём и рядом с ним было весьма оживлённым. Оттого ещё удивительнее, как здесь было тихо. Кажется, он начал понимать прелесть таких мест. Сенку огляделся по сторонам. Впереди он заметил несколько интересных памятников и захотел рассмотреть их поближе. Чередой стояли монументы, посвящённые, судя по всему, музыкантам и композиторам. На одном из них был размещён бюст человека, имя которого было незнакомо Сенку. За бюстом в центре большой, украшенной по периметру лепниной плитой разместилась разноцветная мозаика в виде нотного ряда. К нему подошёл Бьякуя, тут же начавший о чём-то рассуждать себе под нос, но Сенку его уже не слышал. Внимание привлёк другой, не такой яркий, но отчего-то более любопытный монумент. По узкой, окружённой высокими стриженными кустами дорожке юноша двинулся к нему. На гранитном столбе разместился небольшой бюст мужчины, окружённый двумя ангелами. Один из них стоял, кажется, обнимал крест и смотрел в небо. Второй сидел на гранитном выступе, прислонившись головой к основанию бюста. Опустив лицо, он смотрел в большую тонкую книгу, скорее всего сборник нот или что-то похожее. Сенку не знал, что зацепило его в этой статуе. Возможно, детализация фигур, возможно, изящность исполнения в целом. Что бы это ни было, он всё стоял на месте и рассматривал её. Насытившись зрелищем, Сенку собрался было пойти дальше и продолжить осмотр, как вдруг увидел вроде не слишком примечательную картину, которая почему-то всё же заставила его остановиться. На одной из стоящих рядом друг с другом лавок сидел юноша, на вид чуть постарше самого Сенку. Из-за высоких кустов, окружавших тропу, он его сначала и не заметил. Парень устроился на скамейке, обложившись всякими художественными принадлежностями и что-то увлечённо выводил карандашом в большом альбоме, судя по всему, монумент, напротив которого он сидел. Казалось бы, что такого удивительного? Люди на пленэре, особенно школьники и студенты, да и просто рисующие во всяких парках – не редкость. Но всё же что-то в этом парне сразу цепляло. В глаза бросалась его необычная причёска – ассиметричная, с длинной прядью на правой стороне, к тому же двуцветная. Одет на первый взгляд достаточно просто – белая, кажется, водолазка и светлые джинсы. Выделяется разве что распахнутый кардиган сиреневого цвета. И не жарко ему так? Но это всё внешнее, только на первый взгляд, то, что было на поверхности. За ней скрывалось что-то ещё. И вскоре Сенку нашёл ответ. Самоотдача. И погружённость в своё занятие. Только такой человек мог не обращать внимание на всё окружающее, и не заметить даже того, что на него вот уже с несколько минут беззастенчиво пялятся. Хотя Сенку скорее сказал бы «с интересом разглядывают». Он и сам порой терял счёт времени и игнорировал всё вокруг, когда с головой погружался в очередное исследование. А вид с упоением работающего человека – всегда услада для глаз. Особенно если этот самый человек знает своё дело. Сенку как можно более осторожно заглянул в альбом. Даже в виде наброска картина восхищала. Пока на ней прослеживались только силуэты скульптуры, но лица ангелов были прорисованы более детально. Печаль, сожаление – столь близкие людям чувства, сопровождающие потерю дорого сердцу человека. А ещё надежда в глазах, смотрящих в небо. Юный художник не просто перенёс ангелов на бумагу такими, какими их сделал скульптор. Он словно вдохнул в них жизнь. Заворожённый, Сенку смотрел на изящные ладони с длинными, но крепкими пальцами, уверенными движениями выводящие тонкие, светлые линии. Они не дрожали, даже когда локти зависали в воздухе, не имея под собой никакой точки опоры. Сенку проследил от запястий парня выше по его рукам, но всё кроме ладоней было закрыто кардиганом. Не удовлетворив своё любопытство, он поднял глаза и принялся рассматривать лицо парня. Правда тот сидел к Ишигами полубоком, так что разглядеть его во всех деталях не представлялось возможным. Но Сенку не падал духом – он выцепит столько, сколько сможет! И первым, за что взялся Сенку, были глаза парня. Внимательные, сосредоточенные, необычного сизого цвета, с разрезом, похожим на азиатский. Кожа довольно бледная, тонкая, без родинок или пигментных пятен. Немного курносый нос, тонкие, бледноватые губы. Сенку задумался – парень был похож на азиата, но в то же время имел и некоторые европейские черты внешности. Смешанная кровь? В любом случае, в такой позиции трудно судить однозначно. Вдруг юноша положил альбом себе на колени. Сенку замер. Он уж было подумал, что его заметили, и сейчас предъявят за такое бесстыдное рассматривание, но парень всего лишь потянулся, выгибаясь кошкой, и размял затёкшую шею. Он начал было озираться по сторонам, но отвлёкся на свой телефон. Сенку решил, что это отличный шанс ретироваться. Он и сам не понял, почему задержался здесь на… а сколько времени он там проторчал? Ишигами достал из кармана телефон и посмотрел на экран. Его часы сказали ему о том, что он только что потратил почти десять минут своей жизни на… А что вообще это было? Сенку оглянулся. Из-за кустов выглядывала чёрно-белая макушка, – тот парень всё ещё сидел на той же лавке. Встряхнув головой, Сенку попытался прогнать наваждение. Он развернулся и уверенным шагом пошёл в противоположную сторону от того места. Вскоре его окликнул Бьякуя. – Сенку, – мужчина подошёл к своему сыну, – что скажешь, как тебе это место? – Тут есть, на что посмотреть, – Сенку со скучающим видом почесал за ухом. «О, какая высокая оценка», посмеялся про себя Бьякуя. А если без шуток, то он ожидал от сына меньшего расположения. – Рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Ишигами старший. – Ага, – последовал многозначительный ответ, пока Сенку наблюдал за тем, как его отец собирается. – Уже собираешься уходить? – Всё, что я хотел увидеть, я увидел, – Бьякуя осторожно глянул на сына. – Или ты хочешь узнать здесь что-то ещё? – Да нет, – пожал Сенку плечами. – Нам всё равно скоро выдвигаться, так что можем пойти прямо сейчас. Лучше найдём, где поесть. – О, у меня на этот счёт есть идея, – Бьякуя заговорщически понизил голос, когда Сенку с интересом на него посмотрел. – По пути сюда я видел один ресторан, и похоже, там подают рамен. Бьякуя не удержался от весёлого смешка, когда увидел, как его сын мигом оживился, стоило упомянуть его любимое блюдо. Оба Ишигами направились к выходу из парка. По пути к ресторану они обсуждали увиденные экспонаты. Больше, конечно, говорил Бьякуя, но Сенку с интересом его слушал и иногда сам задавал наводящие вопросы. Но, несмотря на оживлённость беседы, Сенку мысленно то и дело возвращался к образу незнакомца в сиреневом кардигане.

***

После плотного, сытного обеда, которым оба Ишигами остались довольны, они прошлись до ближайшей станции метро, и отправились каждый по своим делам: Бьякуя – на встречу с коллегами, а Сенку – отдыхать да бороздить просторы города. Но сначала юноша решил заскочить домой, сделать пару мелких дел. После импровизированного перерыва он вновь отправился в центр города. Ишигами своим небольшим семейством переехали уже почти месяц назад, – Бьякуе предложили место преподавателя в одном из крупных университетов, а Сенку в любом случае не был так сильно привязан к прошлому месту жительства. Разве что к друзьям, которые остались там. Но блага цивилизации никто не отменял, так что он регулярно поддерживал с ними связь. Адаптация на новом месте проходила… Проходила. Весь месяц дел было так много – устроиться в новой квартире, пережить волокиту с переходом на новое место работы Бьякуи и его же знакомство с коллегами, определить Сенку на новое место учёбы, – что времени и сил на то, чтобы узнать сам город получше просто не оставалось. И вот наконец, когда вся суматоха поутихла, они начали потихоньку компенсировать упущенное. Даже выцепили немножко времени на маленький совместный поход. Правда Бьякуя всё равно после поехал на работу, но это уже было большое дело. Сенку вышел из станции метро. Весь его план состоял в том, чтобы пройтись по главным улицам, чтобы начать выстраивать в голове хоть самую простую карту местности. И одним глазком взглянуть на места, которые мелькали на всех туристических форумах и в рекламе. Правда в несколько музеев очень хотелось сходить, но это Сенку решил оставить на другой день. Так что он просто отправился куда глаза глядят. Не обращая внимания на толпы людей, он неторопливо вышагивал по проспекту, иногда заглядывая в приглянувшиеся магазины. И слушал всё вокруг: раздававшуюся тут и там музыку, рекламу всевозможных экскурсий и прогулок на корабликах, громкие, иногда абсурдные разговоры прохожих. Сенку завернул в оживлённый переулок, в конце которого виднелась большая, высокая арка, протянувшаяся между двумя зданиями. Ишигами нырнул за толпой. Высокие жёлтые стены выстроились в своеобразный тоннель, конец которого из небольшого затенения выныривал на большую просторную площадь. Оттуда раздавалась бодрая живая музыка и множество оживлённых голосов. Сенку прибавил шаг и вскоре перед ним предстала небольшая толпа. Полукольцом то тут, то там стояли люди. Кажется, они окружили музыканта, играющего на гитаре и поющего какую-то песню на английском языке. Через людей он видел какое-то мельтешение и подошёл поближе, чтобы посмотреть, что там такого интересного происходит. Лавируя меж людьми, Сенку наконец вышел на сколько-то свободное место и замер. На отрытой площадке напротив музыканта резвилась куча людей. Юные девчушки и мальчики, несколько подростков, парни с девушками и даже пара старичков весело кружились и танцевали каждый по мере своего мастерства, но все явно наслаждались происходящим. А в центре танцующих Сенку заметил человека, которого уже видел сегодня, но даже не думал встретить когда-нибудь снова. Ишигами наблюдал за чёрно-белой макушкой, мельтешащей в одном месте, а через мгновенье уже в другом. Одетый во всё тот же сиреневый кардиган парень то хватался за протягиваемые ему маленькой девочкой ручки и с широкой улыбкой на лице кружил с ней по площади, то перехватывал кого-то из танцующих, то подходил к толпе и вытягивал несопротивляющихся людей. Сенку не обращал внимание на смех и восклицания толпы, ему было не важно, как выглядит музыкант, исполняющий заполнившую площадь музыку и как он реагирует на происходящее. Всё, на что он неотрывно смотрел, была тёплая счастливая улыбка, которая своим сияние затмевала солнце. Сенку почувствовал незнакомое ему волнение, когда её обладатель начал приближаться к той части толпы, где стоял он сам. Всё произошедшее дальше Сенку воспринимал словно сквозь пелену тумана, как будто часть его восприятия отключилась. На предплечье опустилась горячая рука, тут же довольно крепко, но осторожно перехватившая запястье. Сердце Ишигами забилось быстрее, когда он встретился взглядом с блестящими, сизыми глазами. Сенку не смог им сопротивляться и позволил вытянуть себя вперёд. А дальше всё смешалось. Он видел перед собой только прекрасные сияющие глаза и шкодливую улыбку, чувствовал тепло от рук партнёра по танцу, ощущал, как его ведут за собой в нужном направлении. Прикосновение внезапно оборвалось, и Сенку наблюдал за тем, как парень удаляется, присоединяясь к другим танцующим. Ишигами ничего не сумел сделать с возникшим внезапно чувством утраты. По инерции он ещё продолжал кое-как плясать, когда его не перехватила девушка на полголовы выше его самого. Сенку не смог сдержаться от весёлой ухмылки, тут же получая не менее позабавленную улыбку в ответ. И даже так он смог искренне насладиться танцем. Его партнёршу сменила другая, со всех сторон раздалось восторженное хлопанье. Не успел Сенку понять, что происходит, как площадь залила более плавная, нежная музыка. Настрой вокруг тут же сменился, людей вокруг не стало меньше, наоборот, отовсюду начали выходить парочки всех возрастов. Сенку краем глаза увидел умильную картину, как мальчик лет десяти с выражением крайней решительности на лице подал руку маленькой девочке. Кажется, с ней танцевал тот самый парень с двухцветной причёской. Ишигами принялся тут же оглядываться по сторонам в надежде найти его, но это было не так-то просто. Ведомый потоком, Сенку плавно передвигался по площади, не переставая искать. В момент, когда он с ликованием увидел промелькнувшее сиреневое пятно, он поменялся партнёршей с танцующей рядом парой. Не отдавая себе отчёта в том, что и зачем он делает, Сенку уверенно продвигался в центр толпы. Не замечая мелькавших перед ним лиц, он перетекал от одного человека к другому, ближе, ближе к цели. В закружившемся па, он упустил ориентир, потерянно озираясь. – Осторожно! – прозвучал незнакомый голос. От столкновения с другими Сенку спасли сильные руки, утянувшие его в сторону. Он повернулся в объятиях и едва не замер на месте. – Не останавливайся, – от певучего голоса и лисьей ухмылки у Сенку по коже пробежали мурашки. Он только и смог, что медленно кивнуть. Сенку набрал побольше воздуха в лёгкие. Его партнёр вопросительно поднял бровь, но спросить ничего не успел – Сенку крепче взял парня за талию, тут же поудобнее перехватывая его ладонь, и пустился с ним в плавный танец, подстраиваясь под ритм музыки. Тот если и испытывал некоторое замешательство, этого не показал, а просто мягко улыбнулся. Чувствуя уверенность в действиях партнёра, парень придвинулся ближе к Сенку, заводя руку ему за плечо, тут же подстраиваясь под его движения. – Расслабься немного, – парень провёл ладонью спине Сенку. Ишигами не смог удержаться от ответной улыбки и опустил бывшие напряжёнными плечи. Сенку уверенно вёл их двоих по площади, что ему было делать гораздо легче от того, что партнёр полностью отдал ему инициативу. И это чувство отзывалось приятным теплом где-то в груди. До самого конца песни двое парней продолжали танцевать, ничего не говоря. Они смотрели друг на друга, отвлекаясь только на короткие взгляды по сторонам, чтобы случайно ни на кого не натолкнуться. Музыка стала затихать, песня подходила к концу. Сенку сразу это заметил. Повинуясь желанию, он крепче схватил своего партнёра и сделал резкий выпад, наклоняя его к земле, почти как в танго. Парень от такого едва не взвизгнул, тут же цепляясь за плечи Сенку. Громко выдохнув, он фыркнул и откинулся назад, заходясь в хохоте. Он смеялся едва не до слёз, даже когда музыка полностью стихла. Площадь заполнили звуки аплодисментов, выкриков и прочего гомона. Сенку осторожно помог своему партнёру подняться, тотчас подмечая, как он при этом изящно и легко прогнулся в пояснице. Толпа уже начала потихоньку расходиться, а они вдвоём всё также стояли на площади в попытках отдышаться. Сенку неотрывно смотрел на лёгкую, немного усталую улыбку парня рядом с ним, на его прикрытые глаза, на спутавшиеся волосы. Стало немного неловко, когда Ишигами понял, что его рука всё ещё покоится на чужой талии, вполне себе комфортно там устроившись и не торопясь покидать уютное пригретое место. И пока не отогнали, Сенку не торопился первым прерывать контакт. – А ты весьма неплохо танцуешь, – из раздумий Сенку вырвал певучий голос. Ни у кого другого Ишигами не слышал подобных интонаций. – Не лучше, чем ты, – хоть Сенку и сказал так, получить комплимент было довольно приятно. Парень хихикнул, прикрыв лицо рукавом кардигана. Сенку улыбнулся одним уголком губ, когда на него с нескрываемой хитринкой посмотрели сизые глаза. Ишигами прочистил горло и отошёл на шаг назад только для того, чтобы протянуть руку: – Ишигами Сенку. Сизые глаза удивлённо распахнулись: – Асагири Ген. – Двое парней пожали друг другу руки. Сенку отметил про себя, что ладонь Асагири, пусть и с длинными пальцами и изящным запястьем, сжимала достаточно крепко. Хотя силу его рук Сенку уже успел испытать на себе во время танца. – Приятно познакомится, Сенку. Признаться честно, я немного удивлён. – Чем именно? – вопросительно поднял бровь Ишигами. – Я ещё не встречал кого-то с японским именем, кто идеально говорил бы по-русски. – Кроме себя самого, разумеется? – Разумеется, – хихикнул Ген, отпустив руку Сенку. – И давно ты здесь? – В этой стране – почти всю свою сознательную жизнь, – Сенку почесал затылок. – А конкретно в этом городе всего месяц. – О! – глаза Гена загорелись. – Добро пожаловать в нашу северную столицу! Если, конечно, ещё не поздно так говорить. – Вовсе нет, – по-доброму усмехнулся Сенку. – И как впечатления? – Ген изящно махнул руками вокруг себя. Сенку засмотрелся на его движения. На кажущуюся хрупкой фигуру в большой сиреневом кардигане, приятном – теперь Сенку точно это знал – на ощупь. На растрёпанные, распушившиеся волосы. Весь его образ кажется таким… тактильным. – Очень гостеприимный город, – сказал Ишигами до того, как пауза задержалась на слишком долгое время. – Запоминающийся, хоть многого я ещё не видел. Ген с улыбкой осмотрел площадь. Сенку последовал его примеру, но молчание не затянулось надолго: – А что здесь произошло? В смысле, праздник какой-то или что? – обратился к Гену Сенку. – Нет! День так прекрасен, и нужен ли повод, чтобы предаться веселью? – едва не пропел Ген, покружив вокруг Сенку, изображая движения вальса. – И кажется, я уже догадываюсь, кто был зачинщиком всего это безобразия, – Сенку пристально посмотрел на Гена, сощурив глаза. – Безобразия? – изобразил возмущение Ген. – Ты не очень-то сопротивлялся участию в этом, как ты говоришь, безобразии. Асагири подошёл ближе к Сенку и заговорщически понизил голос: – И мне показалось, что тебе очень даже понравилось. В ответ Сенку лишь улыбнулся, чуть склонив голову набок. – Что, даже поотнекиваться не попытаешься? – ахнул Асагири. – Не вижу смысла отрицать очевидное, – пожал плечами Сенку. – Танцевать с тобой было очень легко, а ведь я нормально этого не делал уже почти полтора года. – Правда? – искренне удивился Ген. – А по тебе и не скажешь. – Я учился этому при выпуске из средней школы, – пожал плечами Сенку. – Последний звонок, вальс, все традиционные выпускные мероприятия. Я вообще-то не горел желанием в этом участвовать, но мальчиков не хватало, так что мне пришлось. А в процессе мне даже понравилось. Правда после этого особо возможности как-то не представлялось. Думал, уже всё забыл, но мышечная память творит чудеса. Сенку затих, прерывая поток воспоминаний. Ген продолжал внимательно его слушать. – А что насчёт тебя? – Меня? – Ген указал на себя пальцем. – Тут нет ничего интересного. Я простой любитель, пусть и занимаюсь этим уже довольно давно. Ген развернулся лицом к Сенку и спиной вперёд медленно пошёл в сторону арки, через которую Ишигами пришёл на эту площадь. – Итак, Сенку, – Асагири хлопнул в ладоши. – Как так случилось, что ты живёшь здесь такой срок, но, как ты выразился, «многого ещё не видел»? Как под действием гипноза, Сенку пошёл вслед за Асагири.

***

– И тогда… Сенку с усталой улыбкой потянулся и опёрся на выставленные назад руки, подставляя лицо лёгкому ветерку. Вместе с Геном они устроились на краю набережной, поближе к реке. С Геном было очень легко. И интересно. Ген с дворцовой площади повёл их… куда глаза глядели. Кажется, в его голове не было чёткого маршрута. Они просто шли вперёд, но где бы ни оказывались, Ген обязательно мог рассказать что-то интересное, будь то факт о самом месте, связанными с ним персоналиями или же воспоминания самого Гена о случившихся здесь с ним приключениях. А порой и злоключениях. Иногда Асагири откровенно травил байки, над которыми Сенку не мог не смеяться. Или недоверчиво хмыкать – тут уж как повезёт. Сенку в свою очередь рассказал Гену о тех местах, в которых уже успел побывать. Не забыл он упомянуть и Некрополь, описав впечатления от его посещения, и заодно честно признался, что видел в нём самого Асагири. Тот с удивлённым смешком назвал их встречу судьбой. Сенку захотелось получше узнать, чем Ген там занимался, что он и спросил, пропустив ехидное замечание о его заинтересованности. Ишигами не стал рассказывать, сколько времени он тогда потратил на разглядывание Асагири. Так, чтобы не усугублять. Оказалось, что Ген тогда рисовал монумент памяти Чайковского. Тот не был его любимым композитором – Асагири осознавал значимость сей персоны, был знаком с некоторыми его произведениями, но здесь дело было скорее в самой скульптуре. Ген рассказал, как в один тяжёлый день пришёл в то место, чтобы немного похандрить и успокоиться, и случайно наткнулся на этот экспонат. Он сразу же захотел его нарисовать, и вот наконец нашёл для этого возможность. – Не думал, что ты из тех, кто интересуется подобными вещами, – Ген смерил Сенку любопытным взглядом. – Имею в виду искусство. – Так и есть. Но существуют вещи, которые притягивают внимание независимо от того, кто на них смотрит. Мне так же, как и тебе, просто приглянулась та статуя. – Просто приглянулась? – Ген вопросительно посмотрел на Сенку. Тот же только пожал плечами. Стало понятно, что он не собирается объяснять, что его зацепило. Ген смиренно выдохнул, а ведь ему уже стало интересно. – Ты профессионально занимаешься рисованием? – спросил Сенку. – Нет. Это занятие для меня – своеобразная отдушина. Помогает переключиться. А так я получаю психологическое образование. А что насчёт тебя? Сенку после непродолжительных уговоров кратко рассказал свою историю: о том, как будучи двухлетним ребёнком переехал со своим приёмным отцом сюда из родной страны, о том, кем он хотел стать с детства и где хочет учиться сейчас. Ишигами закончил тем, как он с родителем перебрался в этот город и в конце концов оказался рядом с одним разговорчивым юношей со странной причёской. – Зато выглядит интересно, – возразил тогда Ген. – И хорошо выделяется. – Это точно. Идти на преступление с такой причёской точно не получится, – усмехнулся Сенку. – Для этого люди изобрели парики и маски, – поучительно сказал Ген, кивнув себе при этом. – А их точно с этой целью придумали? – рассмеялся Сенку. Разговоры о предназначениях париков каким-то образом перешли в лекцию от Асагири и последовавшие после неё дебаты о феномене драг-квин, а потом и культуре кроссдрессинга в принципе. Закончились они тем, что Ген, дабы доказать Сенку, что это может быть не только не пошло, но и красиво, показал свою фотографию в образе пышногрудой девицы в облегающем светло-сиреневом платье с высоким воротом. На вопрос, зачем он вообще таким занимался, Ген ответил, что сопровождал в какое-то сомнительное заведение свою подругу, которая боялась идти одна, но ей очень нужно было туда попасть. Подробности Сенку расспрашивать не стал, но под звонкий смех Гена беззастенчиво попросил перекинуть ему эту фотографию. Тем временем Сенку и Ген всё продолжали идти. Когда Ишигами изучал карту города, он не казался ему таким уж большим. Крупным, само собой, но не бесконечным. На деле же… Возможно, с непривычки, а может стараниями Гена и их запутанного маршрута Сенку начало казаться, что он пробудет здесь вечность, и всё равно многого не увидит. Большие проспекты сменялись узкими, тихими улочками, по которым проходило всего пару человек. И Ишигами определённо нравился этот контраст. Он постоянно делал пометки о разных местах, так, на будущее. Чтобы сходить туда когда-нибудь, одному или с Бьякуей. А может быть и с Геном. Сенку глянул на своего спутника. Обретение новых знакомств никогда не было для Ишигами большой проблемой. Заговорить с впервые встреченным человеком? Скооперироваться для какого-нибудь школьного задания с девочкой из параллельного класса, когда он имя-то её узнал только что? Ничего сложного. Правда распространялось это в основном на работу. Так что круг его постоянного близкого общения ограничивался довольно узким кругом людей. Ген – другой случай, непривычный. Конечно, Сенку мог бы оправдать себя тем, что он получает от Асагири нужную ему информацию о местности, а шутки и разговоры ни о чём включены как дополнительный бонус, но он был не из тех людей, что занимаются самообманом. Ген располагал к себе. Своими обширными познаниями ли, источаемым им жизнелюбием или чем-то ещё, что Сенку пока не успел считать – трудно понять. Но факт остаётся фактом. – Сенку? – Ишигами немного вздрогнул, когда Ген прервал его поток мыслей. – Ты немного завис. – Да, извини. Кажется, я немного устал, – Сенку прислушался к ощущениям. Его ноги с непривычки гудели, пускай это чувство и было довольно приятным. – Я бы не отказался немного передохнуть. – Тут я с тобой соглашусь, – улыбнулся Ген. Асагири оглянулся на переулок, у которого они встали. По краям стояли необычные тёмно-серые здания с причудливыми балкончиками. В тени зашедшего за облако солнца они стали казаться ещё мрачнее. – Мы как будто попали в одну из работ Тима Бёртона, – восторженно сказал Ген. Сенку проследил за взглядом Гена. Переулок отдавал чем-то готическим, однако… – Не могу ни согласиться, ни возразить, – пожал плечами Сенку. – Я не большой его фанат. – Мм, – задумчиво протянул Асагири. – А что тебе нравится? Сенку почесал затылок, прикидывая: – Чаще всего я смотрю документалки про космос. Или что-то вроде National Geographic. После этого Сенку принялся подробнее рассказывать о любимых программах и сюжетах, попутно объясняя некоторые тонкости освещаемых в них природных процессов, которые были незнакомы Гену. А Асагири усмехнулся про себя, подумав, что настала очередь Сенку проводить мини-лекцию. Которую Ген несмотря на то, что, многое не понял, нашёл весьма занимательной. А лучшей её частью, по мнению Асагири, был сам лектор. Особенно его горящие, увлечённые глаза. – А если говорить о художественных фильмах…, – Сенку задумался. – Некоторые научно-фантастические фильмы, хоть и не все из них следуют законам физики. А порой и логики. Ген не удержался от смешливого фырканья. – Что? Поймав на себе вопросительный взгляд, Ген изобразил из себя саму серьёзность. – Ничего-ничего, продолжай. Смерив Гена подозрительным взглядом и увидев на его лице лишь невинную улыбочку, Сенку вздохнул и продолжил: – Мне нравятся старые фильмы, в основном восьмидесятых. В них есть своя непередаваемая атмосфера. – А некоторые из них словно созданы, чтобы порушить детскую психику, – поёжился Ген. Сенку ехидно ухмыльнулся: – Я услышу душераздирающую историю о маленьком наивном Гене, который нарушил запреты родителей, взял тот самый заветный диск, о чём очень скоро пожалел? – Сенку! Я думал, устраивать драму – это моя прерогатива! – воскликнул в сердцах Ген. – А если серьёзно, ты не представляешь, насколько ты близок к истине. Оба парня не удержались от лёгкого смеха. По предложению Гена они зашли в небольшую кофейню. Сделав заказ, они продолжили разговор. – И что это было? – спросил Сенку. – Чужой, – после небольшой паузы ответил Ген. – И, видимо, мне этого не хватило, потому что вскоре я посмотрел ещё и Ведьм. Сенку почти искренне похлопал Гена по плечу. – Несладко тебе пришлось, – вздохнул Сенку. Ген показательно закатил глаза, но всё же сменил гнев на милость. – А что насчёт тебя? Наверняка что-то вроде Назад в будущее, да? Хотя, если ты знаешь Ведьм, то значит тоже всякого повидал, – Ген помешал принесённый ему напиток и медленно отпил, смакуя вкус. – Да, у нас были диски с целыми подборками, и в основном там была полная каша. Помню фильм «Бесконечная история». Я очень хотел полетать на том драконе удачи, – воспоминания вызвали у Сенку тёплую улыбку. Прикрыв глаза, он тихо добавил: – Лабиринт нравится. После слов Сенку возникла тишина. Ишигами немного напрягся и посмотрел на Гена. А тот сидел с широко раскрытыми глазами: – В самом деле? – Ну, да? – в замешательстве протянул Сенку. – Это один из моих самых любимых фильмов, – Ген широко улыбнулся и поправил длинную прядь волос, ему надо было куда-то деть руки, чтобы не начать активно жестикулировать от переизбытка эмоций. Сенку облегчённо выдохнул, поняв реакцию Гена. – Вообще-то он мне не сразу понравился. Точнее, я не с первого раза им проникся. Зато, когда пересмотрел в чуть более осмысленном возрасте, понял всю его прелесть. – А я в него влюбился с первого раза! – Ген не удержал ликующих интонаций в голосе. Всё то время, что они сидели в кофейне, и когда ушли, они вспоминали фильм. Точнее, вспоминал больше Ген. Он перечислял свои любимые моменты, конечно же требуя этого и от Сенку, обсуждал самые напряжённые эпизоды, и само собой не забыл вознести хвалебные оды Королю Гоблинов. – Танец на балу – до сих одна из моих любимых сцен их кино в принципе, – признался Ген. Они вышли в какой-то парк, по которому Асагири не шёл, а мечтательно плыл, напевая себе под нос песни из фильма. А Сенку дал себе слово, что когда-нибудь пригласит Гена на танец, и на фоне обязательно будет играть эта музыка. Стоящие в парке белые статуи напомнили Сенку об утре того же дня, о его с Бьякуей походе в Некрополь. Там же его встретил образ сосредоточенного Гена, сидящего на лавочке и выводящего чёткие уверенные движения на листе бумаги. Ишигами задумался о том, почему это вообще так его волнует? Конечно, ему были интересны люди сами по себе. Не так, как точные науки, но всё же Сенку находил людей занимательными существами. А то, что они делают, и что более важно, как и зачем, было не менее любопытно. А его новый знакомый был образцом увлекательным по всем параметрам. Сенку глубоко вздохнул. Возможно, так на него влияет тот факт, что он уже больше месяца не общался близко ни с кем, кроме отца. А может, дело было в обстановке. Сенку оглянулся. Находясь в таком месте, в окружении ухоженных парков и скверов, дворцов, храмов и просто роскошных светских зданий, Ишигами явно ощущал, что всё это на него воздействует. Его начала наполнять тяга к прекрасному. И к тому, что здесь ещё сокрыто, к его тайнам, ко всему неизведанному хотелось прикоснуться, наполниться ещё сильнее. А может, это влияние самого Гена. Его было интересно слушать, когда он о чём-то говорил, так и хотелось просить «не останавливайся, расскажи мне ещё». И Сенку попросил. Но не совсем прямо. Сенку поделился своими рассуждениями с Геном – рассказывать такое Асагири ему не было неловко. Где-то на подкорке успело осесть осознание того, что если его образ мыслей и чувства не разделят, то хотя бы просто понять точно смогут. Ген, вопреки тайным опасениям Сенку, не ударился в пространные объяснения о самопознании, мироощущении человека или о чём-то подобном, нет. Вместо этого он только угукнул, внимательно выслушав своего собеседника, а затем пошёл молча, явно что-то обдумывая. Сенку не стал его отвлекать. Тишину вскоре прервал сам Асагири. Он предложил сходить в музей или картинную галерею. Там они смогут и приобщиться к прекрасному в доступной для обоих форме, и, как выразился Сенку, прикоснуться к неизведанному, а заодно и на реакцию самого Ишигами посмотреть. Последний был в тайном восторге от того, как Ген угадал с его желанием, – получилось ли это случайно, или Асагири мастерски читал между строк, он не знал, но пока это было и неважно. Так что Сенку согласился, но с тем условием, что Ген будет ему если не гидом-экскурсоводом, то хотя бы проводником. А Ген и рад был согласиться, сказав воодушевлённое «Сто лет по таким местам не ходил!». Так они оказались на набережной. Быстро выбрав билеты под разочарованное «Блин, целую неделю ещё ждать! Хотя нам ещё повезло» в исполнении Асагири, парни поудобнее уселись на краешке каменной лестницы, ведущей к самой реке. Покачивая ногами, как довольный ребёнок, Ген со шкодливой улыбкой травил очередную байку. Сенку слушал его куда внимательнее, чем это показывал, и наблюдал за заходящим солнцем. Хоть людей и было достаточно много, на набережной всё равно царила атмосфера умиротворения. Сенку с Геном тихонько переговаривались, не желая нарушать общего настроения. Сенку давно перестал следить за временем. Он просто наслаждался всем происходящим, чувствуя при этом удивительную лёгкость. Когда начало темнеть, двое парней потихоньку пошли в сторону станции метро. По пути они договорились на неделе, что они проведут в ожидании похода в музей, сходить на разведение мостов. Не то чтобы Сенку брал этот пункт в свою познавательно-развлекательную программу, когда думал о знакомстве с городом, но Ген сказал, что будет интересно. В чём Ишигами не сомневался, мысленно добавляя про себя, что интересно будет везде, куда пойдёт Асагири. Нелюбящий долгих прощаний Сенку обменялся парой слов с Геном, пообещав позже обговорить с ним место и время следующей встречи. Асагири пошёл дальше в центр по какому-то очень тайному, очень секретному делу, а смеющийся с его слов Ишигами спустился в метро. Уже сидя внутри, он обдумывал всё произошедшее в этот день, размышлял о своём новом знакомом. «А он красивый» – подумал про себя Сенку, прикрывая глаза в ожидании своей станции.