Часть 3

Сенку стоял посреди холла вокзала, коротая время за разглядыванием всего, что его окружало. Относительно небольшое помещение, загруженное цифровыми таблоидами, на которые потерянно смотрели запыхавшиеся, рассеянные пассажиры, никак не могущие найти себе место. На стоящих то тут, то там лавочках сидели люди – сонные, уставшие, скучавшие, а где-то и чересчур бодрые и довольные жизнью. Даже смотреть на них утомительно. Сенку хмыкнул про себя – примерно такого же человека ждёт он сам, но почему-то образ жизнерадостного, энергичного Асагири не вызывал раздражения. «Вспомнишь солнышко, вот и лучики» – всплыла в голове любимая его подругой фраза, стоило на эскалаторе показаться двуцветной макушке. Завидев Гена с беспокойно вздымающейся грудью, вздыхающего с приоткрытым ртом, Сенку сразу представил картины, видевшиеся ему этой ночью с подачи того злополучного сайта. И воображения, временами столь не в тему богатого. А он уж было понадеялся, что расстался с этими образами, наивная душа. Сенку тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли и стараясь привести себя в норму до того, как его щёки начнут предательски краснеть и Асагири заметит неладное. Сенку поднял руку вверх и замахал ей, обозначая своё местоположение Гену, что растерянно озирался по сторонам. Выражение вселенского несчастья на лице Асагири сменилось облегчением, стоило ему обнаружить своего компаньона по необдуманным решениям, ой, то есть спонтанным похождениям. – А вот и я! – нараспев продекламировал Ген. Впрочем, хватило его только на эту фразу. Громко выдохнув, он упёрся в колени в попытке восстановить силы. – Я уж боялся, что опоздаю. – Можешь так не беспокоиться, у нас ещё почти пятнадцать минут, – Сенку похлопал по плечу выпрямившегося Гена и кивнул в сторону автомата, продающего билеты на пригородные поезда. – Дай мне ещё минутку, – Асагири легонько потянул Сенку за футболку, останавливая его. Вдохнув и выдохнув полной грудью, Ген наконец почувствовал себя способным к дальнейшему функционированию. – Вот теперь пошли. Взяв с Гена обещание рассказать причину его суматохи, Сенку принялся разбираться с автоматом. Асагири лениво осматривался по сторонам, терпеливо ожидая своей очереди. Получив билет, Ишигами уступил место своему спутнику. – Для дня перед выходными здесь как-то пустовато, – отметил Сенку. Те вокзалы и станции, на которых ему удалось побывать, коих было, откровенно говоря, не так уж и мало, в подобные дни изобиловали желающими выбраться из города. – А ты ожидал толпы резвых бабулек, жаждущих поскорее добраться до своего любимого огорода? – будто читая мысли, проговорил Ген, пока пытался найти в запутанной системе нужную электричку. – В целом, да, – Сенку ненавязчиво чуть отодвинул Гена в сторону, быстро нажимая на дисплей так, что осталось только приложить банковскую карту. – Спасибо, – поблагодарил Асагири, сразу после этого начиная ругать запутанную систему работы автомата. Сенку в целом был с ним согласен. Получив билет, Ген подошёл к лавке, и только он присел на свободное место, как диктор объявил начало посадки на их поезд. Поворчав под смех Сенку, он поднялся, и парни пошли к железнодорожным путям. Выйдя на свежий воздух, Ген зябко провёл руками по своему плюшевому сиреневому свитеру. Сенку смотрел на него, едва сдерживая желание потрогать выглядящую невозможно мягкой ткань. – Интересный выбор одежды, – Сенку указал на свитер. Он казался не самым лучшим выбором для похода за город, но, в конце концов, они и не на дикую природу смотреть идут. Ген, видимо, запомнил слова Ишигами о том, что там оборудована тропа, и решил не отказывать себе в удовольствии одеться во что-то… Такое. Странное, но на вид очень уютное. – Здесь ещё и капюшон есть, – Ген накинул его на голову и ухватился за незамеченный ранее элемент – небольшие, вроде медвежьих, круглые ушки. Смотря на улыбающегося Гена с поднятыми над головой руками, оттягивающими плюшевые ушки свитера, Сенку улыбнулся в ответ. И почувствовал, как его руки чешутся запечатлеть сию дивную картину на камеру телефона. И подёргать за эти ушки. Собравшись с духом, Сенку только было открыл рот, чтобы сказать Гену, как ему идёт этот свитер, и как мило он в нём выглядит, но Асагири подал голос первым: – Давай отойдём чуть подальше? Не хочу садиться в первые вагоны, в них больше всего народу. – Ага, как скажешь, – Сенку смотрел в спину ушедшему вперёд Асагири. Тот, заприметив вагон, у входа в который толпилось поменьше людей, бодрым шагом направился к нему. И Сенку решил не отставать. Зайдя в ещё почти пустой вагон, Ген сразу занял место у окна недалеко от дверей. После небольшой заминки – сесть напротив, у окошка, или ближе к Гену, – Сенку всё же устроился у тёплого мягкого бока, выбрав второй вариант. – Хочешь, поменяемся? – спросил неожиданно Асагири. Сенку чертыхнулся: – Ты мысли что ли читаешь? Ген встал, сопровождая свои действия тихим смехом: – Просто заметил, как застрял в раздумье. – Это ж было всего пару секунд, – отметил Сенку, пересаживаясь на уступленное ему место. На это Ген ничего не ответил, только пожал плечами. Ишигами невольно задумался – а что ещё он замечал вот так же, увидев мельком, но не говорил об этом вслух? Сенку скосил глаза в сторону Гена. Он когда-то успел достать из своей сумки сдобную булку и теперь с удовольствием её уплетал, не замечая ничего вокруг. С так и не снятым капюшоном, с надутыми от еды щеками он выглядел так забавно, словно какой-то хомячок или бурундук. Услышав смешок сбоку от себя, он так и повернулся с полунабитым ртом: – Ну что, я не успел позавтракать, – промычал Ген, запивая булку йогуртом. – Я ничего и не говорил, – прикрыл рот рукой Сенку, но интонация его голоса уже выдала его улыбку. – Ты из-за этого чуть не опоздал? Ген насупился: – Чуть не опоздал я из-за жуть какого вредного дедули, устроившего скандал на весь магазин и задержавшего всю очередь. Видите ли, ему мясо для любимой кошечки пробили не за сто рублей, как было написано на ценнике, а за сто двадцать. Как вы могли, нелюди, грабить бедного пенсионера?! – Ген грозно махал руками, изображая старичка. – В каждом магазине стараются обобрать, никаких денег на вас, воров, не напасёшься, а на что мне Рыжика тогда будет кормить? После небольшой передышки на хлебнуть ещё йогурта, Ген продолжил: – Ещё я чуть не опоздал из-за детей, которые просили достать их кота. Он забрался на крышу горки-домика на детской площадке, представляешь? Как он туда вообще залез? – недоумевал Ген. – И зачем они его на площадку потащили? Ты часто видишь детей с котами на площадках? Сенку безмолвно пожал плечами, не желая прерывать Гена. – Вот и я нет. А потом они не хотели меня отпускать, потому что им и их коту очень понравился мой свитер, – в доказательство Ген пошарил руками по верхней одежде и снял с неё кошачью шерстинку. Он глубоко вздохнул. – До сих пор не всё убрал. – Какой ты сегодня везучий на котов, – хмыкнул Сенку. – Не то слово, – вздохнул Ген. – Я люблю кошек, но на сегодня, пожалуй, хватит кошачьих. – Значит, котёнком тебя сегодня называть нельзя? – произнёс себе под нос Сенку ещё до того, как осознал сказанное. – Что? – оторопело посмотрел на него Ген в попытках понять, послышалось ему или нет. Сенку вдохнул спокойно и сказал: – С этими надутыми щеками ты на хомячка похож. – Ген хотел было возмутиться таким заявлением, но не успел. – А вообще обычно ты больше похож на котёнка. Такой взъерошенный, мягкий во всех твоих толстых кофтах, и очень милый. Ген не очень любил, когда его называли милым, но, смотря в честные глаза и искреннюю улыбку парня рядом с ним, он почувствовал, как его щёки начинают теплеть от смущения. – Хотя хитрыми глазами ты – вылитый лис. Ген не выдержал и рассмеялся, заражая своим весельем Сенку, чья улыбка стала ещё шире. – Ох, что ж, спасибо за комплимент, я полагаю, – немного неуверенно поблагодарил Ген. – Всегда пожалуйста, – ответил Сенку приглушённым голосом. Между ними воцарилась уютная тишина, когда поезд тронулся. Оба парня смотрели на проплывающие за окном пейзажи. Ген неторопливо доедал свой завтрак, не отрывая взгляда от окна. Вдруг он замер, поднося булку ко рту. Опустив руки на колени, он повернулся к Сенку и спросил у него: – Мои щёки правда похожи на хомячьи, когда я ем? Сенку обернулся к нему с небольшой улыбкой, которую он тотчас стёр со своего лица, увидев настороженные глаза Гена – он с этим вопросом явно не шутил. – Когда ты пихаешь в рот огромную булку? – выгнул бровь Сенку. – Есть немного. – Я просто есть хочу, – пробормотал смущённо Ген. – Охотно верю, – поддел его Сенку. – Вот значит, как, – Ген хмыкнул и отвернулся, сложив руки на груди. – Эх, а я уж было думал предложить тебе потрогать этот плюшевый свитер, но знаешь, дружочек Сенку, врединам дёргать хомячков за уши не разрешается. – Ген! – с чувством поруганной невинности возмутился Сенку. – Я… – Молодые люди, билеты предъявляем! Увлёкшись, парни не заметили, как перед ними материализовалась пожилая контролёрша. Ген сориентировался первым и показал ей чек, что долго в руках женщины не задержался. Сразу же на ним она взяла билет Сенку, осторожно его надрывая. Ишигами протянул за ним руку, но возвращать его как будто не собирались. Он поднял глаза на контролёршу. Под её строгим взглядом он почувствовал себя мелким нашкодившим пацаном. – Негоже, молодой человек, своих друзей обижать, – пригрозила она ему, всё же возвращая билет. – Тем более таких очаровательных. Вокруг них раздались тихие хохотки. Сенку тем временем стало совсем неловко: – А никто никого и не обижает. Ген пошёл на выручку своему товарищу. Обхватив руку Ишигами, Асагири привалился к его боку, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой: – Он и правда меня не обижал, но спасибо вам за беспокойство. Женщина покачала головой, сказала себе под нос что-то включающее «милок» и пошла дальше. Сенку смирил суровым взглядом давящихся смехом подростков на соседних сидениях, и те сразу затихли, сделав вид, мол, они тут не при чём. – Да, дружочек Сенку, – протянул поучительно Ген. – Общественное порицание наказало тебя за меня. – Ну хоть ты-то не издевайся, – простонал Сенку. – Именно я и должен делать это в первую очередь. Сенку посмотрел угрюмо на Гена, что посмеивался над ним. Однако выражение лица Асагири смягчилось, он перехватил руку Сенку за запястье и водрузил её на свою макушку, повозив ей по мягкой ткани. Ишигами быстро оттаял, принимаясь подёргивать за плюшевые ушки. – Доволен? – Сенку кивнул на вопрос и провёл рукой по ткани на плече Гена. – – Понравился же он тебе. Я, кстати, знаю, где можно купить такой же, но другого цвета. Мне кажется, бежевый будет смотреться на тебе весьма неплохо. – Не уверен, что мне пойдёт такое. – Не попробуешь – не узнаешь. Восстановив спокойствие и гармонию, Ген довольно потянулся на месте: – Итак. – Итак, – кивнул Сенку. – Сестрорецкие болота. Почему именно они? Ген приготовился к небольшой лекции. Её он и получил, до конца поездки внимательно слушая рассказ Сенку о парках и заказниках в окрестностях Питера. *** Небольшая станция встретила их тишиной. Не проезжай неподалёку автомобили и сами поезда, Ген назвал бы эту тишину оглушительной. Даже сошедшие на одной с ними станции люди, уже успевшие куда-то спрятаться, не делали это место оживлённее. Зайдя за маленькое здание вокзала, парни оказались на широкой, пересечённой автотрассой и железнодорожными путями тропе, ведущей к небольшому посёлку. Оглядываясь по сторонам, Ген заприметил несколько жилых домов с детской площадкой, и на ней даже играл один мальчишка, но всё равно тут… – Так тихо. Голос Сенку был самым громким звуком на много десятков, если не сотен метров вокруг. – Н-да, – протянул Ген, оглядываясь по сторонам. – Как-то тут слишком пусто. Перейдя через железнодорожный переезд, Сенку притормозил, всматриваясь в две соседние тропинки и прикидывая, куда идти дальше. – Может, карту посмотреть? – предложил Ген. – Я почти уверен, что нам налево, – бодро сказал Сенку, уверенно вышагивая в сторону узкой дорожки. – Почти? – Ген не выдавал такого же энтузиазма. – Встретим кого-нибудь на пути – уточним, туда ли мы идём, – ответил спокойно Сенку. – Ты в незнакомых местах всегда такой уверенный, дружочек Сенку? На этот вопрос он только посмеялся: – А чего бояться-то? Карту я заранее посмотрел, не заблужусь. А если и заблужусь – всё равно куда-нибудь да выйду. В крайнем случае поверну обратно или доберусь до ближайшего жилого дома и спрошу дорогу у местных. – Звучишь так, как будто тебе уже приходилось переживать подобное, – неуверенно предположил Ген. – Да, бывало пару раз, – без обиняков ответил Сенку, вызывая тем самым удивлённый возглас Гена. – И, как видишь, ничего, стою перед тобой, живой и здоровый. – На твоём месте, я бы не был таким беспечным. Сенку махнул рукой, мол, «да ладно тебе». – О! – Сенку прервал их разговор. Впереди он увидел молодую женщину, выгуливающую собаку. – Как удачно. У неё и спросим, туда ли мы идём. Ген лишь пожал плечами: – Давай. Стоило женщине приблизиться к парням, Сенку обратился к ней: – Здрастье. Мы в направлении Сестрорецких болот идём? Женщина простояла несколько секунд молча, лицо её не выражало никаких эмоций. Потом она всё же ответила: – До болот вам надо идти вперёд по этой тропе. Ген стало неуютно от её интонации – строгой, как будто нападающей. – Спасибо, хорошего вам дня, – выжал из себя Ген максимально вежливую улыбку. Дождавшись холодного кивка в ответ, он быстро пошёл вперёд, уводя за собой Сенку. Подождав, пока они отойдут немного вперёд, Ген заговорщически прошептал: – Какая-то она странная. – Ты так думаешь? – равнодушно выгнул бровь Сенку. – Может, не выспалась. Или просто утро само по себе не любит, сейчас ещё относительно рано. – Может и так, – выдохнул Ген. – И всё равно, местечко ещё то. Куда ты вообще ведёшь нас, дружочек Сенку? На наигранно напуганные интонации Асагири Сенку только усмехнулся и принялся рассказывать ему о разных подобных своих вылазках, чтобы как-то отвлечь Гена. Сделав перерыв на сфотографировать чучело в виде старушки, «Ну ты посмотри, Сенку, сзади как живая, ну и жуть» они бодренько дошли до части тропы, на которой закончился хоть какой-то асфальт. Дальше – только грунтовка в маленьких ямах. – Ещё повезло, что дождя несколько дней не было, – причитал Ген, перепрыгивая через ямки в попытках не испортить свою обувь. Сенку, казалось, беспокоился об этом меньше. Следующие минуть пять Ген постоянно оглядывался на одинокого деда метрах в пятидесяти от них, идущего за парнями по пятам. И старался причитать как можно более тихо: – Знаешь, дружочек Сенку, когда ты идёшь непонятно где один, это всегда воспринимается нормально. Но стоит только кому-то появиться сзади, сразу становится не по себе. – Ген поймал скептичный взгляд Сенку. – Ну а что? Местность располагающая, людей поблизости почти нет, дома видны только за деревьями, если что, тебя никто не услышит, а рядом ещё и леса с болотами, спрятать тело – искать будут долго. – Ты специально нагнетаешь? – Сенку, до этого чувствовавший себя вполне уверенно, после слов Гена сам начал немного нервничать. – Сенку, дружочек мой, только не говори мне, что ты боишься? – съехидничал Асагири. – Ты же уже не раз ходил в такие походы, разве может тебе быть страшно? – Рядом со мной не было такого вредного болтолога, – фыркнул Сенку. Сенку сразу пожалел, что произнёс последние слова столь необдуманно, ведь ими он едва ли не прямым текстом доказал правоту Асагири. Последний даже не обратил внимание на невзначай брошенное прозвище, а только продолжил измываться над Сенку, начав в довесок вспоминать всяких маньяков и убийц, орудовавших в похожих местах. – И ты ещё корил меня за то, что я рассказываю страшные истории после просмотра страшилок, – простонал Сенку. Ген на это состроил невинное личико и продолжил свои россказни. И даже попытался втянуть в столь увлекательную беседу самого Ишигами, однако выяснилось, что он о подобном особо ничего и не знает, разве что слышал что-то где-то одним ухом. – И даже по телику ничего такого не видел? – ахнул Ген. – А как же «Следствие вели?» с их сюрреалистичными забавными вставками? Или столп передач данной категории, «Криминальная Россия»? Да хотя бы какие-нибудь документалки на ютубе? – Нет, – помотал головой Сенку. – Как же так получилось? Мне кажется, последние пару лет о них говорят все, кому не лень. – Если так подумать, в детстве я смотрел кино на кассетах да дисках. Сам по себе телевизор был мне не особо интересен. А когда у нас дома появился компьютер, то этот ящик мы вообще отложили за ненадобностью. А самому смотреть такие передачи желания как-то и не возникало. – Когда-нибудь мы с тобой это компенсируем, – покивал сам себе Ген. Сенку и хотел было возразить, но пока решил оставить этот вопрос. – Похоже, почти пришли, – Сенку указал вперёд на старый шлагбаум, перегораживающий проезд. По обе стороны от тропинки в траве стояли два информационных стенда. Ген глянул на них мельком, стараясь не вглядываться в тот, на котором был размещён снимок со схемой маршрута, – он хотел подольше оставаться в томительном неведении касательно того, что его там ожидает. Устроить себе своего рода маленьких сюрприз. Так что он просто ждал Сенку, который быстро считывал справочную информацию, и осматривался по сторонам. Он тайком наблюдал за скучковавшейся в сторонке группой детей во главе с, судя по всему, их учителем, который рассказывал своим подопечным о правилах поведения в охраняемом месте. Сенку присоединился к наблюдениям Гена. Смотря на эту кучу, он улыбнулся, вспомнив, как в начальной школе ходил в летние лагеря, в которых детвору иногда водили в небольшие, но от этого не менее захватывающие походы. Кажется, с того времени у него и появилась любовь к подобным вылазкам. Синхронно замедлив шаг, парни шли по затенённой тропинке. Впереди в стене деревьев слева от тропы показался небольшой просвет, через который на дорожку падал солнечный свет. – Кажется, экотропа начинается здесь, – предположил Сенку. Его догадка оказалось верной. Парни вышли к вымощенной деревянными досками дорожке, проложенной посреди деревьев. – Она как будто перенеслась из какой-то сказки, – улыбнулся Ген. Он уже готов был погрузиться в эту красоту и бодренько пойти вперёд, на встречу приключениям, но его остановил Сенку. – Погоди, не так быстро, – он достал из своего портфеля спрей от комаров. – Я не знаю, много ли их тут, но лучше себя обезопасить. Сенку отошёл подальше от начала тропы и обрызгал наименее защищённые места. Закончив, он передал баллончик Гену. – Спасибо, – Асагири последовал показанному ему примеру. Вернув репеллент, он едва не запрыгал на месте он нетерпения. – Ну что, пошли? Сенку беззлобно, скорее даже умильно посмеялся от этого забавного зрелища. Очевидный энтузиазм Гена подогревал собственное воодушевление, хоть и цели поездки сюда у них по сути своей были разные. Ген сделал первый шаг так, будто ожидал, что он тут же перенесёт его в волшебную страну. Пускай этого и не произошло, он не остался опечален. Взявшись за перила на небольшом мостке над крохотным ручейком, он чуть притормозил, набирая полную грудь свежего, немного прохладного воздуха, наполненного запахами листвы, грибов и влаги. – Интересно, а съедобные грибы здесь есть, – спросил Ген вслух, смотря пробивающееся сквозь кроны деревьев солнце. Подошедший к нему Сенку проследил за взглядом Гена и встал рядом с ним, наслаждаясь приятным, не слишком ярким свечением. – Скорее всего есть. Мне кажется, что я даже заметил один, пока мы сюда шли. На это Асагири ответил одной лишь короткой улыбкой и пошёл дальше по тропе. По одну сторону от них сквозь деревья проглядывало небольшое озерцо. Он остановился, выйдя на незаслонённое деревьями место. Отсюда открывался чудесный вид. В водной глади, не тронутой ветром, словно в зеркале отражались окружавшая весь изрезанный берег осока с растущими рядом кустами и возвышающиеся над ними стройные берёзы, осины и раскидистые сосны. Чистое небо окрашивало воду в голубой цвет, а яркое солнце слепило глаза ещё сильнее. И даже отсутствие солнечных очков не печалило. Лицезреть всю эту красоту хотелось в её настоящих, ярких, не омрачённых красках. Сделав на память несколько фотографий, Ген двинулся дальше, останавливаясь то и дело, чтобы взглянуть на озеро с другого ракурса, увидеть другой его кусочек, такой же яркий, но непохожий на предыдущий. Примерно здесь Ген осознал разницу между собой и своим спутником. Если ему хватало медленно идти по тропе, любоваться видами, то и дело предаваться небольшим, почти детским фантазиям, давая волю воображению, то Сенку спокойно не ходилось, о нет. Его неугомонной душе было очень важно знать, что прячется за теми в раскорячку растущими деревьями, куда ведёт эта еле заметная, едва протоптанная дорожка. Скользкая тропа, если так можно было назвать лишённую травы землю, ведущую в никуда, то есть обрывающуюся у берега озера? Надо подобраться поближе. Желательно и в воду заглянуть. Выглядящая крайне сомнительно полянка, покрытая сфагнумом и проминающаяся от шагов? Как можно такое упустить?! И если Ген сначала пытался как-то вразумить Сенку, то постепенно, сам того не замечая, стал проявлять интерес, к тому, что делал его товарищ, а вскоре и сам почти так же бодро лез неведомо куда, непонятно за чем. Но это было весьма занимательно и по-настоящему весело. Идя вприпрыжку по петлящей дорожке, засматриваясь на торчащие из-под земли корни деревьев, Ген заползал в траву, выискивая грибы. Любые. Сенку не понимал почему, но Ген этим делом очень увлёкся. Зато благодаря его стараниям они смогли запечатлеть грибы, покрытые разросшимися спорами плесени – по-своему притягательная картина. Парни всё шли и шли вперёд, и озеро сопровождало их в пути. – А сперва казалось таким маленьким! – удивился Ген. – Даже я, хоть и искал про это место информацию, не думал, что оно окажется таким длинным. Правда мы с тобой идём не то, чтобы очень быстро, – отметил Сенку. Перебирая причины того, почему они так медленно идут, Ген не удержался от небольшого смешка. И Сенку улыбнулся вслед за ним. – Но форма у озера и правда интересная, – задумался Ишигами. – И в некоторых местах у него такой ровный берег. Смотри, – Ген указал рукой на противоположный берег озера, покрытый пушистой травой, из которой останцами росли тонкие сосны. – Его как будто по линейке начертили. – Точно, – кивнул Сенку, погружаясь мысленно в рассуждения о природе этого явления. Ген не собирался отвлекать Ишигами от его дум, позволяя ходить туда-сюда и бормотать под нос столько, сколько тому хочется. Асагири и сам кружился то тут, то там, в поисках наилучшей точки осмотра. Он считал себя городским жителем, и большую часть времени проводил в каменно-бетонном лабиринте с закатанной в асфальт землёй, и ему это вполне нравилось. Но теми короткими моментами, что он проводил вне города, он наслаждался не меньше и старался запечатлеть их в своей памяти. Так и сейчас – Ген пробрался на небольшой выступ, осторожно ухватившись за ствол дерева, чтобы ненароком не ухнуть в воду. Дно, казалось, было совсем близко, но прозрачная вода может быть обманчива. Смотря на водоросли, не достающие кончиками до поверхности озера, он хмыкнул про себя, вспомнив прочитанные в детстве мифы о живущей в лесах нечисти, утаскивающей нерадивых деревенских жителей и заблудших путников в воду. Впечатлённый ими, он любил сам сочинять сказки с русалками, водяными и прочей нечистью, а потом рассказывал их другим детям во дворе или в садике. На вопрос подошедшего к нему Сенку, чему Ген улыбается, тот поведал историю времён детсада о том, как однажды на тихом часу ему и его другу не спалось, и, чтобы как-то скоротать время, он принялся вспоминать прочитанную недавно сказку, на ходу придумывая её продолжение. Он так увлёкся, что начал рассказывать всё увереннее и громче, и вскоре почти вся группа слушала его, затаив дыхание. «Пару раз правда пришлось прерваться, когда воспитательница заглядывала к нам, услышав шебуршание, но синхронное ныряние под одеяло у нас было отработано на отлично. Хотя она всё равно понимала, кто зачинщик, но я мастерски умел делать ангельское личико спящего и видящего десятый сон младенца и не реагировать, если ко мне подходили вплотную и говорили что-то под ухом, пытаясь подловить. Но что-то я отвлёкся». К концу тихого часа вся детвора сидела как на иголках, желая узнать, чем же закончилась эта история. Малыши едва не плакали над её продолжением, которое маленький Ген рассказывал полушёпотом на прогулке. Взбудораженные детские умы ещё долго не находили себе покоя, желая узнать, смог ли главный герой истории спастись и вызволить свою любимую из лап невиданного чудища, и постоянно просили поведать, что же было дальше. Доверчивые, эмоциональные малыши, богатое воображение которых подогревалось уже тогда заметным красноречием Гена, вместе с самим рассказчиком начали искренне верить в правдивость истории. Они так хотели счастливой концовки, что вознамерились найти это чудовище сами, остановить его злодеяния и помочь главному герою. Они продумали целую операцию: пока одни дети во время прогулки отвлекали воспитательницу и няню, самые смелые и отважные под предводительством Гена тайком выбрались из детского сада и отправились на поиски чудища. – Думаю, не стоит уточнять, как нам влетело, когда нас вернули обратно, – смеялся Ген. – Жаль только, что чудища мы тогда так и не нашли. – Я и не подумал бы, что в детстве ты был зачинщиком всякого рода неприятностей. Хотя… – лукаво улыбнулся Сенку. – По сути я им и не был, – вернул Ген такую же улыбку. – Зато несколько детишек под моим влиянием – ещё как. Побег из детского сада в тот раз ведь тоже был не моей идеей. Я всего лишь взял на себя скромную роль исполнителя, план составляла одна непоседливая и очень боевая девочка. – И всё равно, судя по этому рассказу, ты доставил много проблем своим воспитателям. – О да. Вообще то я был в целом довольно послушным ребёнком. Сенку выгнул бровь, выражая своё сомнение. – Что? Послушание не мешало мне жаждать приключений. И иногда подбивать других на проказы, хоть и случалось это непроизвольно. – Опасным же типом ты был. Ген рассмеялся от этих слов: – Точно! Даже не знаю, воспитатели больше любили меня или ненавидели. Сенку смотрел на Гена, представил его маленьким, непоседливым, немного шкодливым, но таким любопытным и даже очаровательным мальчишкой. И подумал, что едва ли адекватные воспитатели могли ненавидеть этого ребёнка, пускай иногда он и доставлял проблемы. – А ты, дружочек Сенку? Голос Гена вырвал Ишигами из раздумий. Он повернулся и спросил: – Что я? – Ты сбегал когда-нибудь из детского сада? – Конечно, – на лице появилась однобокая дерзкая улыбка. – И даже не раз. Всё ради опытов, которые я мог провести только за его территорией. – И почему я не удивлён? – губы Гена растянулись в мягкой улыбке. – Чаще всего я успевал вернуться ещё до того, как моё отсутствие заметят. Мне помогал мой лучший друг, который стоял на стрёме или сбегал вместе со мной, если для опыта нужно было перетащить что-то тяжелое, – Сенку ощутил приятное чувство ностальгии. – Это тот самый твой друг детства, о котором ты уже говорил пару раз? – спросил Ген. – Ага, – кивнул Сенку. И сделал себе в мыслях пометку о том, чтобы написать ему по возвращении домой. За воспоминаниями о своих друзьях парни дошли до конца озера, где их встретил стенд, рассказывающий о истории образования озера. Почерпнув необходимую информацию, они отправились дальше. Перед ними раскинулся широкий, просторный сосновый бор. Вымощенная деревянными досками дорожка прервалась, единственным ориентиром им служила широка тропа. – По сравнению с берегом озера, тут там много места! – сказал Ген, окидывая восхищённым взглядом всё вокруг себя. – Мы тут не затеряемся? Не то чтобы Ген начал сильно беспокоиться без чёткого ориентира, но он и не часто бывал в подобных местах. А с их Сенку попытками изучить местность они вполне смогли бы и свернуть куда не надо в пылу исследовательского интереса и даже этого не заметить. Лучше было перестраховаться и обратиться к более подкованной части их своеобразной делегации. – Нет, этот бор не настолько большой. Да и местность тут довольно открытая, если и свернём с тропы, мы её быстро найдём, – успокоил его Сенку. – К тому же я запоминаю дорогу. – Ну и хорошо, – отбросил все ненужные мысли Ген. Хоть Ишигами также был здесь впервые, его слова каким-то неведомым образом вселяли уверенность. Асагири чувствовал себя в этом месте, рядом с Сенку, так легко! Он был очень рад, что отправился в это спонтанное путешествие после целой бессонной ночи, чем он тут же поделился со своим спутником. Тот почесал затылок в смущении, но ответить ничего не успел – Ген сорвался с места, завидев кусты черники. Сенку немного удивился такой реакции. Даже не стараясь скрыть однобокую улыбку, он наблюдал за Асагири, который с выражением восторга на лице ползал между кустами, через одну собирая ягоды в ладошку, половину же сразу отправляя в рот. От того, как он наклонился, капюшон его толстовки опустился ему на голову, и тут уж Сенку закашлял, маскируя смех. Ген тут же переключил на него внимания, спрашивая, что случилось. – Я думал, что ты кот, а ты, оказывается, медвежонок. – Что? Сначала кот, потом хомяк, а теперь медведь? – Ген, хоть и нахмурился, где-то глубоко в душе нашёл это сравнение довольно милым. – Ты уж определись. – Ну посуди сам, – Сенку указал на его верхнюю одежду. – Мохнатый… – Пушистый! – возник Ген. – Пушистый, – не стал спорить Сенку, просто соглашаясь. – Ушастый, и как медведь лопаешь любимые ими сладкие ягоды. Ген смерил Сенку равнодушным взглядом, по-детски показал ставший фиолетовым от черники язык и с прежним воодушевлением принялся лакомиться маленькими ягодками. Сенку подобрался к нему поближе. Он и сам был не против так же подкрепиться, но сейчас всё его внимание было обращено на развернувшуюся перед ним картину с участием сидящего на корточках Асагири. И показалась она ему такой очаровательной, что он захотел её заснять. Под не слишком пристальный, но заинтересованный взгляд Гена, Сенку вытащил телефон. Фотографировать исподтишка он не собирался, потому, смотря Асагири в глаза, направил на него телефон, более чем явно выказывая свои намерения: – Улыбочку? Ген готов был поклясться, что это звучало почти робко. Это его подкупило. Хотя он всё равно вряд ли бы стал возникать и сопротивляться. Он немного расправил плечи, выказывая таким образом согласие на действия Сенку, но чисто из вредности состроил каменную мину и показал средний палец, пока другая руки была занята ягодами. Сенку, хоть и сделал кадр, выглянул из-за телефона, в его взгляде явно читалась просьба. Но Ген премило улыбнулся, делая вид, что не понимает, чего от него хотят. – Ты хочешь, чтобы я вслух это сказал? – нахмурился Сенку. – Ты всех людей с животными сравниваешь? – перевёл тему Ген, невозмутимо поклёвывая собранные ягоды. – Только друзей и близких. – И не пытайся подлизаться, – сощурился Ген. – А я не пытаюсь, – ровной интонацией, не отводя взгляда от глаз Гена, сказал Сенку. Несколько секунд они играли в гляделки, не двигаясь со своих мест, но первым сдался Сенку. Он протянул руку к Гену, но тот ловко от неё увернулся. – Осторожно, дружочек Сенку. Разве ты не знаешь, что дикие животные неохотно выходят на контакт с людьми, – улыбнулся ехидно Ген. – А ещё они кусаются. – Неужто и медвежонок передо мной тоже? – Сенку решил продолжить этот абсурд, раз и Ген не отказывался от него так просто. – О, ещё как. – А по-моему, он выглядит вполне безобидным, – провоцировал Сенку, желая узнать, куда это приведёт. Но Ген отказался вестись на провокацию и просто щёлкнул его по носу. Ишигами, очаровательно хмурый, потирал ушибленной место. Ген, оставшись довольным, поднялся на ноги и потянулся в спине. – Ну что, пойдём дальше? Сенку, бурча себе под нос что-то со словом «обломщик», поднялся вслед за ним, но вслух сказал только: – Ага, пошли. Улыбка на лице Гена сияла ярче солнца. Сенку отвлёкся на показавшийся вдалеке указатель: – Мы идём правильно. – А? – Ген вспомнил то, как высказывал некоторые сомнения по поводу направления их маршрута. Если здесь стоят указатели, они идут куда надо. – Да, точно. Вот и славно. Знак с двумя стрелками оказался пустым. Гену это показалось забавным, и он попросил Сенку сфотографировать себя на его фоне. Ишигами подошёл к делу ответственно, и пару минут спустя Асагири стал счастливым обладателем дурашливых фото, над которыми оба парня потешались со спокойной душой. Если между ними ещё витала последняя нотка некоторого напряжения, после этого обстановка окончательно разрядилась. Тропа повернулся вправо, и парни шли по ней, разговаривая ни о чём. Вдруг Ген остановился и резко шикнул, заставляя Сенку стихнуть. – Что такое? – он напряжённо прошептал, придвигаясь ближе к Асагири. – Белка, – Ген вытянул руку, указывая в том направлении, где остановилось маленькое животное. Сенку вертелся, пока не заметил её, и уставился с таким же интересом, как и сам Ген. Тот едва не заверещал от радости, когда рядом появилась ещё одна белка и принялась догонять первую. С запрокинутыми головами оба парня наблюдали, как эти удивительные маленькие животные прыгали с дерева на дерево, едва не летая между кронами. И даже когда они скрылись из виду, Ген и Сенку ещё некоторое время стояли на том же месте. – С белками, как с самолётами на небе. Видел много раз, а всё равно голову поднимаешь, чтобы посмотреть, – ни с того, ни с сего сказал Сенку. Ген прыснул в кулак от такого точного сравнения. Настроение стремительно поднималось вверх. Он медленно закружился на месте и принялся пританцовывать словно в медленном вальсе вокруг сосен. Сенку удивлённо, но всё же с улыбкой смотрел на него. Ген посмеялся, когда в голове заиграла дурацкая, но очень подходящая в ритм его движений мелодичная песня. Он начал мычать себе под нос мотив этой песни. Но слова будто сами просились быть произнесёнными вслух. – Время идёт, и встревожен Олег, одинокий в этот вечер, – Ген тихонько пропел две строчки песни. Он пересёкся с непонимающим взглядом Сенку. О, похоже, ему это произведение незнакомо. «Что же, ¬– усмехнулся про себя Ген, – в таком случае я просто обязан произвести впечатление». Ген замедлил свой шаг, позволяя Сенку догнать себя, и тихим, спокойным голосом запел: – Вот он стоит, высокий, худой, суровым быть пытаясь, – добавив больше выражения, он продолжил. – И усы зубной щёткой, моей зубной щёткой, Олег, давай я останусь. Понизив интонацию, он допел первый куплет и посмотрел на реакцию Сенку. Тот выглядел… прифигевшим. Всё его лицо выражало как минимум скепсис, как максимум: «Это что за фигня?». Ген остался доволен. К припеву он приступил ещё более уверенно: – В левом кармане завтрак на двоих похороне-е-ен, – добавил лёгкое вибрато, он протянул конец строчки. – В правом кармане запах твоих ладоней, ммм. – Промычав, Ген сделал плавное па и нежным голосом продолжил. – В левом глазу-у сори-и-инка ничего не значи-и-ит, – поднимаясь на октаву выше, он пропел конец припева, растягивая слова. – Но и в правом глазу тоже чешется что-то. Я плачу Олег, я плачу! Он скосил глаза в сторону Сенку. Его лицо вытянулось ещё сильнее, брови нахмурились, а глаза выражали лёгкий шок. Гену увиденное понравилось. Возвращаясь к спокойной интонации, он запел второй куплет: – Переходя с шага на бег, я чую как слёзы разъели щёки, – Ген провёл кончиками пальцев по щекам, вызывая усмешку Сенку. – Я изменился, но не Олег, он такой же худой, такой же высокий. – Ген раскачивался сильнее, пантомимой показывая движения, о которых пел. – Мимо собак, сокрытых в тени, – повысив голос, он добавил в интонацию нотку истеричности. – Мимо полупустых мусорных баков. Ген ускорил шаг в такт песне и плавно повернулся лицом к Сенку и зашагал спиной вперёд, снова меняя интонацию на более спокойную и мелодичную: – Мимо себя, но на полпути я развернусь, чтоб обратно пойти. Предвкушая лучшую часть, Ген запел со всем артистизмом: – В левом кармане завтрак на двоих похоронен… – плавно поднимаясь в высокие ноты проголосил Ген. Сенку смотрел на его выкрутасы с откровенным весельем и даже ждал, что последует дальше. – В правом кармане запах твоих ладоней, ммм. Ген покачался на месте, обнимая себя за плечи. Он набрал в лёгкие побольше воздуха для следующей строчки. Ничего не предвещало, когда он тихо пропел: – В левом глазу соринка… – и резко завопил громким фальцетом. – Ничего не ЗНАЧИИИТ! Сенку застонал и закашлялся от резко последовавшего после стона смеха. Ген уже сдался, не пытаясь держать серьёзную мину и отчаянно фальшиво заголосил. – Но и в правом глазу тоже чешется что-то, – взмахивая руками и хватаясь за голову, совсем не щадя хрипящего от смеха Ишигами, он завыл. – Я плачу, Олег! Я плачу, Олег! Я плачу-у-у! Растягивая последнее слово, насколько хватит дыхания, Ген прервался на короткий вздох и подошёл ближе к Сенку. Асагири продолжил тихим гнусавым голосом, имитирующим механическую обработку партии вокалиста в оригинальной песне, окая и комично растягивая гласные в каждом слове: – В ле-евом карма-а-ане завтрак на двои-их похоронен. В правом кармааане запах твоих ладо-о-оней, ммм, – прижавшись спиной к стволу дерева у которого встал Сенку, Ген укачивал себя, опустив глаза в землю, вызывая у Ишигами всхлип от только успокоившегося смеха. – В ле-евом кармане завтрак на двоих похороне-е-ен. В правом кармане запах твои-их ладо-оней, ммм. Промычав окончание строчки, он оттолкнулся от дерева и меланхолично побрёл вперёд, пропевая каждую фразу всё тише и тише: – В левом глазу. В левом. В левом глазу. В левом… Закончив, от выдержал драматичную пазу, после чего развернулся лицом к Сенку и низко поклонился. Ишигами медленно, громко, почти не саркастично захлопал: – Что это был за кошмар? – он всё ещё пытался восстановить дыхание и улыбался почти несчастно, то ли от сильного смеха, то ли от самой песни. – Очень глубокое, чувственное произведение, согласен с тобой, – серьёзно сказал Ген, кивнув напоследок с закрытыми глазами, придавая своей интонации ещё больше важности и вызывая у Сенку фырканье. – Но название её, напротив, лаконичное и простое. «Олег». Сенку выгнул брови, ожидая продолжения фразы. Но Ген закончил. – И..? – Что и? Просто песня, которую я уже и не помню, где нашёл, – пожал плечами Ген. – Интересная вещь. Но такая заедающая! Я уже весь текст запомнил, как видишь. Ген вздохнул. Но такая реакция Сенку ему понравилась. Так что ладно, пускай эти строки живут в его голове. – Ты должен услышать оригинал, он великолепен. – Ну нет, спасибо. Твоего исполнения мне более чем хватит, – отмахнулся Сенку. – Не будь таким букой, Сенку! – скуксился Ген. Но Сенку стоял на своём: – Нет. Ген вздохнул, покачав головой, мол, всё с вами, молодой человек, понятно. Что именно понятно, Ишигами предпочёл не уточнять. От разговора их отвлёк показавшийся впереди просвет в тени деревьев. Подойдя ближе, они увидели то, что по ошибке можно было принять за поросшее высокой травой поле. – Это же болото? – спросил Ген. – Да. Пойдём, мы уже совсем близко к выходу из леса. Сенку оказался прав – вскоре снова показалась оборудованная тропа. Выйдя на неё, Ген замедлил шаг. Сосны смещались с осинами и кустарниками, лес резко обрывался, и за его пределами виделось залитое солнечным светом широкое, просторное болото. Замерев в предвкушении, он повернулся к Сенку и улыбнулся ему: – Пойдём. – Да, – Сенку ответил Гену с такой же улыбкой. Отвыкшие от света глаза ослепило от яркого солнца, не прикрытого ничем – даже облаков почти не было, кроме совсем маленьких, лежащих на небосводе у самого горизонта. Ген в первый раз внимательно вчитывался в написанное на стенде, рассматривал фото произрастающих на этом болоте растений. Почему-то именно об этом месте захотелось узнать побольше. Идя по возвышающейся над болотом тропой, минуя усевшуюся на ней ещё одну группу школьников, он вглядывался в растения по бокам от тропы. Некоторые из них были ему известны, какие-то он видел впервые. Трава выглядела столь мягкой – так и хотелось сойти с тропы и походить, а может даже разлечься на ней, но он понимал, что делать этого не стоит. Мигом увязнет. В небольших ямках, оставленных, скорее всего, сапогами таких же исследователей, как те школьники, скопилась влага. Если Гену в голову приходил какой-то вопрос – он тут же задавал его Сенку, и тот находил ответ почти на каждый. – Ты – настоящая ходячая энциклопедия, – восхитился Ген. Они остановились на небольшой смотровой площадке и теперь просто стояли, опираясь на её перила. И наслаждались обстановкой. От детей они отошли на порядочное расстояние, других же людей рядом не было, так что вокруг установилась дивная тишина. Только шум ветра, пение птиц и шорох болотной травы. Наконец сняв капюшон, Ген подставил бледную кожу солнцу и лёгкому, тёплому ветерку, наплевав на наведённый свитером бардак на голове. Было так хорошо, что не хотелось совершать ни одного лишнего телодвижения. – Спасибо, что позвал меня с собой, – прервал тишину Ген. – Спасибо, что согласился, – улыбнулся Сенку. После этого между ними снова установилась уютная тишина. Отдохнув ещё немного, они пошли дальше, по пути Ген заметил, что с этого места виден Лахта-центр, на осознании чего оба парня зависли ещё на пару минут. Дальше показалось несколько островков сухой, надёжной земли, также поросшей соснами, тропа вела на один из них, и по желанию Сенку они заглянули туда, но совсем ненадолго, ведь дальше – интереснее. Часть тропы, выходящая на болото, закончилась. Она снова нырнули в сосновый бор, вытянувшийся словно длинный узкий полуостров, с обеих сторон окружённый болотом. Вся поверхность здесь была неровной, пересечённой бесчисленными грядами, ямами и буграми. И пока Сенку объяснял происхождение таких форм рельефа, они спускались в широкие ямы, подымались на холмики, чтобы охватить взором как можно больше красот, и просто носились туда-сюда. Здесь им даже встретилось несколько человек: ходящий с тачкой мужчина, судя по всему, работник заказника, гуляющая пара и пожилая женщина, собирающая грибы. Ген даже немного помог ей, шустро находя и подбирая растущие рядом грибы. Сенку и сам к ним присоединился. Распрощавшись с милой женщиной, они вскоре вышли к ещё одной смотровой площадке, расположенной в стороне от бора и выходящей на болото. – Давай посидим немного? – предложил Ген. – Ты устал? – спросил Сенку, но сам уже пошёл в сторону площадки. – Да, есть немного. – Я тоже, – хмыкнул Сенку. Пристроенная к перилам лавка была не самой широкой, но это не помешало им вполне комфортно на ней устроиться. Ген откинулся назад. Пусть он и не устал слишком сильно, на тёплом солнышке, со свежим ветром после приятной длительной прогулки было так хорошо! Он словно прирос к этому месту и готов был провести там ещё много времени. Что ему особенно понравилось – отсутствие рядом людей вообще. На прошлой смотровой площадке они тоже были только вдвоём, но издалека они всё равно могли видеть группу детей. Или других случайных прохожих. Эта же была скрыта от других людей лесной завесой. За то время, что они там просидели, ими не был замечен ни один человек. От этого почему-то было приятнее вдвойне. – Ты опять это делаешь, – констатировал Сенку. – Ты о чём? – Ген лениво приоткрыл один глаз, чтобы видеть своего собеседника. – Я про твои руки. Ты обхватываешь себя, иногда потираешь предплечья. Прямо как этой ночью, у моста. Ты тогда сказал, что не замерз. И сейчас, я более чем уверен, тебе не холодно. Так почему ты это делаешь? Привычка такая? – Какой ты внимательный, – улыбнулся Ген. Подумав немного, он решил всё же ответить на заданный ему вопрос. – Когда мне очень хорошо или я чувствую себя приятно расслабленным из-за переживаемых позитивных эмоций, я становлюсь довольно тактильным. Больше, чем в повседневной жизни. Хочется обнять или просто ухватиться за того, с кем я проживаю этот момент. Разделить таким образом свои эмоции, наверное? Но любящих, нет, даже не так – терпящих такие поползновения в своё личное пространство не то, чтобы очень много, по крайней мере в моём окружении. Тем более, когда поползновения эти исходят от парня. – И поэтому ты держишься за себя? – Ага, – кивнул Ген. – Были какие-то неприятные случаи? – после недолгой паузы осторожно поинтересовался Сенку. – Не то чтобы. Лицо мне никто не хотел набить, если ты об этом. Просто отстранялись и просили так не делать – мол, их это напрягает. Но я ни в коем случае не могу их за это винить. Хоть некоторые и понимали меня неправильно. – Думали, что ты с ними заигрываешь? – Что-то вроде. – Как-то всё это …, – Сенку задумался, подбирая подходящее слово, боясь сказать что-то не то и случайно нажать на какую-то болевую точку. – Что? – Ген тепло усмехнулся. – Всё нормально, не бери в голову. Да и привык я уже. Думая, что тема исчерпала себя, Ген снова улёгся на перила, откидывая голову назад. Не часто у него возникал с кем-либо разговор об этом, но сейчас он был даже в какой-то степени рад, что они прояснили этот момент, тем более что Сенку сам начал спрашивать, да и к ответу отнёсся вполне спокойно. А объект мыслей Гена тем временем рассуждал про себя, взвешивая все за и против. И всё-таки решил: – Ген? – Мм? – он подал голос, но своего положения пока не сменил. – Ты можешь, кхм, как бы это сказать? – Ген повернулся к Сенку, но не стал торопить или спрашивать что-то, позволив формулировать ему свою мысль столько времени, сколько потребуется. – Можешь проявлять свою тактильность, когда я рядом. Ген немного завис. Слова Сенку звучали очень… Ген бы сказал – эротично. В какой-то степени даже мужественно. И заботливо. – Любишь обнимашки? – за шуточкой Ген попытался скрыть своё замешательство. А если быть до конца честным, то скорее смущение. – Не сказал бы, – признался Ишигами. – Но я, кажется, не против такого взаимодействия с тобой. Тем более, если так ты будешь чувствовать себя более комфортно, и как-то, я не знаю… – Раскованно? – подсказал Ген, видя, что Сенку трудно подбирать подходящие слова. Сенку кивнул и посмотрел на Гена, занимая выжидательную позицию. – Что ж, во всяком случае, мы можем просто попробовать, да? – полувопросительно произнёс Асагири, стараясь звучать легко и непринуждённо, что у него, кажется, даже получалось. – Тогда… Ген призадумался. Окинув беглым взглядом Сенку, он попросил: – Дай мне руку. Немного заторможено, не до конца понимая, какая часть руки нужна и что с ней хотят сделать, он всё же вытянул всю руку вперёд, поднося её чуть ближе к Гену. Асагири обхватил её, легонько прижимаясь к ней боком и заодно пододвигать поближе к Сенку. Лицо Гена тут же украсила немного робкая, но довольная улыбка. – Спасибо. – Ты можешь придвинуться плотнее, если хочешь, – улыбнулся Сенку. – Хочу! – ответили ему донельзя довольно, тут же воплощая предложенное. Их колени соприкоснулись, но ни один из них не спешил отодвинуть ногу. Ген устроился поудобнее, обнимая руку за локоть. Сенку замер, боясь шелохнуться, когда почувствовал, как на его плечо осторожно, словно боясь спугнуть, опустилась голова. Сенку усмехнулся на выдохе и, чуть развернувшись, приложил свободную руку к двухцветной макушке, укладывая увереннее. Гену пришлось опуститься чуть ниже на лавке, чтобы не выгибать шею так сильно и сместить голову ближе к шее Сенку, но ему было так чертовски уютно, что он даже не обращал внимание на спину, которой не нравилось такое положение. Ген задержал дыхание, когда ощутил уверенные сильные пальцы в своих волосах. Сенку расчёсывал и приглаживал ими длинные белые пряди, до сих пор бывшие в беспорядке от капюшона свитера и ветра. Вскоре он перешёл на те чёрные пряди, до которых мог достать. – У тебя очень мягкие волосы, – полушёпотом сказал Сенку. Казалось, в его интонации не было восторга или удивления. Он просто констатировал факт. Но Ген всё равно улыбнулся, хоть и ответил на тот же манер: – Я стараюсь за ними как следует ухаживать. – А ты давно их красишь? – задал Сенку вопрос, о котором думал уже не раз. – Нет, с первого курса начал. На самом деле у меня на волосах довольно обширное витилиго, правда выглядит оно не очень опрятно, так что я подправляю это дело краской. – Не очень опрятно? – впал в ступор Сенку. – Это как? – Неровное, а в некоторых местах чуть ли не пятнами. – Ген посмеялся, когда понял, что Сенку едва не уткнулся в его макушку в попытках понять, где белизна естественная, а где нет. Заметив, что его спалили, Ишигами неловко откашлялся. – Извини. – Да ничего, – разве мог Ген на него, такого искренне любопытного, сердиться? – Знаешь, о чём я думал в подростковые годы? – О чём же? – Хорошо, что я живу не в Японии. Там мне, скорее всего, пришлось бы закрашивать всё в чёрный. – Да, хорошо, – протянул Сенку, оглаживая напоследок столь мягкие, приятные на ощупь волосы и убирая руку с макушки. – Тебе такая причёска идёт. – А ты не смущаешься делать комплименты, да? Сенку что-то промычал, не зная, что ответить. А Ген подумал о том, что Сенку в этом плане довольно отличается от большинства его друзей и знакомых. Он спокойно делал комплименты, не стеснялся милых сравнений – например, с медведем, ага – был искренним в своих интересах и симпатиях. Взять ту же их встречу на Дворцовой площади, когда Сенку, вопреки поддёвкам, честно признался, что ему понравилось танцевать с Геном. Пусть они знакомы всего ничего, и ещё многого не знают друг о друге, Сенку уже казался ему человеком, в котором почти нет притворства. Асагири точно осознал, что хочет узнать такого человека поближе. Ген прикрыл глаза. Пригретый не только солнцем, но ещё и теплом Сенку, он чувствовал, как тишина, песнь птиц и ветра начинают его убаюкивать. – Ох, дружочек Сенку, кажется, нам пора идти дальше, иначе я здесь усну, – в противовес своим словам он даже не сдвинулся с места. – Ну так пошли, – Сенку поводил рукой, не пытаясь вырвать её из плена, а скорее пробуя немного взбодрить Гена. Но действия его имели противоположный эффект. – Сенкуу, – протянул Ген. – Ты меня сейчас укачаешь, как ребёнка в коляске, и я точно усплю. – У… сплю? – Мм, ты меня понял, – промычал Ген. – Давай вставай, – вздохнул Сенку. – Тащить тебя никто не собирается. – Очень жаль, – причмокнув, Асагири наконец поднял голову с такого удобного плеча и всё же отпустил Сенку, чем тот сразу воспользовался, поднимаясь на ноги и немного разминаясь. Ген едва не сполз с лавки и сладко потянулся. – Можем идти. Часть пути они провели в тишине. Только Сенку один раз попросил Гена остановиться и снял с его свитера чешуйки от сосновой коры, прилипшей, когда он прислонялся к дереву во время своего, несомненно, великолепного исполнения. Температура воздуха хоть и не была очень высокой, по сравнению с утром припекало довольно ощутимо. Ишигами заглянул в свой портфель и достал оттуда бутылку с водой. Сделав несколько живительных глотков, он предложил её Гену. – Ох, спасибо, – Асагири с удовольствием её принял. – У тебя рука в фиолетовых пятнышках от черники, – заметил Сенку, когда ему возвращали воду. – Да они уже побледнели, – Ген осмотрел свою ладонь, а потом просто махнул рукой. – Смоются. При взгляде на пятна, Сенку пришла ассоциация с далматинцем, но высказывать её он не стал. Вовремя прикусил язык, вспомнив реакцию Гена на тот раз, когда он сравнил его с медведем. Вспомнил тот раз… – Ген, а ты в правду кусаешься? Этот вопрос явно вызвал у притормозившего Асагири замешательство. Он гадал про себя, с чего вдруг Сенку об этом заговорил, но всё же ответил: – Иногда бывает. – Когда злишься? – Нет, скорее наоборот. На филиппинском, если не ошибаюсь, языке есть такое слово – гигил. Ну или как там оно произносится, я его в английской транскрипции видел. Означает вызванное переизбытком чувств желание укусить любимого человека. Я думаю, со мной это работает примерно так же. Хотя, когда кто-то бесит, такое желание тоже, бывает возникает, – коварно улыбнулся Ген. – Я думал, что в первом случае, тебе хочется обниматься и всё такое, – недоумевал Сенку. – Всё зависит от того, что вызывает этот переизбыток чувств, – пожал Ген плечами. – Что, и кто. Асагири внимательно наблюдал за Сенку. Очень уж было интересно, какую реакцию вызовет та или иная фраза, особенно намекающая на интимные отношения. Что он думает обо всём этом? Представляет ли себя на месте рассказчика? Но пока его лицо выражало разве что задумчивость. – В твоём окружении никто так не делал? – Ген решил немного сменить курс. – Из близких – никто. Не при мне, во всяком случае. А из знакомых или одноклассников? – Сенку задумался. – Был у нас в классе один парень, любивший делиться подробностями своей интимной жизни. Как-то раз он хвастался, что его девушка якобы от того, как он «хорош», – Сенку изобразил в воздухе кавычки, – кусает его во время их близости. Даже следы другим пацанам показывал. О. Вспомнил – была ещё одна девчонка, гиперактивная и неугомонная, она делала своим подругам, как она это называла, «кусь». Те визжали и причитали, но среди них определённо были те, которые делали это чисто для вида. Ген тихо посмеялся: – Обычно девушки в таких вещах более непосредственны. – И какие места ты чаще всего кусаешь? – всё не унимался Сенку. Настала очередь Гена гадать, к чему всё это приведёт. И раз уж эта тема никак не отпускала Сенку – знать бы ещё почему – он тоже не будет пасовать: – Чаще всего руку. Но иногда и другие места. Асагири словно озарило идеей совершить маленькую шалость. Может, заодно выйдет получить ответы на некоторые свои вопросы. Пока Сенку делал для себя какие-то выводы из полученного им ответа или придумывал, чего ещё спросить, Ген кошкой подкрался к Ишигами, не давая ему времени среагировать: – Например…, – загадочно протянул он. Отодвинув осторожно горловину его футболки, обнажая больше светлой кожи, Ген укусил его прямо в основание шеи. Сенку едва не вскрикнул от неожиданности. Он схватился за плечи Гена, цепляясь за них едва не беспомощно, даже не пытаясь его оттолкнуть. Он зашипел от ощущения зубов на коже, ещё и в таком уязвимом, чувствительном месте. Ген не кусал сильно, он не хотел оставить заметного следа, но шею всё равно пронзила вспышка боли, неведомым образом отдававшая приятным покалыванием внизу живота. От близости Асагири, от странных, противоречивых ощущений, от мягких губ, на короткое мгновение сменивших острые зубы, бледные щёки светловолосого начали стремительно краснеть и Сенку прикусил губу, чтобы не издать ненароком никаких нелепых, смущающих звуков. Показавшееся Ишигами вечностью мгновение не длилось и десяти секунд, по истечению которых Ген отпрянул, любуясь реакцией на свою проделку. Его лисью улыбку не могла скрыть даже поднесённая к губам рука. Сенку, хватая ртом воздух, оторопело смотрел на него, накрыв укушенное место ладонью. Глядя на красные щёки Ген улыбнулся ещё шире, плавно подошёл к Ишигами и мурлыкнул ему на ухо: – Будем считать это моральной компенсацией за пытки на Марсовом поле. При упоминании того самого эпизода, ещё и в таком контексте, заливший лицо Сенку румянец стал расползаться ещё дальше, задевая его уши и шею. «О, неужели кое-кого так сильно впечатлило произошедшее этой ночью?» – ехидно подумал про себя Ген. И хоть тогда ему было не до смеха, ну, не в буквальном смысле, разумеется, сейчас же… Что ж. Стоит признать, это дало некоторую пищу для размышлений. – Ну что, пойдём дальше? – состроив ангельское личико, Ген невинно улыбнулся. И развернулся, уходя неторопливым шагом вперёд по тропе. Дожидаться Ишигами он не стал – догонит, когда придёт в себя. Сейчас ему нужна была небольшая передышка, и Ген с радостью её даст – самому есть о чём подумать. Например, о смущённых красных глазах, или о жилистых, держащих крепко, но робко, руках. Ген набрал полные лёгкие воздуха, вдыхая аромат тепла и леса, и медленно выдохнул. Это всегда помогало чуть остудить себя и привести мысли в порядок. Сосновый бор сменился лиственным лесочком. Судя по доносящемуся до них шуму, выход с тропы был уже недалеко. И в самом деле, вскоре показалась широкая площадка с большим информационным стендом, у которого стояло несколько человек. Сенку с Геном, всё ещё сохраняя молчание, вышли на дорогу. У уже знакомого шлагбаума Асагири огляделся вокруг себя – людей было на порядок больше, чем когда они сами только пришли сюда, а со стороны станции шла ещё кучка народу. – Как хорошо, что мы отправились сюда рано утром, – озвучил свои мысли Ген. – Ага, – Сенку кивнул, не особо-то обращая внимание на окружавших его людей. К радости Гена, когда они отошли подальше от шлагбаума, вокруг снова воцарились тишина и спокойствие. Он глядел на колеблемые ветром кроны деревьев, любуясь игрой света в зелёных листьях. От созерцания прекрасного его отвлёк Сенку. Прочистив горло, он сказал: – Пожалуй, мы квиты. Уголки рта Гена дёрнулись. Поджав губы, он попытался сдержать вырывающийся наружу смех. Он не знал, что именно его так развеселило – серьёзное выражение лица Сенку или то, что он сказал это внезапно после стольких минут молчания. – Мгм, – кивнул Ген, отворачиваясь, так как его маска спокойствия начала трещать по швам. Он держался из последних сил. Но стоило ему столкнуться с закатившимися глазами и услышать фразу: «Смейся, сколько тебе влезет», он всё-таки сдался и заливисто засмеялся, откидывая голову назад. Если до этого Сенку и хмурился, то при взгляде на широкую, открытую улыбку, на прикрытые, искрящиеся весельем глаза, в уголках которых начали собираться небольшие слезинки, он и сам не смог удержаться от беззлобного позабавленного фырканья. Ген, когда наконец успокоился, счастливо улыбнулся. Подставляя лицо солнцу и немного жмурясь от его яркого света, он смотрел на голубое небо. – Как же здесь хорошо, – сказал на выдохе Ген, сладко потягиваясь. – Надо будет прийти сюда осенью, когда вся листва пожелтеет. – Да. Думаю, здесь станет ещё красивее, – Сенку огляделся вокруг, представляя, как будет выглядеть это место в начале осени. Да, определённо нужно будет посетить эти болота ещё раз. – Идём? – Ген выглядел таким мягким, во всех смыслах слова. Уютным. Сенку впервые применил подобную характеристику к человеку, но Гену она подходила как нельзя лучше. – Ага. Они болтали ни о чём, коротая путь. Ген отметил, что сейчас эта дорога выглядит более живой и радушной, чем ранее утром, и уже не кажется, что из ниоткуда того и гляди выпрыгнет маньяк, намеревающийся совершить свои злодейские дела. – А ты посмелел, да? Уже не страшно об этом говорить? – поддел его Сенку. – Всё равно мы уже уходим, – неловко хихикнул Ген. – Да и при ярком дневном свете говорить о таком и правда легче. – Я не понимаю, как ты вообще можешь смотреть криминальные документалки, если ты всего этого боишься. – Ну не то, чтобы прям боюсь, – Сенку смерил Гена подозрительным взглядом, и тот ахнул, строя из себя оскорблённую невинность. – Ты что, не веришь мне? – Как я могу? – саркастично выгнул бровь Сенку. – Смотреть эти истории с экрана компьютера или телевизора, это одно, а представлять себя одним действующих лиц, находясь при этом у чёрта на куличиках – совсем другое. Сенку не казался убеждённым. – И зачем вообще ты их смотришь? – Это интересно, – сказал Ген так, будто объясняет очевидное. – Звучит сомнительно. – Нет, ты точно должен посмотреть хотя бы несколько эпизодов, – покачал головой Ген. – Кроме того, это может быть довольно познавательно. Химия, анатомия, криминалистика, все дела. А некоторые передачи и вовсе чудо – ты просто посмотрел выпуск, а чувство такое, будто на пару уроков сходил. Кажется, Сенку всё ещё не до конца поверил словам Гена. Но, как минимум, заинтересовался. Асагири чувствовал внутреннее ликование. – Мы могли бы как-нибудь вместе посмотреть что-то такое, если захочешь, – якобы невзначай бросил Ген. Сенку остановился, всерьёз задумываясь над этой идеей. Честно говоря, Ген не ожидал, что Ишигами примет решение так скоро: – У тебя на этот день есть планы? – Эмм, – несмотря на сказанные им ранее слова, об был немного огорошен. – Вообще-то нет. Ты хочешь прямо сейчас? – Если ты не против, – Сенку дождался положительного кивка и продолжил. – За последние сутки я и так уже совершил парочку сомнительных вещей в твоей компании, вроде нахождения в центре города после полуночи, так что почему бы в этом списке не появиться ещё одному пункту? – Ну спасибо, – возмущение звучало бы убедительно, не смейся он в этот момент. – Раз уж я уже начал портить одного маленького невинного Ишигами, можем продолжить этот процесс у меня дома. – Ага, – Сенку пропустил поддёвку мимо ушей. – Поехали к тебе.