Часть 10

Прогулка до метро показалась совсем короткой – занятый своими мыслями, Сенку и не заметил, как дошёл до станции. Погруженный в себя, он ни на что вокруг не обращал внимания, только прокручивал в голове произошедшее дома. Страха или напряжения больше не было, только философские по духу рассуждения. Но больше всего его заботил один вопрос – стоит ли рассказать обо всём Гену? Всё-таки это касается и его тоже. Что-то подсказывало Сенку, что Ген предпочёл бы знать о том, что отец парня, с которым он… проводит время, не только в курсе его существования, но и имеет представление об истинном характере их взаимоотношений. Пускай лично они не знакомы. Правда тот факт, что Бьякуя желает исправить это упущение, согревал что-то глубоко внутри. Только вот захочет ли этого сам Ген? Одно дело знакомиться с отцом обычного друга, но тут… Сенку не хотел решать за него. В конце концов, сможет ли Ген насладиться сегодняшним представлением в полной мере, если узнает о произошедшем? Сенку не был полностью уверен в положительном ответе – вдруг тот переживать начнёт? Ишигами тряхнул головой. Он обязательно расскажет ему, но не прямо сейчас. С принятием решения дышать полной грудью стало чуточку легче. Чуточку, потому что вагон был забит людьми, и в нём царила духота, впрочем, обычная для такого времени суток. Ничего, он способен пережить эту неприятность. Особенно когда было чем занять свой мозг, мыслительный процесс в котором подогревало предвкушение того, что произойдёт совсем скоро. Расслабившись, он окинул взглядом пассажиров, не останавливаясь на ком-то конкретном. Зато заметил, что на него как раз-таки с интересом поглядывают некоторые люди, особенно девушки. Хотя и парни тоже смотрели, то ли с любопытством, то ли с раздражением. Сенку хмыкнул. Что ж, в таком случае, он достаточно уверен в том, что выглядит неплохо. Кое-кому должно понравиться. Правда этот кое-кто, кажется, будет доволен, даже если Сенку придёт в пушистой кофте. «А ведь получился бы парный образ», подумал Ишигами, вспомнив фиолетовую толстовку с ушками, в которую Ген был одет во время их похода на болота. Говорил же он тогда, что видел похожую, только бежевую? Отчего-то в районе щёк почувствовалось тепло. Сенку тряхнул головой – лезут же иногда всякие дурацкие мысли! «Станция «Сенная площадь» – объявил механический голос. Пора выходить. Сенку сверился с часами. До начала представления оставалось ещё чуть больше сорока минут. Отлично, даже с учётом времени, которое он потратит на дорогу от станции до Мариинского театра, останется ещё небольшой запас. Идеально. Он собирался идти неторопливым, даже прогулочным шагом. Правда собирался. Как так вышло, что он оказался у нужного места меньше, чем через пятнадцать минут – загадка. Зато пока можно осмотреть интерьер здания, всё-таки оно тоже заслуживает… – Привет, Сенку. Тихий, почти робкий голос, прозвучавший совсем рядом, заставил Сенку резко остановиться. Хм, не только он слегка поторопился. Он обернулся с дерзкой улыбкой на лице. – Привет, болтолог, – к собственному стыду, голос Сенку становился тише с каждый слогом. Он во все глаза, не очень-то прилично для светского общества, уставился на Гена. Асагири, впрочем, смотрел на него так же, окидывая с ног до головы взглядом, не способный остановиться на чём-то одном. Сколько они простояли вот так, пытаясь вымолвить хоть слово, никто из них не смог бы сказать. Но его явно было достаточно, чтобы почувствовать себя неловкими дураками. Первым взял в себя в руки Ген. – Ты давно пришёл? Надеюсь, я не заставил тебя ждать? – проговорил он со смущённой улыбкой на губах. Сенку находил его совершенно очаровательным. Вот бы поцеловать его прямо сейчас. – Что ты успел себе напридумывать? – откашлялся Сенку. Не самые подходящие сейчас мысли. Но такие, чёрт возьми, соблазнительные. – Я сам пришёл буквально только что. Первый порог преодолён, но Сенку всё ещё чувствовал себя немного неуклюже. О небеса, пожалуйста, пусть никто из окружающих не заметит, как они тут стоят и неловко мнутся! И куда делась недавняя уверенность? Нет, так не пойдёт! – Может пойдём внутрь? – Сенку по привычке занёс руку, чтобы почесать затылок, но побоялся, что тогда испортит всю укладку. – На входе ведь наверняка очереди. Ген улыбнулся такой маленькой, исполненной благодарности улыбкой, и Сенку против воли задался вопросом – что кончится первее: их свидание или он сам? – Да, конечно, – Ген развернулся и подождал, пока Сенку поравняется с ним. Сенку не мог упустить такую возможность. – Ты прекрасно выглядишь, – прошептал Сенку, склонившись к уху Гена всего на несколько мгновений. Выпрямился обратно он с донельзя довольной улыбкой, увидев, как ушки Асагири начинают очаровательно алеть. Кажется, ему начинает становиться лучше. – Спасибо, дружочек, – и вот это смущённое создание совсем недавно игралось своими ножками с его членом? Так, Ишигами, отставить! – Ты тоже выглядишь отлично, этот костюм очень тебе подходит. Входные двери в театр и касса за ними оказались как нельзя кстати. Сенку галантно пропустил Гена вперёд, заодно выигрывая себе пару секунд времени, чтобы достать билеты. Когда этот рубеж был пройден, Ген взял на себя роль проводника, показывая, где находится гардероб, не удержавшись от несчастного «На самый верх подниматься что ли? Мы же замаемся!». Но после этого он не проронил ни одного слова недовольства. Они поднимались по лестнице в молчании, взяв негласную передышку, необходимую им обоим. В то время как Асагири смотрел по сторонам, предаваясь воспоминаниям о своих прошлых визитах в это место, Сенку… Любовался самим Геном. Его стройным силуэтом, продуманным до мелких деталей образом. Белая свободная рубашка с укороченным рукавом прекрасно сочеталась с облегающими чёрными брюками и тонкими подтяжками. Маленький стоячий воротник прекрасно подчеркивал белизну и стройность соблазнительной шеи, не открывая при этом слишком многого. Весь ансамбль выглядел так просто, но в то же время так элегантно, что Сенку не мог оторвать от него взгляд.  Такой образ безумно подходил ему, и к тому же идеально перекликался с его асимметричной двухцветной причёской. Руки так и тянулись к нему, хотелось прикоснуться и проверить – действительно ли этот человек реален. Мысли о том, что эта просторная рубашка скрывает столь изящную утончённую фигуру, отнюдь не помогали. Ген вдруг остановился на последней ступеньке и обернулся. Кажется, он хотел, что-то спросить, но встретившись с широко распахнутыми алыми глазами, прочитав в них потаённые мысли их обладателя, он остановился, возвышаясь над Сенку на несколько ступеней. Восхитительный ракурс. Невозможно красивые, полуприкрытые длинными пушистыми ресницами сизые глаза смотрели на него, словно принимая всё то, что Сенку хочет, но не может ему сказать. Уста украсила мягкая улыбка. Сенку бесшумно выдохнул. Медленно преодолев разделявшее их расстояние, он прислушался. Гул толпы звучал где-то там, в стороне. С бешено стучащим сердцем, боясь быть застуканными, он быстро приблизился к Гену и сорвал с его губ быстрый поцелуй. – Идём? – едва слышно проговорил Ген. Сенку кивнул ему в ответ, огладив мельком его руку. Ген тихо вздохнул от удовольствия. – Мы уже почти пришли. Ген повёл их дальше. Поднявшись на лестничную площадку, они вышли в коридор. – Так, если я не ошибаюсь, дальше нам сюда, – бормотал себе под нос Ген, оглядываясь по сторонам. Не без приключений, но они всё-таки нашли гардероб с помощью сидящей на пуфике строгой смотрительницы с программкой постановки в руках. – Прости, дружочек, я думал, я сам справлюсь, – нарочито грустно вздыхал Ген. – Ничего страшного, – Сенку не мог не усмехнуться его маленькому перфомансу. – Я раньше не бывал на этом этаже, – задумчиво проговорил Ген. Сенку посмотрел на него с немым вопросом, побуждая продолжить. – Когда я ходил сюда с мамой, мы обычно брали билеты на второй или третий этаж, их я знаю довольно неплохо. – Как ты думаешь, мы хоть что-то увидим с наших мест? – хмыкнул Ишигами. – Да, конечно, – уверенно кивнули в ответ. – Весь спектр эмоций на лице актёров мы, конечно, рассмотреть не сможем, – хихикнул Ген. – Но декорации здесь делают достаточно крупными, да и со зрением у нас обоих всё нормально, так что не переживай. Всё равно большая часть восприятия будет зависеть от звука. Сенку по большому счёту, это было не так важно, – к тому же не ему тут жаловаться, с учётом того, что билеты ему достались на халяву – но слова Гена его всё же немного успокоили. Да и видя его положительный настрой, он и сам воодушевился. Отдав в гардероб своё полупальто, Сенку обратил внимание на Гена: – А ты сдавать не будешь? – кивнул он на руку Асагири, в которой он всё это время нёс чёрную накидку. – Нет. В зале бывает прохладно, боюсь, в одной рубашке я замёрзну уже через полчаса. – Знания бывалого театрала? – ухмыльнулся Ишигами. – Ага. Ген лучезарно улыбнулся. А Сенку в очередной раз завис. В себя его привело деликатное покашливание сзади. Попросив прощения, Сенку отошёл в сторону – он и не заметил, как занял часть прохода к гардеробу. Ген хихикнул, но присмирел под пристальным взглядом Ишигами. – Итак, дружочек, – слегка прихлопнул в ладоши Ген. – У нас есть ещё немножко времени до начала. Мы можем пройтись по коридорам, там наверняка стоят какие-нибудь экспозиции, или пойти ближе ко входу на ряды. Что ты предпочтёшь? Сенку задумался всего на пару секунд. – Давай лучше поближе к местам. Пройдёмся на антракте. Ненавязчиво болтая о всяком-разном, они дошли до нужного места. Сверившись на всякий случай с билетами ещё раз, Ген передал их контролёрше, уже пропускавшей посетителей внутрь. Та ненавязчиво спросила, не желают ли молодые люди приобрести программку, но те вежливо отказались. Женщина дежурно пожелала приятного вечера, хотя на секунду Сенку показалось, что в её улыбке пряталось что-то ещё. Пройдя через узкий маленький коридорчик, Сенку оказался в концертном зале. Любопытство оказавшегося в незнакомом месте человека тут же охватило его. – Нам сюда! Замешкавшись, Сенку немного отстал, а Ген за это время уже успел найти их места. Вот ведь шустрый! Неторопливо проходя между рядами, Сенку бегло осматривал концертный зал. Глаза метались от потолка, выкрашенного в непривычный голубой цвет с расписными узорами и фигурами ангелов на нём – не то, чтобы он бывал во многих учреждениях подобного толка, но такого он не помнил нигде – к большой, но весьма изящной хрустальной люстре и другим элементам интерьера, названия которым Сенку не знал, но они привлекали его внимание своим тонким исполнением. О, его взгляду определённо было за что зацепиться! Дойдя до своего места, Сенку попытался устроиться поудобнее на достаточно жёстком сидении в виде сплошной деревянной лавки, значительно контрастирующей с обитыми бархатистой зеленой тканью стульчиками, стоявшими ниже. Впрочем, даже так сидеть на них было в общем целом довольно неплохо. Сенку слушал рассказ Гена об устройстве зала, параллельно с этим продолжая рассматривать детали интерьера. Однако больше всего его впечатлил размер концертного зала – а ведь снаружи само здание показалось ему не очень-то большим, скорее даже наоборот, компактным. А на деле – целых пять этажей, а точнее бенуар, бельэтаж и три яруса, как услужливо подсказал Ген, и они в самом деле забрались на самый верх. Пусть ноги были не очень довольны этим обстоятельством, зато вид с их мест открывался прекрасный. Взгляд вновь задержался на расписном потолке. Ген заметил это и переключился на рассказ об изображённой на нём композиции. Поймав на себе сияющий улыбкой взгляд Ишигами, Ген спросил: – Что такое, дружочек? – а мысленно добавил про себя «я что-то не так сделал?». – Ты когда-нибудь думал стать учителем? – Чего? – не понял смены темы Асагири. – Я заметил, что тебе нравится поучать чему-то, в хорошем смысле. Рассказывать, объяснять. По крайней мере со мной ты часто так делаешь. Стоит нам оказаться в месте, в котором я не был, ты чуть ли не экскурсию готов мне провести. Мне это нравится. Ты хороший рассказчик, тебя интересно слушать. – Эм, спасибо, – растерянно улыбнулся Ген. – Хм, отвечая на твой вопрос – нет, учителем я никогда не хотел стать. Мне просто нравится делиться тем, что я нахожу интересным. И мне очень приятно, когда меня слушают, – Ген перевёл мягкий взгляд в сторону Сенку, красноречиво намекая на то, о ком он говорит. – Наверное, это подстёгивает меня болтать ещё больше. Ген неловко хихикнул, губы Сенку растянулись в ехидной ухмылке. – О да, болтолог, я это уже заметил. – Эй! – возмутился Ген, смотря на одного засранца. И хлопнул его ладонью по плечу. – Ты тоже так делаешь, между прочим. Если речь заходит о научных штуках или каких-то механизмах, тебя хлебом не корми, дай пояснить, что и как работает. Сенку беззастенчиво рассмеялся. Сердце Гена забилось быстро-быстро. Ну какой же он… – Что есть, то есть, – отсмеявшись, пожал плечами Ишигами. – Даже отрицать не будешь? – сощурился Ген. На что в ответ только неопределённо качнули головой. Между парнями воцарилась комфортная тишина. Каждый увлеченно смотрел куда-то в свою сторону, не прерывая уютного молчания. Тем временем прибывало всё больше людей. Партер и балконы были уже почти полностью заняты, но кто-то умудрялся выискивать места посвободнее и устраиваться на них, чтобы сделать красивую фотографию или просто поглазеть вокруг без лишней суеты рядом. Сенку краем уха улавливал их разговоры. Кто-то делился впечатлениями об этом месте, кто-то обсуждал программу – так он узнал, что предстоит четыре действия, между которыми будет два антракта – кто-то рассказывал о других театрах, где бывал раньше. Гена успела завлечь молодая пара, попросившая сделать пару снимков, с которой он успел перекинуться парой слов и вернуться на место с довольной улыбкой на лице. Удивительное создание. – Я представлял себе посетителей Мариинского театра немного иначе, – хмыкнул Ишигами. – Что ты имеешь в виду? – Ну, знаешь, – блондин задумался, едва заметно при этом хмурясь, явно подбирая наиболее подходящее слово. Ген нашёл это зрелище очаровательным. – Более интеллигентных что ли? – Дай угадаю, ты хотел сказать пафосных? – хихикнул Асагири. – Ладно, да, более пафосных и роскошных, это же один из самых известных театров в стране. Я ожидал, что публика будет более соответствующей духу этого места, а тут половина народу чуть ли не в джинсах и футболках. – Ген улыбался его словам, и Сенку это, казалось, только подогревало. – Знаешь, я когда только собирался, подумал, что если бы шёл один, то оделся в простые штаны и какую-нибудь кофту. Оказывается, я бы не слишком и выделялся. Справедливости ради, среди посетителей были и дамы в элегантных платьях, и мужчины в костюмах, но большинство людей? Они выглядели куда проще. – Могу понять твоё удивление, дружочек, – философски кивнул Асагири. – Мне кажется, что в последние пару лет люди стали проще относиться к этому вопросу. А может дело в том, что это место довольно популярно среди туристов, и билеты здесь куда более доступные, чем, например, в Большом театре. Вот где собирается элита общества. Некоторое время они просидели в тишине, пока Сенку обдумывал сказанное. Вдруг Ген хитро сощурился. – Это что же, дружочек, получается, ты для меня нарядился? Сенку повернулся к Гену и столкнулся с невинно похлопывающими глазками. Как-будто ответ не очевиден. Пододвинувшись ближе и понизив голос так, чтобы другие не услышали, он сказал уверенно, смотря прямо в глаза: – А что, если так? Ген улыбнулся краешком губ и протянул руку к Сенку, поправляя его галстук. – Я уже говорил тебе, что ты прекрасно смотришься в этом костюме? – Да, – тяжело сглотнул Сенку, не в силах оторвать взгляд от губ Асагири. – В этом случае не грех повториться. Ещё секунда, и Сенку бы склонился вперёд, чтобы захватить в плен эти сладкие, столь манящие губы. Сделать ему это не позволило не только понимание того, что они окружены людьми, но и прошедшиеся по залу робкие аплодисменты, как обычно бывает, когда зрители не уверены, начинается ли уже представление или кто-то начал наводить смуту. Постепенно они становились всё более громкими, заполняющими всё пространство. Сенку горестно вздохнул. Он этого не заметил, но реакция Гена была почти такой же. Однако тут уж ничего не поделаешь. Сенку присоединился к замолкающим аплодисментам. И тут свет стал затухать. На несколько недолгих мгновений зал погрузился в тишину и полумрак. Сенку почувствовал на бедре тёплую руку, задержавшуюся на какие-то пару секунд. Ген ободряюще улыбнулся и перевёл взгляд вперёд. Зажглись прожекторы, заливая сцену светом. Зрителям представили авторов и постановщиков. Пока Сенку задавался про себя вопросом, сможет ли он понять всё, о чём поют артисты, он заметил небольшой продолговатый экран, на который до этого не обращал особо внимания. На нём высвечивался текст, дублирующийся на английском языке. Как никогда он был рад техническому прогрессу, теперь его душа может быть спокойна. К их ряду подоспела опоздавшая парочка, тесня тех, кто уже сидел на лавке. А места тут оказалось не очень-то много. Чтобы не прижиматься слишком близко к другому своему соседу, Сенку придвинулся ближе к Гену. Тот точно не имел ничего против такого теснения. Их бёдра почти соприкасались, что вызывало смесь внутреннего трепета и ликования, придавая большей пикантности ситуации. Вечер начинает играть новыми красками. Тем временем занавес раздвинулся, демонстрируя зрителям декорации. После ещё одной волны аплодисментов загремела музыка. Действие началось. Декорации выстроились в жилой дом, в котором сидела, пригорюнившись, женщина, судя по всему главная героиня по имени Катерина Львовна. С неприкрытой тоской в голосе она сетовала на то, как скучно ей живётся. Не представляя, о чём вообще оригинальное произведение, ведь интригу он решил сохранить до конца, Сенку испытывал какое-то особое предвкушение. И ему было очень интересно сравнить потом свои впечатления с Геном. – Милый мой, смотри на сцену, – шепнул Ген, уловив боковым зрением, что Сенку пропустил уже несколько реплик героини, вместо этого поглядывая на него. Ну что Сенку мог с собой поделать, если сосредоточенный, внимательно слушающий Ген был таким красивым? Прямо-таки завораживающим. Ишигами всё-таки перевёл взгляд туда, где разворачивалось действие. Ген мягко улыбнулся и, воспользовавшись темнотой, снова огладил его бедро, совсем легко, касаясь будто случайно. Демон-искуситель! Сенку потихоньку вникал в суть происходящего, в конфликт героини с её, как подсказал тихонько Ген, свёкром. Тот обвинял женщину в том, что она до сих пор не родила ребёнка, хотя сколько-то лет состоит в браке. Сенку едва удержался от того, чтобы фыркнуть. Времена идут, суть предъяв не сильно меняется. Стало быстро понятно, что отношения между персонажами, прежде всего романтические, влюбленность, верность и ревность поставлены здесь во главу угла. И это даже радовало, ведь сама по себе опера как жанр была весьма непривычна, понятные, приземленные конфликты несколько упрощали дело. Для первого опыта самое то. К разношёрстной компании из разномастных мужичков на сцене присоединился ещё один персонаж, новый только что нанятый работник по имени Сергей. Боковым зрением Сенку заметил на лице Гена некоторое замешательство – да, он не мог удержаться от того, чтобы то и дело поглядывать на него, ему просто интересна его реакция на действия…, хотя чего ему оправдываться? – но спрашивать, чем оно вызвано, он не стал. На антракте успеет. И всё же Сенку был не самым плохим зрителем. Время от времени он закрывал глаза, чтобы вслушаться в пение персонажей. Сколько красок было в их голосах, как они играли интонациями, то опуская голос ниже, то дотягиваясь до более высоких нот – это было для Сенку отдельной частью представления. Пускай он не разбирался в оперном пении, да и в сколько-то профессиональном пении в принципе, выцеплять такие моменты, пытаться прочувствовать их, даже если не до конца понятно, какое именно слово было произнесено, оказалось весьма занимательно. По залу пробежался смешок от шутливой фразы персонажа свёкра, и хоть сама шутка была забавной, к самому персонажу Сенку успел проникнуться неприязнью, особенно когда он заставил главную героиню клясться в верности и вставать на колени перед уезжающим мужем. Сбоку послышалось позабавленное фырканье, вызванное видом кислой мины Ишигами. И только он с видом поруганной невинности повернулся к Гену, этот засранец развернул его обратно к сцене, на которой главной героине наговаривали про этого самого Сергея, что, говоря современным языком, бабник он и выгнали его с прошлой работы за то, что он спутался с хозяйкой. Ой, чуял Сенку, что ни к чему хорошему это не приведёт. – Ха, потаскун значит, – не сдержался Сенку. Пусть он и произнёс это полушёпотом, несколько человек его всё-таки услышали, тут же стараясь подавить смешки. Даже как-то неловко стало. Тем временем на сцене снова начала происходить какая-то вакханалия. В бочке «сидела» женщина, та самая, которая наговаривала на Сергея своей хозяйке. Её, всяко-разно восторгаясь, щупали и щипали мужики. Брови поползли вверх от такой картины. Самое то прикрывать ладошками глаза. Боже, сейчас Сенку понял, как же хорошо, что он пошёл сюда не с отцом! О, а вот и потаскун тут как тут. За несчастную женщину вступилась Катерина Львовна, но её саму тут же взял в оборот Сергей. А потом и пробрался к ней в комнату. Сенку показательно вздохнул, мол, чего и следовало ожидать. О чём этот балагур соловьём заливается? Скука одолевает, дайте книжку почитать. Ха-ха. «Что ж ты не женишься?», спросила героиня. «Хозяйская дочь за меня не пойдёт», – логично. «А простых мне не надо», – и откуда такое самомнение? Хотя и сейчас такое сплошь и рядом, ладно, не удивили. Так, что там у них ещё происходит? О ребёночке размышляют, мол, вот бы родился. О, завуалированные разговоры о том, откуда дети берутся. А затем пылкие объятия, угасающее сопротивление, накал эмоций, пик и симфоническая интерлюдия. Клятва нарушена. Свёкор решил проверить, спит ли невестка, неверную почти поймали с поличным. Дверь заперта, остаётся только окно, Сергей подбирается к нему, и… занавес! Прожекторы угасли, свет в люстре – наоборот, зажегся, освещая концертный зал и оповещая тем самым гостей о начале первого антракта. Помещение заполнилось приглушенным гудением толпы. Люди стали расходиться кто куда, меньше половины осталось на своих местах. Ген тоже поднялся на ноги, лениво потягиваясь. – Кажется, ты говорил, что мы можем посмотреть театр на антракте? – Да, давай пройдёмся, – Сенку размял плечи и побрёл к выходу из зала. – Я не против немного размяться. – Сиденья тут, конечно, не самые удобные, – вздохнул смиренно Ген. – Того и гляди, задница станет квадратной. Сенку так и тянуло ляпнуть, что в таком случае он, а точнее его руки, полностью к услугам Асагири. Но он сдержался, он молодец. Стоило им выйти в коридор, Ген тотчас воодушевленно защебетал. – Ну что, дружочек, каковы первые впечатления? – Ген подхватил его под локоть, ведя куда-то вперёд. Сенку даже спрашивать не стал, просто пошёл следом. – Ты про сюжет, оперу или театр в целом? – О, про всё и по порядку! – хихикнул Ген, и Сенку усмехнулся вместе с ним. – Хм, про сюжет пока рано ещё судить. А так в целом нормально. Ген, явно ожидавший более развёрнутой характеристики, разочарованно цокнул, на что Сенку ухмыльнулся ещё шире, ведь поддразнивать Асагири было так весело. Прочистив горло, он вернул более сдержанное выражение лица. – Я боялся, что воспринимать оперное пение как таковое будет тяжело, с учётом того, что я такое не слушаю, но знаешь, всё оказалось не так плохо. Музыкальное сопровождение, правда, громковато, а в остальном – мне даже понравилось. – О, насчёт последнего я с тобой абсолютно согласен, – активно закивал головой Ген. – На некоторых репликах актёров было едва слышно! Как же хорошо, что над сценой есть экран с субтитрами. Сенку улыбнулся краешками губ, когда Ген озвучил его собственные мысли. Так они продолжали делиться впечатлениями, пока не вышли в просторный холл. Вдоль стен стояли стенды со старыми черно-белыми фотографиями, рассказывающими историю театра. На снимках были представлены сцены из разных опер, которые ставились ещё в начале прошлого столетия, элементы декораций, убранство самого здания. Обсуждение прервалось для просмотра стендов. Когда все они оказались пройдены, было принято решение присесть ненадолго на одно из небольших сидений, напоминавших что-то среднее между лавочкой и пуфиком. Главное, что мягко. – Давай сфотографирую тебя? – предложил Ген. В глазах Сенку явно читалось сомнение, но нашёлся весомый аргумент. – Ну же, хотя бы для отчёта. Твой ведь отец наверняка попросит показать ему фотографии. Сенку усмехнулся – Ген попал в точку. Старик наверняка с расспросами пристанет и будет расстраиваться, если ему не покажут хотя бы один кадр, даже посредственного качества, такой уж он человек. Так что этот довод оказался весьма убедительным. – Да и тебе на память будет, – тихонько произнёс Ген. Но Сенку всё равно его услышал. – Ну хорошо, хорошо. Можешь поснимать на мой телефон? – Я к вашим услугам, – отсалютовал Ген и бережно взял переданный ему в руки телефон. И пока Сенку расслабленно позировал, только иногда принимая небольшие указания, Ген внутренне ликовал от этого процесса. И от вида Сенку. Как же шикарно он смотрелся в его костюме среди такого помпезного интерьера! Какой же он красивый. Особенно со своей этой наглой улыбочкой и расслабленным, но уверенным взглядом. Держите Асагири семеро, его сердечко рано или поздно не выдержит такого давления! К сожалению, а может и к счастью, мини-фотосессия оказалась действительно мини и закончилась очень быстро. Эх, а Ген только вошёл во вкус. Где-то в его голове поселилась мысль устроить для Сенку полноценную фотосессию, не сейчас, само собой, когда-нибудь потом. Такие выразительные черты лица, идеально подчёркнутые его причёской с убранными волосами – боже, этот пучок! – смотрелись в кадре просто превосходно. И да, Ген судит объективно. Сердечки в его глазах вовсе не искажают картину действительности. – Ген? – Мм? – Ген и не заметил, когда Сенку у него что-то спросил. Упс. – Всё в порядке? Ты завис немного, – в голосе Ишигами легко читались нотки беспокойства, и это согревало сердце. – Да, просто задумался. Прости, что ты говорил? – Ген неловко улыбнулся, но Сенку только подошёл ближе, никак не прокомментировав эту заминку, за что ему хотелось сказать спасибо. – Я предложил сфотографироваться вместе. Вот так спокойно, без лишних эмоций. А вот в голове Гена мысли стали бегать довольно стремительно. – О, да, – Ген заправил за ухо выбившуюся длинную прядь волос, возвращая себе самообладание. – Конечно. Ты не возражаешь, если фото сделаем на мой телефон? Сенку пожал плечами – ему, по большому счёту, было без разницы. Важно не это. – Давай попросим у кого-нибудь помощи. Сенку огляделся по сторонам в поисках человека, к которому можно было бы обратиться. Рядом проходила розоволосая девчушка лет шестнадцати. Вооружившись вежливой улыбкой, Сенку подошёл к ней. Она тут же поплыла – стоит признать, едва ли у неё были шансы остаться равнодушной. Поравнявшись с ними, она взяла протянутый ей телефон, смущаясь ещё сильнее, но стоило Сенку приобнять Гена за талию, а Гену небрежно закинуть руку на плечо Сенку, опираясь на него… Кажется, девочка перегрелась. Спустя пару минут девушка передала телефон владельцу. Выглядывая из-за плеча Асагири, Ишигами просматривал вместе с ним отснятые кадры. Ген ухмыльнулся про себя – а что, получилось весьма недурно! Теплотой в сердце отозвалась мысль – они с Сенку отлично смотрятся вместе. Парни поблагодарили девушку, хоть та и отнекивалась и говорила, что ей это ничего не стоило, пытаясь при этом скрыть улыбку, правда получалось у неё не очень. Они решили вернуться в концертный зал, ведь прошло уже больше половины антракта. У выхода из холла Ген обернулся, вновь встречаясь глазами с той розоволосой девчушкой, улыбнулся по лисьи и приложил палец к губам. Судя по тому, как покраснело её лицо, они друг друга поняли. Пользуясь оставшимся до начала следующего действия временем, Сенку спросил у Гена о его впечатлениях от оперы, а то сам рассказал, а Ген всё отмалчивался как партизан. Ожидаемо, ответ был более обстоятельным и красочным, чем у его спутника, в целом их мнения сошлись. И пусть этот факт был не шибко значителен, у Сенку внутри что-то приятно заурчало. Ладно, он признавал, что его радовал каждый раз, когда они приходили к общему мнению. Тем временем верхний свет в зале снова начал затухать, а на смену ему пришли прожекторы. Прокручивая в голове события первого действия, Сенку задавался вопросом – будет ли в дальнейшем что-то ещё такое же перчёное. Чем ещё удивят зрителя? Впрочем, в том, что уровень драмы будет только нарастать, он не сомневался. Шторы, свет, декорации, музыка. Действие второе. На этот раз Сенку погрузился в историю куда быстрее, внимательно смотря на сцену. На ней показался свёкор главной героини, проверяющий внутренний двор своего дома, рассуждающий о том, как в молодости похаживал по чужим жёнам. Ну да, конечно, главный оплот морали, бдящий за тем, чтобы его невестка ни с кем не снюхалась, сам не был образцом целомудрия. Ещё и помышлял о снохачестве. Сенку снова скривился. На плечо ему вдруг опустился трясущийся от едва сдерживаемого смеха Асагири. Что? – Прости, дружочек, – едва не всхлипывая прошептал Асагири. – У тебя такое красноречивое выражение лица! Я это ещё на первом действии заметил, но сейчас… – Он прикусил губу в попытках совладать с эмоциями. – Никогда бы не подумал, что ты будешь так бурно реагировать на что-то подобное. Оказывается, смотреть оперу может быть так захватывающе, круче, чем какой-нибудь блокбастер! – Всё издеваешься надо мной? – Ну что ты, я бы никогда. Сенку фыркнул. Ладно, пускай смеётся, сколько ему влезет. И всё-таки он не удержался от маленькой шалости и ущипнул Гена за бок. Тот дёрнулся на месте, но не издал ни звука. То-то же! Тем временем на сцене страсти накалялись. Неудачливого, хотя это ещё с какой стороны посмотреть, соблазнителя поймали в хозяйской светлице и выпороли словно вора. Впрочем, таковым, по сути, он и являлся. Несчастная главная героиня пыталась остановить мучителя, но всё напрасно. Разгневанная, она самым ужасным образом отомстила ненавистному свёкру. Позволяй того приличия, Сенку бы присвистнул – впечатляющая постановка, иначе и не сказать. И это едва только середина. То ли ещё будет! Рядом почувствовалось какое-то шебуршение. – Ой, прости, я тебя задел? – прошептал Асагири. – Нет, всё в порядке, – так же тихо ответил ему Сенку. Он искоса наблюдал за тем, как Ген пытался как можно аккуратнее надеть свою накидку. Только сейчас блондин заметил, что в зале действительно стало прохладнее. Впрочем, ему и так нормально. А вот Асагири, что неудивительно, начал зябнуть. Сенку повернулся к Гену, помог ему одеться, что с его положения было несколько удобнее, и поправил накидку на плечах. То есть воспользовался возможностью без лишних подозрений прикоснуться к нему. – Спасибо. Почаще бы видеть эту маленькую улыбку. Этот мир бы стал более приятным местом. И опять мысли идут совсем не туда. Вдруг прожекторы загорелись красным светом, приковывая внимание к сцене. Картинка сменилась. Местом действия на этот раз стала спальная главной героини. В ней царила атмосфера грешной пылкой страсти, порочные любовники клялись друг другу в чувствах. От происходящего дальше глаза сами собой начали вылезать из орбит. Часть сцены была перекрыта большой ширмой, скрывавшей самих персонажей, но подсвеченная с внутренней стороны прожекторами, она отражала их тени. Создавалось впечатление будто зрители подглядывает за героями, которые со всей очевидностью… занимались тем, что делают любовники под покровом ночи. Два тела переплелись, страстно, несдержанно двигаясь в такт бурной музыке. Ген оказался особенно шокированным, но Сенку… Соврёт, если скажет, что это не было волнующе. Если отбросить удивление, само собой. Такой откровенности он не ожидал, закрались сомнения – а эта постановка точно для тех, кто старше шестнадцати лет, а не восемнадцати? Это было даже вызывающе, но что-то определённо в этом было. Лёжа в кровати, уже не спрятанные ширмой, любовники спали. Беспокойная душа героини пробудила её, вслед за собой она подняла и своего возлюбленного, прося его поцелуя. Ох, кажется, в этот момент Сенку чётко осознал, насколько удачным совпадением стало то, что билеты в театр оказались именно на эту постановку. Проникновенный, взволнованный, полный кипящих внутри чувств голос просил поцеловать так, «чтобы больно губам было, чтобы кровь к голове прилила, чтобы иконы с киота посыпались». Проследив за взглядами зрителей, сплошь обращёнными к сцене, Сенку совершил небольшую сделку с совестью. Воспользовавшись темнотой на зрительских местах, он протянул руки к сидящему рядом Гену. Осторожно, чтобы не спугнуть невзначай, он приобнял его за талию. Ген не сопротивлялся, позволяя придвинуть себя ещё ближе, так чтобы бока прижались друг к другу, чтобы бёдра соприкоснулись. Свободного места между ними, что и до этого было совсем немного, сейчас не осталось вовсе. Дыхание замерло, очарованное магией момента. Сенку сжал его чуть сильнее, сминая упругую талию. Из уст Асагири вырвался прерывистый вздох. Он положил ладонь на державшую его руку, то легонько поглаживая её, то стискивая чуть сильнее на особенно напряжённых моментах картины. Они просидели так до самого конца второго действия, наблюдая за отнюдь не гуманными действиями персонажей. Катерина Львовна вознамерилась сделать из Сергея своего мужа, не страшась никого. Бедное, несчастное создание. Проснувшаяся совесть в виде призрака свёкра проклинала её, но женщина была непреклонна, заглушая страх ласками своего любовника. Но их прервали. Явился законный супруг главной героини, обвиняя её в распутстве. Осмелевшая женщина не стала молчать, всячески ругая мужа, упрекая в холодности, слабости, называя пнём, бревном и жалким купчиком. Тот начал наказывать свою жену, а она – кричать и звать на помощь любовника. Небольшая борьба, и вот – Катерина Львовна стала вдовой, а Сергей – её названным мужем. Пара стояла, обнявшись, занавес начал опускаться, а свет загораться, предвещая начало второго антракта. К большому сожалению, свои столь уютные объятия одной паре пришлось прервать. – Пусти, дружочек, я отойду ненадолго. Ген аккуратно переполз через Сенку и пошёл к выходу. Сам же Ишигами решил остаться и просто посидеть. Оперевшись на перила, ограждавшие третий ярус, он лениво прикрыл глаза. Тело окутала лёгкая, приятная усталость, какая настигает после продолжительной прогулки или просто насыщенного дня. – Ты спишь? – тихо проговорил вкрадчивый голос. Прохладная рука осторожно опустилась на плечо. Это было приятно. – Мм, нет, просто задумался. На самом деле он, кажется, и правда задремал и на пару минут потерял связь с реальностью. Он и заметить не успел, как прошло время, за которое Ген успел вернуться. Сенку вернул себе нормальное сидячее положение и размял шею с плечами. Обретя капельку бодрости, он повернулся к Гену. – Всё в порядке? – Сенку вгляделся в как всегда прекрасное лицо, только кожа его казалась бледноватой, отчего он невольно ощутил укол беспокойства. – Ты нормально себя чувствуешь?  – Ох, дружочек, не переживай, всё нормально, – алые глаза смотрели всё также пристально, и Ген вздохнул, сдаваясь. – Просто с непривычки к концу второго действия начало становиться тяжеловато. И звук громкий, и пение. – Если тебе станет плохо, можем уйти пораньше, – понимающе кивнул Сенку. – Осталось-то уже не так много, – махнул рукой Ген. Некоторое время Сенку сидел задумчиво в тишине, и когда Ген уже было подумал, что тема исчерпала себя, Ишигами вновь обратился к нему. – Если ты из-за билетов переживаешь, то не стоит. Мы пришли сюда узнать что-то новое, приобщиться к высокому, да, но в первую очередь мы здесь для того, чтобы получить удовольствие и хорошо провести время. Не мучь себя. Не хочется, чтобы к концу дня остались только головная боль и усталость, испортившие всё впечатление. От размеренного, уверенного голоса Ишигами по телу шли мурашки. И тот посыл, что он вкладывал в свои слова… Ген очень хотел, чтобы Сенку продолжил дальше. И использовал этот тон почаще. – Я отлично понимаю, что даже из приличия уходить раньше не хочется, артисты старались и всё такое, но пожалуйста, – в глазах Сенку было столько теплоты и заботы, что щёки стали медленно краснеть. – Не заставляй себя. После неловкой паузы Ген прокашлялся. – Что ж, дружочек, твои доводы звучать убедительно, – Ген смущённо отвёл взгляд в сторону. – Хорошо, я буду смотреть по своему состоянию. Вдруг воодушевившись, он добавил серьёзно, насупив бровки: – Но пусть тогда это касается и тебя. Если ты захочешь уйти, ты не станешь об этом молчать. Сенку кивнул, едва сдержав улыбку. – Договорились. Не хватает только пожать руки. А впрочем… Ген смотрел на протянутую ладонь, не сразу поняв, что от него хотят. Когда два плюс два сложились, он прыснул, и вложил руку в ладонь Ишигами, чувствуя, как её тут же крепко обхватили. Он не стал уступать. – Договорились! Ещё бы скрепить уговор поцелуем! Оставшееся до конца антракта время пролетело незаметно. И вот уже поднимается занавес, предзнаменуя начало третьего, предпоследнего действия. Катерина Львовна, представшая в подвенечном платье, стояла у погреба и вспоминала своё преступление. К ней присоединился наряженный Сергей, уводя её подальше, побуждая идти поскорее в церковь, пока Сенку всё ещё дивился тому, как лихо закручен сюжет этой истории. Как только они скрылись из виду, место на сцене занял задрипанный мужичонка, распевая весёлую песню, вызывая у зрителей улыбку своим звонким пением с тоненькими высокими выкриками «Ух!» на концах строчек. Голосил он о выпивке, явно жаждая осушить горло чем-нибудь горячительным. За этим делом воришка пробрался в погреб и там… нашёл труп своего хозяина, законного супруга Катерины Львовны. На смену этой картине пришла следующая, в которой орава полицейских, сетующих на скудное жалование и рассуждающих о том, «как бы поживиться в мутной бы водице». Шанс они быстро отыскали, вспомнив, дескать женится тут одна пара без согласия Архиерея, да ещё и квартального на пир горой не пригласили! На спорах полицейских о душе и прочих не обременённых особо большим смыслом вещах Сенку мельком оглядел зрительский зал. Сейчас он заметил, что гостей стало пусть и не слишком, но всё-таки меньше. Он хмыкнул про себя – в таком случае Гену вообще переживать не стоит о том, про что они говорили на антракте. Кстати о Гене. Сенку перевёл взгляд в сторону. Асагири сидел прямо, упорно смотря вперёд. Явно старался держать концентрацию. Упорный. К полицейским вбежал перепуганный мужичонка, к вящей радости квартального и его шайки сообщив о найденном трупе. Никогда ещё Сенку не видел такого буйства с радостью в ответ на весть об убитом человеке, пусть это и представление. Предвкушающая наживу свора заторопилась на свадьбу. Сенку пребывал в смешанных из замешательства и восторга чувствах от этой абсурдной сцены. Тем временем весёлое сборище в купеческом поместье праздновало свадьбу Катерины Львовны и Сергея. Только вот молодая женщина была не особо весела, хоть чествовала своих гостей и льнула с поцелуями к своему теперь уже супругу под аккомпанемент криков «Горько!». Охмелевшие гости празднества начали засыпать, как вдруг молодожены заметили, что замок на злосчастном погребе сорван, и только собрались они сбежать, прихватив накопленное богатство, как в поместье пришли полицейские. Несчастная женщина сдалась сразу, почти заполучивший наконец желаемое Сергей попытался удрать, но его быстро поймали, повязали и вместе с соучастницей повели в острог. Гремящая музыка и смена декораций возвестила смену картины. Наступило последнее, четвёртое действие. На предплечье Ишигами опустилась рука, привлекая внимание к её обладателю. – Сенку. – Да? – действуя полуавтоматически, он положил сверху свою ладонь. – Думаю, я всё-таки хочу воспользоваться твоим предложением. Недолго думая, Сенку кивнул. Он тут же поднялся с места и осторожно пошёл к выходу, стараясь не задеть других зрителей. Благо, момент позволял уйти и не сильно отвлекать посторонних от повествования. Видимо Ген ждал подходящего случая и, как он настал, тут же им воспользовался. Выйдя в коридор, Сенку остановился на месте, взяв небольшую паузу чтобы немного размяться и отдышаться. На контрасте с концертным залом резко стало тихо, пусть вокруг и слышалась приглушённая стенами музыка. В голове немного гудело. Рядом пристроился подоспевший Ген. – Привет, – улыбнулся он немного усталой, но от этого не менее очаровательной улыбкой. – Привет, – отзеркалил его Сенку. – Дать тебе минутку? – Да, пожалуйста. Минутка продлилась едва ли тридцать секунд. Сказав короткое «Пойдём?» и дождавшись ответного кивка, Сенку направился в сторону гардероба. Шагая по полупустым коридорам, ему подумалось об одном явном плюсе того, что они ушли до окончания постановки. – Зато очередей никаких точно не будет, – хмыкнул Сенку. Ген улыбнулся мельком: – Ага. Забрав у гардеробщицы одежду и пожелав ей доброго вечера, Сенку вновь заговорил. – Как ты себя чувствуешь? – О, голова как будто чугунная, – усмехнулся Ген, и Сенку кивнул, отлично понимая, что он имеет в виду, ведь у него самого ощущения были примерно такие же. – Но на свежем воздухе должно стать полегче. По крайней мере я на это надеюсь. Ты не против прогуляться немного? – Конечно не против. «Спрашиваешь ещё» – осталось невысказанным. – Я бы даже взял попить чего-нибудь горячего. Можно и посидеть в тихом месте, – и кажется это желание Сенку только на половину вызвано жаждой или необходимостью погреться. – Ты прямо-таки читаешь мои мысли! Сенку не стал спрашивать, пойдут ли они в какое-то конкретное место. Всегда можно пойти просто по наитию, куда ноги поведут, или, как уже не раз было в его случае, положиться на Гена, явно лучше знающего, что и где здесь имеется. Пока они спускались вниз, Ген напевал какую-то незатейливую мелодию, эхом раздающуюся по лестничной площадке. Сенку слушал его с улыбкой, пребывая в мыслях о чём-то своём. Внизу им встретилось несколько людей, судя по всему, ждавших такси. А вот и все те, кто тоже ушёл пораньше, а то на этажах они никого не встретили. Теперь их совесть точно может быть чиста. Улица встретила молодых людей свежим воздухом с лёгким, но прохладным ветерком. На проезжей части было ещё полно машин, чего, в общем-то, и следовало ожидать. Привычная в целом картина после театра отчего-то стала казаться какой-то нереальной. Интересное чувство. Хотя бы ради него стоит иногда оказываться в необычных, незнакомых для себя местах с атмосферой, далёкой от обыденной повседневности. Стоило отойти чудь подальше от стен театра, фасад степенной сдержанности тут же пал. – Итак, дружочек, как тебе постановка? Ген активно начал расспрашивать о впечатлениях от оперы, опередив при этом Сенку, желавшего задать тот же вопрос. Впрочем, чего ещё следовало ожидать от болтолога? – Думаю, в целом мне понравилось. Не уверен, захочу ли я когда-нибудь повторить подобный опыт, хотя и такое не исключено. Хм, про громкость музыки мы с тобой уже говорили. Что касается освещения, декораций, костюмов, всё было круто. Ген внимательно слушал и не перебивал, хотя казалось, что по мере того, как его собеседник перечислял всякое, на лице его появлялось лёгкое замешательство. Видать не такого рода отзыва он ожидал. Сенку усмехнулся. – Но это всё технические моменты, – Сенку смешливо фыркнул от оживившегося и навострившего ушки Асагири. Тот насупился, не понимая, отчего над ним потешаются. Такой очаровательный. Так и хочется его поцеловать. Который уже раз за этот вечер он ловит себя на этой мысли? – Первые час-полтора воспринимать было легче всего. Сенку перевёл взгляд в сторону Гена, понижая при этом громкость голоса, намекая, что ему интересно узнать, что скажет по этому поводу Асагири. Тот тут же подхватил. – Очень хорошо понимаю тебя, дружочек. Сначала это показалось немного непривычным, хотя моя любовь к просмотру всяких разных видео на ютубе явно дала свои плоды, – хихикнул Ген. – Ты и оперных певцов слушал? – Ой да вообще всяких разных, особенно тех, кто играет своим голосом словно это тоже музыкальный инструмент. Но это отдельная тема для разговора, если я сейчас начну, то не замолчу и до утра, – Ген застенчиво улыбнулся, словно делился своим маленьким секретом. Впрочем, в какой-то степени так оно и было. – Если будет желание, поговорим об этом как-нибудь потом. Застенчивый, стесняющийся Ген такой милый – Сенку был готов смотреть на него сто часов. И ему было очень лестно, что с ним готовы поделиться своим тайным интересом. Он уверенно кивнул, представляя себе то, как не прямо сейчас, но когда-нибудь позже окунётся в новый, незнакомый для себя мир. Это было очень волнительно! – А из оперных певцов я слушал в основном только самых известных, как Лучано Паваротти или Монсеррат Кабалье, – он решил всё же сказать пару слов на эту тему, раз Сенку проявил интерес. Тот неопределенно пожал плечами – эти имена когда-то мелькали в его инфополе, однако в голове ничего конкретного не зазвучало. – Или отрывки из отдельных произведений, типа «Арии Царицы ночи». Знаешь, что-то такое, понятное широкому кругу слушателей. Хотя какие-нибудь снобы небось закатили бы глаза, и сказали, что это мейнстрим. Смешок со стороны Сенку заставил усмехнуться и самого Гена, но сразу после этого он прокашлялся, придавая себе серьёзный вид. – К чему я веду, – важно проговорил Асагири, и Сенку тут же, подражая ему, сделал лицо знатока, умудрённого глубокими думами. Ген еле сдержал предательский смех. – С жанром, пусть и весьма посредственно, я был знаком. От этого воспринимать происходящее сейчас оказалось легче, чем я ожидал. – Почувствовал облегчение? – ухмыльнулся Сенку. – О да, ещё какое! – И экран с субтитрами помог. – И он помог. – Но ты тоже стал постепенно уставать? – Ага, голова даже заболела. Но сейчас мне уже лучше. – Кстати, я спросить ещё на антракте хотел. Почти в самом начале, кажется, когда появился Сергей, ты скривился немного – отчего это? – Ох, ты заметил, – Ген начал мяться. – Не то, чтобы прям скривился, – он говорил несколько неуверенно, явно подбирая слова. – Но ты правильно заметил, это связано с Сергеем, – сторговавшись с самим собой, Ген решил говорить как есть. – Меня озадачил выбор актёра на эту роль. Я не лукист или что-то в этом роде, но в повести персонаж описывается как молодой и дерзкий красивый мужчина с черными как смоль кудрявыми волосами, коварный соблазнитель, очаровывающий женщин, и я не говорю, что исполнивший его роль артист плох, но… В типаж он не вписывается. Я понимаю, такие на дороге не валяются, подобрать подходящую кандидатуру может быть трудно, особенно если коллектив театра уже устоялся, но небольшой диссонанс тогда неизбежен. Разрешаю меня осуждать, – вздыхая, махнул рукой Ген. – Да тут не за что осуждать, – выгнул бровь Сенку. – Кто-то может сказать, что такое отношение – это плохо, но я понимаю твою позицию. Тем более, когда в книге есть точное описание. – Ладно, ты немного очистил мою совесть, – Ген не удержался от маленькой улыбки. – Но несмотря на это артист всё равно сыграл хорошо. Химия между персонажами имелась, а это главное! – О да, химия между персонажами впечатляет. Перед глазами пронеслись увиденные этим вечером картины. Ген ехидно улыбнулся. А вот и приступили к самой занимательной части. – Не такого я ожидал от этой постановки. Не то, чтобы я в принципе сильно раздумывал над тем, что из себя представляет эта опера, но факт того, что она основана на повести русского писателя, натолкнул меня на неверный путь. Я думал, что это будет плюс-минус обычное классическое произведение. Хотя стоит вспомнить некоторые… – Это какие, например? – по лисьи ухмыльнулся Ген. – Взять те же Тёмные аллеи Бунина, – Сенку привёл в пример первое, что пришло в голову. Видимо, как самое яркое. – Нам как-то задали читать их на лето, перед девятым или десятым классом, правда мы так их и не разбирали. Я осилил где-то половину, но я вообще тогда не понял, как такое включили в школьную программу. – Дружочек, такое можно сказать об очень многих произведениях, – сочувствующе кивнул Ген. – А как ты думаешь, тебе было бы интересно когда-нибудь перечитать их? – Имеешь в виду, когда подрасту и смогу посмотреть на эти рассказы по-другому? – Да, примерно это. Погрузившийся в мысли, Сенку замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Последние несколько минут они неторопливо гуляли по набережной одной из многочисленных небольших речушек города и зашли на пешеходный мост. Ген придвинулся ближе к середине моста и откинулся на перила, поглядывая на отражающиеся в чёрной воде огни. Сенку присоединился к нему и лениво продолжил свою речь. – Хм. Я в принципе не особо увлечён художественной литературой, так что не знаю, трудно сказать. Но кто знает, что мне однажды может ударить в голову? – А такое бывало? – с большим интересом спросил Ген. – Конечно. Не с литературой, конечно, но импульсивные поступки для меня не новы. Однажды мы так с тобой на болота приехали, если ты вдруг забыл, – Сенку посмеялся, когда Ген шлёпнул его по плечу. – Пускай это и была туристическая версия. – На дикие болота ты тоже выбирался? – Много раз. И с друзьями, загоревшись идеей насобирать разных лекарственных растений и засушить их на зиму, и один, чтобы найти ростки папоротника и проверить, сработает ли рецепт зелья, написанный в книжке. – И как, сработало? – Ген подобрался к нему ещё ближе. Аж глаза загорелись, ну что за взрослое дитя? – К счастью, я не успел это испробовать, взрослые нашли меня по вони от варева раньше, чем я смог попробовать чудо-зелье. Ген горестно вздохнул с выражением вселенской скорби на лице. Но настроение его быстро сменилось. – К вопросу о неподходящих произведениях для школьной программы. Я тут вспомнил, как в школе нас водили в театр на «Вечера на хуторе близ Диканьки». Я был тогда…, – Ген, задумался, оперев голову на поднятый указательный палец, отчего щека очаровательным образом округлилась. Сенку завис на этой картине, едва не прослушав, что ему в это время говорили. Желание потискать и зацеловать его накрыло с новой силой. – …классе в шестом, наверное. В пятом или шестом. Я уже почти ничего не помню, кроме пары сцен, например, как один персонаж, какой-то мужичок, заигрывал с нравившейся ему женщиной, и он уложил её на стол и начал щекотать, а она так забавно дрыгала ножками. Могли ли мысли Сенку не перетечь в это русло, мог ли не представить на месте незнакомых ему персонажей себя и нравившегося ему парня? Без шансов. – Мы с пацанами тогда ржали от стыда и неловкости. Ну и просто глупые были, половину спектакля просмеялись, другие зрители пару даже шикнули на нас как следует, – Ген повернулся к Сенку, собираясь что-то у него спросить, но захлопнул рот, так ничего и не спросив. Его губы растянулись в лисьей улыбке, глаза сощурились. – А у кого это ушки покраснели? Сенку на автомате тотчас схватился за ухо, – которое, к слову, и правда было тёплым, – и Ген прикрыл рот ладонью, что не очень, а точнее никак, не помогало скрыть ехидную усмешку. – Ох, дорогой, неужели у кого-то грязные мыслишки? О, режим дразнящего Асагири активирован. – Понятия не имею, о чём ты. – Мгм, – весело кивнул Ген. Оттолкнувшись от перил, он прошёл почти вплотную с Сенку, намеренно задев его бедром. От этого действия дыхание перехватило в восторге. – Идём дальше? Просто так стоять на месте холодно. – Протянул он жалобным голоском. – Кхм, идём. Стоило им сойти с моста, Сенку тут же, не говоря ничего при этом, накинул на плечи Гена прихваченное с собой полупальто. Поправил его, и пошёл дальше, как ни в чём ни бывало. Ген оторопел. Однако отказываться от него он не собирался, только перехватил поудобнее и шепнул тихое «Спасибо». Сенку кивнул с едва сдерживаемой улыбкой, но было очевидно, что ему приятно. Какое удобное, однако, полупальто. Воротник такой высокий, отлично подходит, чтобы зарыться в него по самый нос, даже предательски заалевших щёк не видно. – В книге также было? – Что? – Имею в виду, все эти моменты, мм, пикантные, в первоисточнике они тоже были? – Оу, ты об этом, – Ген чуть выпрямился, чтобы не мямлить в воротник. От него, кстати, очень вкусно пахло. Ген бы с удовольствием окунулся в этот запах ещё глубже. – Нет, не совсем. Настолько подробно они не описываются, хотя намёки на них, конечно же, есть. И вообще в постановке были сцены, которых я не помню в повести. Но это работает и наоборот. В опере, например, вообще упущены некоторые персонажи, что в принципе логично, уместить всё в одну постановку тогда было бы нереально. – Они важны для сюжета? – Некоторые из них…, – Гену пришлось замолчать на пару секунд, чтобы дать проехать особенно шумной машине. – … да, вполне. – Ген, погоди, – Сенку остановился, оглядываясь по сторонам. – Что такое, дружочек? – Давай свернём в какую-нибудь улочку потише? – Конечно, – Ген смущённо улыбнулся, – Я только за. Разговоры прервались, пока они не перешли перекрёсток, а затем свернули на небольшую узкую улочку. В некоторых местах здания подходили к тротуару так близко, что образовывали эдакий коридор из высоких каменных стен. То, что нужно. – Так вот, – как только стало достаточно тихо, Ген продолжил. – Общей канвы они, в общем и целом, не меняют, но характеры помогают раскрывать лучше. – Какие это персонажи? Например. – Например, племянник главной героини, маленький мальчик. – С ним тоже не всё в порядке там было? – Ты правильно думаешь, – хмыкнул Ген. – А чем всё закончилось? – Ну, если кратко…, – Ген свернул в какой-то переулок, заводя их глубже во дворы. Сенку не стал спрашивать, куда они идут. Для него это было не особенно важно. – Как ты уже наверняка понял, безнаказанными Катерина Львовна с Сергеем не остались. Им вынесли приговор, отправили на каторгу. По дороге между этими двумя начался разлад и…, – Ген вдруг замолк. – И? – Сенку подтолкнул Гена продолжить. Но тот вдруг расплылся в улыбке. – И больше я не расскажу, концовку сам прочитаешь, если тебе будет так интересно, – закончил Ген. – Эй! Так нечестно! – Отчего это, дружочек? – изобразил Ген святую невинность. – Что ты за обломщик такой? Начал рассказывать, так доводи дело до конца. Ещё и на самом интересном месте, – Сенку изливал праведный гнев, на что Ген начал откровенно смеяться, заводя Ишигами ещё больше. – Что это получается, действуешь по девизу «возбудим и не дадим»? – Ну что ты, дружочек, тебе-то я дам. Ехидное выражение постепенно стало покидать его мордашку по мере того, как до Гена стало доходить, что он только что сказал в порыве эмоций и приступа столь любимого им поддразнивания. Он встал на месте. Сенку далеко от него не ушёл, замерев с открытым ртом. Секунды шли, но оба так и стояли молча, не зная, что сказать, всё больше заливаясь румянцем смущения и избегая смотреть друг другу в глаза. – Пойдём. Гену стало ещё более неловко, почти стыдно от того позорного, едва не пищащего звука, что вырвался из его уст. – В смысле, – Ген прочистил горло, вернув голосу чуточку уверенности. – Пойдём дальше. – Мгм, – промычал невнятно Сенку. Глянув осторожно по сторонам, и убедившись, что рядом никого нет, Ген медленно протянул руку к Сенку и аккуратно перехватил его ладонь, переплетаясь с ним пальцами. Сенку сдавленно выдохнул. Это стало последней каплей. Он старался, он держал себя в руках, но больше он так не может. Крепко сжав хрупкую ладонь своей рукой, Сенку уверенным шагом пошёл в первый приглянувшийся внутренний дворик. – Сенку, милый, куда ты…, – Ген пытался поспевать за ним, сбивчиво лепеча себе под нос. Оглядываясь куда более смело, Ишигами торопливо вёл его вперёд. Они зашли за угол дома, скрытый густой тенью от посторонних глаз. Сенку с рыком прижал Гена к стене, тут же впиваясь голодным, жаждущим поцелуем в его губы. Ген ослабленно простонал, и голос, звучавший так сладко, будоражил Сенку всё сильнее. Он прижался своими бёдрами ещё теснее, притираясь ближе к Гену, чувствуя сквозь одежду его тепло. Сенку углубил поцелуй, его руки блуждали по талии и бёдрам Гена, не зная, за что ухватиться. От такого напора Асагири вцепился в его плечи, подаваясь вперёд, позволяя Сенку протиснуть колено между своими бёдрами. В таком положении они соприкоснулись пахом друг с другом, разделив в поцелуе один стон. Громкий звук немного отрезвил их, вслед пришло напоминание, где они сейчас находятся, но это всё равно не смогло сдержать их жадных прикосновений друг ко другу. Воспользовавшись паузой, которую Сенку взял, чтобы немного продышаться, Ген осыпал его скулы и подбородок лёгкими поцелуями, спускаясь всё ниже к шее. Ишигами запрокинул голову, подставляясь под жаркие влажные поцелуи и дразнящие укусы. Зашипев через зубы, он сжал в пригоршню мясистую задницу Гена. Тот поражённо ахнул, плавясь от ощущения крепких рук, так приятно сминающих его плоть. Ещё бы не было этих ужасных брюк, встающих между ними преградой, не позволяющих прочувствовать всё сполна. Вдруг чуткий слух Гена что-то уловил. Всё его тело вмиг застыло. – Чшш, – он приложил палец к губам Сенку, но тот перехватил руку и прижался к ней с поцелуем. – Сенку, подожди. Ген шикнул и накрыл его рот ладонью. Сенку вопросительно поднял бровь, но всё же послушно замер, увидев напряжённое лицо парня. Тут до его слуха тоже дошло. Где-то совсем рядом эхом отдавался стук каблуков. Оба парня задержали дыхание. Сенку потеснил Гена ещё ближе к стене, насколько возможно закрывая его своей спиной. Асагири послушно спрятался. Сердце безумно стучало от адреналина, каждый приближающийся шаг отдавался в ушах набатом. Стук каблуков раздался максимально близко. Из-за угла дома показалась молодая женщина, идущая с уставшим, равнодушным ко всему видом. Напряжение достигло своего пика. Не отрывая взгляда Ген смотрел на удаляющуюся фигуру, словно загипнотизированный. Даже когда она скрылась из виду, некоторое время оба парня вслушивались в тишину. Убедившись, что опасность миновала, они вмиг расслабились – тело стало ватным, первые секунды даже стоять прямо было тяжело. Ген почти упал в объятия Сенку, оказавшиеся куда более надёжными. – Я думал, у меня сердце сейчас выпрыгнет, – выдохнул он, нервно улыбаясь на последних словах. – О да, даже я это чувствую, – как бы в доказательство Сенку прижал Гена ещё ближе к себе, грудью ощущая, как быстро бьётся сердце Гена. – А ты оказался куда спокойнее, – запоздало поразился Ген. – Тебе это только кажется, – покачал головой Ишигами. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза. – Пожалуй, хватит на сегодня экстрима. – Полностью с тобой согласен, мой милый. Выглянув из-за тени, словно недоделанные шпионы, они аккуратно прошмыгнули из облюбованного местечка. Было принято стратегическое решение устроиться на ближайшей лавочке, – отдышаться и привести себя в порядок. Уже сидя на скамейке в углу детской площадки, парни весело смеялись. Над своей несдержанностью, над тем, как они перепугались того, что их чуть не поймали. Даже острое возбуждение сошло на нет, оставив после себя лишь приятное томление. – Я не жалею о том, что мы сделали. Я весь вечер хотел тебя поцеловать. – Знаешь, дружочек, иногда это было довольно заметно, – Ген положил подбородок на плечо Сенку, ехидно стреляя глазками. – Особенно там, в театре. Тронула тебя постановка? – Как будто тебя – нет, – буркнул Сенку. Ген хихикнул и приблизился к Сенку. – Я тоже хотел тебя поцеловать, – проворковал Ген и чмокнул его в щёку. Только он хотел вернуться на уютное пригретое плечо, как Сенку извернулся и прижался к его губам, едва не вовлекая в новый глубокий поцелуй. Но на этот раз сдержанности хватило. И правда хватит на сегодня адреналина. Асагири улыбался довольно, как объевшийся сметаны кот. Он лениво поглаживал Сенку по плечам, играл с выбившимися из пучка прядями волос. – Погоди секунду, – попросил Сенку. Пришлось прервать объятия. Ген с грустным вздохом выпрямился, из-за чего казалось, будто Ишигами своими руками согнал разнеженного заснувшего на его руках кота. Ощущалось это примерно также тоскливо. Но делать было нечего – нужны свободные руки. Сенку постарался как можно более осторожно распустить пучок, а то с непривычки даже от такого не самого долгого ношения кожа головы казалась стянутой и начала побаливать. – О да, – из уст Сенку вырвался низкий грудной стон, когда волосы оказались на свободе. От его внимания не ускользнуло то, как Ген смотрел на него. Внимательно, почти заворожённо. Осторожно, стараясь не травмировать себя, Сенку медленно ворошил пряди у самых корней, сдавленно при этом шипя. – Давай помогу тебе. Чисто из вежливости дождавшись кивка, Ген резво забрался Сенку за спину. Руки чесались запустить пальцы в эти непослушные, но такие красивые волосы. Что он сразу и сделал. Сенку то одобрительно, то немного болезненно вздыхал, пока Ген массировал кожу голову, оттягивал пряди до бегущих по всему телу мурашек. Они продолжали болтать о всякой ерунде, помогающей немного отвлечься, иначе напряжения в некоторых частях тела было бы очень трудно избежать. Когда оба остались более-менее довольны, и после того, как Ген отсмеялся от вида Сенку с взъерошенными торчащими во все стороны волосами, – и конечно же он сделал фото на память, такое зрелище нельзя оставлять просто так – и любовно пригладил их, возвращая Ишигами приличный человеческий облик, они решили дойти до ближайшей круглосуточной кофейни, чтобы немного согреться. Пускай с последним, особенно у Гена, больших проблем не было. Не мудрствуя, они обратились к картам и теперь кружили вокруг домов, ища выход к улице. Потому что кафе они нашли, а проложить по карте маршрут не проложили – а зачем? Так же веселее! Зато по пути наткнулись ещё на парочку укромных двориков, где смогли украдкой сорвать с губ друг друга ещё несколько мимолётных, но от того словно ещё более желанных поцелуев. Наконец-то они достигли своей цели. Ей оказалась простенькая, но чистая и аккуратная кофейня. Прилавок с едой почти опустел, осталось только несколько десертов да пара сэндвичей. Бариста размеренно протирала столики, из гостей в зале были только одинокий мужчина, степенно потягивающий кофе, да две девушки, болтавшие оживленно равно до того момента, как они с Сенку прошли мимо них к барной стойке. Что ж, Ген мог их понять – ещё бы, они вообще-то красавчики! – хотя всё равно было немного неловко. Так, самую малость. В любом случае, это место им подходит. При виде новых клиентов бариста отвлеклась от своего дела и зашла за барную стойку. Сенку выбрал простой травяной чай, в то время как Ген взял не только кофе, но ещё и кусок шоколадного торта. Устроившись поудобнее за отдалённым от других посетителей столиком, они стали ждать заказ. – Итак, – Ген приосанился и сложил руки на столе, словно прилежный ученик начальной школы. – Итак, – кивнул Сенку, расслабленно откидываясь на спинку стула. – Сугубо говоря…, – Ген подождал, пока хихикающие девушки, кидающие флиртующие взгляды, выйдут из кофейни и наклонился ближе к Сенку. – Сугубо говоря вечер ещё не закончился, но я всё же хочу спросить. – Голос утих до полушёпота. – Как тебе наше первое свидание? Сенку представлял, что Ген может задать такой вопрос в лоб, но это всё равно не помогло ему к этому подготовиться. Но если так подумать… Излишняя строгая рациональность тут не к месту. Отпустить бы себя, хотя бы немного. Последовать примеру Гена, выражающему свои эмоции более открыто. – Мне понравилось. Очень, – Сенку сам удивился тому, как спокойно звучал в этот момент его голос. – Мне особо не с чем сравнивать, но…, – он улыбнулся и смущенно закрыл глаза, словно набираясь сил для того, чтобы сказать следующие слова. – Кажется просто сам факт того, что у нас было свидание, уже меня радует. И то, что я провёл время с тобой. Ген, ты очень мне нравишься, и меня переполняет каждый раз, когда мы с тобой видимся, и… В этот момент Сенку немного пожалел, что этот разговор они завели именно здесь. Произносить подобные слова наедине с Геном было бы очень смущающе, но так он смог бы сказать куда большее. И всё равно Ген смотрел на него с самой очаровательной улыбкой. Ладно, он в любом случае в выигрыше. К столику подошла бариста и принесла заказ. Раздался звон колокольчика над входной дверью – ушёл и тот мужчина, что пил кофе. Из посетителей они остались одни. Ген протянул под столом руку, положив её на колено Ишигами. Тот прикусил губу, чтобы сдержать не совсем приличную улыбку. Он шумно выдохнул и с деловитым видом добавил в чай сахар, тщательно его размешивая, пока бариста проходила рядом, чтобы убрать освободившийся столик. Также не подавая вида он опустил руку под стол и положил её на ладонь Гена, оглаживая тыльную сторону большим пальцем. Сенку никогда раньше не придавал особого внимания держанию за руки или чему-то подобному, но с Геном такой контакт заиграл новыми красками. Скоро он пристрастится и к этому, если уже не. Унося посуду на кухню, бариста скрылась из зала. Ген тут же продолжил разговор. – Спасибо, что пригласил меня. – Ну, инициативы больше от тебя было, – Сенку припомнил условие, с которым Ген согласился идти с ним в театр. – Это всё детали, – назидательно покачал пальчиком Ген, одновременно с этим налетая на свой торт. – Всё равно ты оказался шустрее. И спасибо тебе за это, – ухмыльнулся Сенку. – Будем считать, что у нас один-один, – хихикнул Ген. Сенку против этого не возражал. – Мм, какой вкусный, – Ген отломил вилкой большой кусочек, вымазывая его в разлившемся по тарелке шоколадном соусе. – Не хочешь попробовать? Сенку напряжённо смотрел на этот концентрат сахара. От вида этой сладости аж зубы заболели. Ну или так показалось его богатому воображению. Сам бы он такое точно не стал себе брать. Хотя губы Гена, испачканные этим соусом, выглядели весьма аппетитно – такой десерт он бы не прочь отведать. – Кхм нет, пожалуй, откажусь, – кашлянул он в кулак и сделал несколько глотков чая. Как раз травяной, может поможет успокоиться? – Ну и ладно, мне больше достанется, – пожал плечами Ген. Хоть сладкое Сенку особо не ел, но вид довольной мины Асагири, с наслаждением уплетающего десерт, определённо ему понравился. Такой милый. Сенку стал перебирать в голове те сладости, которые Ген ел при нём или хотя бы упоминал. Просто, чтобы знать, чего вкусного взять с собой, когда он в следующий раз пойдёт к нему в гости. – Всё-таки повезло нам с постановкой, да? – ехидно улыбнулся Ген. – Самое то для свидания, особенно… Ген вдруг замолчал на середине предложения, сбившись с мысли. Сенку глянул на него озадаченно. – Всё в порядке? От округлившихся глаз, внезапно уставившихся на него, Сенку легче не стало. – Ты чего? – Сенку, милый, – Ген снова понизил громкость голоса, отчего Сенку пришлось придвинуться поближе. Ему одновременно было и любопытно, и боязно, что же такого у него собираются спросить. – Ты сказал, что это было твоим первым свиданием? – Эм, ну да? – Сенку внутренне напрягся. – Это какая-то проблема? – Нет-нет, конечно же нет! – Ген замахал руками, поспешив успокоить Сенку. – Просто я удивлён, наверное. Хотя нет, удивлён это немножко не то слово… Он мялся, пытаясь подобрать слова, чтобы яснее выразиться. Вид у него был очень растерянный. А ещё смущенный. Его щёки розовели всё сильнее. Сенку ощутил потребность сказать хоть что-то, чтобы помочь ему и как-то избавиться от внезапной неловкости. – Если говорить начистоту, да, подобного опыта у меня не было раньше. Были какие-то интрижки, – Сенку изобразил пальцами кавычки. – Робкие поцелуйчики за школой, гулянки, но то было не серьёзно. – А сейчас у нас серьёзно? – Ген попытался изобразить кокетливый голос, но получился только полустрадальческий. А ещё менее красным его лицо тоже не стало. – Я хотел бы, чтобы это было так. О. Вот и этот вопрос, которым Сенку задавался уже не раз за сегодняшний день, и который следовало задать ещё пару дней назад. Хотя нет. Сейчас отличный момент. Вдох-выдох. Побольше уверенности в голосе. Серьёзный взгляд, от которого даже расплывшийся Ген резко стал собраннее. – Ген, – Сенку внутренне уговаривал себя не останавливаться, не обращать внимание на поднимающийся во всём теле жар. Всего один вопрос. – Ты будешь моим парнем? Секунда тишины. Две. Три… Ген уронил лицо в ладони, едва слышно что-то пища. Растопырив пальцы, он взглянул на Сенку взглядом, граничащим с жалобным. – Не то, чтобы я не ожидал этого вопроса, но почему это всё равно так смущает? – пролепетал Ген, так и не отнимая рук от лица. – Наверное потому, что ты мне очень, очень нравишься. Он сам же ответил на свой вопрос. Его голос звучал едва различимо, но Сенку всё равно его услышал. Ген набрал побольше воздуха в лёгкие и резко оторвал руки от лица, сложив их перед собой. Перед Сенку предстал красный, растрёпанный от своих же действий Асагири. Однако лицо его на этот раз выглядело чуточку спокойнее, даже решительнее. – Да, Сенку. Я не могу тебе ответить никак иначе, чем согласием. Всё напряжение тут же покинуло Ишигами. Он испытал сильнее облегчение и, не сдержавшись, откинулся на спинку стула, поднимая лицо к небу. Пришла его очередь закрывать лицо руками. Ген тут же кинулся извиняться за то, что напугал его, и неизвестно, сколько бы они так метались, если бы их не отвлёк громкий хруст. Оба вмиг замерли и синхронно повернулись в сторону барной стойки… на которую опиралась бариста и похрустывала печеньем, которое её и выдало, сломавшись особенно звучно, и с интересом наблюдала за развернувшейся картиной. Поняв, что её рассекретили, она ни капли не изменилась в лице. – Ещё кофе? – флегматично спросила девушка. Урок номер один, который Сенку и Ген вынесли из сегодняшнего дня. Никаких откровенных разговоров, никаких интимных действий на улице. Даже если кажется, что никого нет, что они сделают всё тихо. Никогда больше! Если Гену казалось, что минуту назад он был красный, хо-хо, он просто не видит себя сейчас. Впрочем, Сенку выглядел не лучше. Они оба так и сидели, раскрыв рты и потеряв дар речи. Как неловко-то, что же делать, что же… – Простите, что прерываю, но мне пол немного протереть надо. Действительно ли она собиралась навести порядок, или просто поняла, что парни впали в аут и готовы бежать подальше, – как только их души вернутся в тела, само собой, – так что дала им повод свалить, было неизвестно. Но в любом случае, первый шаг сделан, и за это ей спасибо. – Мы сейчас уйдём, спасибо, – на одном духу выпалил Ген. Он резво встал со стула и принялся приводить своё место в порядок, правда всё, что он мог сделать – это подобрать салфетку, которой вытирал рот. Сенку последовал его примеру. Правда пришлось ещё отойти в туалет, но они всё равно готовы были смыться оттуда в рекордные сроки. – Эм. «Ну что ещё?», – взмолился про себя Ген, когда их окликнула бариста. А ведь они уже почти приблизились к спасительному выходу. Ген развернулся к девушке с вежливой, но всё равно зашуганной улыбкой и получил в свои руки пакет. Небольшой крафтовый пакет, явно не пустой. – Небольшой подарок, за счёт заведения, – невпечатлённое лицо девушки вдруг окрасила едва заметная, но добрая красивая улыбка. – Поздравляю. Ген внутри себя кричал, но выражение лица его оставалось неизменным. Тогда за него вступился Сенку. – Спасибо, – удивительным образом он чувствовал себя менее неловко. Наверное потому, что пакет вручили не ему. Сенку взял Гена за руку, видя, что он всё ещё немножко не в себе, и повёл его за собой из кофейни. Впрочем, робкое «Спасибо» Асагири всё-таки смог выдавить. Девушка пожелала напоследок доброй ночи и пошла обратно к своему рабочему месту. Пару кварталов они прошли в тишине, но в конце концов Сенку не выдержал и рассмеялся. – Да, я этот день надолго запомню. – Вот это начало отношений! – растерянно усмехнулся Ген. – Меня всё устраивает. Вид спокойного Сенку всё-таки помог расслабиться и Гену тоже. И уже вскоре они, остановившись под фонарём, с интересом изучали содержимое врученного пакета. Любопытно же, что именно туда положили. А внутри оказался кусочек очень красивого торта, который Ген, откровенно говоря, и сам заприметил, но тогда он решил взять себе что попроще. Эх, не съел бы он только что целую порцию десерта, то с радостью умял эту красоту, даже Сенку упросил бы присоединиться к нему, неважно, какими усилиями и манипуляциями. Зато фото тортика на память Ишигами сделал с большой охотой – как подкрепление этой дурацкой истории. Пролистывая сделанные за этот день кадры, он расплылся в ехидной улыбке: – Да уж, всей истории я старику точно не расскажу. – Имеешь в виду отца? Ген уже не раз слышал из уст Сенку упоминание его родителя, но то, как он порой его называл, всё равно было непривычно. – Ага. – А он знает, ну…, – замялся Ген. – Да. От сказанного тут же однозначного ответа у Гена удивлённо распахнулись глаза. – Точнее, он знает некоторые моменты, – поправил себя Сенку. – Имеет представление об общей картине. – Ты рассказал ему? – поражённо выдохнул Ген. – Ага, вроде того. Сенку вкратце пересказал события этого вечера, когда он был ещё дома и только собирался к выходу. Ген тогда признался, что его папа до сих пор не знает о его ориентации, а мама в курсе, но ей было в общем-то всё равно. Однако это не помешало ему искренне порадоваться за своего парня, за то, что отец так безболезненно принял его. А заодно и честно заявить, что ему было бы любопытно познакомиться с Бьякуей, ведь исходя из всего, что рассказывал Сенку, этот мужчина – очень добрый приятный человек, к тому же отличный родитель. – Рад это слышать, – Сенку приободряюще улыбнулся. – Он и сам хочет встретиться с тобой. – Правда? – с робкой надеждой глянул на него Ген. – Он сказал что-то вроде «этот парень ведь в первую очередь твой друг и важный для тебя человек, а с таким я бы хотел познакомиться лично», – очень примерно пересказал Сенку, но главную мысль донёс. И тут же поспешил добавить. – Я же изначально про тебя как про друга говорил, а не как про своего парня, но то, что ты мне нравишься, он понял сразу. И понял правильно. – И многое он знает? – смущённо уточнил Ген. – Ну, про некоторые наши вылазки. Не во всех подробностях, само собой. Он усмехнулся немного нервно, и Ген мог его понять. И всё-таки тот факт, что Сенку делился этим со своим отцом, даже называл его имя, грел что-то внутри него. Не быть чьим-то секретом, особенно когда речь заходит о близком тебе человеке, оказывается, очень приятно. – Всё равно мне немного страшно, – откровенно признался Ген. Но Сенку отреагировал на его слова спокойно. – Когда старик понял, что к чему, мне тоже стало не по себе. Но это быстро прошло, правда я всё равно думал, что сгорю от смущения на месте. Беззастенчивая откровенность Сенку очень нравилась Гену. Иногда она, конечно, вгоняла в краску, но порой, прямо как сейчас, она придавала сил и уверенности. – Не переживай, старик тебя не съест. Он, конечно, бывает довольно раздражающим…, – Ген хихикнул от этого чисто пацанского высказывания, ворчащего, но на деле не имеющего под собой никакого негатива, – …но он и правда классный. От теплоты в голосе Ишигами, нескрываемой любви к родителю в его словах Ген ощутил, как защипало в его носу. Так, Асагири, держи себя в руках! – Что ж, в таком случае, у меня не остаётся выбора, – мягко выдохнул Ген. И он заметил, как Сенку улыбнулся после его слов. Ген откровенно засмотрелся. И поймал себя на одной мысли. У него было не так уж и много опыта в отношениях. Но это первый раз, когда его хотят представить семье, и не просто как друга. Даже когда он встречался с одной девушкой, он не был знаком с её родителями. Как-то не сложилось. Правда и встречались они недолго. Но если их с Сенку отношения складываются вот так уже сейчас… Что ж, это очень хорошее начало! Щёки снова начали теплеть. Чёрт возьми, как же ему нравится думать о Сенку как о партнёре, называть его своим парнем! Хотелось верещать как девочка-подросток. А Ген думал, что с подобным никогда не столкнётся. Но не то, чтобы он был против… – Всё в порядке? – Сенку иронично выгнул бровь, глядя на Гена, который то расплывался в улыбке, то прикусывал губы, чтобы её сдержать. Смотрелось это, откровенно говоря, весьма забавно. – Мгм, – Ген кивнул, улыбаясь во все тридцать два, уже не думая о том, как глупо может выглядеть со стороны. – Просто я счастлив! Сенку замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, зачарованный красотой сияющих сизых глаз. Где-то рядом пролетел метафорический Амур, прицельно стреляя в самое сердце. Даже дыхание перехватило. Впервые Сенку испытывал подобное чувство. И с Геном в этот момент происходило то же самое. Что удивительно, не было желания произносить громких слов, долго рассказывать о своих чувствах, нет. В мыслях царило блаженное спокойствие. Глаза говорили всё за них, и они прекрасно понимали друг друга без слов. Вот бы эта ночь никогда не заканчивалась! Гулять бы вот так до самого утра, а потом скрыться от всего мира, предаваясь блаженному отдыху в ласковых объятиях друг друга. Но завтра будет новый день, а за ним ещё один, и ещё, и каждый из них несёт в себе много неизведанных возможностей. Оттого хоть прощаться и было немного грустно, но предвкушение будущих встреч оставляло волнительное, приятное послевкусие. – Доброй ночи, мой милый. – Ага, – улыбнулся Сенку. – До скорого!