В Бруклине кофе крепче, а слезы горше

— Ну что, выспалась? — поинтересовался Мейсон, как только его подчиненная взяла трубку. — Да, сэр, — через несколько секунд возни прохрипела Джессика. Она отняла динамик от уха, чтобы взглянуть на загоревшийся экран смартфона: пять часов вечера. — Что твоя машина делает на стоянке рядом с полицейским управлением, можно узнать? — Утром меня подвез Мартин. Я планировала забрать машину сегодня, как только вернусь на работу, — затараторила девушка. — Сегодня ты будешь нужна в другом месте, и я боюсь, это до утра, — тяжело вздохнул Кордрой. — Мне звонил Джейкоби из отдела по поиску пропавших людей и попросил прислать толковых оперативников. Бестолковых у него навалом. — Что от меня требуется? — напряженно спросила Тейлор. — Слушай внимательно и узнаешь. Значит так, — Кордрой вздохнул и переложил телефон из одной руки в другую, — днем группа водолазов-энтузиастов нашла машину Ричарда М. Латимера, который пропал вместе со своей собакой три недели назад. Его серебристый Volksvagen T3 обнаружили в канале Гованус прямо за магазином Whole Foods на углу 3-й улицы и 2-й авеню. Это в Бруклине. Насколько им позволила видимость, водолазы проплыли вокруг машины несколько раз: все окна закрыты, стекла помутнели от грязи, и, судя по всему, водитель с псом не смогли выбраться. — Номера и штат совпадают? — Да. Плашку подняли на поверхность в первую очередь. Машина стоит на своих колесах, так что ее вытащить не проблема. Им просто нужны оперативники, чтобы начать работу по извлечению. Я позвоню доктору Гидеону и попрошу подвезти тебя на место происшествия. Вы там все осмотрите, сделаете фото, снимете отпечатки пальцев, составите отчеты. Но самое главное: нужно скоординировать спасателей и водолазов, чтобы они вытащили фургон с минимальными повреждениями и не затоптали своими ластами весь берег. — Но, сэр, почему я? Мы же... — Тейлор, у нас жесткая нехватка кадров. Ты знаешь ещё кого-то, кого я могу отправить на это дело? Может, Мартина предложишь послать с его тонкой душевной организацией? Или Джонсона, который обязательно что-то тупое ляпнет, например пожелает родственникам погибшего «доброго», блять, «дня»? Маккензи вообще похоже ни читать, ни писать не умеет — картинками общается. Короче, поедешь ты, и это не обсуждается, — отрезал он. — Я рассчитываю, что вы с доктором сегодня будете максимально собранными, аккуратными и дружелюбными — как образцовые представители правопорядка, как Бэтмен и Робин, если желаешь. Дело стало резонансным: полиция задействовала все человеческие ресурсы, несколько недель прочесывая округу, а тут какие-то блогеры нашли его за два часа. На нас теперь смотрят не только близкие погибшего и пресса, но также коллеги из других штатов. Обосраться второй раз никак нельзя, поняла? — Да, сэр. — Все. Отбой. Удивляться и переживать не было времени. Все, что ей осталось, — это глоток кофе из немытой со вчерашнего утра кружки, две пастилки Ice Breakers и яростная беготня по дому в поисках зарядного устройства. Через двадцать минут собранная наспех Джессика стояла у зеркала и педантично зачесывала спутанные со сна волосы в тугой хвост. Короткого взгляда в окно хватило, чтобы занервничать еще сильнее: черный Volvo XC90 — машина доктора — уже стоял на противоположной стороне улицы. — Хватит дрожать, соберись, — отругала себя Тейлор. — Интересно, там поблизости есть гирос или какая-нибудь китайская закусочная? Я бы слона сейчас съела. Доктор на говядину по-сычуаньски вряд ли согласится, а вот Мартин бы меня поддержал. Мартин... Она резко остановилась посреди холла, пригладила волосы, выдохнула: не думать, не писать, не звонить, не думать, не думать. Ключи, планшет, телефон, рация и упругий щелчок дверного замка. На последней ступени лестницы ее сердце подпрыгнуло почти до горла.

***

— Вы готовы? — доктор мягко припарковался и заглушил мотор. Джессика нашла его взгляд в зеркале заднего вида и без колебаний ответила: — Да, сэр. Виктор кивнул, отстегивая ремень безопасности. — Сегодня мы должны дать семье погибшего все возможные ответы. Это требует изрядной доли мужества и настойчивости. Будет долгая ночь. Он потянулся к бардачку, вытащил оттуда маску со специальным фильтром и протянул ее коллеге. — На случай, если не сможете терпеть запах. Все-таки машина пробыла в воде двадцать четыре дня, и... — Спасибо, — Тейлор скрестила руки на груди, явно собираясь сказать что-то язвительное, — но мне приходилось иметь дело с трупами...разной степени разложения. Я привыкла. Мужчина кивнул и убрал маску на место. Пока он проверял содержимое своего рабочего чемоданчика, его телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Джессика сразу узнала этот звук: кто-то написал доктору в Тиндер. — Кстати, мисс Тейлор, вам уже звонили из лаборатории? — Да. Вы оказались правы: мой анализ на ВИЧ отрицательный. Спасибо за вашу помощь, — сухо отозвалась Джессика. Виктор открыл бутылку воды и сделал пару неторопливых глотков. Перемена в голосе коллеги не укрылась от его внимания. — Отрицательный, — через несколько секунд повторил доктор. — В таком случае, поздравляю вас, специальный агент Тейлор. Я рад, что все разрешилось благополучно. Агент невесомо пожала протянутую руку и поспешила выпутаться из чужого тепла. Она остро почувствовала себя лишней. Взять телефон и набрать смс другу — дело пятнадцати секунд, не больше. Когда индикатор показал, что сообщение доставлено, Джессика глубоко вдохнула и сунула мобильный в карман своих синих карго. Мартин не заблокировал ее, и это вселяло хоть каку-то надежду на разговор. — Теперь нас ждет менее приятная часть работы, — доктор кивнул на столпившихся у воды людей, обвитые яркими лентами стволы деревьев и огромный грузовик с надписью: «Путешествия со смыслом». Сейчас они с доктором выйдут из машины, пересекут парковку, свернут за угол, преодолеют небольшой забор и спустятся к воде, где их уже ждут волонтеры, водолазы, спасатели, многочисленные репортеры и близкие погибшего. Как вести себя с прессой? Что говорить? Обычно во время расследований все официальные заявления делал Кордрой, но теперь она одна, и это странным образом парализовывало внутренности неконтролируемыми частыми дозами адреналина. Как бы ни хотелось остаться в машине, работа в любом случае должна быть сделана, поэтому офицер Тейлор упрямо натянула на глаза козырек кепки, взяла из сумки пластиковый планшет с бланками и набросила на шею ремешок фотоаппарата. Вечерело, холодало, на опустевшие улицы падала легкая изморось, но для спасателей и родственников Ричарда все только начиналось. Фонари эвакуатора горели красно-желтыми огоньками, тяжелый крюк лебедки с металлическим звоном покачивался на ветру. Кто-то говорил о футболе, кто-то жаловался на зарплату, кто-то ругал полицию за халатность, а на обочине у криво припаркованной Honda Fit стоял на одном колене мужчина с мокрыми от речной воды волосами и долго обнимал за плечи безутешную от горя женщину.

***

— Миссис Латимер, кожа на пальцах очень хрупкая, поэтому в полевых условиях снимать отпечатки невозможно. Нужно везти тело в морг, — доктор едва не подскользнулся, пока выходил из поднятого со дна реки фургона: комки глины были на подошве его туфель, на перчатках и даже на дужках пластиковых очков. Минутой ранее несколько помощников вынесли из машины Ричарда черный пакет и погрузили его на медицинскую каталку. — Вы упоминали, что у вашего сына есть татуировка на правой руке. Несмотря на деформацию тела и пятна, я все же смог разглядеть красную звезду. Примите мои соболезнования. — А собака? — хриплым от слез голосом спросила женщина. Доктор сделал еще один шаг вперед. — Мисси тоже здесь, — мягко сказал он. — Я положил их вместе, — почти шепотом. — Господи, сынок, мой мальчик, — миссис Латимер снова разразилась рыданиями. Несколько очевидцев вышли из толпы и увели ее подальше от огней полицейских машин. К Виктору подошел щуплый парень лет двадцати. Его бледное, как мел лицо, горело лихорадочным румянцем. — Сэр, можно вас на минуту? — Конечно. Мистер... — Чейз. Томас Чейз. Я друг семьи, — парень запинался, пока говорил, и от нервного напряжения постоянно хрустел пальцами. — Мы хотели бы знать: можно ли нам похоронить Ричарда в открытом гробу? Ну...чтобы все смогли проститься, понимаете? — Что ж, — доктор избавился от перчаток и снял пластиковые очки. Он кивнул на канал, прежде чем ответить: — Мистер Чейз, я думаю похороны с открытым гробом могут быть болезненным опытом для друзей и родственников. В воде тело меняется до неузнаваемости: появляются трупные пятна, гнилостные пузыри, кожа раздувается, отслаивается, особенно на руках и ногах, — по лицу Томаса было видно, что он изо всех сил подавлял тошноту. Доктор перевел взгляд на разговаривающую с репортерами Джессику. Она стояла спиной, и ее заведенные назад руки то и дело сжимались в кулаки. Виктор сдержал вздох, устало потянулся за сигаретами, но лишь провел ладонью по карману брюк и снова вернулся к разговору. — Нужно быть морально готовыми, что ваш друг сейчас выглядит вовсе не так, как вы себе это представляете. — Я вас услышал, — мрачно отозвался собеседник. Рывком он вынул из кармана растянутой толстовки телефон и яростно отклонил входящий вызов. Не поднимая глаз он просил: — Сэр, скажите честно: это он сам с собой такое совершил? — Я бы дождался результатов вскрытия, прежде чем что-то предполагать. — Если бы не Роберт и его команда, мы бы не знали, что Ричард здесь. Полиция искала его на земле всего неделю, водолазов и не думали вызывать, — вдруг сказал Том. — Хорошо, что сегодня вы наконец-то узнали правду, и я рад, что вы нашли в себе силы ее принять. — Правда освобождает, да? — парень горько усмехнулся. Он развернулся и побрел в сторону берега. Через несколько мгновений его растрепанная кудрявая макушка исчезла в толпе. Доктор поставил несколько отметок в бланках и передал их санитарам. — Отдайте доктору Крус лично в руки. — Да, сэр. Скорая дернула с места, измазанные в грязи колеса заскользили по мокрому асфальту. Провожая взглядом машину, доктор наблюдал, как первые лучи рассвета пробивались сквозь пелену ночи. Постояв ещё немного, словно на что-то решаясь, он наконец направился к своему автомобилю.

***

Машина журналистов, водолазы и эвакуатор давно уехали, толпа разошлась, а телефон Тейлор только начал остывать от многочисленных звонков с требованием доклада и монотонными расспросами операторов колл-центра. Джессика устало прислонилась к стволу дерева и посмотрела на воду. Внутри все переворачивалось. Что же на самом деле произошло с Ричардом и Мисси? Хоть рельеф штата и не предполагает большого количества открытой воды в центре города, даже в кромешной темноте, не заметить Гованус и опоры моста просто невозможно. Как нужно отчаяться, до какой степени нужно обезуметь, чтобы забрать не только свою жизнь, но и жизнь любимого питомца? — Это мог быть несчастный случай. Нужно смотреть биохимию, — раздалось справа. Доктор подошел и протянул девушке горячий кофе. Тейлор благодарно кивнула, обхватила ладонями картонный стаканчик и сделала первый глоток. Кофе оказался для нее слишком крепким, слишком горьким, но его аромат странным образом возбуждал аппетит. Второй глоток оказался гораздо приятнее, а после третьего она влюбилась. — Если в крови найдем следы наркотиков или алкоголя, можно предположить передозировку. — Он мог принять вещества намеренно, для храбрости, — Джессика кивнула в сторону и вдруг сказала: — Я думала, вы уехали. — Покинул место происшествия и оставил девушку одну? — насмешливо протянул доктор. Собеседница фыркнула, качая головой. На берегу все еще работало несколько человек, собирающих мелкие запчасти и осколки бампера, так что она сидела явно не одна и, при желании, могла поехать в управлением с ними. — Я сейчас не девушка, доктор. Сейчас я специальный агент Тейлор. — А разве одно исключает другое? — Нет, но иногда первое мешает второму. Доктор затушил сигарету и кивнул в сторону машины. — Пойдемте, я отвезу вас домой. — Спасибо. Тейлор вытащила телефон и снова проверила уведомления: несколько смс от Кордроя, одно сообщение от арендодателя и совсем ничего от Мартина. С тяжелым сердцем она побрела за доктором вверх по склону навстречу молодому дню.