Вернутся к фанфику
Часть 1
10 апреля 2026, 21:00“— От этой палочки больше проблем, чем пользы, — сказал Гарри. Отворачиваясь от рисованных портретов, он думал теперь только о кровати с балдахином, ждущей его в башне Гриффиндора, и гадал, принесет ли ему Кикимер сэндвич. — Честно говоря, проблем мне хватило на целую жизнь. — Гарри Поттер и Дары Смерти, стр. 600.”
— И это чистая правда, — признал Рон, похлопывая Гарри по плечу, пока они спускались по каменной лестнице, оставляя позади бормотание портретов. Гарри был почти уверен, что Рон старается быть осторожным, но от этого ободряющего жеста ноющие кости и мышцы взмолились о пощаде еще громче. — Ты собираешься сделать это прямо сейчас? Ну, знаешь... покончить с этим? Сжимая в кулаке все три палочки, Гарри уже открыл было рот, чтобы ответить, но Гермиона его опередила. — Рон, не приставай к нему, — вздохнула она; голос её звучал так же изнуренно, как чувствовал себя сам Гарри. — Ему, скорее всего, просто нужно выспаться. Гарри выдавил слабую улыбку своей вечно проницательной подруге, но покачал головой: — Нет, он прав. Давайте сделаем это сейчас. Думаю, мне будет спаться куда спокойнее, если я буду знать, что она там, где ей и положено быть. Гермиона бросила на него исполненный тревоги взгляд, но промолчала. Они шли через замок; шаги гулко и бесцеремонно отдавались от камня, пока они лавировали между кровью и обломками под ногами. Трава на лужайках была прохладной и влажной от росы; она хлестала Гарри по ногам сквозь прорехи в брюках, заставляя свежие ссадины саднить с новой силой. Он сосредоточился на этом ощущении, используя его как заслон — чтобы сдержать клубок непережитых, еще не осознанных эмоций, которые грозили сбить его с ног и так и оставить лежать на коленях. Идти оставалось недолго; сквозь дымку предрассветного тумана он уже видел белую гробницу. Изломанные края камня мягкими бликами отражались на поверхности озера. Гарри тяжело и болезненно сглотнул, смутно гадая, когда в последний раз хоть что-то пил. На его плечо легла рука — прохладные, крепкие пальцы сжались на запястье. Гермиона. Где-то на задворках сознания он ждал, что она скажет: «Тебе не обязательно это делать» или «Давай вернемся позже», но она лишь перевела взгляд с него на оскверненную могилу и прошептала: — Всё в порядке. Гарри посмотрел на неё, на них обоих, и на мгновение ему действительно показалось, что так оно и есть. Ярко-рыжие волосы Рона развевались на ветру; он кивнул, глядя на Гарри с абсолютным доверием и солидарностью, и отрешенно почесал пятно засохшей крови на подбородке. — Да, — выдавил Гарри, чувствуя себя так, словно слова вырвали у него вместе с остатками этой ночи. Он лишь надеялся, что сна хватит, чтобы прийти в себя. — Ладно. Вместе они разгребали обломки руками, не обращая внимания на царапины и сорванные ногти, вдыхая пыль и землю, пока не показался он — человек, который когда-то был Дамблдором. Гарри знал, что его здесь больше нет — по крайней мере, был уверен в этом настолько, насколько это вообще возможно, — но вид бледного неподвижного тела всё равно заставил его вздрогнуть. Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, этот человек... где-то очень далеко. — Это ваше, — неверным голосом произнес он, вынимая Бузинную палочку и заткнув за пояс свою собственную и палочку Драко Малфоя. — Думаю, будет лучше, если она вернется к вам. Затаив дыхание, он вложил палочку в узловатые пальцы и тихим заклинанием починил разорванный саван. Затем, отступив на траву, он направил палочку на разрушенную гробницу, открыл рот, чтобы произнести формулу, и помедлил. Рядом с ним Рон и Гермиона вытирали грязные руки о джинсы, тоже доставая палочки. Гарри улыбнулся; сердце болезненно сжалось, а в голове запульсировала тупая боль. — Вместе? — спросил он, и голос прозвучал слишком громко для этой тишины. — Конечно, — кивнул Рон. Гермиона лишь улыбнулась; глаза её блестели. С резким треском и протяжным, скрежещущим звуком куски мрамора пришли в движение, заскользили и стали вставать на свои места. Казалось, сама земля стонет под их тяжестью. Гарри пришлось прикрыть глаза ладонью от бьющего света, который змейкой пробежал по трещинам в камне, обжигая и запечатывая их, пока величественная гробница снова не стала единым целым. Когда сияние наконец рассеялось, Гарри поник. Он опустил руку с палочкой и начал переминаться с ноги на ногу, чувствуя, что ни одна из них долго его не удержит. — Смотрите, — тихо проговорила Гермиона, переплетая свои пальцы с пальцами Рона и указывая на озерную гладь. Там Гигантский кальмар поднял любопытное щупальце, словно спрашивая, закончилась ли наконец заварушка. В этом зрелище было нечто странно обнадеживающее, и Гарри почувствовал, как и у него на душе стало чуть светлее. Звук торопливых, хлюпающих шагов заставил их всех обернуться. Через лужайку к ним во весь дух мчался Невилл — взъерошенный, он тащил за собой окровавленный меч Гриффиндора. Встревоженный Гарри крепко сжал палочку, чувствуя, как болезненно напряглась каждая мышца. — Что случилось? Невилл замер в нескольких футах от них, тяжело дыша. — Гарри... вы все... вам нужно вернуться в замок. — Что? Зачем? — нахмурившись, потребовал объяснений Рон. — Нев, что, черт возьми, происходит? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Невилл никогда не был склонен к театральности, и вид его бледного, напряженного лица внушал безотчетную тревогу. — Вы просто должны пойти со мной! — настаивал Невилл; от искреннего отчаяния его акцент стал грубее. Он сделал несколько шагов назад, не выпуская рукоять меча, который так и волочился по траве. — Я всё объясню, когда придем... или кто-нибудь другой объяснит. Просто поторапливайтесь! Обменявшись мгновенными взглядами, Гарри, Рон и Гермиона припустили вслед за Невиллом, который несся по газонам с впечатляющей скоростью. Из-за крайнего истощения нервы Гарри были на пределе; координация то и дело подводила его, он спотыкался чуть ли не на каждом шагу и держался на ногах лишь благодаря чистой панике и бешеному, подстегнутому адреналином темпу. Гарри несло вперед по траве, и у него возникло странное ощущение, будто ступни вовсе не касаются земли. Вокруг он слышал лишь прерывистое дыхание друзей, пытавшихся не отставать, и странную смесь бессвязных ругательств, которые задыхающийся Невилл бормотал себе под нос, ведя их к замку. Наконец они ворвались в вестибюль и замерли, хватая ртом воздух и упираясь ладонями в колени. Все взгляды были прикованы к Невиллу — тот, тяжело вздымая грудь, но со сталью в глазах, запечатывал палочкой массивные деревянные двери. — Невилл, — взмолилась наконец Гермиона. — Что происходит? Кто-то ранен? Гарри прислонился к надежной каменной стене; его подташнивало. В голове уже вспыхивали образы, похожие на еще более гротескную пародию боггарта Молли Уизли: мертвые и изувеченные друзья и близкие — Джордж, Чарли, Билл, Артур, Джинни... сама Молли, а следом Макгонагалл, Кингсли, Флитвик, Слизнорт и Хагрид. Ему показалось, что кто-то позвал его по имени, но только резкий, знакомый голос заставил его открыть глаза. — А вот и вы, Лонгботтом. Я как раз собиралась отправить кого-нибудь за вами. Макгонагалл была в саже и слегка прихрамывала, но, бесспорно, была жива, и Гарри мгновенно захлестнуло облегчение. Он так и не научился до конца читать выражение её лица, но в голосе звучали скорее гнев и тревога, нежели печаль, и сейчас это было бесконечно предпочтительнее. — Простите, профессор, — отозвался Невилл. — Они были в самом низу, у озера. Между ними промелькнуло некое молчаливое понимание, а затем взгляд Макгонагалл стал острее, и она повернулась к Гарри. — Где палочка? Гарри замешкался, но лишь на долю секунды. — Бузинная палочка? — Да, — отрезала она; раздражение ясно слышалось в прерывистом вдохе. — Где она? — Я вернул её Дамблдору, — сказал он, вскинув подбородок в ожидании спора, который, как он знал, неизбежен. — Мы положили её обратно и запечатали гробницу. К его удивлению, Макгонагалл просто кивнула. — Хорошо. Там она пока будет в безопасности. Сбитый с толку, Гарри с трудом удерживал внимание, которое так и норовило ускользнуть. Таинственное напряжение, заполнившее вестибюль, сковывало и жгло его запястья и лодыжки, но он не мог отделаться от чувства, будто он уже где-то совсем в другом месте. — Что происходит? — потребовал кто-то ответа; Гарри показалось, что это был Рон, но уверенности не было. Он не отрываясь смотрел в проем Большого зала, за которым люди всё еще ели, разговаривали, плакали и праздновали. Одна массивная деревянная створка была прижата к стене, другая же — расщепленная и перекрученная — лежала прямо на каменных плитах пола. У Гарри возникло странное, непреодолимое желание уйти от остальных, поднять эту тяжелую глыбу и заклинанием вернуть её на петли. Он даже сделал пару шагов по вестибюлю, прежде чем вид остальных заставил его замереть как вкопанного. Уизли во главе с решительной Молли теснились в дверях и чего-то ждали. Карие и голубые глаза так и метались между Макгонагалл, Гарри, Роном и Гермионой. Даже его измотанному сознанию было очевидно: они что-то знают. Что-то, чего не знает он. — Гарри. — Голос Макгонагалл эхом разнесся под сводами огромного каменного зала. Он повернулся к ней, отчаянно пытаясь стряхнуть оцепенение. Она помедлила, прежде чем заговорить снова, и у него возникло странное ощущение, будто она пытается быть мягче. — Вы должны покинуть Хогвартс. Сейчас же. Нет времени объяснять. В ужасе Гарри посмотрел на друзей, но на их ошеломленных лицах не было и намека на понимание. Желудок снова сжался в тугой узел, и долгие секунды он не мог ничего, кроме как качать головой. — Гарри, послушай меня, — потребовала Макгонагалл, и голос её стал резче. — Тебе здесь больше не безопасно. Страх уколол затылок, но Гарри отмахнулся от него. — Он мертв, — отрезал он. — Да, — согласилась Макгонагалл, едва ли не выплюнув это слово с яростной горячностью. — К несчастью, это делает тебя крайне желанной целью для всех без исключения оставшихся Пожирателей Смерти. — Нам сказали, что они отступают, — запротестовала Гермиона, будто надеялась, что уверенный тон лишит слова Макгонагалл всякого смысла. — Даже Кингсли Шеклболт сказал... он говорил мне, что их ловят. В глазах Макгонагалл мелькнуло нечто похожее на сочувствие, прежде чем стальная маска тут же вернулась на место. — Ловили, мисс Грейнджер, да. Боюсь, ситуация изменилась, и мы должны как можно скорее переправить мистера Поттера в безопасное место. — Что?! — взорвался Гарри, дико глядя на бывшую наставницу, словно та лишилась рассудка. Пожалуй, так оно и было, если она думала, что он преспокойно свалит в какое-то убежище, оставив остальных разбираться с толпой взбесившихся Пожирателей. — Простите, но нет — ни единого шанса. Я остаюсь здесь. Сколько у нас времени до их прихода? У них есть какое-то особое оружие? Мы успеем укрепить... — Гарри... ты не можешь здесь оставаться, — твердо произнес Артур. — Они идут, чтобы убить тебя. И лучший шанс помешать им — это если тебя здесь не окажется, когда они придут. Гарри уставился на него, подмечая серое лицо и воспаленные, покрасневшие глаза. Артур выглядел старым и совершенно разбитым, и Гарри вдруг совершенно не нашелся, что ему ответить. — Они идут за мной? — пробормотал он, избегая взгляда Артура. Он смотрел мимо его плеча в Большой зал, на затылок Люциуса Малфоя, и отстраненно гадал, стоит ли возвращать Драко его палочку или нет. — И за Бузинной палочкой, — добавила Макгонагалл, и Гарри закрыл глаза. — Потому что теперь они знают: она будет работать, если они заберут её у меня, — прошептал он, скорее самому себе. — О, замечательно. На несколько секунд в вестибюле воцарилась тишина. Люди за дверями продолжали разговаривать, смеяться и плакать, ничего не подозревая, и этот шум в голове Гарри становился всё громче и громче, пока не стал почти невыносимым. Он уже начал всерьез подумывать о том, чтобы просто оглушить самого себя Ступефаем и позволить кому-то другому принять решение, когда заговорила Гермиона. — Мы пойдем с ним. — Да... само собой, — вставил Рон, и голос его прозвучал лишь самую малость ошарашенно. — Мы с тобой, друг. — Я подозревала, что вы это предложите, — медленно проговорила Макгонагалл, словно тщательно подбирая слова. — И? — бросила вызов Гермиона. Гарри не нужно было смотреть на неё, чтобы почувствовать ту необузданную, испуганную ярость, которая сорвалась с этого единственного слова и ударила Макгонагалл прямо в лицо. Он вздрогнул. — И, мисс Грейнджер, все необходимые приготовления, чтобы разместить и вас, уже сделаны, — последовал ответ, и блеск проницательных глаз, направленный на Гермиону, был чем-то средним между попыткой осадить её и мрачным предвкушением. Гарри повернулся к друзьям, ероша волосы ноющими пальцами. — Спасибо... но нет, вы не пойдете, потому что я никуда не ухожу. Макгонагалл тяжело вздохнула, но больше ничего не сказала. — Это ненадолго, Гарри — пара недель... может, всего несколько дней, — взмолилась Молли. Хрупкая хрипотца в её голосе больно полоснула Гарри; он заставил себя посмотреть на неё, чувствуя, как его захлестывают боль и вина. — Это только пока всё снова не станет безопасным. Все хотят, чтобы ты был в безопасности. — Мне не нужна защита, — пробормотал он; он ненавидел себя за эти слова, но почему-то не мог их удержать. — Я хочу остаться здесь и помогать. — Тебе не кажется, что ты уже сделал достаточно? — мягко произнес Билл, крепче прижимая к себе Флер. Она тоже умоляюще смотрела на Гарри, несмотря на жуткого вида фингал под глазом. — Но если еще ничего не кончено, — отрезал Гарри, из последних сил подавляя искушение скрестить руки на груди, словно мятежный подросток, которым он так отчаянно старался не быть. — Для тебя — всё кончено, — сказала Макгонагалл. — Я знаю, что ты устал, Гарри, и знаю, что ты не совсем готов это отпустить. Но ты сделал то, что мог сделать только ты один. Теперь ты должен отойти в сторону и довериться остальным — мы закончим начатое. Гарри сделал глубокий, дрожащий вдох, втягивая носом запах гари, магии и доносящиеся из зала аппетитные ароматы еды. — Ты хочешь сказать, что у меня нет выбора? — Выбор есть всегда, — просто ответила она. — Ты можешь выбрать остаться. Можешь выбрать уничтожение Бузинной палочки — если это хоть на что-то повлияет. Сегодня ты спас множество, великое множество жизней, Гарри. Я не склонна заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Я прошу тебя — пожалуйста, сделай это ради тех из нас, кто остался. — Я не могу... — пробормотал Гарри. Его подташнивало от одной мысли о том, чтобы снова вскрывать мраморную гробницу и разрушать то, что внезапно показалось ему последней настоящей связью с Дамблдором. Где-то на задворках сознания, среди пыли и тумана, он понимал, что эта логика натянута и ошибочна, но сейчас это не имело значения. — Теперь они — раненые звери, — произнес Артур, следуя за Молли, которая сделала шаг ближе к Гарри, так и не выпустив его ладонь. — Они будут сражаться... пока их всех не переловят или пока ты не погибнешь. Им уже плевать, есть ли в этом хоть какой-то смысл. Ты убил их лидера — правил больше не существует. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, — это позволить нам закончить всё как можно быстрее. Гарри медленно и болезненно вдохнул, проморгал слипающиеся глаза и обвел взглядом встревоженные лица. За дверями кто-то хрипло рассмеялся, и ему показалось, он услышал вопрос: «А куда, кстати, подевался Гарри Поттер?» — Да кто его знает, — отозвался другой голос, на этот раз громче. — Я бы на его месте уже десятый сон видел. Гарри хмыкнул и выпрямился, переступив с ноги на ногу. Он поймал взгляд Невилла: тот выглядел так, будто через секунду сорвется с места с мечом в руках, чтобы лично подпереть Гарри и не дать ему упасть. — Мистер Поттер, — позвала Макгонагалл, вырывая его из изнуренного транса. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, в дверном проеме возникла массивная фигура Кингсли. Он заслонил собой почти весь свет, мгновенно приковав к себе все взгляды без единого звука. — Яксли и Сивый сбежали, — пробормотал он голосом более тихим и тревожным, чем обычно. — Мы не можем больше ждать. При упоминании имени оборотня глаза Билла сузились, а изуродованная шрамами челюсть сжалась. — Дерьмо, — пробормотал Невилл, метко выразив чувства едва ли не каждого в этой маленькой группе. — Совершенно верно, мистер Лонгботтом, — отозвалась Макгонагалл, не сводя глаз с Кингсли. — Я полагаю, ситуация под контролем? — Да. Официально мы переводим всех схваченных Пожирателей Смерти в другую часть замка. Но времени у нас в обрез. — Темные глаза Кингсли переместились на Гарри, пригвоздив его к месту. — Тебе объяснили суть дела? — спросил он, и Гарри оставалось лишь кивнуть. — Как? — внезапно подал голос Рон. Кингсли нахмурился: — Прошу прощения? — Как они сбежали? — настаивал Рон с неподдельным любопытством. — Они трансгрессировали, — просто ответил Кингсли. — Но ведь невозможно трансгрессировать на территории Хогвартса, — продолжал допытываться Рон. И, несмотря ни на что, вид крайнего изнеможения на лице Гермионы заставил Гарри захотеть рассмеяться. — Теперь-то ты об этом вспомнил? — прошипела она. Рон пожал плечами: — Виноват. — К счастью, защитная магия, препятствующая трансгрессии в замок, держится... пока что, — произнес Кингсли, судя по всему, совершенно невозмутимый из-за перепалки Рона и Гермионы. — В противном случае мы бы уже столкнулись с полномасштабным вторжением. Макгонагалл обернулась к нему, не веря своим ушам. — Да, и такая вероятность всё еще весьма велика! Нам нужно действовать немедленно — а это значит делать хоть что-то, а не стоять здесь и разводить дискуссии. — Гарри, просто иди, — сказала Джинни. Он вздрогнул, увидев её, хотя был уверен, что она стояла там всё это время, зажатая между Джорджем и Флер. Её лицо, бледное и заплаканное, выглядело суровым, и он ни на миг не усомнился: что бы ни изменилось между ними, она куда сильнее, чем он когда-либо сможет стать. — Никто не станет думать о тебе хуже, если ты переживаешь именно об этом. — Я не об этом, — ответил он, и это была лишь отчасти ложь. Гарри уже чувствовал, как начинает сдаваться, и ненавидел это. Он, черт возьми, ненавидел это чувство и то, что, как и всегда, он подставил под удар тех, кого любил больше всего. Если быть честным, он понимал: в этот раз у него нет причин упрямо отвергать помощь — по крайней мере, веских причин. Он мог бы качать головой, топать ногами и броситься в очередную бессмысленную битву с палочкой наперевес и закрытыми глазами; он мог бы сделать это просто из чистого упрямства. «Ты можешь и умереть за это», — вкрадчиво шепнул едкий голосок на задворках его сознания, и Гарри вздохнул. Затем ладонь Молли легла ему на предплечье. Она смотрела на него снизу вверх — этот взгляд прошивал насквозь, и Гарри понял, что всё кончено. — Я не могу потерять еще одного сына, Гарри, — прошептала она, и эти слова отразились у него судорожным вздохом, который, казалось, бесконечным эхом разнесся по вестибюлю. С кусачей резью в глазах он посмотрел на неё и медленно кивнул. — Будь здесь Фред, он бы... — голос Джорджа оборвался. — Он бы заставил тебя убраться отсюда, чего бы это ни стоило, — закончил он мгновение спустя, и этот хриплый тон полоснул Гарри по сердцу. — Я знаю. — Повинуясь порыву, он обхватил Молли руками и крепко прижал к себе, жадно вдыхая её теплый, родной запах и зарываясь носом в её влажные волосы. — Прости, — прошептал он. Она прильнула к нему, оставляя на его коже следы новых слез. — Я пойду. Обещаю. Всё будет хорошо. Когда они отстранились друг от друга, все вокруг смотрели куда угодно, но только не в их сторону и когда Гарри глубоко вздохнул, прочистив горло, он был странно благодарен за это проявление молчаливого уважения. — Что мне нужно делать? На кратчайший миг на лице Макгонагалл промелькнуло облегчение, но затем она сжала губы, обменялась взглядами с Кингсли и кивнула. — В кабинете есть портключ. Нам лучше отправиться прямо сейчас, — сказала она, окинув Гарри, Рона и Гермиону оценивающим взглядом. — Всё необходимое вы найдете на месте. Гарри позволил вовлечь себя в суматоху тихих, приглушенных прощаний. Пока все Уизли по очереди обнимали и подбадривали его, он гадал: как давно был готов этот план на случай непредвиденных обстоятельств и ожидал ли кто-то из его создателей, что им придется воспользоваться, когда война будет почти окончена. — Приглядывай за Роном, ладно? — пробормотал Чарли, заключая Гарри в крепкое объятие, пахнущее кожей и потом. — Думаю, Гермиона с этим справится, — промямлил Гарри, уткнувшись в его широкое плечо. Он почувствовал, как Чарли усмехнулся. Открыв глаза, он обнаружил, что смотрит прямо в бледное, застывшее лицо Нарциссы Малфой. Позади неё стоял Драко — мать железной хваткой вцепилась ему в запястье. И хотя он свирепо косился и пытался вырваться, было ясно: сейчас она, несмотря на видимую хрупкость, в сотни раз сильнее своего взрослого сына. В нескольких шагах позади них держался Люциус с непроницаемым выражением лица. Освободившись из объятий Чарли, Гарри отступил; сердце пустилось в бешеный пляс. Он не мог отвести взгляд от Нарциссы, хотя в окружении стольких людей она явно не представляла угрозы. — Вы куда-то уходите, — спокойно произнесла она. Пальцы Гарри дернулись к палочке, но он заставил себя сжать их в кулак. — Чего вы хотите? — Возьмите Драко с собой. Гарри моргнул. — Что?! На мгновение Гарри был уверен, что этот возглас вырвался у него, но когда он отвел глаза от Нарциссы, то понял, что протестует Малфой. С болезненным на вид усилием ему наконец удалось вырваться из хватки матери. Он замер — потирая тонкое запястье и яростно бросая безумный взгляд по сторонам. Гарри просто смотрел на него, не находя сил на ответный враждебный взгляд; он разглядывал его взлохмаченные волосы, разбитую скулу, синяки и подпаленную одежду, безразлично гадая, выглядит ли он сам так же паршиво. — Вы должны взять его в это безопасное место, — повторила Нарцисса, плотнее запахивая темную мантию. — Это не просьба. — Да вы шутите! — выкрикнул Рон. Нарцисса, даже если и услышала его, не подала виду. Гарри повернулся к друзьям. Гермиона молчала, но её глаза, огромные и настороженные, вонзились в Малфоев. Она стояла, вцепившись перепачканными в грязи пальцами в руку Рона — то ли ища поддержки, то ли удерживая его, — понять было трудно. Тишина, воцарившаяся в группе, была оглушительной. Когда Молли нарушила её, её голос прозвучал куда громче и резче, чем обычно. — Как ты смеешь приходить сюда и просить Гарри об одолжении! — закричала она, свирепо глядя на Нарциссу и, казалось, становясь выше с каждым словом. — Тебе повезло, что всю твою семейку еще не упекли вместе с остальными... если ты думаешь... Гарри почти не слушал. Его сознание было заполнено сценой в лесу, с мокрой землей, шепотом и ложью. — Она спасла мне жизнь, — произнес он, обрывая Молли на полуслове. Обвинения смолкли, и Молли уставилась на него, разинув рот. На самом деле, уставились все: Уизли — на Малфоев, Рон с Гермионой — на Гарри, а Макгонагалл и Кингсли — друг на друга. Сбитый с толку, Гарри посмотрел на Драко и был почти шокирован, обнаружив в этих странных бледных глазах смятение и изнеможение, равные его собственным. Макгонагалл заговорила тихо, и все следы спешки в её голосе исчезли. — Если это правда, Гарри, то ты сам понимаешь: теперь это не в моей власти. — Мама? — спросил Драко, вложив в это слово столько невысказанных вопросов, что, казалось, оно вот-вот рассыплется. Нарцисса не ответила; она лишь продолжала бесстрастно смотреть Гарри в лицо. Он помедлил, оглядывая остальных, хотя и понимал: никакие слова не изменят его решения. Он был в долгу перед Нарциссой Малфой, и этим всё сказано. Единственное, что сейчас имело значение — как он с этим долгом поступит. Если эта ночь — эта неделя — этот год — и научили его чему-то, так это тому, что в мире есть вещи куда страшнее Драко Малфоя. И люди куда хуже. Он мог повести себя как подонок, а мог — как мужчина, но в конечном счете, выбора особо не было. Собрав в кулак всё благородство, на которое был способен, Гарри кивнул. — Мы возьмем Драко с собой. В бледно-голубых глазах мелькнуло что-то любопытное, но мимолетное. Костлявые пальцы Нарциссы расслабили хватку на ткани мантии. Она кивнула в ответ; между ними промелькнуло понимание и искра инстинктивной магии. Гарри резко вдохнул. — Хотите сказать, у меня нет выбора? — возмутился Драко. Макгонагалл вздохнула. — Не особо, мистер Малфой. — Если вы уходите, нужно идти сейчас, — произнес Кингсли, оглядывая Большой зал с несвойственной ему тревогой. — Мы не можем позволить себе терять время. Когда Нарцисса повернулась, чтобы обнять сына, Гарри отвел взгляд. Он не мог смотреть на их прощание, и дело было вовсе не в уважении или вежливости. Всё это было слишком натянутым, официальным и неловким, почти неправильным на фоне этого сокрушительного хаоса, в котором все, кроме их странной маленькой группки, суетились, обнимались, плакали, истекали кровью и праздновали. Это походило на тайные планы, нашептанные переговоры и предъявление новых долгов — негромкое, сбивающее с толку и сухое, как пыль. Они молча проследовали за Макгонагалл по коридорам, обратно в кабинет, где портреты разошлись не на шутку: каждый пытался перекричать остальных и первым сообщить Макгонагалл о надвигающейся угрозе. — Да, хорошо, спасибо, — отрезала она, и портреты смолкли. Пока она отпирала потайное отделение позади Финеаса Найджелуса Блэка, взгляды нарисованных обитателей метались по их странной, нелепой компании. К тому времени, как портал был извлечен, бывшие директора и директрисы уже вовсю снова перешептывались друг с другом. Желая хоть как-то отвлечься от их пристального внимания, Гарри вытащил из-за пояса палочку из боярышника и протянул её Драко. — Думаю, тебе лучше забрать это назад. Бледные глаза расширились, но Драко колебался лишь долю секунды. Он протянул руку, выхватил палочку из пальцев Гарри и спрятал её под складки мантии прежде, чем тот успел передумать. — Гарри... — начал было Рон, но, видимо, вовремя передумал. — Это не значит, что я тебе доверяю, — слова сорвались с губ Гарри прежде, чем он успел их остановить. — Но, честно говоря, у меня нет ни малейшего желания быть твоим тюремщиком. И если ты действительно захочешь причинить мне боль, ты сможешь сделать это и без неё. — Я не дикарь, Поттер, — огрызнулся Драко. Гарри проигнорировал его. — Достаточно, — осадила их Макгонагалл. — В убежище нельзя пользоваться магией, за исключением случаев, когда речь идет о жизни и смерти. Пожиратели Смерти вполне могут отследить магические следы, и я не готова так рисковать. Мне не нужно подчеркивать, мистер Малфой, что вы и сами теперь — мишень. Пожиратели Смерти по своей природе не так всепрощающи, как некоторые, к тем, кто... передумал, — тихо произнесла она, смерив Драко таким многозначительным взглядом, что Гарри тут же покосился на портрет Дамблдора. Но нарисованный старик лишь безмятежно улыбнулся ему в ответ. Драко долгие секунды сверлил Макгонагалл взглядом; эмоции, скрывавшиеся за выражением его лица, в кои-то веки, было легко разгадать. Его глаза и резко вскинутые брови практически кричали: «Серьезно, черт возьми?!» Наконец, впрочем, ему удалось выдавить натянутый кивок. — Да, профессор. Я и не жду от них симпатии. Рон тихо хмыкнул. Когда Макгонагалл извлекла портал, Гарри невольно потянулся к нему. — Когда будете готовы, — сухо произнесла она, опуская тяжелую сферу в руки Гарри и жестом подзывая остальных встать поближе к нему. — Поверить не могу, что у вас есть хрустальный шар, — произнесла Гермиона, и в её голосе послышалось тяжелое разочарование в бывшей наставнице. Она мрачно прижала кончик пальца к стеклу. — Я думала, вы не верите в Прорицания. — Мысли шире, Гермиона, — пробормотал Рон с тенью улыбки, пристраивая свой палец рядом с её. Драко лишь нахмурился и едва коснулся шара, словно ему было противно само соприкосновение с ним. — Порталы могут — и должны — создаваться из любого старого хлама, — отозвалась Макгонагалл, извлекая палочку с едва заметной кривой усмешкой. И когда знакомое рывковое ощущение увлекло их прочь, Гарри тоже улыбнулся.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!