Вернутся к фанфику
Часть 13
7 августа 2026, 19:14 — Пончо, — вдруг сказала Гермиона, подняв голову от футболки Гарри, края которой она сейчас сшивала длинными, слегка неровными стежками.
— Извините? — переспросил Драко, вскинув брови в недоумении.
Гермиона отвлеклась и от неожиданности уколола Гарри иглой.
— Ой, прости, — вздохнула она, виновато поморщившись. — Вам нужны пончо. Ну, знаешь... что-то вроде одеяла с отверстием для головы, но без отверстий для рук. Кажется, их носят в Южной Америке... разве нет? — Она подняла взгляд на Драко, и уголки её губ обречённо дрогнули. Гарри даже не нужно было смотреть на выражение его лица.
— По-твоему, происходящее недостаточно унизительно? Не хватало еще нарядить меня в маскарадный костюм.
— Вообще-то это не совсем... впрочем, не важно, — пробормотала Гермиона, заканчивая последний стежок и бросая на Гарри измученный взгляд.
Тот лишь пожал плечами. Его радовало уже то, что они с Драко наконец могли смотреть друг другу в глаза и даже обмениваться парой фраз, не превращая каждую в перепалку. Это был прогресс, и Гарри был готов сделать всё, что мог, чтобы его поддержать.
— Мы правда очень ценим твою помощь, Гермиона, — сказал он, легонько задев мизинец Драко своим, отчего тот вздрогнул. — Не так ли?
— Да, — серьёзно ответил Драко и вновь сосредоточился на краях своей белой рубашки, которые уже начинали понемногу распускаться.
Гарри это нисколько не удивило. Шёл уже пятый день их вынужденной связи, и отчасти из-за настойчивого желания Драко каждый день надевать чистую одежду, а отчасти потому, что в его распоряжении было всего две рубашки — одна из которых принадлежала Рону, — та самая «очень красивая» белая рубашка успела пережить как минимум четыре стирки, сушки, разрезания и последующего сшивания. Сам Гарри давно чередовал несколько простых, но надёжных комплектов из футболок и джинсов и даже предлагал делиться одеждой, однако Драко категорически отказывался.
Если не считать одежды, главной проблемой по-прежнему оставался сон. Вернее, его отсутствие. Гарри удавалось урвать пару часов на диване, пока Драко смотрел телевизор, без всякого смысла препирался с Роном или читал. Это было лучше, чем ничего. Несмотря на своё первоначальное презрение, Драко всё-таки капитулировал и взялся изучать книги Лионы, а Гарри бесконечно забавляло наблюдать за его реакцией. К сожалению, Драко явно получал особое удовольствие, зачитывая вслух самые чудовищные отрывки — особенно если Гарри только-только удавалось устроиться на диване более-менее удобно.
— Нет, ты только послушай, — настойчиво произнёс он, покачивая ногой и тыча Гарри в бедро, пока тот наконец не сдался и не открыл глаза.
Рона и Гермионы поблизости не было. И очень предусмотрительно с их стороны, мрачно отметил Гарри.
— «Ксавьер жадно поглощал Дерби, сладострастно впиваясь в её нежную, сочную плоть и смакуя сладкие соки её женственности», — прочитал Драко, и одна его бровь медленно поползла вверх. Он выразительно посмотрел на Гарри. — Он с ней спит или ест арбуз?
— Понятия не имею, Драко, — зевнул Гарри, заметив обложку книги, где пышногрудая женщина в поварской форме угрожающе размахивала мокрым ножом. — Она называется «Месть шеф-повара». Так что вполне возможно и то, и другое.
Драко неопределённо хмыкнул и снова уткнулся в книгу. Гарри вновь закрыл глаза, устраивая голову на свободной руке. Если ему удастся хоть немного поспать сейчас, то, возможно, он переживёт ещё одну ночь, в течение которой его будут таскать по кровати…
Совершенно не в том смысле, в каком это могло бы быть весело.
И уж точно не в том смысле.
«Ещё одна ночь», — повторял он себе. — «Всего одна. А потом мы...»
Что-нибудь придумаем.
На этой мысли сознание наконец начало уплывать.
А потом кто-то ткнул его в бок.
Гарри раздражённо распахнул глаза и увидел нависшего над ним Драко, державшего между большим и указательным пальцами маленький кремовый клочок.
— Господи, ну что ещё?.. — огрызнулся Гарри и осёкся, заметив рядом с головой Драко небольшое пятно голой стены. — Что ты делаешь?
Драко бросил ему на колени клочок, который, как теперь понял Гарри, оказался кусочком обоев.
— Ты вообще знал, что в этих обоях полно маленьких щепок?
Несколько секунд Гарри молча смотрел на него, а потом тяжело сел, окончательно распрощавшись с надеждой хоть немного поспать.
Если они действительно собирались выбраться из этой передряги, им придётся начать разговаривать.
И лучше прямо сейчас.
Драко с недоумением наблюдал за его внезапной активностью.
— Что?
Нам нужно поговорить, — язвительно подсказало подсознание Гарри.
И ведь было право.
Только вот с чего, чёрт возьми, начать?
— Нам нужно... начать что-то с этим делать, — наконец произнёс он, бессмысленно указав на серебряный шнур, соединявший их. — Я знаю, ты считаешь это заклинание полным бредом, но от этого оно не становится менее сильным. И если мы хотя бы не попытаемся научиться... доверять друг другу, понимать друг друга и... всему остальному, то можем застрять так навсегда. А я почти уверен, что тебе этого хочется не больше, чем мне.
— И ты решил начать именно сейчас? — медленно спросил Драко.
— Ага. — Гарри пожал плечами, снова покосившись на ободранные обои и размышляя, чем можно будет прикрыть это место до следующего визита Лионы. — Если только у тебя не было на примете более подходящего момента.
— Нет, — нехотя признал Драко, вытягивая ноги и задумчиво постукивая пальцами по глянцевой обложке книги. Он бросил на Гарри почти просительный взгляд. — Но я понятия не имею, с чего начинать. Как ни удивительно, доверие и все эти сентиментальные нежности до сих пор едва ли часто становились частью моих отношений с людьми.
Гарри предположил, что так оно и было. Но слова «до сих пор», несмотря на пренебрежительный тон Драко, почему-то вселяли надежду.
— Я тоже не эксперт, — признался он. — Но с чего-то ведь нужно начать. Если только тебе не нравится мысль, что остаток жизни я буду составлять тебе компанию в ванной.
Гарри помолчал, а затем поморщился.
— В моей голове это звучало гораздо менее странно.
— Поверю тебе на слово, — слабо отозвался Драко.
Гарри тяжело вздохнул. Раздражение стянуло всё внутри тугим узлом.
За эркерным окном волны с грохотом разбивались о бетонный волнолом. Гарри вдруг отчаянно захотелось оказаться там, на самом краю, чтобы солёные брызги били в лицо, а не сидеть в этой обшарпанной гостиной, пытаясь разговорить человека, который явно не горел желанием с ним разговаривать. Ему было всё равно, что на улице стояла кромешная темнота и, скорее всего, было холодно. Всё происходящее давно превратилось в какое-то безумие, и порой Гарри казалось, будто только он один это замечал.
Он всегда считал, что доверие нужно заслужить. И заслужить поступками.
Но здесь у них были только слова.
И время.
Придётся довольствоваться этим.
Вопросов у Гарри всё равно накопилось предостаточно.
“Почему ты вступил в Пожиратели смерти?
Почему потом передумал?
Что ты собираешься делать, когда выберешься отсюда?
Ты вообще умеешь думать самостоятельно?
Хочешь стать таким же, как твой отец?
Почему считаешь, что такие люди, как Гермиона, хуже тебя?
Или уже не считаешь?
Что ты вообще на самом деле думаешь обо всём этом?
Что ты думаешь обо мне?”
На последнем вопросе Гарри мысленно оборвал себя.
Неважно.
Да и не особенно его это интересовало.
— Так мы будем разговаривать или нет? — с раздражением спросил Драко.
Хотя... ответ и без того был очевиден.
Гарри кивнул.
Начать с самого начала.
С чего-нибудь простого.
— Может просто... расскажешь мне о себе, — наконец предложил он, поворачиваясь на диване так, чтобы сидеть лицом к Драко. — Как будто мы никогда раньше не встречались. Как будто я вообще ничего о тебе не знаю.
Драко вопросительно приподнял бровь, но позы не изменил. Он по-прежнему сидел, вытянув ноги и глядя на противоположную стену.
— Хорошо. Я родился в тысяча девятьсот восьмидесятом году, в пятницу, после полудня, в поместье Малфоев. Моя мать заранее распорядилась подготовить первоклассную родильную комнату, но в последний момент её так и не удалось уговорить перестать расхаживать по дому. В итоге я появился на свет прямо под подоконником в гостиной. Отец, насколько мне рассказывали, остался не слишком впечатлён.
— Вообще-то я имел в виду не... Подожди, правда? — Гарри невольно рассмеялся. — Ты родился под подоконником?
— Да, — ответил Драко, мгновенно напрягшись. — Полагаю, у тебя, как обычно, история получше?
— Нет, — тихо признался Гарри, подтягивая ноги и неловко устраиваясь на диване по-турецки. — Я вообще не знаю, что было в день моего рождения. Наверное... никого из тех, кто тогда был рядом, уже не осталось, чтобы рассказать мне об этом.
Он произнёс это совершенно спокойно, как сухую констатацию факта, но тяжесть всё равно болезненно опустилась куда-то в грудь.
— Я... не подумал об этом, — сказал Драко.
После короткой паузы он неловко, почти шёпотом добавил:
— Прости.
— Гарри постарался скрыть удивление, сделав вид, что почесал бровь, хотя не был уверен, что получилось достаточно убедительно.
— Если честно, я и сам не особенно об этом задумывался. Когда у тебя никогда не было родителей, к таким вещам просто привыкаешь, — сказал он с нарочитой небрежностью. Потом, вспомнив, что во всём этом не было никакого смысла, если он не собирался быть честным — каким бы непривычным это ни казалось, — тихо добавил: — В основном. Иногда... всё-таки бывает тяжело.
— С моими родителями порой очень непросто, — сказал Драко, не сводя взгляда с латунных конских украшений над камином. Рон весь день полировал их перед телевизором, и теперь они ярко поблёскивали в свете лампы. — Но я всё равно не могу представить, какой была бы жизнь без них.
— У меня всегда было ощущение, что им очень трудно угодить, — осторожно заметил Гарри. Ему казалось, что он выразился достаточно дипломатично, пока Драко не бросил на него довольно резкий взгляд.
— Что именно ты хочешь этим сказать?
Гарри замялся, теребя выбившуюся нитку на джинсах.
— Наверное... мне просто всегда казалось, что на тебя слишком сильно давили. Я не пытаюсь очернить твоих родителей, Драко. Просто... если мы действительно хотим избавиться от этого, вряд ли есть смысл что-то скрывать, приукрашивать или как угодно ещё обходить правду. Не думаю, что это заклинание так легко провести.
Драко медленно выдохнул и снова перевёл взгляд на камин.
— Я не хочу говорить об отце.
Гарри кивнул. Ему казалось, что одной этой фразой Драко сказал гораздо больше, чем могло показаться, но давить он не собирался.
— Хорошо. Тогда забудем о родителях. Может, поговорим о чём-нибудь, что у нас есть общего?
Едва слова сорвались с языка, Гарри уже усомнился, насколько удачной была эта идея.
— Кроме вот этого? — спросил Драко, наконец повернувшись к нему и приподняв их соединённые запястья.
Гарри закатил глаза и кивнул.
— Можно обсудить, как тебе каким-то образом всегда удавалось обыгрывать меня в квиддич, — предложил Драко, криво усмехнувшись.
— Если хочешь. Или можем поговорить о том, как ты попал в слизеринскую команду исключительно благодаря деньгам своего отца, — парировал Гарри, сам не понимая, почему вдруг снова почувствовал привычный азарт соперничества.
К его удивлению, Драко коротко рассмеялся.
— Было дело, — спокойно согласился он. — Точнее, это сделал мой отец. Но мы ведь договорились о нём не говорить. Хотя, если уж обсуждать несправедливость в квиддиче, нельзя забывать, что Макгонагалл нарушила чёртову уйму правил, лишь бы протащить тебя в команду на первом курсе.
По его лицу было видно, что эта мысль до сих пор его возмущала.
— Никуда она меня не «протаскивала», — запротестовал Гарри, невольно представив себе что-то настолько нелепое, что даже поёжился. — И вообще, звучит ужасающе.
Не сводя взгляда с противоположной стены, Драко растянул губы в акульей ухмылке.
— Среди слизеринцев ходил один слух про Макгонагалл, — невинно сообщил он. — Говорили, что под мантией она никогда не носит трусов. Как истинная шотландка.
Гарри передёрнуло. На мгновение ему ужасно захотелось, как маленькому ребёнку, закрыть руками уши — вместе с одной из рук Драко. Вместо этого он вытянул ногу и с чувством пнул его по голени.
С удовлетворением слушая идеально отчётливую тираду отборной брани, посыпавшуюся из уст Драко, Гарри вдруг понял, что всё это — сущие мелочи. Глупые перепалки из-за вещей, которые давно потеряли всякое значение. Если вообще когда-либо его имели.
И это было хорошо.
Они разговаривали.
И само по себе это уже казалось маленьким чудом.
— Может, теперь ты что-нибудь спросишь у меня? — предложил он, старательно выкидывая из головы образ Макгонагалл без нижнего белья и искренне надеясь, что тот больше туда не вернётся.
— Например?
— Да что угодно. Обещаю ответить честно.
Драко вопросительно изогнул бровь, а на его губах появилась совершенно дьявольская ухмылка.
— Какой у тебя любимый цвет? — спросил он таким тоном, будто интересовался самым экзотическим сексуальным фетишем у незнакомца.
Гарри лишь устало посмотрел на него. Он не ожидал, что Драко начнёт его поддразнивать. Более того, в выражении его лица было что-то такое, отчего Гарри вдруг стало не по себе. Он даже не знал, куда смотреть.
— Ты идиот, — наконец буркнул он и отвернулся, энергично взъерошив волосы.
— Ты же обещал честно отвечать на любые вопросы, — напомнил Драко.
— От этого ты идиотом быть не перестал.
— Что ж, останемся каждый при своём, — жизнерадостно заключил Драко. — Так какой?
— Ладно. Красный. Удивлён?
— Только тем, что ты оказался настолько предсказуемым. Чаю?
— То, как старательно ты меняешь тему, выглядит не слишком убедительно, — заметил Гарри.
И всё же позволил Драко увести себя на кухню. Пока тот гремел чашками, а маленькую комнату постепенно заполнял пар от закипающего чайника, Гарри прислонился к кухонной стойке, пытаясь понять, как вести разговор дальше.
Вернувшись в уютную гостиную, они устроили кружки на коленях и продолжили обмениваться всякими пустяками.
Они говорили о Хогвартсе — старательно обходя темы Дамблдора и Снейпа, — о еде и о том, какой факультет всё-таки лучше: Гриффиндор или Слизерин. Гарри рассказал о своей переполненной магловской начальной школе, и Драко слушал его с одинаковой смесью ужаса и любопытства, а потом поделился историями о гувернантке, которую родители наняли, чтобы подготовить его к поступлению в Хогвартс.
Приглушённый свет словно сам располагал к откровенности, а тепла единственной электрической спирали в камине Лионы вполне хватало, чтобы Гарри не тянулся за вязаным пледом, лежавшим на спинке дивана.
Допивая вторую кружку чая, он услышал шум льющейся воды и звук смываемого бачка — верные признаки того, что остальные собирались ложиться спать.
Но впервые за долгое время Гарри не чувствовал себя настолько одиноким, как ожидал.
— Альбертина — странное имя для гувернантки, — задумчиво произнёс Гарри, поставив кружку на пол и подтянув колени к груди.
— Альбертина вообще была очень странной женщиной, — ответил Драко, невольно повторяя его позу. Он обхватил колени свободной рукой, а их соединённые запястья остались лежать на диванной подушке между ними.
— В каком смысле?
— Ну, помимо того, что во время разговора она всё время брызгала слюной и носила на шее барсучью лапу на цепочке, она была настоящей фанатичкой, когда речь заходила о чистоте крови, — сказал Драко и, заметив выражение лица Гарри, продолжил: — И да, гораздо, гораздо хуже всех тех людей, о которых ты сейчас подумал. Некоторые колыбельные, которые она пела мне на ночь, могли бы напугать даже Тёмного Лорда... Хотя, если подумать, они наверняка прекрасно поладили бы, не умри она, когда мне было двенадцать.
— Что с ней случилось? — спросил Гарри, тщетно пытаясь осмыслить всё остальное так же быстро, как ему хотелось. В голове роилось множество вопросов, но он ещё не понимал, какие именно стоит задать.
— Во время поездки в Австралию её укусило какое-то ядовитое существо, — ответил Драко. — Кажется, змея. Говорили, всё произошло так быстро, что помочь уже было невозможно. Не могу сказать, что сильно горевал. Хотя перед отъездом она обещала научить меня по-настоящему дуэлировать…
— По-моему, ты и без неё неплохо справлялся, — тихо заметил Гарри.
Драко долго молчал.
Подперев подбородком колени, он повернулся к стене, и Гарри невольно задержал взгляд на синяках вдоль его челюсти — желтовато-зелёных, уже почти исчезнувших.
— Я никогда не был один. Не совсем, — наконец произнёс он негромко. — У меня всегда был Северус. А у тебя — Дамблдор.
Гарри резко вдохнул.
Драко тут же перевёл на него взгляд.
— Кто-то ведь должен был его упомянуть.
— Знаю, — признался Гарри, вспомнив своё обещание быть честным. — И, наверное, этим человеком был бы не я.
— Он столько раз пытался мне помочь... — сказал Драко, внезапно сделав вид, будто его чрезвычайно заинтересовали ногти на правой руке. — «Мы можем поговорить об этом, Драко». «Я могу тебе помочь, Драко». «Чего ты хочешь от своей жизни, Драко?» Если бы мы поменялись местами, я бы даже не стал пытаться. А он не сдавался. А я каждый раз делал вид, что не слушаю.
Это признание застало Гарри врасплох.
Он совершенно не знал, что ответить.
Почему-то мысль о том, что Дамблдор проводил с Драко так много времени — и что Драко проводил столько времени с ним, — одновременно вызывала в нём грусть, трогала до глубины души и... раздражала.
Это было совершенно нелогично.
Но где-то внутри шевельнулось что-то болезненное и собственническое. Гарри вдруг захотелось вскочить и крикнуть, что Дамблдор был его, а не Драко. Его наставником. Его другом. Тем самым человеком, который почти стал ему отцом.
Он тяжело сглотнул, стараясь подавить это бесполезное чувство.
Оно было глупым и совершенно иррациональным.
К тому же вскочить он всё равно не смог бы без Драко, что, как он напомнил себе, и было главной причиной всего этого разговора.
— Я не знал, что вы столько времени проводили вместе, — наконец сказал он хрипловатым голосом.
Драко едва заметно улыбнулся.
— Не переживай. Любимчиком у него всё равно был именно ты.
От этой проницательности Гарри захотелось провалиться сквозь землю.
— Я не... Просто удивился, — признался он, успев проглотить готовое сорваться отрицание.
— Я тоже удивлялся. Знаю, ты считаешь меня совершенно ужасным человеком, но даже тогда понимал, что он давал мне шанс за шансом, которых я совершенно не заслуживал.
— Нет, — вырвалось у Гарри раньше, чем он успел подумать.
Сердце вдруг сбилось с ритма, словно само поразилось тому, что только что прозвучало вслух.
В мягком свете лампы глаза Драко блеснули — опасно и вместе с тем с надеждой.
— Нет... что?
— Я не считаю тебя совершенно ужасным человеком.
— Вот как... — тихо произнёс Драко.
Он снова отвернулся к латунным украшениям над камином и быстро заморгал.
— У него всегда были самые странные сладости. Он будто не успокаивался, пока не заставлял меня попробовать хотя бы одну.
Гарри невольно улыбнулся, несмотря на весь клубок противоречивых чувств внутри, и решил не обращать внимания на эту внезапную смену темы.
— Лимонные шербеты?
Драко скорчил гримасу.
— Не понимаю, зачем вообще есть что-то настолько кислое. Ещё у него были эти странные конфеты, которые взрывались во рту. По-моему, ему просто нравилось наблюдать за лицами людей, когда они их пробовали.
— Наверное, — согласился Гарри.
Мысленно он снова оказался в просторном круглом кабинете с тихо жужжащими серебряными приборами и книжными полками, заставленными до отказа.
— А лакричные конфеты, от которых рот становился чёрным, тебе попадались?
Драко передёрнуло.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!