Глава 12.

      Несмотря на все его усилия, встреча прошла, как в тумане. Если Драко и удалось чем-то выделиться из той вереницы переводчиков, что прошла перед глазами господина Мюссо, то разве что полнейшим равнодушием к условиям потенциального сотрудничества и самому сотрудничеству в целом. Но, вероятно, Мюссо пугали переполненные энтузиазмом люди — иного объяснения тому, что через два часа разговоров он остановил свой выбор на Драко, не было. В любой другой момент он бы обрадовался этому головокружительному и такому желанному успеху. Но сейчас ему было почти все равно.       Погода за эти два часа испортилась окончательно — под стать его настроению. Дождь лил как из ведра, а ветер нес по улице содержимое разоренных урн и обломанные ветки деревьев. Поймать такси можно было даже не пытаться, а ехать на метро было едва ли лучшей идеей, чем идти пешком. А ведь еще придется готовить какой-то ужин, хотя бы для Ская…       Эта простая мысль его добила. Драко хотел тишины и покоя, а вовсе не очередных хлопот на кухне сначала с готовкой, а потом с мытьем посуды. Без особой надежды раскрыв зонт, Драко ступил из-под спасительного козырька на тротуар — и почти сразу же пожалел об этом. Ближайшая пиццерия находилась прямо за углом, всего в нескольких сотнях метров, но за эти метры он лишился зонта, промок до нитки и продрог до костей. Теперь к его короткому списку желаний добавился еще горячий душ и толстый махровый халат — и сейчас Драко дорого отдал бы, чтобы трансгрессировать с лондонской улицы прямо к дому. Магглы были слишком заняты паническими попытками укрыться от непогоды, чтобы что-то заметить, а Грейнджер… По правде говоря, что подумает Грейнджер, ему было уже наплевать. Но увы! Волшебная палочка по-прежнему лежала в тайнике, да и практики не было слишком давно, чтобы глупо рисковать. Обреченно вздохнув, он направился к метро — по крайней мере, там не было ни дождя, ни ветра.       Руки были заняты громоздкой коробкой с пиццей, а пальцы замерзли и одеревенели. Поэтому, добравшись до дома, он не стал предпринимать попыток отыскать в кармане ключи и просто позвонил в дверь.       Это было так странно — звонить, чтобы его пустили в собственный дом. Как будто весь гребанный мир перевернулся с ног на голову. И еще более странно прозвучали торопливые легкие шаги за дверью.       Она распахнула дверь — и замерла, беззастенчиво разглядывая его. Маленькая, в коротких светлых носках, с перепачканной чем-то белым щекой. Порыв ветра подтолкнул его в спину — и Драко наконец оторвал подошвы туфель от ступеньки и перешагнул порог.       Тепло, густо насыщенное ароматами выпечки, шоколада и еще чего-то неуловимо-сладкого, обрушилось на него, обнимая, облепляя со всех сторон, забиваясь в ноздри и просачиваясь в легкие. Это был совершенно нехарактерный для его дома аромат — и в то же время очень знакомый. Так пахло в детстве на первом этаже мэнора, когда эльфы пекли печенье — почти такое же, как то, которое больше всего любит Скай: маслянистое, рассыпчатое, с кусочками шоколада.       — Что за запах? — спросил Драко, не доверяя собственным ощущениям.       — Мы со Скаем испекли печенье, — смущенно ответила Грейнджер: — Нужно же было чем-то заняться… А где ваш зонт?       — Унесло ветром на Баррел-стрит, — усмехнулся Драко. — Зато пицца, кажется, почти не намокла.       Она немедленно отобрала у него коробку. Впрочем, он не очень-то сопротивлялся.       — Вам нужно в горячий душ и переодеться в сухое, не то заболеете. А я пока заварю вам чаю, — она скептически оглядела его когда-то элегантное пальто, теперь больше похожее на мокрую тряпку, и добавила: — Или, может, у вас есть вино? Немного подогретого вина вам бы не повредило.       — Есть виски, — безразлично пожал плечами Драко.       — Значит, грог. Ну, что же вы стоите? Идите!       Все это напоминало какой-то сюр. Гермиона Грейнджер печет печенье для его сына, встречает его на пороге, заботится о его здоровье и собирается отпаивать горячим грогом!.. Интересно, она сама понимает, насколько все это… странно?       Он на мгновение задержал взгляд на её лице. Нет, Грейнджер не понимала. Она вообще, судя по всему, не видела в происходящем ничего необычного или неправильного. И, говоря начистоту, Драко слишком устал, чтобы об этом задумываться.       Он заглянул к Скаю, убедился, что у того все в порядке и, еле переставляя ноги, побрел наверх — к горячему душу и сухой одежде. Драко казалось, что сейчас он годится только на то, чтобы растечься аморфной лужицей на полу, но, стоило немного согреться под горячей водой, как силы начали постепенно возвращаться. А с ними — и способность рационально мыслить.       Этот приступ откровенности со стороны Грейнджер был, конечно, несколько внезапен. Но, с другой стороны — так даже лучше. За последние дни она слишком глубоко проникла в его мысли, просочилась в вены, забралась под кожу. Он увлекся — теперь Драко осознавал это с кристальной ясностью. Но это ровным счетом ничего не меняло. Даже если забыть на минуту, что это Гермиона, мать её, Грейнджер, ему все равно нечего было ей предложить. Она была не из тех, кого привлекают интрижки на пару ночей, а он не собирался ни заводить каких-либо серьезных отношений, ни тем более снова жениться. Но Драко уже успел убедиться, что обо всем этом так легко забыть, когда её щеки окрашиваются в розовый, а глаза смотрят на него так жадно, так просяще!.. Когда в её присутствии дом оживает и становится… домом, таким настоящим, таким правильным, и хочется бесконечно разговаривать, дразнить её, касаться… Наличие жениха где-то там, за пределами видимости, вряд ли могло его остановить. Но беременность — это совсем другое. Это была стоп-линия, которую он никогда и ни за что не пересечет. И объективно — так будет лучше для всех.       Драко спустился вниз ровно через пятнадцать минут, полностью овладев собой и вернув утраченное было душевное равновесие. Грейнджер стояла в кухне, возле окна, и ему вдруг бросилась в глаза её хрупкая, тонкая шея в обрамлении вьющихся, собранных в хвост волос, и изящная, точно нарисованная росчерком пера, линия плеч. Она была такой нежной, такой беззащитной — особенно по контрасту с тем, что творилось на улице у неё за спиной.       — Не думаю, что вам стоит сейчас уезжать, — нахмурившись, заметил он.       Она не ответила. Мазнула по его лицу задумчивым, невидящим взглядом — но как будто не заметила его присутствия вовсе, погруженная в свои мысли. Драко невольно подошел ближе, как будто надеялся разглядеть в глубине карих глаз то, что так её увлекло в эту минуту, но вовремя одернул себя и остановился. Она вздрогнула и как будто очнулась.       — Простите… — Грейнджер смутилась и снова порозовела. — Вы что-то сказали?       — Только то, что лучше бы вам сейчас никуда не ехать, — повторил Драко, смахнув со лба упавшую прядь влажных, неприятно холодных волос. — Погода разбушевалась не на шутку, похоже, идет ураган, на дорогах уже сейчас творится бог знает что.       Она наконец соизволила обернуться и взглянуть в окно, оценивая, насколько реальность соответствует его словам. Ветер с грохотом тащил вниз по улице мусорный контейнер, который выглядел смазанным зеленым пятном за пеленой дождя. Явно не самый лучший день, чтобы садиться за руль.       — Да, но… — растерялась она. — Не могу же я остаться здесь!       — Почему? — выгнул бровь Драко. Неужели Грейнджер считает, что он продолжит свои игры после того, что она сказала? — Я не кусаюсь, в чем вы уже имели возможность убедиться.       Она фыркнула и о чем-то снова задумалась. Вероятно, придумывала, под каким благовидным предлогом можно трансгрессировать, не оставив бедолагу-маггла в полном недоумении. Нелегкая задачка — Драко её отлично понимал. Но и подсказывать не собирался. Если Грейнджер хочет продолжать этот нелепый цирк — пусть выкручивается сама. Вдруг тишину разорвала приглушенная мелодия. Незнакомая — звонил явно не его телефон. Грейнджер потянулась за ним в задний карман джинсов, и Драко невольно проследил взглядом это движение.       — Привет! — чирикнула она. — Ты уже вернулся с работы?       Драко не слышал, что ответили на другом конце, да и не старался услышать. Но глухим все-таки не был, и недовольные ноты в голосе, доносящемся из динамика, расслышал вполне отчетливо.       — Ну… Вообще-то я только собираюсь выезжать, Дерек немного задержался из-за погоды.       Грейнджер оправдывается? Да еще и таким виноватым тоном, как будто совершила что-то ужасное? Драко не поверил своим ушам, но вовремя успел напомнить себе, что его это ни в коей мере не касается — и, воспользовавшись тем, что она отвернулась к окну, на цыпочках вышел из кухни, прихватив приготовленный для него грог.       Виски она долила туда от души, и Драко чуть не закашлялся, сделав первый глоток. Горячий напиток обжег горло, но приятно согрел желудок, от которого тепло растеклось по всему телу. Он прихлебывал грог, слушая восторженный рассказ Ская о том, как они с Грейнджер пекли печенье, и прикидывал варианты. Судя по тону разговора, её женишок требовал немедленного возвращения, да и причин задерживаться здесь у Грейнджер больше не было. Но отпускать её в такую погоду на машине только потому, что ему очень не хотелось рассказывать правду о себе и о Скае, а Грейнджер — её слушать, было бы безумием — Драко отлично это понимал. Что ж, если она сейчас скажет, что за ней приедут и заберут, он сделает вид, что в этом нет ничего необычного — самая лучшая идея на случай разбушевавшегося урагана, как может быть иначе. И не станет провожать до двери и наблюдать из окна, чтобы она могла спокойно трансгрессировать. А за машиной Грейнджер сможет потом вернуться. В любой момент.       Она и в самом деле вскоре появилась на пороге гостиной. Немного смущенная и, кажется, рассерженная. Вот только сказала совсем другое:       — Могу ли я рассчитывать на кусочек пиццы?..       — И даже на два, — ответил Драко, не задумываясь. Особенно о том, как резко улучшилось его настроение, когда до него дошло, что она остается. — Большего обещать не могу, Скай иногда бывает чрезвычайно прожорлив.       — Папа!.. — раздался в ответ возмущенный вопль, утонувший во взрыве дружного смеха.       — А что я такого сказал?!       Он подкалывал сына, смеялся, шутил, и старательно отгонял любые мысли о том, как это связано со стоявшей всего в паре метров от него девушкой. Это все алкоголь в чае. Определенно, именно он.