Глава 20.

      Сколько он простоял у окна, бездумно сверля взглядом то место, где растворилась в воздухе Грейнджер — Драко не знал. Нужно было что-то делать, принимать решения, действовать — но ноги будто приклеились к полу, а голова опустела, словно оловянный котел. Планы, расчеты, действия… Он никогда не был хорош в этом. Все его планы неизменно проваливались, а когда доходило до действий — никогда не хватало духу, чтобы осуществить их как должно. Он, черт возьми, всего лишь человек — слабый, трусливый, нерешительный. Он не Поттер и не Грейнджер. Даже не Уизли. Никакой не герой.       Здравый смысл кричал, требовал, вопил во все горло: бежать! Подальше отсюда, от убийств, проклятий и заговоров. Бежать туда, где никто не найдет!       Но, чем громче раздавались панические вопли в голове, тем тяжелее становилось тело. Оно наливалось свинцом, так, что невозможно было поднять ногу или шевельнуть рукой. Он весь будто обратился в камень, неподвижный, замшелый валун — и каких-то фантомных голосов было явно недостаточно, чтобы сдвинуть его с места.       Допустим, он сбежит. Снова изменит внешность, документы; купит билеты на самолет. Даже в этом случае отследить его будет несложно: мужчина с ребенком известного возраста — очень конкретная цель. Но допустим. Выбрать большой город; достаточно большой, чтобы затеряться в тысячах приезжих, миллионах жителей. На первое время можно будет остановиться в гостинице — а что потом? Нужно будет искать жилье, работу. И вряд ли такую же: среди новеньких переводчиков его станут искать в первую очередь. А если не это, то что? Черт возьми, он так ничему и не научился. По-прежнему ни на что не годен…       Грудь сдавило так, что, казалось, он никогда больше не сможет вдохнуть. Сердце стучало все сильнее и сильнее, разрасталось, разбухало, заполняя собой грудную клетку. Голова закружилась, перед глазами замелькали черные точки.       Резким броском руки Драко распахнул окно и перегнулся через подоконник так, чтобы голова оказалась снаружи. Ледяная морось тут же облепила лицо, остудила пылающий лоб; легкие разжались, позволив сделать наконец глоток сырого, холодного воздуха.       Он сможет. Он справится. Один раз уже справился, а сейчас все далеко не так плохо. У него есть крыша над головой, кое-какие сбережения, работа. Скай уже не малыш. И Грейнджер, кажется, все же на его стороне…       Воспоминание о ней вновь заставило руки задрожать. Что она думает о нем? Кто она для него? Что вообще происходит между ними?..       Ноги сами понесли его на кухню. Как ни странно, это помещение, бывать в котором он считал ниже своего достоинства в своей прошлой жизни, в этой стало его самым любимым. Может быть, дело было в том, что чертовски удобно было работать здесь, когда все под рукой, и в любой момент можно протянуть руку за кофе или что-то перекусить? Когда нет слуг, всегда готовых прийти по первому требованию, это оказывается важным. Или в том, что несколько лет подряд кухня была его единственным убежищем в крохотной однокомнатной квартирке — ведь единственная комната всецело принадлежала Скаю. Или же в тех бесчисленных ночах, которые они проводили вдвоем с Мередит, когда дети, наконец, были уложены, а её муж отправлялся спать?.. В такие ночи они пили чай, Мередит тихо, стараясь не шуршать оберткой, ела шоколад, который она обожала, но не могла себе позволить слишком часто, а он покупал для неё при любой возможности — и отчаянно прятал от детей и самого себя, и вели долгие разговоры вполголоса обо всем на свете. Как бы то ни было, кухня давно стала для Драко чем-то большим, чем местом приготовления пищи; и сейчас, не отдавая себе в полной мере отчета в своих действиях, он направился именно туда.       Грейнджер поверила ему; он её обманул. Технически, это не было ложью — он всего лишь умолчал о том, что владеет окклюменцией, а значит, допрос с веритасерумом не имеет смысла. С другой стороны, он ответил на её вопросы — честно, если не считать крошечного эпизода с милашкой Кендрой. Глупая, бессмысленная ложь. Он ничего не обещал Грейнджер, её не должно волновать, когда и с кем он флиртует, ему нечего стыдиться. А попасться — проще простого, и прощай даже то хрупкое, почти иллюзорное доверие, что пролегло между ними. Впрочем, он в любом случае попадется. Поттер еще тогда, семь лет назад, как-то пронюхал, что он владеет окклюменцией, и позаботился о том, чтобы это внесли в его досье. Стоит Грейнджер взять его в руки — и для него все будет кончено. Или же она брала?.. Ведь наверняка наводила о нем справки, искала информацию — так неужели не сделала самого простого: не заглянула в досье? Нет, не может быть. А раз так…       Драко задумчиво сделал глоток кофе, даже не удосужившись задуматься о том, когда успел его сварить. Она пришла сюда одна, чтобы задать ему вопросы с глазу на глаз. Не рассказала о нем никому, даже Поттеру, несмотря на подозрения в убийстве. И поверила. Даже при том, что знала — верить нельзя. И она считала, что он поступает неправильно, пытаясь избавиться от неё… Уголки губ приподнялись в слабой улыбке. Может быть, не все еще потеряно. Может быть, у Драко Малфоя еще есть шанс. На что — он задумываться не хотел. На её доверие?.. Дружбу?.. Черт, даже это было гораздо больше того, на что он смел надеяться когда-либо.       Телефон негромко звякнул: сработало напоминание о том, что школьный автобус привезет Ская через пятнадцать минут. Вспомнив об обеде, который он, разумеется, и не начинал готовить, Драко метнулся к холодильнику, но остановился на полпути. Неизвестно, что ждет их дальше; сколько спокойной, размеренной жизни отпущено. Может быть, уже завтра им придется бежать отсюда, бросив все. Пересаживаться с самолетов на автобусы, с автобусов на поезда, коротать ночи в дешевых мотелях или сидеть сутками взаперти, не смея носа высунуть на улицу — так не стоило ли попытаться урвать то, что им еще оставалось?..       — Что думаешь насчет того, чтобы куда-нибудь сходить? — огорошил он вопросом Ская, стоило тому неловко слезть с подножки школьного, ярко-желтого, как яичный желток, автобуса.       — Типа в магазин?.. — без особого энтузиазма уточнил тот. — Или тебе на работу нужно?       — Нет, я имел в виду... Как насчет музея мадам Тюссо?       — Пап, это ж для туристов, — скривился мальчик. — И нас возили туда в прошлом году — ты что, забыл?       — Ммм, тогда Тауэр? — предложил Драко, перехватив у него тяжелый рюкзак. — Там гвардейцы в смешных шапках.       — Это единственное, что там есть смешного, — пренебрежительно фыркнул Скай, а потом до него вдруг дошло: — Ты что, хочешь, чтобы мы куда-нибудь поехали? Не по делу? Просто так?       — Ну да, — с напускной беззаботностью кивнул Драко. Не говорить же, что, возможно, очень скоро им придется покинуть этот город, и нужно успеть напоследок хоть что-то. — Куда ты хочешь?       — Ну… вообще-то… — Скай замялся. — Я бы хотел в музей естественной истории… Там огромный скелет динозавра!.. Я видел фотки — он реально огромный! Больше, чем наш дом, представляешь?!       — Хорошо, — кивнул Драко. — Только вещи твои забросим…       — Что, прямо сейчас?! — изумился Скай. — А как же обед? Уроки?..       — Можем пообедать в Маке, там рядом есть. Или…       Но Скай его не дослушал. Испустив истошный визг, который должен был означать высшую степень восторга, он радостно повис на отце, крепко обхватив его руками и ногами.       — Урааа!.. А можно мне набор с игрушкой? Можно? Можно? Можно-можно-можно?!       — Да можно, угомонись уже, — пряча улыбку, Драко осторожно отцепил от себя Ская, перехватил покрепче его маленькую горячую ладошку — и вместе они зашагали к автобусной остановке.       Конечно же, Скай измучил его бесконечными вопросами и разговорами по дороге в Южный Кенсингтон. Разумеется, в кафе он выпросил не только набор с игрушкой, но еще и мороженое, и молочный коктейль. И в музее естествознания они не ушли дальше центрального зала, в котором была собрана коллекция скелетов динозавров, и почти сорок минут проторчали у механической модели тиранозавра, которую Драко так и подмывало оживить по-настоящему всего лишь парой взмахов палочки. И все же они прекрасно проводили время — он и не помнил, когда в последний раз он позволял им обоим просто веселиться и ни о чем не думать. Драко не мог отвести глаз от счастливой, в сероватых разводах от пыли, прилипшей к следам мороженого, мордашки сына — и как никогда остро чувствовал, что он стоит всего. Любых усилий, любых жертв — он вытерпит все, что угодно, ради него. Ради того, чтобы Скай был счастлив — и как можно дольше смотрел на мир таким доверчивым, сверкающим любопытством и чистой, ничем не омраченной радостью взглядом.       Они вышли из музея в числе последних посетителей — уже после того, как смотритель вежливо сообщил, что выставка скоро закрывается. Отправились ужинать в кафе — на этот раз со вполне приличной кухней, и в промежутке между салатом, из которого Скай старательно выбрал все, кроме собственно салатных листьев, и бифштексами ребенок состроил серьезную рожицу и тоном, не оставляющим ни малейшей надежды на розыгрыш, спросил:       — Пап! А тебе нравится мисс Гермиона?       Драко едва не подавился помидоркой черри.       — Ну… она милая?.. — неуверенно выдал он первое, что пришло в голову. В самом деле, не посвящать же Ская во все перипетии их сложных отношений!..       — Красивая, — категорично поправил его Скай. — И добрая. Она умеет печь печенье и блинчики, и ты ей нравишься!       — С чего ты взял? — удивленно спросил Драко — вот только заинтересованности в его голосе было куда больше, чем удивления.       — Я вижу! — важно ответил Скай и надул губы. А потом как-то враз смутился, опустил голову и пробормотал еле слышно: — Может быть, мы могли бы… ну… взять её к себе? Она ведь совсем не противная, как мисс МакКинли, и не сюсюкает со мной, как мисс Линден… Она могла бы прийти ко мне в школу на следующий праздник... И вообще…       — Скай, я… — Драко растерялся. Он совсем не ожидал такого поворота событий — и понятия не имел, что сказать. — Это так не работает, понимаешь? Мисс Грейнджер ведь не щенок и не котенок, чтобы мы могли её взять, она должна сама захотеть….       — А ты хочешь? — с дьявольским коварством спросил Скай — и посмотрел ему прямо в глаза. Мелкий инквизитор, честное слово!..       Хочет ли он?.. На мгновение Драко опустил веки, пытаясь выиграть себе хотя бы крохотную отсрочку. И тут же пожалел об этом: в темноте одна за другой начали вспыхивать картинки сегодняшнего дня. Они едят мороженое в Маке, рассматривают исполинские скелеты в музее, ужинают… только не вдвоем, а втроем. Грейнджер пачкается мороженым — и позволяет ему кончиком пальца стирать белые, приторно-сладкие следы со щек; Грейнджер вкладывает свою маленькую ладошку в его, Грейнджер сидит рядом, сжимает под столом его руку в знак поддержки и краснеет, отчаянно краснеет под градом смущающих вопросов Ская….       — Может быть, — тихо, полушепотом ответил он — и сам испугался того, что сказал. Нельзя было этого говорить, только не Скаю, только не теперь!.. Во рту пересохло.       — Она тебе нравится, — с удовлетворением кивнул Скай.       — Иногда… иногда этого недостаточно, — Драко облизнул сухие губы. — Я не думаю, что мисс Грейнджер и я…       — У взрослых все сложно, я знаю! — важно махнул рукой Скай — и Драко едва сдержал смех. — Но Кэти говорит, что если все по-настоящему, то ты обязательно должен спросить мое мнение. И вот, я… — он сбился и снова смутился так, что на щечках загорелись два розовых пятна, — в общем, ну, я не против, знаешь. Она хорошая.       — Кто, Кэти? — уточнил Драко, который окончательно запутался и перестал что-либо понимать.       — Нет, Кэти — это моя подруга в школе. Да ты её знаешь! Кэти! Хотя она тоже хорошая. Но я тебе говорю про мисс Гермиону!       — Я понял, — очень серьезно кивнул Драко. — Спасибо. Я… эм… буду иметь в виду.       Скай кивнул и с такой жадностью вгрызся в кусок шоколадного торта, как будто не ел как минимум неделю. В молчании они расправились с десертами, но надолго обоюдного смущения не хватило — и, когда они ждали такси, Скай уже снова засыпал отца фактами, догадками, предположениями и выдумками о своих ненаглядных динозаврах, в его описании все больше смахивавших на драконов.       Может быть, если эта заварушка с проклятием закончится благополучно, он сможет сохранить с Грейнджер хотя бы какое-то подобие приятельских отношений. И попросит её пойти на этот дурацкий школьный праздник, куда все дети приходят с мамами, вместе со Скаем — просто так, по-дружески. И однажды, когда он раскроет Скаю правду о его происхождении — что, конечно, случится еще очень и очень нескоро, — она сможет показать ему настоящего дракона….