Глава 31.

      Мередит согласилась помочь, не задавая лишних вопросов. Драко был ей благодарен, но легче на душе не стало.       Что, если у Гермионы не получится его защитить? Что, если он будет вынужден покинуть Ская — и никогда не сможет вернуться?.. Ему не хотелось об этом думать, но противный, грызущий душу червячок требовал, чтобы он продумал все варианты. Действительно все.       Он не может быть уверен, что, если до него доберутся, удастся избежать суда и Азкабана. Разумно ли в таком случае поручать Ская заботам Мередит?.. Нет, конечно, она его не бросит. И для Ская она — самый близкий человек, за исключением самого Драко. Но еще один ребенок — это тяжелый груз, который ляжет на плечи разведенной и одинокой — во всяком случае, пока — женщины. При том, что у неё есть дочь. Разумеется, он оставит распоряжение на продажу дома, но за вычетом платежа банку сумма получится не такой уж внушительной, и уж точно недостаточной, чтобы обеспечить Ская до его совершеннолетия. И, как бы то ни было, это будет слишком. Мередит и без того спасла их однажды — просто нечестно вынуждать её делать это снова, взваливать на неё такую ответственность, даже толком не предупредив.       Но что ему оставалось?.. У него были родители; у Ская была мать. Состояние Малфоев позволило бы вырастить десяток мальчиков, и даже не заметить этого. И в глубине души Драко был уверен, что мать давно его простила. Не отец; отец — едва ли. Но мама… Вряд ли она откажет. Особенно, если увидит мальчика — и то, как он похож на самого Драко в детстве. Вот только миссис Малфой едва ли озаботится маггловским образованием внука. Нарцисса не станет водить его в школу, не будет переодеваться в маггловскую одежду и ходить на школьные встречи, не захочет сидеть со Скаем вечерами, объясняя ему математику или естественные науки. Что ждет Ская, если он обратится за помощью к матери? Роскошное поместье, где портреты на стенах станут обливать его грязью, затворничество — и одиночество, возможно, пожизненное. Обречь сына на такую судьбу Драко не мог.       Собственно, те же возражения были справедливы и для Астории. Конечно, как мать она могла бы… могла бы бросить свою налаженную жизнь, какой бы она ни была, вернуться в Англию и заняться воспитанием сына. Но она не стала делать этого семь лет назад — с чего ей захотеть сейчас?.. Если Нарцисса, по крайней мере, не отдаст внука чужим людям, Астория может поступить, как ей угодно. Нет, обращаться к Астории он тоже не станет.       Как ни странно, было в этом списке и еще одно имя: Гермиона Грейнджер. Драко отдавал себе отчет в том, что уж ей-то и он сам, и его сын — по сути чужие люди, но вместе с тем не мог не думать о ней как об идеальном кандидате. Гермиона прекрасно понимает важность маггловского образования для Ская и вполне способна организовать все должным образом. Вместе с тем она знает, кто такой Скай, и, в отличие от Мередит, сможет открыть ему правду — когда придет время. А еще, хоть Драко и стыдно было допускать настолько циничные мысли, у Гермионы не было своих детей — и, возможно, не будет никогда. И для неё взять к себе его мальчика будет, возможно, не так тяжело, как для Мередит. Да и сможет ли она остаться в стороне, если все обернется настолько плохо?..       Как бы то ни было, с Мередит он уже договорился — во всяком случае, о кратковременной, экстренной помощи. Этого вполне может хватить, если все не зайдет слишком уж далеко. А об остальном… об остальном он подумает позже. А может, думать об этом и вовсе не придется.       Мередит уехала вечерним поездом. Драко собирался проводить её на вокзал, но она категорически отказалась — и пришлось ограничиться вызовом такси и весьма эмоциональным — особенно со стороны Ская — прощанием на пороге. После ужина они вдвоем прикончили то, что оставалось от яблочного пирога, и после вечерней уборки дом снова выглядел так, как до этих безумных, как чаепитие у Шляпника, выходных. Почти так же, как и всегда.       А с понедельника жизнь и вовсе покатилась своим чередом. Подъем по будильнику, утренние ритуалы, завтрак, сборы Ская в школу. Закупка продуктов, готовка, стирка, уборка. Работа над переводом, созвоны с автором, помощь Скаю с домашним заданием. Игры, мультфильмы и чтение вслух на ночь. Уборка перед сном, вечерний душ, холодная постель. Рутина засасывала, словно зыбучие пески или — что ближе к их климатическим реалиям — дартмурские болота.       Драко ждал её. Ждал каждый день — но она не приходила. Молчали сигнальные чары; молчал дверной звонок. Звонки сбрасывались, а на сообщения приходили короткие, сухие ответы. И пусть содержание их было успокаивающим: «все в порядке», «все хорошо» — скупые, сдержанные, до скрипа формальные формулировки бередили душу все больше.       Ему казалось, что что-то должно было измениться. Что все должно было измениться. И изменения были, вот только совсем не те, на которые он… надеялся?.. рассчитывал?.. Гермиона пообещала ему так много — и сразу же отстранилась, как будто испугалась того, что сделала. Или пожалела?.. Драко хотелось верить ей, в неё — всей душой, но её отношение к нему менялось так часто и так непредсказуемо, что он уже не знал, что и думать. Та Гермиона Грейнджер, которую он знал десять лет назад, никогда бы не взяла назад данное слово. Но с тех пор изменилось слишком многое, и давно пора признать, что этой Гермионы он не знал совсем. И верить ей было… глупо? Наивно?.. Он так цеплялся за неё, находил объяснения и оправдания всему, ловил каждый взгляд, каждый жест — но не пора ли было взглянуть правде в глаза и признать наконец, что он вовсе не значит для неё так уж много. Не может значить, и никогда не будет. Там, в другом мире, у Гермионы своя, отдельная жизнь — и, какой бы она не была, им со Скаем в ней места нет.       — Пап, а у меня скоро день рождения! — с хитрющими глазами сообщил Скай в среду за завтраком.       Драко усмехнулся. Как будто он мог об этом забыть!       — Правда, что ли? — он широко распахнул глаза и сделал удивленное лицо. — Неужели скоро?!       — Пап, в субботу! — возмутился Скай.       — Как в субботу? Уже в субботу? В какую субботу?! — продолжал развлекаться Драко.       — В эту субботу, пап! — Скай грозно нахмурил брови, и Драко не выдержал и расхохотался.       — Ну конечно, я помню, — заверил он надутого сына, отсмеявшись. — Я просто пошутил. Итак, чего бы ты хотел?       У них была традиция. Точнее, много маленьких традиций: утром, пока Скай еще спал, Драко тихонько протаскивал в его комнату не меньше десятка летающих разноцветных воздушных шариков, будил, дарил подарки; потом готовил какой-нибудь особенный завтрак — обычно блинчики, но в этом году он удачно купил на распродаже вафельницу и планировал попробовать испечь вафли; а после завтрака они забирали нескольких приятелей Ская и отправлялись веселиться: в парк с аттракционами, если была хорошая погода, или в развлекательный центр. В этом году погода ничего хорошего не предвещала: согласно прогнозу, ожидалось похолодание и снег, так что выбор был не очень широк.       — Но мы можем пойти в Кидзанию или Гэмбаду, если хочешь, — предложил он, обрисовав сыну не радужные перспективы насчет погоды.       — Да ну, — скривился Скай. — В Кидзании мы были совсем недавно, на день рождения Тома, ты разве не помнишь? И вообще, Генри говорит, что это для малышни.       Драко едва сдержал насмешливую улыбку. Для малышни, вы только подумайте! А семилетние мальчишки, скажите пожалуйста, кто?       — Меньше слушай всяких Генри и всегда поступай так, как хочешь ты сам, — вместо этого строго сказал он. — Так что, Гэмбаду?       — Нет, — упрямо помотал головой Скай. — Может, позовем их просто в гости? Мы бы поиграли, поели торта… А потом можно в кино.       — И на что же такое ты хочешь в кино? — уточнил Драко, который видел своего ребенка насквозь.       — На Валли! Это новый мультик, про роботов, но Итан мне показывал трейлер — он такой классный!..       — Не вопрос, — пожал плечами Драко. — Значит, гости, торт и кино. Договорились. Какой торт?       — Шоколадный! С клубникой! Как мы ели в том кафе, помнишь? Такой! И чтобы на нем был дракончик — так можно?       — Ладно, — не очень уверенно кивнул Драко. Он сомневался, что удастся найти именно такой торт в ближайших кондитерских, но в крайнем случае можно съездить в кафе и купить у них целый торт — почему нет? Дороговато, конечно, выйдет, но раз в году… — Только насчет дракончика не знаю, не могу обещать. Но я постараюсь. Ты уже решил, кого пригласишь?       — Да! Я хочу позвать Майкла, Тома и Итана. И еще… — он замялся, отвел глаза и едва заметно порозовел.       — Ну говори уже, кто еще, — подбодрил его Драко. Уголок губ дернулся, но ему удалось сохранить серьезное выражение лица. Ведь, судя по всему, Скай собирался пригласить девочку, а с этим не шутят.       — Я подумал… Может, мы могли бы… Мы могли бы позвать мисс Гермиону? — наконец выпалил он и выжидательно уставился на отца своими серыми, такими же, как у него, глазами.       Драко словно увидел самого себя в зеркале. Эта надежда, это смущение, это горячее желание поверить — и страх, что не сбудется… В этом не было ничего, что не смог пережить бы он сам. Но видеть отражение своих чувств на лице сына — это было уже слишком. Дети не должны думать о делах взрослых. Они не должны из-за этого переживать. Какой же он дерьмовый отец!..       Если бы только она не исчезла. Если бы он был хоть в чем-то уверен. Если б мог знать…       — Мисс Гермиона сейчас в командировке, и я не знаю, успеет ли она вернуться к субботе, — солгал он, почти не поморщившись. Драко старался не врать сыну без особой необходимости, но сейчас… необходимость, пожалуй, была. — Если вернется, мы её пригласим. Но ничего обещать не могу.       Скаю хватило и этого. Радостно подпрыгнув, он быстро расправился с завтраком, чмокнул отца в щеку и побежал, громко топоча, собираться в школу.       До субботы оставалось три дня. Если Гермиона появится за это время и объяснит свое отсутствие — внятно объяснит, а не отмахнется от его вопросов, как делала почти всегда — тогда он будет решать, что делать со всем этим дальше. Разумеется, если эти объяснения не перечеркнут на корню все его раздумья и надежды. А если же нет… Что ж, это будет достаточно красноречиво само по себе.       Если Грейнджер не объявится до субботы, в воскресенье они уедут. Скаю он преподнесет эту поездку как подарок, внеплановые каникулы. Сначала отправятся во Францию — Мюссо наверняка будет даже удобнее продолжать работу, если переводчик окажется под боком. Аванса, который ему уже выплатили, вполне хватит на аренду небольшой квартирки, со школой можно не торопиться по крайней мере до Нового года, а там… там будет видно.       До субботы оставалось три дня.