№1. Проклятые розы.

Читать под «Things to do – Alex G»

***

В один из дней я попала под ливень и, за неимением зонтика, на следущий день пришла в отдел с кашлем, не сильным, но достаточно заметным. Я пыталась его игнорировать, как и многочисленные вопросы коллег про моё состояние. Елена Николаевна мне выдала таблетки, сначала я отказывалась их пить, не люблю таблетки ещё с детства, но в итоге меня убедили. Несколько дней я принимала назначенные лекарства, но результата от них нет, даже наоборот – кашель ухудшился и стал надоедать, мешая привычной жизни. Сегодня, как и обычно, мне позвонил Вахтанг и сообщил о новом убийстве, я тут же по-быстрому собралась и вызвала такси до нужного адреса. По прибытию, я заметила труп в чёрном мешке, лежащий среди листьев, окружённый моими коллегами. Подойдя ближе, я услышала очередную бредовую версию про самоубийство от нашего чудика в шляпе и улыбнулась. Меня заметили Лёша с Максом и подозвали подойти ближе, Пёс же увидел меня ещё сдалека и начал вилять хвостом. — Самоубийство? – указывая на труп, сарказтично спросил Максим, поглядывая на Гнездилова, который расставил руки. — Ну естественно! А я вам о чём! – тут же воскликнул Игорь, слыша "подтверждение" своим словам. — Я не тебя спрашиваю, – Макс отвернулся он мужчины, – Диана? — Конечно, нет. Видно же следы удушья и многочисленные побои на теле, – расстегнув молнию на чёрном мешке, я оценила состояние трупа, – Однозначно версия Гнездинова снова в пролёте. — Так он сам себе это всё! – запротестовал тот, – Дианка, ну ты что, не видишь? — Сам себе? – переспросила я, насмешливо вскинув брови. — Да, от плохой жизни так, – продолжал доказывать мужчина в чёрном. — Ага, обязательно, – Максим закатил глаза, – Лена обнаружила чужие отпечатки пальцев на шее трупа. — Ну вот, а я вам о чём! Стоп, что? – казалось, у Гнездилова в голове произошёл сбой системы, что выглядит смешно, – Значит он решил кого-то подставить! — Ценой своей жизни? – подал голос Леонидов, – Нет, Игорь. Я уже собиралась рассмеяться, но почувствовала режущее чувство в горле, после чего подступил приступ кашля. Я пыталась его сдержать, но понимала, что это бесполезно. Зная, что у меня есть всего несколько секунд, я подала знак коллегам, закрывая рот рукой и быстрым шагом отошла от них, прячась за ближайшее дерево. Рассчитала всё ровно, и только я спряталась от всеобщих глаз, начала кашлять, но всё ещё пыталась уменьшить его, спрятать, закрывая рот рукой. Однако от этого становилось лишь хуже, поэтому я переместила руку на кору дерева, создавая опору, хоть и слабую из-за резкого упадка сил. Дома такое могло продолжаться несколько минут, мучительных минут, в которые горло буквально разрывалось от кашля, а воздух не успевал поступать в лёгкие. Такими темпами я могу просто задохнуться во время одного из приступов. В ушах шум, и нет, не машин или смешанных голосов людей поблизости, шум воды, что отстронял меня ещё больше от окружающего мира. Но в один момент до меня доноситься чей-то голос, знакомый. Макс. — Всё в порядке, Диан? Может, позвать медиков? Они как раз ещё тут. Я раскрываю глаза, те слегка слезяться из-за сильного давления, и фокусирую взгляд на мужчине, который кажется мне обеспокоенным. «Может, мне просто кажется или... он волнуется за меня? Да нет.» — Диан? – повторно позвал Максим, чем окончательно вывел меня из того состояния. — Да, да... Всё... в порядке, – охрипшим голосом ответила я, говорить было больно, я поморщилась, – Н-не волнуйся... – совсем уж тихо добавила я, почти шёпотом. — Не похоже, ты еле говорить можешь, – он нахмурился, не веря моим словам. Я что-то промычала и мягко оттолкнула того в сторону, освобождая себе путь. Немного пошатываясь, я вернулась к коллегам, которые, только заметив меня, начали спрашивать про состояние. Я отвечала, что всё в норме, не смотря на тех, пока Макс стоял поодаль и наблюдал, скрестив руки на груди. Мне посоветовали возвращаться домой, убеждая, что и сами без меня справляться. Елена меня проводила к такси, удостоверившись, что я точно поехала домой и вернулась на вместо преступления.

***

На следующий день в отделении мы обсуждали имеющихся подозреваемых, которых было двое, и у каждого, как они говорят, было алиби. — Ну, слушайте, Матвей убеждает, что был в клубе и это подтвердил бармен, но не его друг, я с которым они якобы там были, – перебирая документы, говорил Леонидов. — Возможно этот друг решил его подставить или же просто не помнит этого, – предположила я. — Да, но так же Матвей мог подкупить бармена, а вот друг оказался предателем, – задумчиво влядя в сторону и вертя пальцами ручку, подметил Максимов. — Получается, тупик... – вздохнул Лёша. — А что по второму? – спросила я, смотря на бумажки с чёрно-белыми лицами. — Евгений говорит, что был с женой и детьми, родня это подтвердила, тут не подкопаться, – рассказал вкратце про второго подозреваемого Алексей. — Значит давайте будет думать в направлении первого, Матвея... – я грызла ноготь на большом пальце правой руки, размышляя, – Возможно, что он-...К-ха! «Блять! Почему именно сейчас? Проклятый кашель!» Мои глаза расширились, а рука сама по себе закрыла мне рот, видимо, это уже вошло в своеобразную привычку. Взгляды обоих мужчин тут же переметнулись на меня и я быстро вышмышнула в коридор, чувствуя сильное давление в груди. «Да что это, мать его, такое?! Обычный кашель? Нет. Но что?» Оказавшись в туалете, я провернула замок дверь и прижалась к ней спиной, скатываясь вниз по дереву. Однако в этой позе было дико неудобно и я нашла в себе силы подойти к рукомойнику и склониться над ним, опираясь руками о холодный керамику. Я закрыла глаза, чувствуя раздирающее чувство в горле и в следующие секунды я почувствовала металлический вкус. Тут же распахнув глаза, я увидела в рукомойнике кровь и отшатнулась назад, будто ошпарилась. Взглянув на себя в зеркало, мне представилась такая картина: растрёпаные волосы, кровь на подбородке и губах. — Блять! – выругалась я хриплым голосом, не сдерживая эмоции, всё равно здесь никого нет и никто меня не услышит. Однако я тут же пожалела об своём порыве эмоций. Подступил новый приступ кашля, который был ещё сильнее. Я вновь склонилась над раковиной, но уже боялась закрывать глаза, а зря. Вслед за кровью из моего рта вылетело несколько лепестков. «Чего?» Три чёрно-красных лепестка розы красовались на белой керамике. Я снова отшатнулась от рукомойника, в немом шоке смотря то на лепестки, то на своё отражение. Мои глаза заблестели непонятно от чего, наверное, от того, что те слишком широко раскрылись. Я прикрыла рот рукой, которая оказалась тоже в крови и попятились назад, врезаясь в стенку. «Что это? Почему? Как такое вообще возможно?!» Мысли кричали на меня, не в силах объяснить происходящее. Так продолжалось ещё несколько минут, про приступ кашля я уже забыла, пока прожигала взглядом раковину, в которой сейчас валялись неизвестно откуда взявшиеся в моих лёгких лепестки роз. Я всё же встала и с этого момента всё было будто в тумане, я поспешно смыла кровь и лепестки водой, так же привела себя в порядок, напоследок стерев с пола кровавые отпечатки пальцев. Покидала туалет я с тревогой в груди, чувствуя что-то не своё внутри, что не давало покоя. Вернулась в кабинет я с каменным лицом, на нём нельзя было ничего прочитать, кроме отстранения. Быстрыми шагами преодолев расстояние от двери до своего стола, я опустилась на стул. — Ты как-то долго там была, – первым заговорил Максимов, проследив за мной внимательным и задумчивым взглядом. — Ты точно в порядке? – вдаголюнку спросил Леонидов, закинув ногу на ногу. — Да, – приглушённо ответила я, смотря в свой телефон, проигнорировав слова Максима, от которого почему-то кольнуло в груди и я уже было подумала, что сейчас вновь начну кашлять и насторожилась, но этого не произошло и я тихо выдохнула. Я ощущала чужие взгляды на своей спине, но упорно не обращала на это внимания, открывая поисковик в телефоне. Введя вопрос: "Почему могут быть кровь и лепестки по время кашля?". Насколько же это странно звучит, я даже представить не могу. Я думала, что мне ничего не выбьет, но это оказалось не так. На моё удивление, куча статей про эти признаки и всё сводилось к одному и тому же слову – "Ханахаки". Звучит смешно, но не в моём случае. Я тыкала чуть ли не на каждый сайт и читала всё, с каждой секундой поражаясь всё больше и забывая где нахожусь. Глаза быстро бегали по строчкам, а мозг внимал каждое слово, анализируя его и понимая, что всё про меня. — Что читаешь? – раздался негромкий голос почти у самого уха, от чего я чуть не подпрыгнула на месте, тут же выключая и пряча мобильник в карман. — Блять, Макс! Нельзя так пугать! – вскрикнула я, начиная злиться на мужчину, ведь он частенько незаметно подкрадывался и таким образом пугал. — Что ты читала? – уже настойчивее спросил Максимов, поворачивая меня к себе лицом. Функция моего стула поворачиваться для меня, конечно, очень удобна, но в такие моменты я её ненавижу. — Не твоё дело, – огрызнулась я, не поднимая глаз, пытаясь ногой оттолкнуться от пола и прокрутиться на стуле обратно. — Ещё как моё. Важный сотрудник нашего отдела загибается у нас на глазах от странного кашля, а когда я вижу у него в телефоне статью по причинам кашля с кровью – я, по твоему, должен это игнорировать? – он склонился надо мной, опираясь руками на подлокотники по обе стороны, из-за чего мне пришлось вжаться в мягкую спинку кресла. Сердце забилось быстрее, а мельком замеченный немигающий взгляд Максима, направленный на меня заставил напряжённо выпустить пар изо рта. В груди знакомо кольнуло, будто предупреждая о чём-то, очень хорошо знакомом мне. Я окинула быстрым взглядом кабинет и поняла, что мы здесь одни. «Когда Лёша успел уйти?» Я потянулась рукой к своему рту, но её перехватили и прижали к подлокотнику. Мои брови поползли наверх от такого действия мужчины и я наконец подняла удивлённые глаза на него, ощущая тепло на щеках и собиралась что-то сказать. — Если ты хочешь сейчас убежать под предлогом приступа кашля, то не выйдет, – уверенно произнёс Макс, опережая меня. — Хочешь заразиться? – я криво улыбнулась. — Плевать, даже если и так, то переживу, ты же знаешь, – настаивал на своём мужчина, чуть ниже наклоняясь ко мне, – Так что? Я прерывисто выдохнула, не имея и понятия, как выйти из этой ситуации. «Сказать правду? Что у меня какие-то цветы изо рта? Ну уж нет, я же не сумасшедшая.» Я опустила взгляд и в этот момент послышался звук открывающейся двери. — Ребята, я понял! – послышался громкий и задорный голос Гнездилова, – Он же-... Ой... – он остановился у входа, шокировано уставившись на нас. Максимов отстранился и убрал руки с подлокотников, отвлекаясь неожиданным появлением Игоря. Этого времени мне хватило, чтобы оттолкнуться от кресла и, быстро, минуя мужчин, выскочить из кабинета. Оказавшись в коридоре, я поспешно направилась к выходу из здания. — Япона мать, Гнездилов, ты-!.. – донёсся до меня чужой злой голос. Благо, Максимов не погнался за мной и я успешно смогла вызвать такси подальше от отдела, дабы не привлекать внимание.

***

Дома я изучила ещё больше информации про загадочную болезнь под названием Ханахаки. Пишут, что она появляется из-за безответной любви, из-за этого у человека в лёгких начинает расти любимый цветок его объекта любви. Излечиться от нее можно только взаимностью, а иначе цветы прорастут через твои лёгкие и перекроют дыхание. «Очень занимательно... Но разве я в кого-то влюблена?» Я расхаживала по квартире туда-сюда, нервно кусая ногти. Внезапно я останавливаюсь. До меня дошло. Максимов. «Твою мать...»

***

Утром в отделе я была крайне молчалива, сидела за своим столом, отвернувшись ото всех. Не принимала участие в разговорах коллег, лишь мысленно вела монолог сама с собой, потрясывая ногой в несуществующий такт. Я постоянно чувствовала чей-то прожигающий взгляд. «Макс... Не смотри, ты не поймёшь, не пытайся.» С каждой минутой становилось всё хуже, в груди нарастающая тревожность и знакомое колющее чувство. «Снова...» Я поспешила в туалет, уже по дороге начиная заливисто кашлять, пытаясь игнорировать взгляды вокруг. Всё повторилось так же, как и в прошлый раз: боль, кашель, кровь, багряные лепестки. Я сгарбливалась, не выдерживая напора и падаю на колени. Глаза заслезились и я зажмурилась, желая избавиться от слёз. Мышцы живота дико болели, от чего я склонилась над полом ещё ниже, сжав зубы так сильно, что почувствовала их скрип. Набравшись сил, я посмотрела на лепестки. Их было семь. «Утром же было только пять... А уже семь?» Внезапно я услышала негромкий стук в дверь и тут же метнула взгляд туда, округлив глаза. — У тебя всё в порядке? – спросил мужской голос по ту сторону двери. Максим. «Чёрт, тебя тут только не хватало...» — Да... – осипшим голосом вымолвила я, вернув взор на багряные лепестки. — Уверена? – донёсся до меня ещё один вопрос, – Открой, – он один раз дёрнул ручку двери, привлекая моё внимание. — Нет! – мой голос резко прорезался, но из-за этого в горле резко пересохло и я вновь залилась кашлем, – Я справлюсь сама, уходи, – пыталась убедить я мужчину, прекрасно зная, что при желании он выломает эту дверь к чертям. — Нет уж, я подожду тебя, – я услышала, как он подпёр плечом дверной косяк. Я судорожно вздохнула и поняла, что нужно быстрее всё убирать. Кашлять больше не тянет, однако боль продолжает пронизывать тело и мешать двигаться. С горем пополам я оттираю пол и раковину от крови и смываю злосчастные лепестки роз в унитаз. Подправив распатланый внешний вид и нацепив на лицо маску безразличия, я глубоко вздохнула и открыла дверь, за которой меня уже ждал Максим. — Ты слишком сильно кашляешь, – сказал мужчина, чуть наклонив голову на бок. — Ты долго стоял? – с опаской спросила я. — Достаточно, чтобы понять, что тебе пора лечиться, – он нахмурился, – Сходи хотя бы к Лене, в гроб же себя загоняешь. — Макс, мне очень приятно, что ты беспокоишься о "важном сотруднике", но я могу и сама о себе позаботиться, – я пыталась звучать уверенно, но недавний приступ давал о себе знать. — Я вижу, – его взгляд стал жёстче, – Ты ведь прекрасно знаешь, что я могу тебя принудительно заставить лечиться, – с нескрываемой угрозой в голосе отрезал Макс, – Даю тебе последний шанс. До завтра Я промолчала, наблюдая, как он разворачивается и уходит, оставляя меня одну обдумывать произошедшее.

***

На следующий день я не пришла в отдел, и через день тоже, и даже через два. Не могла позволить себе появляться в таком состоянии в отдел. Начальству говорила, что заболела и не могу находиться где-то вне дома, а сама же просто дни напролёт проводила в кровати и ванной, над раковиной. Я прекрасно понимала, что веду себя как слабачка, но ничего не могла с собой поделать. Заставить себя как-то улучшить своё состояние? А зачем? Болезнь стремительно прогрессирует, заполняя всё большее место в моих лёгких. По лучшим прогнозам мне осталось меньше месяца. Месяца мучений, зато в полном одиночестве и даже в своеобразном спокойствии, ведь бегать несколько раз на день в ванну и видеть эти до невыносимости красивые цветы стало для меня обыденностью, как и постоянная, нескончаемая боль в животе и горле, которую никакие обезболивающие таблетки не берут. Мешки под глазами стали в разы больше и темнее, как легко догадаться, спать я тоже нормально не могу. Да и смысл? Его нет. Последнее время и в зеркало смотреться не хочется, на нервной почве и из-за частых приступов кашля есть тоже как следует не получается. Слёзы уже даже не шли, видимо, все выплакала, как иронично... разве такое бывает? Вечно распатланые волосы, небрежный внешний вид – всё это наслаивалось друг на друга и в купе создавало странное создание, то есть меня, для которой уже всё перестало иметь какой-либо смысл. Да, можно сказать, что частично я сама себя загнала в эту депрессию из-за слишком раннего принятия ситуации. Я ведь даже никак не попыталась узнать о взаимодействии своих чувств. — Да какой, блять, взаимности?! – крикнула я в пустоту своей комнаты, что поглощала непроглядной темнотой и ещё больше заставляло вдумываться в сказанное. Шёл четвёртый час, как я пытаюсь заснуть. Я сжимаю собственные волосы, оттягивая те и закрываю лицо руками. Вновь ночная паническая атака от накопившихся эмоций, на которую я никак не могу повлиять, а лишь ждать конца мучений. Ненавижу. Хочется упасть в сон и больше никогда не очнуться. Поскорей бы уже перестать всё чувствовать... хотя бы сердце.

***

В один из дней, который не отличался ничем от других, я лежала на кровати и бездумно листала ленту последних новостей, быстро пробегая глазами по уже давно надоевшим своей банальностью заголовках статей. Вдруг раздаётся звонок в дверь, разрывающий тишину в моей квартире. Я нахмуриваюсь, не понимая кто бы мог ко мне пожаловать. «Может, ошиблись дверью?» Звук повторился и, с тяжёлым вздохом, я вылезла из-под одеяла и побрела в коридор. Пришлонившись к дверному глазку, я вмиг отшатнулась назад, увидев в нём бо боли в груди знакомую фигуру. Макс. «Какого чёрта он припёрся?!» Сердце застучало быстрее, а паника наростала. — Я слышу, что ты там, открывай, – раздался чужой голос по ту сторону двери. — Зачем ты пришёл? – негромко спрашиваю я, зная, что Максим меня всё равно услышит. — Говорил же, что даю последний шанс, а ты после этого пропала, пришёл проведать, – объяснил тот, напоминая о недавнем дне. — У меня всё нормально, уходи, – сказала я, отводя взгляд в пол, почему-то стало больно от собственного вранья. — Врёшь, – тут же ответил Макс, – Диан, открывай по-хорошему. — А что будет, если не открою? – рискнув, спросила я, всё равно терять нечего. — У меня есть ключ, открою им, или могу и выбить, на твоё усмотрение, – невозмутимо говорил Максимов, будто знал, что так будет. — Ты врёшь, – нахмурилась я, начиная нервничать сильнее и кусать губы. — Хочешь проверить? Я промолчала, ведь была уверена, что ключей у него нет и он просто берёт меня на понт. Ровно до того момента, пока не услышала проворот замка. Глаза расширились, и я отступила на шаг назад. Дверь неспешно открылась и я увидела Макса, никак не изменившегося, того же, которого я так люблю. Я остолбенела, наблюдая, как тот без слов снимает обувь и подходит ко мне. Тело натягивается, словно струна, а глаза метаются по лицу мужчины, чуть ли не судорожно пытаясь найти ответы на вопросы, возникшие разом в голове. Он внимательно всматривается в мои глаза, а после проходится взглядом по моему телу, будто оценивая состояние. — М-да, всё хуже, чем я представлял, – задумчиво произнёс Максим, неторопливо шагая в мою комнату. Я последовала за ним, так же медленно, смотря тому в спину, чувствуя знакомую нарастающую тревогу в груди. — У тебя же Ханахаки, да? – неожиданно спрашивает мужчина, остоновившись у моей кровати, и поворачивается ко мне. — Как ты... – это всё, что я могла сказать, ощущая пробегающий холодок коже и будто замирание дыхания. — Не у одной тебя есть Гугл, – сказал тот, смотря на меня, – И кто же он? И в этот момент моё сердце пропускает удар, а голова не понимает, точнее не верит в происходящее, в заданный вопрос, да и в самого Максимова, находящегося сейчас передо мной, в моей квартире. Всё кажется вредовым и до жути пугающим сном, из которого хочется поскорее выбраться, но всё слишком реалистичное, так ведь не бывает. — Диан? – он подходит ближе, чуть склоняясь ко мне, – Кто бы это не был, я найду его и заставлю тебя любить, слышишь? – говорил он стальным голосом. Я молчала, чувствуя влагу в глазах. Неужели ещё не все слёзы выплакала? Видимо, они прибереглись для этого особого случая, чтобы как следует опозориться напоследок. — Отвечай, – настойчивее проговорил Макс, аккуратно поднимая мой подбородок своими пальцами, дабы я смотрела на него. Теперь два бездонных, тихих и чистых, как кристаллы, океана смотрели на меня и я утопала в них, не имея сил оторваться. — Розы, – приглушённо вымолвила я, казалось, одними только губами. — Что? – он нахмурился, не понимая меня. — Чёрно-красные розы... Тебе это о чём-то говорит? – я смотрела на него с грустной полуулыбкой, вызванной непонятно чем, возможно, простой безысходностью, и почувствовала, как слеза срывается с глаза, стекая по щеке вниз, пока сердце разрывалось от боли. — Ты хочешь сказать, что... – явно не ожидая такого ответа, его глаза забегали по моим, пытаясь найти в них правду. — Да, Макс... – я глубоко вздохнула, – А теперь можешь уходить, ты узнал то, зачем приходил, – от собственных слов закололо в груди и я почувствовала приступ кашля, подходящий к горлу и побежала в ванну. Всё снова повторилось. Прекрасные до невозможности розы, запятнанные моей алой кровью, перела слёз, из-за которых я видела всё размыто, а боль, казалось, распространилась по всему телу. Сложно было сказать, что не болело, болело всё, а особенно сердце, которое, по всей видимости, берёт всё на себя. Как мило. Я старалась быть тихой, ведь Макс рядом и всё хорошо слышит, но в скором времени я перестала пытаться, думая, что он ушёл. Спустя неизвестно сколько времени я вышла из ванны, возвращаясь в комнату и увидела там Максима, сидящего на моей кровати спиной ко мне. Он не ушёл, он всё слышал и всё ещё здесь. Почему? Зачем? — Макс, – осмелев, я подошла ближе и села перед ним на корточки, – Почему ты всё ещё здесь? Разве тебе не противно от меня? — Что за бред ты говоришь? – внезапно "ожил" Максимов, сфокусировав взгляд на мне, а после тяжело вздохнул, – Мне стоило раньше это заметить. Твоё странное поведение и этот чёртов кашель... Я должен был тебе помочь, а не надеяться, что ты сама о себе позаботишься. — И что бы ты сделал? Чем бы помог? Ты ведь знаешь, что Ханахаки не вылечить, – я нежно улыбнулась, наслаждаясь нашей, скорее всего, последней встречей. — Не вылечить? Ты, должно быть, не весь материал изучила, – мужчина тихо хохотнул, а я непонятливо уставилась на него, – Что бы я сделал? Например, это, – после этих слов Максимов неожиданно быстро подцепил мой подбородок пальцами, поднимая голову и впился в мои губы своими, второй рукой начиная нежно поглаживать щеку. Мои глаза распахнулись так широко, как никогда до этого, а сердце замерло, как и дыхание. Я была обескуражена, совсем не ожидав такого действия. Взаимности. Максим наклонился ещё ниже, дабы не слишком сильно тянуть меня вверх и поцеловал глубже, заставляя ощутить самое странное чувство внутри. Сплетения роз, что так тяготили моё дыхание, внезапно пропали, растворились, как по щелчку пальцев. Настало долгожданное облегчение, в которое я давно перестала верить. Я выдохнула прямо в поцелуе, не сдержав эмоций, Макс это почувствовал и прижал меня ближе, понимая, что я наконец освободилась от колючих оков. Точнее он меня освободил. Раз и навсегда.