Часть 4 - Превращение в зверя

***

Фелиция замерла на мгновение, и в полумраке архива Глафира увидела, как зрачки Хранительницы расширились, заполняя почти всю радужку непроглядной тьмой. Воздух вокруг них внезапно стал тяжелым и пахнущим грозой, хвоей и чем-то первобытным. Мышцы под кожей Фелиция начали перекатываться с неестественной силой, а её хватка стала такой крепкой, что камень за спиной Глафиры, казалось, готов был треснуть. - Моя природа берет свое, когда ты так близко - прорычала Фелиция, и в её голосе теперь отчетливо слышался низкий, вибрирующий рык, от которого у Глафиры пошли мурашки по всему телу. - Ты даже не представляешь, как трудно мне сдерживать зверя внутри, когда я чувствую твой запах. Фелиция прильнула к шее послушницы, и Глафира почувствовала, что зубы Хранительницы стали острее. Она не кусала, но дразняще водила клыками по нежной коже, оставляя влажный след. Температура тела Фелиция подскочила до предела, она буквально обжигала Глафиру своим жаром. На кончиках пальцев Хранительницы показались когти, которые лишь слегка, почти невесомо, царапнули ткань одежды, намекая на ту мощь, что скрывалась за человеческим обликом. - Ты боишься меня, Глафира? - выдохнула Фелиция, и её дыхание обдало ухо девушки жаром пустыни. - Боишься того, что я могу с тобой сделать, когда луна Арандела зовет меня на охоту? Глафира, вместо того чтобы отстраниться, сильнее прижалась к этому опасному существу. Опасность только подливала масла в огонь её страсти. Она запустила руки в волосы Фелиция, которые стали жестче и гуще, и потянула её на себя, заставляя их глаза встретиться. - Я боюсь только того, что ты остановишься - выдохнула послушница, глядя прямо в хищные, светящиеся во тьме глаза своего Хранителя. Фелиция издала торжествующий звук, средний между стоном и рычанием. Она навалилась на Глафиру всем своим весом, который стал ощутимо больше. Стол под ними жалобно скрипнул, когда когти Фелиция вонзились в деревянную столешницу, оставляя глубокие борозды. Она сорвала остатки шнуровки на одежде девушки одним резким движением, больше не заботясь о сохранности ткани. - Тогда пеняй на себя - прорычала оборотень, снова впиваясь в губы Глафиры. Теперь поцелуй был по-настоящему диким. Фелиция больше не сдерживала свою звериную натуру: её движения стали резкими, порывистыми и невероятно властными. Она прихватывала зубами нижнюю губу Глафиры, заставляя ту плавиться в её руках. Шерсть начала проступать на скулах Фелиция, придавая её облику пугающую и одновременно невероятно притягательную дикость. Каждое её движение было пропитано инстинктом обладания - она метила свою территорию, и этой территорией была Глафира. Руки Фелиция, теперь более мощные и горячие, уверенно сминали тело послушницы, не оставляя ни одного участка кожи без внимания. Глафира чувствовала, как внутри неё всё обрывается от этого напора, от этой первобытной любви, которая не знала границ и человеческих законов. - Ты пахнешь как моя единственная цель - прошептала Фелиция, переходя к жадному исследованию плеча Глафиры, оставляя там багровые отметины. - И я не отпущу тебя, пока не выпью твою страсть до последней капли.