Часть 7

Фелиция чувствовала, как под её ладонями плавится не только кожа Глафиры, но и сама суть её железной выдержки. Хранительница прижала запястья полуэльфийки к столу с такой силой, что дерево под ними затрещало. Она нависла сверху, тяжело дыша, и её горячий пот смешивался с ароматом ладана, исходящим от растерзанной рясы послушницы. - Тебе мало просто смотреть, Глафира? - прорычала Фелиция, и её клыки почти касались соска девушки, обжигая его своим жаром. - Тебе нужно чувствовать всё моё нутро, всю тяжесть моего зверя? Она не дождалась ответа. Фелиция рывком приподняла бедра Глафиры, заставляя ту задохнуться от резкой, почти болезненной близости. Рука оборотня, покрытая жесткой шерстью на тыльной стороне, скользнула в самый эпицентр пожара. Пальцы Фелиции действовали безжалостно, с той уверенностью, которую давала многолетняя привычка брать то, что принадлежит ей по праву силы. Глафира откинула голову назад, её рыжие волосы змеями скользили по разбросанным картам. Она была готова продать душу, лишь бы это давление не прекращалось. Каждый толчок Фелиции, каждое движение её сильного, перекатывающегося мускулами тела вызывало у полуэльфийки судорогу. Она чувствовала, как когти Хранительницы слегка царапают её бедра, оставляя пылающие борозды, которые лишь сильнее разжигали аппетит. - Да... владей мной... - простонала Глафира, и её голос был полон той самой жадности, о которой говорила Фелиция, но теперь это была жадность плотская, ненасытная. Фелиция начала двигаться в стремительном, рваном ритме, характерном для хищника, который наконец-то вцепился в горло своей жертвы. Её бедра вбивались в Глафиру с глухим звуком, от которого у обеих темнело в глазах. Воздух в архиве стал невыносимо горячим, пропитанным запахом их общего возбуждения. Хранительница не давала послушнице ни секунды передышки, доводя её до грани, за которой существовала только тьма и вспышки золотого огня. Когти Фелиции вонзились в плечи Глафиры, когда она почувствовала, что та вот-вот сорвется. Оборотень издала протяжный, хриплый вой, переходящий в рык, и прильнула к губам девушки, буквально выпивая её стоны. Тело Глафиры забилось в конвульсиях экстаза, она вцепилась ногами в поясницу Фелиции, увлекая её за собой в эту бездну, где не было ни чинов, ни чести, ни Арандела - только два зверя, терзающих друг друга в акте высшего, запретного упоения.