Глава 15 «Дай мне шанс»

От лица Барса

Я сделал шаг к Полине. Всего один шаг, но она отступила назад, замотала головой и отошла к Диларе. Этот жест полоснул по сердцу, словно нож. Её глаза… В них было столько боли, страха и разочарования, что внутри всё оборвалось. «Диля, уведи меня отсюда, пожалуйста»,- тихо, но твёрдо сказала Полина. Дилара тут же взяла её за руку, и они направились прочь. Я хотел броситься за ней, схватить за руку, закричать: «Постой, выслушай меня!». Но ноги будто приросли к земле. Руслан стоял рядом с самодовольной ухмылкой, сжимая в руке те самые документы, которые я даже не успел толком рассмотреть. Внутри закипала ярость. Я почти накинулся на него, готовый вцепиться в глотку, но в этот момент чья-то рука схватила меня за плечо. «Дим, остановись»,- голос Лёхи прозвучал твёрдо, но спокойно. «Не здесь. Не сейчас». Он силой оттащил меня в сторону, подальше от толпы, от Лайма, от всех этих любопытных взглядов. Мы свернули в переулок, потом ещё в один, пока не оказались в тихом дворе, окружённом старыми домами. «Да отпусти ты меня!»,- я вырвался из хватки Лёхи, но сил сопротивляться уже не было. Внутри всё горело от боли, злости и отчаяния. Я подошёл к стене дома, замахнулся и со всей силы ударил кулаком по кирпичу. Боль пронзила руку, костяшки треснули, выступила кровь. Но физическая боль была ничто по сравнению с той, что разрывала грудь. «Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт!» Лёха молча достал пачку сигарет, протянул мне одну. Я закурил, втягивая дым глубоко в лёгкие. Пальцы дрожали. «Она не поняла»,- хрипло сказал я,- «Она всё не так поняла». «Я знаю»,- Лёха прислонился к стене рядом со мной. «Но как ты это объяснишь?». «Я никого не подставлял! Вообще никогда и никого!»,- я снова сжал кулак, но вовремя остановился,- «Эти документы… Кислый всё подстроил. Он знал, что Полина придёт…». «Думаешь, он спланировал это?»,- Лёха нахмурился. «Уверен»,- я выдохнул дым,- «Он давно хочет занять моё место. Полину он решил использовать против меня». Мы молчали. Во дворе было тихо. Молчание прервал Лёха. «Напиши ей, хотя бы попробуй». «Что я напишу?»,- я горько усмехнулся,- «Прости, это не то, что ты подумала? Она мне не поверит». «А ты напиши по-другому»,- он положил руку мне на плечо,- «Искренне. Так, как ты сейчас мне сказал». Я достал телефон дрожащими пальцами. Экран засветился в полумраке. Руки не слушались, буквы прыгали перед глазами. Но я всё же набрал сообщение: «Синеглазка, я знаю, что ты сейчас думаешь обо мне. Но всё не так, как кажется. Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так. Дай мне шанс всё объяснить. Пожалуйста…». Нажал «Отправить» и замер, уставившись на экран. Прошла минута. Пять. Десять. Ответа не было. «Может, позвонить?»,- я поднял взгляд на Лёху. «Не надо»,- он покачал головой,- «Сейчас она слишком взвинчена. Дай ей время». Мы постояли ещё какое-то время. Я курил одну сигарету за другой, смотрел на тёмные окна домов и думал, как сейчас Полина сидит где-то с Диларой, слушает её слова, верит тому, что увидела и услышала. А я ничего не могу сделать. Наконец, Лёха вздохнул. «Пойдём, Барс. Тебе нужно отдохнуть». «Какое отдохнуть…»,- я усмехнулся,- «У меня гонки через три дня, а я даже не знаю, как смотреть Полине в глаза после всего этого». «Всё будет хорошо, просто поверь в это»,- друг хлопнул меня по плечу. Мы разошлись по домам. Я шёл, засунув руки в карманы, чувствуя, как ноет разбитая рука и сердце. В голове крутились мысли: «Что делать?», «Как всё исправить?», «Что, если она уже всё решила?». В квартире было тихо, темно и пусто. Я включил настольную лампу, бросил куртку на стул и подошёл к окну. Отсюда были видны окна Полины. Я сел на подоконник, подтянув колени к груди, и уставился на её окна. Ждал, что вот-вот загорится свет, что она выйдет на балкон или хотя бы просто появится в окне. Но ничего не происходило. «Она не ответит»,- думал я. «После всего, что произошло, после того, что она видела… Как я могу её винить?». В голове снова и снова прокручивались сцены сегодняшнего вечера. Её взгляд… Взгляд, полный боли и разочарования. «Он всё подстроил»,- твердил я себе,- «Специально подстроил. Но как доказать Полине? Как заставить ей выслушать меня?». Я начал истязать себя мыслями. Что, если я действительно виноват? Не в том, в чём она меня обвиняет, а в другом. Может, я слишком поздно начал замечать её? Слишком мало говорил ей о том, что чувствую? Может, если бы я был честнее, откровеннее, она бы не поверила Кислому так легко? «Я могу потерять её»,- эта мысль ударила, как молния. «По-настоящему потерять. И тогда всё потеряет смысл». Решив, что ждать бессмысленно, я написал сообщение Диларе: «Диля, это Барс. Лёха дал твой номер. Пожалуйста, поговори с Полиной, мне очень надо, чтобы она меня выслушала. Я не хочу потерять её». Ответ пришёл почти сразу: «Хорошо, я попробую…». Я выдохнул с облегчением. Хоть какая-то надежда. Лёг на диван, но сон не шёл. Мысли крутились, словно карусель. Наконец усталость взяла своё, и я провалился в тяжёлую дремоту. Мне снился кошмар. Я мчался на мотоцикле по извилистой дороге, ветер свистел в ушах, а впереди виднелась финишная черта. Но вдруг тормоза отказали. Руль начал вилять, мотоцикл занесло. Я пытался выровнять его, но тщетно. Дорога резко пошла под уклон, и я полетел вниз, в пропасть. В последний момент я обернулся и увидел Синеглазку. Она стояла на краю обрыва, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Её губы беззвучно шептали: «Дима…». Я сорвался и полетел в бездну. Проснулся в холодном поту, задыхаясь. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Вскочив с дивана, подошёл к окну. На улице начало светать, первые лучи солнца пробивались сквозь серые дождевые тучи. Не в силах больше сидеть на месте, я достал гантели и начал заниматься. Раз за разом поднимал их, пока мышцы не начали гореть. Пот стекал по лицу, но это помогало хоть немного заглушить ту боль, что терзала душу. Время тянулось медленно. Я ждал. Ждал утра, ждал, что она ответит, ждал хоть какого-то знака. Но телефон молчал. «Синеглазка»,- мысленно звал я,- «Пожалуйста, выслушай меня. Я всё объясню. Я не тот, за кого ты меня приняла». Рассвет окрасил небо в розовые тона. Я стоял у окна, глядя на просыпающийся город, и ждал. Ждал дня, который мог стать началом чего-то нового, или концом всего.