Глава 17 «В погоне за тенью»

От лица Лайма

Я стоял, сжимая в руках документы. Оружие, которое только что использовал против Барса. Вокруг толпились люди, перешёптывались, бросали на нас обоих косые взгляды. Мой же взгляд был прикован к тому месту, где только что стояла Полина. Она смотрела на Барса с такой болью, с таким разочарованием… А потом отступила. Просто сделала шаг назад от своего возлюбленного. В этот момент у меня внутри будто что-то оборвалось. Дружок Барса увёл того прочь, почти силой отталкивая от конфликта со мной. Я проводил их взглядом, чувствуя странное опустошение вместо ожидаемой победы. В груди вместо триумфа-тупая, ноющая пустота. Я резко развернулся, подошёл к байку. Не знаю, о чём я только думал в этот момент, но я сел и завёл двигатель, словно прибывая в каком-то трансе. Не видя и не слыша никого и ничего вокруг. Я рванул с места. Дорога впереди была пустой. Я выжал газ до упора. Мотоцикл рванул вперёд, с губ срывались ругательства. Скорость росла, цифры на спидометре скакали: 80… 100… 120… Но даже бешенная скорость не могла заглушить голоса в голове. Перед глазами всплывали картинки прошлого-яркие и болезненные. Маленькая квартира на окраине. Бабушка, сутулая, с трясущимися руками, ставит передо мной тарелку с овсянкой: «Ешь, Русик, сил набирайся». «А папа когда придёт?»,- маленький я поднимаю глаза, полные надежды. Бабушка молчит, гладит по голове. Молчание-лучший ответ. Я знал этот жест наизусть. Когда бабушка так делала, значит, отец опять не придёт. Большой дом, запах кожи и дорогого парфюма. Сперанский сидит в кресле и улыбается: «Ну что, Руслан, как дела в школе?» Барс стоит рядом, хмурится. Ему не нравится, что отец уделяет мне столько внимания. А я ловлю каждое слово, каждый одобрительный кивок. «Ты способный парень»,- говорит Сперанский. «Не то, что мой…»,- он осекается, бросая взгляд на сына. «В общем, если нужна помощь-ты всегда знаешь, к кому можно обратиться». Барс сжимает кулаки, а я не понимаю, почему. Я просто счастлив, что хоть кто-то меня замечает. В тот момент я не думал, что это внимание-всего лишь подачка, попытка загладить вину перед моей матерью. Вот мы уже подростки. Барс купил себе новый мотоцикл. Я смотрю на блестящую сталь, на его довольную улыбку, а в груди что-то сжимается. «Круто»,- выдавил я. «Да… С трудом заработал на него, но ни о чём не жалею»,- он хлопает меня по плечу. «Поедем кататься?». Я киваю, но внутри зреет чувство зависти. Я пытаюсь отогнать эти мысли, но они снова и снова возвращаются. Деловой конфликт. Сперанский и Андрей ссорятся. Я слышу обрывки слов: «предательство», «деньги», «ты использовал мою семью». Сперанский резко обрывает общение. Барс отдаляется. Я снова остался один. «Ты мне больше не друг!»,- кричу я ему в порыве гнева. «Ты стал злым и жадным». «А ты-избалованным!»,- кричит Барс. «Ты никогда не поймёшь, каково быть на моём месте…». Воспоминания сменяли друг друга, словно кадры фильма. Я гнал всё  быстрее, но прошлое не отставало. Оно преследовало меня, пульсировало в висках, душило. А потом перед глазами возникла Полина. Её глаза-большие, синие, полные доверия… до сегодняшнего дня. Я вспомнил, как впервые её увидел. Она была такой грустной, одинокой и несчастной в этом неродном городе, что я просто не мог оставить её вот так. А потом в голове созрела странная мысль: «Она должна быть моей. Только моей». Я старался быть рядом, помогал, шутил, но она смотрела только на своего Барса. А когда попытался надавить, она отстранилась. «Прости, Руслан, но я не чувствую того же»,- призналась она однажды. «Ты хороший друг, брат, но…». «Но что?»,- я сжал её руку слишком сильно. «Но я люблю Диму»,- прошептала она. Эти слова ударили, словно пощёчина. И тогда я решил: «Если не со мной-то ни с кем». Я не мог смириться с очередным поражением. Не мог позволить, чтобы Барс выигрывал во всём: в гонках, в жизни, в любви. Траса впереди резко пошла в гору, потом спуск, поворот… Я выжал тормоз. Мотоцикл занесло, я едва удержал руль. Остановился посреди пустой дороги, заглушил мотор. Тишина. Только моё тяжёлое дыхание и стук сердца. Я слез с байка, сорвал шлем и швырнул на асфальт. Сжав кулаки, запрокинул голову, и… закричал. Крик вырвался из груди-долгий, отчаянный, животный. Я кричал в пустоту, в тёмное небо. Крик, в котором смешалась боль от одиночества, что преследовала всю жизнь; зависть к Барсу-тому, у кого всегда было всё; ненависть к себе за то, что стал таким злым, расчётливым, готовым на всё ради победы; страх потерять Полину-единственную, кто смотрел на него с теплом и вина за то, что использовал её чувства, что втянул в свою игру. Упав на колени, я заплакал. «Ничтожество… Брошенный, неудачник…»,- прошептал я. «Я всё испортил». Воспоминания снова нахлынули. «Почему я такой?»,- я ударил кулаком по земле. «Почему не могу просто быть счастливым?!». Постепенно эмоции утихли. Крик вырвался, боль немного отпустила. Подобрав шлем, я провёл рукой по волосам, и сел на мотоцикл. Мысли, наконец, стали выстраиваться в логическую цепочку. «Что я наделал? Подставил его, напугал Полину, втянул всех в эту грязь… И ради чего? Чтобы доказать, что я лучше? Но лучше кого? Себя прошлого? Или того мальчика, который мечтал, чтобы его просто любили?». Перед глазами снова сплыло лицо Полины. В её глазах была не только боль, скорее разочарование. И не в Барсе, а во мне. Я закрыл лицо руками и будто впервые за много лет честно посмотрел на себя. Это пугало. «Что дальше?»,- мысленно спросил я себя. Вариантов было не много. Найти новые рычаги давления на Барса, запутать Полину, добиться своего любой ценой. Признаться, что слишком далеко зашёл. Но это значило признать поражение, а я ненавидел проигрывать. Или уехать, начать всё сначала где-то далеко, где меня никто не знает. Но бегство не решит проблемы… Я глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и резко оборвал мысли о капитуляции. Надев шлем, рванул с места. Скорость снова стала моим союзником. Она заглушала голос совести, превращала боль в адреналин. Дорога назад казалась короче. Я мчался по пустынным улицам, игнорируя светофоры и знаки. В голове снова вихрем закружились обрывками мысли, словно осколки, раня прямо в душу. Не заметив, как, но дорога привела меня в старый район к заброшенному гаражу, где мы когда-то с Барсом проводили время вместе, мечтая о будущем. Теперь от здания остались только стены, разрисованные граффити. Я заглушил двигатель, снял шлем и прислонился к стене. В груди снова закипала ярость, теперь она была направлена на самого себя. «Почему я не могу просто отпустить?»,- прошептал я, ударив кулаком по стене. «Почему мне нужно обязательно заставить её быть со мной?». Я осел на землю, обхватив голову руками. «Я ненавижу его, потому что он-тот, кем я хочу быть. Уверенный, свободный, любимый. А я… я просто тень, которая пытается отбросить свою собственную». Боль от этих мыслей была почти физической. Я сжал виски пальцами, пытаясь заглушить боль, но она не уходила. Рассвет почти полностью вступил в свои права. Город оживал, а в моих глазах появился холодный, расчетливый блеск. «Хорошо… Раз я не могу быть лучше него честно, значит я буду лучше любым способом». Во мне проснулась холодная и беспощадная решимость.