2.5

Сентябрь.

Месяц когда празднуют Чусок, а на каждом рынке можно попробовать домашние рисовые хлебцы сонпхён. Месяц, когда туристы приезжают чтобы посетить четыре дворца Сеула и побывать на фестивале масок в Андоне. Месяц, когда приятно теплым вечером выпить горячего кофе, после похода в Lotte World.

Первые две пары были с успехом пропущены. Тэсан серьезно считает, что это абсолютно дьявольское решение, ставить утренние занятия в первый день нового семестра. На них ходят только нереальные ботаники и Мен Джэхён. Который, кстати, как назойливая муха уже десять минут жужжит у него под ухом не затыкаясь. Сколько курсов магния надо пропить, чтобы выдерживать это недоразумение под боком постоянно, оставалось загадкой. — Я думал, ты вообще не придешь, — как бы между делом подмечает он, — Сонхо как-то раз случайно проболтался, что ты, вроде, должен был перевестись. «Не перевестись, а умереть» — поправляет у себя в голове его Тэсан. Но вслух только неоднозначно мычит, отмахиваясь. Он все еще не в восторге от того, какие конкретно поправки в его плане по телепортации себя в деревянный ящик успели произойти за эту неделю. Кстати, об этом. — У тебя нет, случайно, знакомых программистов? Джэхён замирает, отвлекаясь от вылавливания тапиоки из стаканчика с чаем. — Есть один из Национального. А что? Тэсан ненавидит математику, но в последнее время он так часто думает про теорию вероятностей, что может уже написать научную работу по этой теме. «С какой вероятностью его интернет клоп может учиться с ним в одном месте?», «Какова вероятность, что они одного возраста?», «Может ли он следить за ним прямо сейчас?». — С тебя его контакт, — кивает он, натягивая наушники, — С меня скидывать тебе фотоотчет Сонхо всю неделю. — Если будет фотка, как он спит со своим плюшевым котом — я к тебе его лично приведу, — загорается идеей Джэхён, активно печатая что-то в телефоне. И Тэсан игнорирует то, насколько легко того было шантажировать. Как и то, насколько странные отношения были у этих двоих. Не его дело. Отсидев последние три пары, он еле доползает до квартиры. Серьезно, вот так измываться в первый день над студентами второго курса — кощунство, за которое всем преподавателям прямая дорога в ад. Возможно, причина еще в том, что он пол ночи не спал, впопыхах доделывая все просроченные работы. Благо, что он делал это не один. Ах, да. Это еще один пункт, из-за которого Тэсан лишился нормального сна. С Лиханом, а именно так звали его личного хакера-сталкера, они общались почти каждую ночь. Тэсан уже начинал подумывать, нет ли у него стокгольмского синдрома или какой-нибудь похожей херни. Это как минимум было странно: общаться с тем, кто, на секундочку, сидит в твоем компьютере удаленно и видит и слышит абсолютно все. Так еще и заключать с ним какие-то идиотские сделки. «Хорошо, тогда я дам тебе семь причин для того, чтобы ты захотел жить» — так он написал в блокноте. Ага, конечно. Пока что все, что он дает Тэсану это головную боль и ядерную паранойю. Ему теперь кажется, что его постоянно кто-то преследует. На мониторе компьютера, который за неделю не выключался еще ни разу, всплывает новое окошко браузера.

🔍︎ Окей, гугл. Заказать новую одежду онлайн с доставкой.

Тэсан громко фыркает, закатывая глаза. Ему пришлось поставить веб камеру обратно, потому что Лихан не унимался и серьезно пытался крашнуть ему винду из-за этого. Почему он ведется на такие дебильные поступки? Да черт его знает. Он тянется к клавиатуре, набирая в текстовом файле «Чат» ответку. 𓂃🖊 Во-первых, иди к черту. Во-вторых это футболка с последнего тура MCR поимей уважение.

𓂃🖊 А, ну это тогда точно меняет дело.

Сколько лет ты ее не стирал?

𓂃🖊 Ха-ха. Ты такой смешной и остроумный. Тэсан снова фыркает, да погромче, чтобы Лихан точно услышал это по ту сторону экрана и отходит в сторону, чтобы переодеться. Складывалось впечатление, что он в зоопарке. При чем в роли животного, за которым пристально наблюдают. Это точно какой-то социальный эксперимент, в котором он почему-то на почти добровольных основаниях принимает участие в качестве испытуемого. Не то, чтобы он за прошедшую неделю не пытался избавиться от Лихана в своем компьютере. Он пытался. Честно. Но это привело только к тому, что в итоге сам же Лихан удаленно помогал ему вернуть все снесенные файлы и системные настройки обратно. Короче, никудышный из него айтишник как выяснилось. Но он умудрился даже найти какие-то плюсы в этом странном симбиозе. Хотя, скорее, Лихан был здесь в качестве паразита. Иногда он включал им треки в спотифае. После пятиминутных споров про то, что музыкальный вкус Тэсана полное дерьмо. Еще он рандомно выводил ему мемы на экран. Пару раз даже смешные, но Тэсан никогда в этом не признается. Даже самому себе.

𓂃🖊 Чем сегодня будем заниматься, босс?

𓂃🖊 Джарвис, изыйди.

𓂃🖊 Так точно, босс.

Упс, к сожалению, данная команда не может быть выполнена.

Может есть другие поручения? Как на счет фильма?

Судя по тому, как долго печатался ответ, Тэсану кажется, что Лихан оценил эту отсылку. Может быть даже посмеялся. Но его это интересовать не должно. Натянув рукава любимой толстовки, которая сто процентов уже точно была десять раз осуждена, ровно как и весь его гардероб, Тэсан падает в компьютерное кресло, откидываясь на спинку. Завтра у него две пары по композиции, встреча с У сонсэнимом, который влепил ему четыре с натяжкой за курсовую и то, только по «доброте душевной». Еще нужно было сходить с Сонхо за продуктами, потому что он будет уставшим после терапии, а потом точно заставит его выдраить всю квартиру. Но сейчас? 𓂃🖊 Фильм так фильм. Если выберешь дерьмовый — я сниму вебку. Сейчас у него по планам забить мощный болт на все, что происходит в его жизни.

𓂃🖊 Так точно, сэр.

Не парься, я прочитал каждый твой остроумный

отзыв на леттербоксе. Уже составил

подборку: «Что точно не понравится Хан Тэсану».

Вот же засранец. Тэсан поудобнее устраивается в кресле, поправляя наушники. Наблюдает, как на его экране открывается вкладка с Нетфликсом. Еще один маленький плюс: Лихан еще во второй день «знакомства» зашел в свой аккаунт, чтобы Тэсан не ебался с пиратскими сайтами, где нужно пройти девять кругов ада, чтобы найти нужный фильм в хорошем качестве с субтитрами. Как только всплывает «Клоуны убийцы из космоса», Тэсан тут же тянется к мышке. 𓂃🖊 Скажи честно, ты дебил?

𓂃🖊 Я нишевый, а ты ничего не смыслишь

в гениальном кинематографе.

Ладно, это шутка. Щас включу нормальный.

Пару секунд вкладки то открываются, то закрываются, пока Лихан ищет нужный фильм и настраивает окошки так, чтобы их «чат» было видно в углу экрана. А потом жмет на плэй. Тэсан всегда был очень привередлив, когда дело касалось фильмов. Ему нужно было перерыть весь интернет, перечитав все рецензии, просмотрев весь актерский состав и съемочную группу, чтобы решить, стоит ли это потраченного времени. Именно поэтому, Сонхо ненавидел их киномарафоны, которые устраивались почти каждый вечер, когда они только съехались. Почему он вслепую доверился Лихану? Всё-таки это стокгольмский синдром. Начинается заставка. Тэсан цепляется взглядом за название фильма — «А в душе я танцую». Он лежал у него в отложенном несколько лет, потому что Джэймс МакЭвой ахуенный. Но до просмотра так и не дошло.

𓂃🖊 МакЭвой ахуенный.

Тэсан не сдерживает смешок. Хоть в чем-то они согласны. Первая половина фильма проходит незаметно. Он периодически отвлекается на бесконечные комментарии Лихана, с ужасом представляя, насколько тяжело же, наверное, смотреть с ним кино в жизни. Но пару раз даже сам что-то пишет в ответ. В основном он смотрит. И думает. Много думает. Настолько неприлично много, что Лихан шутит, что у того глупое лицо. Это Тэсан игнорирует. Потому что понимает, что его задевает. Задевает история, о двух людях, прикованных к коляске, но не потерявших силу духа и стремление к жизни. Сопереживает Майклу, восхищается Рори. И, возможно, даже немного завидует. Где-то в глубине души. Его такие люди всегда настолько же восхищали, насколько он их и не понимал. Не понимал как можно не сломаться под гнетом всех обстоятельств. Не понимал, как можно желать идти дальше, так еще и находить на это силы. Как можно находить что-то хорошее, даже будучи на самом дне? Радоваться мелочам, не бояться общественного мнения. Тэсан так не может. Уже давно не может. А вот герои фильма могут, хотя с точки зрения физического состояния, они гораздо несчастнее, чем он. Чувство вины неприятно колется под ребрами. Но он уже давно к нему привык. Давно привык к самобичеванию, к постоянному напоминанию себе о том, что: «а ведь кому-то хуже, чем тебе». Да, только вот только если у Тэсана спросить, когда он в последний раз испытывал что-то наподобие «счастья» — он не ответит. Не помнит. Мозг ведь очень интересно устроен: быстро забывать все хорошее и долго помнить все плохое. У Тэсана, будь он холстом, все было бы запятнано черным. Как будто кисть попала в руки к художнику с шизофренией в терминальной стадии. На последних сценах, где Рори умирает, а Майкл находит силы двигаться дальше ради своего друга, Тэсан почти плачет. Во время финальных титров он даже не предпринимает попытку пошевелиться.

𓂃🖊 Ты странно притих.

Прием, Земля вызывает Хан Тэсана.

𓂃🖊 Эй.

𓂃🖊 Посмотри сюда, пожалуйста.

𓂃🖊 Ты знаешь, что ты скотина?

𓂃🖊 Мне часто это говорят, да.

Как тебе фильм?

Тэсан натягивает капюшон, тупо всматриваясь в монитор, как будто там что-то было, кроме этого дурацкого текстового файла. Обсуждать сюжет ему не хотелось. Делиться тем, что его тут, вообще-то, блять, тронуло тоже. Поэтому он придумывает что-то неочевидное. 𓂃🖊 Парк там был красивый. Где снимался фильм?

𓂃🖊 Пишут что в Дублине. Ирландия.

Хотел бы съездить?

𓂃🖊 Это там где леприконы и радуга? Звучит хайпово.

𓂃🖊 Это первая.

𓂃🖊???

𓂃🖊 Первая причина, чтобы продолжить жить.

Тэсан хмурится. Ну, конечно, этот придурок не забыл о своем гениальном плане. Возможно, что он просто лайф-коуч, который пытается набить себе базу и в конце концов, Тэсану прилетит ссылка на оплату какого-то тренинга. Или его просто затянут в секту. В любом случае, такое только вызывает у него внутреннюю агрессию. Как будто он даже здесь не имеет права на собственное мнение и не может решить сам что ему делать. Приходится напоминать себе, что он сам на это подписался. Все равно из этого ничего не выйдет. Он просто оттянет время.

𓂃🖊 Можно каждый день просыпаться по расписанию,

а можно выйти из зоны комфорта и попытаться

выбраться наружу и начать жить так,

как хотелось.

𓂃🖊 Признайся, ты только что скопировал этот текст из рецензии критика.

𓂃🖊 Думаешь, я не способен сформировать

такую мысль сам? Ты ранишь меня, Тэсан-и.

𓂃🖊 Думаю, ты сейчас пойдешь нахуй. Тэсан снова показательно тянется к мышке, чтобы медленно перевести курсор на кнопку «пуск» и «выключение».

𓂃🖊 Ладно, я правда спиздил это в рецензии.

Но! Этот чувак с аватаркой крестного отца точно

в чем то шарит.

𓂃🖊 За «Тэсан-и» прости. Больше не буду.

𓂃🖊 Но серьезно. Только вдумайся в это.

Ты ж ничего еще не видел.

Ты еще не был в Ирландии!!!

Да не видел. Не только Ирландию. Он вообще, ничего кроме Сеула и Кванджу не видел, разве что на картинках в Интернете. Но он же не один такой в мире. Кто-то вообще проживает всю свою жизнь сидя в одном городе и в нем же умирает. Как светлячок в банке. «Можно выйти из зоны комфорта и попытаться выбраться наружу и начать жить так, как хотелось» — спойлер, Тэсану никак не хотелось. 𓂃🖊 Хуевая у тебя первая причина какая-то. В следующий раз постарайся получше. И подводку сделай короче чем 1 час 46 минут. На моменте когда на экране открывается Pinterest с фотографиями ирландских пейзажей, Тэсан уже туда не смотрит. Как же он чертовски устал. И как же хорошо, что осталось всего три с половиной месяца и шесть причин. Нужно просто снова перетерпеть. Если, конечно, Лихан не выкинет какую-нибудь бредовую идею.

______________________________________________

Сентябрь.

Месяц, когда школьники толпами ходят в крепость Сувон, после того как побывают на всех выставках. Месяц когда и без того шумный Каннам-гу заполняется настолько, что можно легко потеряться в толпе из местных и туристов. Когда гремят фестивали, блистают модные показы, а все вокруг сами словно пытаются подражать всему этому глянцу.

Это изначально была плохая идея. Лихан и не надеялся, что Тэсан вообще на это согласится. Он же за половину сентября из дома выходил только на пары и в магазин с Сонхо. На этом все его развлечения заканчивались. Как же с ним тяжело. Но Лихан еще никогда не сдавался перед лицом челленджей. Особенно, когда лицо этих челленджей было таким красивым. — Ты меня вообще слушаешь? Недовольный голос вырывает из размышлений. Лихан кивает, даже не удосужившись отвести взгляд от экрана ноутбука. Нужно было закончить писать код для завтрашней пары, у него все-таки на носу была куча тестирований. Правда, сейчас он думал о чем угодно, только не об оценках. — И что же я тогда сказал? — Ты пять минут болтал о том, как же несправедливо с тобой поступил профессор по социологии, по достоинству не оценив твой реферат, потом жаловался какой же мерзкий вкус у больничного кофе, который тебе пришлось допить, потому что ты почти не спал, но не хотел, чтобы когда Сонхо вышел с терапии, он увидел тебя спящим и решил, что он тебя напрягает, потому что он тебя совершенно не напрягает, а наоборот, — как ни в чем не бывало отвечает Лихан, наконец-то отвлекаясь от монитора, — Ничего не упустил? Джэхён обиженно что-то бурчит про чужой скверный характер, но ничего в ответ не говорит. Он отходчивый. А еще продажный. Именно поэтому Лихан всегда покупал ему все эти ядерно сладкие напитки, по вкусу напоминающие диабет первого типа. — Кстати, — вспоминает Джэхён, уже с абсолютно довольным выражением посасывая свой малиново-абрикосовый латте со сливками, — Мой друг узнавал, есть ли у меня знакомые шарящие в компах. У него там какая-то проблема серьезная. — Волонтерством не занимаюсь, — щелкает пальцами Лихан, отрицательно качая головой и возвращаясь обратно к коддингу. — Ты только что лишил меня фотоотчета спящего Сонхо, который он должен был мне скидывать, если ты согласишься помочь. — Напомни еще раз почему мы с тобой вообще дружим? Джэхён хихикает, придвигаясь ближе и обвивая свои мерзкие ручонки вокруг чужих плеч. Потому что для него понятия «личное пространство» просто не существовало. — Потому что я единственный кто тебя терпит и еще я просто лапочка. — Ты кто угодно, только не лапочка, — бурчит Лихан, отцепляя от себя это недоразумение. — Вот поэтому тебя девушка и бросила, — замечает Джэхён, начиная специально пинать ножку его стула, — Ты просто не умеешь в романтику, а это важно, чувак. Я вот, например, пытался вытащить Сонхо на фестиваль в Каннаме на следующей неделе. Прикинь, как будет круто поцеловаться под фейерверками? Лихан иногда удивляется тому, насколько же Джэхён упертый. Он за этим таинственным Сонхо бегает уже год. Все, что про него было известно, так это то, насколько он «нереально красивый», «очуметь какой талантливый» и «боже, ты бы видел его только что из душа». Лихан вообще его никогда не видел, потому что каждый раз, когда он просил показать хотя бы какую-нибудь фотографию, на него смотрели так, словно он у ребенка отобрал конфетку. Зато он слушал. Постоянно. Но даже если он уже знает про Сонхо больше, чем про программирование, он все еще хороший друг поддерживающий любые интересы. Даже такие. — Жаль только не получается, — продолжает болтать Джэхён, надув губы, — Сонхо отказывается идти без Тэсана, а эту гадину из дома сможет вытащить только Джерард Уэй лично. Пальцы резко замирают над клавиатурой. — Кто? — Джэрард Уэй? — неуверенно повторяет Джэхён, — Ну это солист группы My Chemical Romance, такой мужик с красными волосами, отец всех… — Я не про это, — шикает Лихан, уже полностью переводя все внимание на друга, впервые за весь час, — Имя. Ты сказал что Сонхо не пойдет без…? Джэхён молчит несколько секунд, пристально разглядывая его лицо, сканируя каждую детальку, словно пытаясь понять что вызвало такую странную перемену в поведении. — Его сосед. Хан Тэсан, — нарочито медленно объясняет он, — Они просто дружат еще со школы. А что? Знакомы? О, если бы он только знал. Лихан в математике разбирается потрясающе. И теорию вероятностей любит. И высчитать с какой именно вероятностью из 9 миллионов жителей Сеула, будет существовать второй такой Хан Тэсан, живущий с соседом и слушающий эту проклятую группу, которая у Лихана уже в печенках сидит? — Это ему нужна была помощь? Джэхён успевает только кивнуть, как ноутбук с грохотом захлопывается, а Лихан уже подрывается на ноги, чуть не роняя несчастный пластиковый стул. — Собирайся, я передумал. В этом месяце Лихан точно побил рекорд по количеству идиотских идей. Но это того стоило. Потому что во-первых, он наконец-то увидел Сонхо, да еще и вживую. Тот встретил их на пороге квартиры очень странным взглядом, но внутрь все-таки пустил. И, пожалуй, Джэхён был прав, он реально был красивым. И может быть в другой ситуации Лихан в полной мере бы оценил чужую привлекательность, но сейчас его волновало совершенно другое. Это другое выползло из комнаты в уже знакомой растянутой футболке The Cure, с гнездом на голове и раздраженной физиономией. И Лихан приложил все усилия чтобы не улыбаться как полнейший дурак от этой картины. А щекочущее чувство под ребрами было полностью проигнорировано. — О, Тэсан-и, помнишь я тебе говорил, что у меня есть айтишник из Национального? — влезает Джэхён, вставая между ними, — Это Ким… — Донхён, — перебивает Лихан, поклонившись Джэхён под боком многозначительно кашляет. Не удивительно. Он настоящее имя Лихана знает только потому, что когда-то случайно увидел его паспорт. В обычной жизни тот его никогда не использовал, предпочитая сохранять некую «анонимность». Так было привычнее. Наверное, виной всему его прошлое в даркнете. Глаза Тэсана забавно расширяются, но стоит ему отвиснуть, как он пулей убегает обратно в комнату, прося дать ему секунду. «Милашка. Я твой срач вижу каждый божий день через твою же веб камеру. Кого ты этим напугать пытаешься?» — думает Лихан, но вслух только утвердительно мычит, подпирая стенку около двери. Он, может, и выглядит собранным, только вот пульс у него точно уже перевалил за сто сорок. Приходится напоминать себе о том, что он здесь ради важного дела и действовать нужно осторожно, чтобы случайно не проколоться. С такими мыслями он заходит в ту самую комнату. Правда, уже прибранную. «Не веди себя как придурок, не веди себя как придурок» — как мантру повторяет он в голове, усаживаясь в то самое кресло. Это какой-то удивительный опыт, впервые побывать по ту сторону экрана. Тэсан неловко топчется в дверях, но все же решает ее закрыть. Знал бы он в какую ловушку сам себя только что загнал. — Так, какая у тебя проблема? — прерывает молчание Лихан, поворачиваясь в его сторону, просто потому что не может себя контролировать и не смотреть. — Да там, вроде вирус какой-то, — неоднозначно объясняет Тэсан, пытаясь подобрать слова, — Вкладки открываются сами по себе… «То есть ты реально пытался от меня избавиться? Вот значит как мы играем, Хан Тэсан?». — Вирус, говоришь? — усмехается Лихан, поворачиваясь к компьютеру, — Ладно, сейчас посмотрим. — Погоди там, пароль… Именно в этот момент вход в учетную запись успешно выполняется и на мониторе всплывает тот самый рабочий стол. Лихан закусывает щеку, мысленно матеря самого себя. У него была одна задача: ни в коем случае не проебаться. И что он сделал? — Джэхён не говорил, что я очень крутой айтишник? — наигранно хвастливо переводит тему он, быстро открывая системные настройки. Тэсан тихо фыркает на этот выпад, закатывая глаза. Боже, какой же он невыносимый. «Соберись, блять, соберись» — крутилось в голове, пока он копался в чужом компьютере. С видом магистра цифровых наук, Лихан вызывает командную строку, запускает диагностику через sfc /scannow. В общем делает то, что обычно делает на парах — вид бурной деятельности. Все равно Тэсан ни черта не поймет. И судя по тому, как тот уселся на край кровати, нервно колупая заусенцы и смотря в монитор со взглядом «а это че за хуетень?» — он прав. И Лихан правда пытался не пялиться. Но это было крайне проблематично, учитывая то, что острые коленки находились в опасной близости с креслом, где он сидел, а в воздухе витал едва различимый запах парфюма и жареной курочки. Как Тэсан вообще живет в этой коробке? Тут же задохнуться можно. — У тебя что, чат с самим собой? — между делом замечает Лихан, кивая на файл с кричащим «Чат». Тот самый файл. ИХ файл с ИХ чатом. — Да, я в ремиссии острой шизофрении, — огрызается Тэсан, но вот кончики его ушей стремительно краснеют. «Боже, бля, я не могу дышать. Перестань быть таким.» — эхом пронеслось на подкорке. Но подкалывать он продолжает. — По тебе видно, — пожимает он плечами, выводя полную информацию через systeminfo, — Я таких как ты каждый день вижу в Pintereste на досках с аутфитами, типа losercore. — И что делаешь? — Нажимаю «не интересно». Один один и у Лихана, кажется, у самого скоро разовьется какое-то психическое расстройство. Потому что Тэсан, на удивление, смеется. Тихо, едва различимо, подкрепляя это смачным «ну и козёл». Но как же, блять, ему от этого хорошо. Или у него появился внезапный кинк на унижения или что-то вроде стокгольмского синдрома. — Нашел проблему? — осторожно спрашивает главная проблема Лихана. И что-то в его тоне голоса звучит как-то совсем не так. Слишком напряженно. Как будто он нервничал, что Лихан правда нашел что-то и сейчас со всем быстренько разберется. — Типа того, — отзывается он, нарочито спокойно, хотя он был каким угодно, только не спокойным, — Что-то не так? Тэсан молчит. Долго молчит. По ощущениям, ему было более интересно грызть свою и без того растерзанную нижнюю губу, чем придумывать ответ на поставленный вопрос. «Если ты не перестанешь это делать, то я…» — но мысль в голове закончить не удается. — Да я тут подумал, — резко начинает он, теребя край футболки, — В общем, спасибо за помощь, но дальше я, наверное, как-нибудь сам. Там вроде уже все нормально работает. Да и мне не мешает. Лихан почти давится воздухом. Поворачивает голову, вскидывая брови и стараясь выглядеть как можно более удивленно и как можно менее довольно. А он был пиздец как доволен. Потому что Тэсан, только что сам отказался от помощи в избавлении себя от Лихана. Ему нравилось его присутствие у себя в компьютере. Удивительно. И как же много ему хотелось сейчас сказать, а еще лучше сделать, но выдавить удается только: — Окей, нет проблем. Но вставать он не спешит. Медленно закрывает все открытые вкладки, окна. Потому что другого шанса у него уже точно не будет. — Слушай, я тут пока рылся увидел кое-что, — откашливается он, прокручиваясь на стуле, — Ты идешь на Каннамский фестиваль? — А, да, — выпадая из своих мыслей отвечает Тэсан, как будто это самая очевидная вещь на планете, — Мне кое-кто подарил билет, так что придется пойти. Ага, конечно. Этот билет ему сам Лихан же и подарил неделю назад. Если точнее, то он просто поставил перед фактом, скинув его тому на почту. И добавил, что: «это конечно, не Ирландия, но фестиваль классный, плюс ты музыку любишь. Начнем с малого». Только вот после этого финта ушами он был послан далеко и надолго, вместе с клятвами, что Тэсан лучше сдохнет прям щас, чем пойдет на этот дебильный фестиваль, так еще и с его подачки. — Значит пойдем вместе, — заключает Лихан, вставая с кресла, — У меня друг слился, а тебе я оказался бесполезен. Придется восполнить. — Ты всех не знакомых людей вот так приглашаешь куда-то? — Нет, только симпатичных. Лихан не сдерживает ехидной улыбки в ответ на явное тэсановское смущение, которое он скрывает за очередным бубнежом. — Мой контакт у тебя есть, успел добавить его пока чистил комп, — разводит он руками, останавливаясь у самой двери, — Кстати, реально считаю, что Whatever лучшая их песня. А будь я на месте Лиама я бы сломал Ноэлю не только гитару. Тэсан непонимающе хлопает глазами. Как будто он резко забыл корейский и вообще не понимает где находится. — Чего? — Ну, фестиваль 2009 года в Париже, — объясняет Лихан, кивая на его рабочий стол компьютера, где красовалась фотография Oasis, — Я тоже их люблю. Наглый пиздеж. Лихан терпеть не мог музыкальный вкус Тэсана и на протяжении этих трех недель их общения, старался всегда ему об этом напомнить. Но исследование все-таки провел. А еще посмотрел каждую запись каждого концерта, каждое интервью, прочитал каждую статью и послушал абсолютно всю дискографию, потому что это была любимая группа Тэсана, про которую он неустанно пиздел. Знал же, что когда-то эти знания ему пригодятся. — Ну, до пятницы. Я тебе напишу. А потом тихонько закрывает за собой дверь. «Мне пиздец» — витает в голове.

______________________________________________

Пятница.

Тэсан не понимает, как он вообще, блять, в это все ввязался. — Ты мне не помогаешь, — стонет он, откидывая в сторону одну из клетчатых рубашек. Сонхо, стоящий в дверном проеме только разводит руками. — Извини? Не моя вина, что у тебя вся одежда одинаковая. — Одинаково хуевая, — подпездывает Джэхён из гостиной. Он, как главный паразит, только узнав, что Тэсан все же идет на фестиваль, сразу оккупировал их квартиру. Потому что Сонхо чувствовал себя плохо, а он, как рыцарь в семейных трусах, решил оказать ему «моральную поддержку» и остаться на ночевку. На которую его никто не звал, кстати. Тэсан тяжело вздыхает, пиля взглядом экран монитора. И вот где эта кибер-сволочь, когда он так нужен? Последний раз Лихан написал ему утром, сказав, что будет очень занят подготовкой к экзаменам весь день и пожелал повеселиться на фестивале. Еще и шантажировал его, что если Тэсан не сделает кучу фотографий и не выгрузит их на диск, который тот создал специально для них, то он снесет ему все файлы. Он уже даже пожалел, что не дал Донхёну выкурить его со своего компьютера. Кстати, об этом. Это все было очень странно. Не то, чтобы Тэсан был каким-то социофобом. Вполне себе обычный среднестатистический парень интровертной прошивки. Он общался с разными людьми, с однокурсниками там. Но чтобы вот так просто пойти куда-то с каким-то рандомным человеком? Что-то с ним все-таки случилось. Он старался утешать себя тем, что Джэхён полтора часа расхваливал Донхёна, стоило тому переступить порог их квартиры. Тот, якобы, был реальным гением в плане программирования и всех этих технологий. Даже в Силиконовую Долину его звали на стажировку, а Гарвард плакал и умолял его перевестись к ним. Но, Джэхён последний человек, которому стоило верить. Убив еще час на то, чтобы выбрать в чем пойти и еще полчаса на дорогу, Тэсан находит себя прижатым толпой к какому-то забору в Каннаме. Судя по тому, сколько здесь было людей, весь народ Сеула стянулся на этот проклятый фестиваль. И зачем он только согласился сюда пойти? Он же на дух не переносит столпотворения. Телефон в руках вибрирует, а на дисплее загорается значок нового сообщения. И пока он пытается объяснить Донхёну к какому именно забору его прижало, кто-то осторожно трогает его за плечо, оттягивая в сторону. — Клянусь, у тебя какое-то извращенное понятие пространства, — возмущается тот самый Донхён, разворачивая Тэсана к себе лицом, — Я написал «около входа», а не «в рандомных кустах». — Знаешь, что, блять? А ничего. Вся злость Тэсана утихает, как только он фокусирует свой взгляд на этой отвратительно-потрясающей ухмылке, которая почему-то отдавала такой мягкой нежностью, что хотелось поскорее свернуть себе шею. Донхён выглядел ахуенно. Он и в первую встречу был ничего такой. Но то ли сказывалось всеобщее безумие, то ли вечером все кажутся лучше, чем они есть на самом деле. В общем, свою речь Тэсан не продолжает. А от него этого и не ждут. Потому как Донхён цепляется за его предплечье и тянет их в самую гущу событий, проталкиваясь сквозь зевак около ворот. Тэсан успевает только крутить головой по сторонам, разглядывая яркие огни и горящие баннеры. Денег, конечно, не пожалели. Пестрило абсолютно все, а музыка играла из всех щелей. За весь год, что Тэсан живет в Сеуле, он был разве что на фестивале женьшеня и то, потому что Сонхо реально верит в его целебные свойства и практически выволок его из дома за шкирку. В Coex было до одури душно и шумно. Настолько, что Донхёну приходилось практически орать ему в ухо, пытаясь перебить каких-то айдолок на сцене и их фанаток в первых рядах. К выступлению последней группы, Тэсан зарабатывает себе лопнувшую барабанную перепонку (от Лихана) и одну взорвавшуюся аневризму в голове. Но в целом, ему было весело. Это странно. Непривычно. Он не помнит, что такое веселиться просто так. Не думать ни о чем, а просто чувствовать. Быть в моменте. Жить этим моментом. Поэтому когда Донхён пихает его в бок, чтобы тот танцевал вместе с ним — он танцует. Когда он бежит купить горячий омук, Тэсан покупает им ледяной виноградный чай. А когда Донхён просит его попозировать у той уродливой статуи с перекрещенными руками — на лице появляется улыбка, а пальцы складываются в «козу», потому что он все еще помнит свои говнарские корни. Он ведь даже смеется каким-то совершенно несмешным шуткам своего нового «знакомого», в голове отмечая, что знает, кто мог бы выдать что-то подобное. Найдя свободный клочок земли, Тэсан усаживается прямо на тротуар, вглядываясь в темную синеву неба. До фейерверков оставались считанные секунды. — Ты как? — спрашивает Донхён, садясь за ним следом, наплевав на свои бежевые шорты. И если бы Тэсан знал ответ на этот вопрос. Потому что в голове крутилось тысяча разных слов и их синонимов, из которых выделить что-то одно казалось невозможным. Он чувствовал все и сразу. Но, ярче всего — свободу. Сегодня вечером, он чувствовал себя свободным. От самого себя и того, что он тащит из года в год начиная с шестнадцати. — Сестре бы здесь понравилось, — замечает он, с легкой улыбкой, переводя взгляд на Донхёна, который уже смотрел в ответ. — Дурак, я про тебя спросил, — слишком мягко тянет он. Слишком, для незнакомого человека. Он тянет руку, игриво взъерошивая чужие волосы, — Возьми ее с собой в следующем году. «В следующем году меня здесь уже не будет» — думает Тэсан. И эти мысли краеугольными звездами разрываются где-то в капиллярах. Но вслух он ничего не говорит, ограничившись легким кивком. Хлопок. Первая партия фейерверков устремляется вверх, разрезая небо яркими разноцветными вспышками. — Знаешь, ты можешь думать, что это так только сейчас, — тихо звучит голос под боком, — Но у тебя может быть еще сотня таких моментов. Хлопок. Со свистом разрываются красные конфетти, а за ними серебряный дождь сыплется прямо с небесного купола. — Что? Донхён улыбается, двигаясь еще чуть ближе и нагло закидывая руку Тэсану на плечо. — You and I are gonna live forever — тянет он, абсолютно не попадая ни в одну ноту. — Боже, никогда не говори больше на английском, — смеется Тэсан, щипая того под коленкой, — И не пой, пожалуйста, пожалей мои уши. — Как скажешь, но ты мне за это должен. — И что я тебе конкретно должен? — Завтра, — хитро щурится Донхён, наклоняясь еще чуть ближе, — И послезавтра. И все дни после. Тэсан морщится, отпихивая того от себя в дурашливой манере. — Звучит как абсолютно блевотное признание в любви. Кто из нас в ремиссии, напомни? Но лицо снова обдает теплым виноградным дыханием. Донхён все еще улыбается. И он так близко, что голова перестает работать. Точнее, начинает работать, но неправильно. И все, о чем Тэсан может думать, так это: "Что было бы, если бы вместо тебя здесь сидел Лихан? Интересно, чем он вообще сейчас занят?" "Эй, цифровой черт, ты вообще обо мне думаешь сейчас так, как я думаю о тебе?" Донхён пихает его в бок, тыкая пальцем в небо и одними губами шепча: "посмотри наверх". А потом звучит щелчок камеры. И Тэсан выпросит эту фотографию тоже, чтобы позже загрузить в облако. И вычеркнуть первую причину из своего личного списка.