5.5

Воскресенье.

Лихан подпирал спиной стену, посасывая уже вторую банку пива за те двадцать минут, которые он тут находился. Громкая музыка валила ударной волной из огромных колонок, пока ди-джей крутил свой очередной сет, а толпа изрядно пьяных кошечек, ведьм и персонажей из фильмов странно дергалась на танцполе, называя это танцем. Кто-то из студентов мажоров умудрился снять на этот вечер целый клуб-гадюшник, поэтому вечеринка обещала быть убойной. Лихан ненавидел Хондэ. Он здесь был слишком часто на первом курсе, чтобы понять, что ходить сюда он больше не хотел. Но сейчас у него была причина. Эта причина все те же двадцать минут неловко сидела за столиком рядом со своими одногруппниками, периодически елозя на диване и поправляя свой костюм Джэрарда Уэя из клипа «Helena». Конечно же, это, блять, был Джэрард Уэй. И как же ему ебано шло. Все двадцать минут Лихан сверлил его яростным взглядом пытаясь понять, что конкретно он хотел с ним сейчас сделать первым делом. Из вариантов было: упасть на колени и начать извиняться или запихать в ближайший темный угол и впиться ему в шею, пытаясь выгрызть ему яремную вену. Пока что побеждал второй вариант. Залив остатки противного светлого нефильтрованного, Лихан выдирает стаканчик из рук мимо проходящего парня, бросив короткое: «это я заберу, спасибо». Горло обжигает горький вкус соджу, смешанного с каким-то приторным ликером. Оно и лучше. Чем быстрее он нажрется, тем легче ему будет со всем справиться. Он уже успел столкнуться с Джэхёном у бара. Тот только выразительно на него посмотрел, но этого было достаточно, чтобы его начало нехило так подташнивать от нервов. Но что-то предпринимать было уже слишком поздно. Он и так уже достаточно сильно проебался с тем, что просто проигнорил чужое: «Встретимся завтра?». Но так, наверное, даже легче? Тэсан не в курсе, что он здесь. Значит, даже если он к нему подойдет, он точно не устроит истерику и не сбежит с вечеринки. Да. У него точно все должно получиться. В теории. На практике он пока делает ровным счётом — нихуя. Тратит время на то, чтобы со всеми поздороваться, потому что, ого, он оказывается популярная личность не только в своем университете. Выпивает еще банку пива, запоздало понимая, что понижение градуса ни к чему хорошему его точно не приведет. И наблюдает. Наблюдает за тем, как Тэсан реально прислушивается к его «шестой причине». Сначала осторожно. Пару раз просто представляясь каким-то одногруппницам Сонхо. Судя по их реакции, они были просто в восторге от его костюма. Потом чуть смелее — около бара заводит диалог с рандомным студентом. И, кажется, ему даже весело. Они о чем-то активно общаются, смеются. Лихан не должен ревновать. Он же буквально сам сказал ему заводить друзей. Это бессмысленно и очень-очень глупо. Лихан понимает, что наверное, он все-таки не самый умный человек. Потому что его начинает разъедать изнутри от мерзкого чувства. Все эти яркие улыбки, смех, шутки. Они были предназначены сейчас не ему. Он просто зритель со стороны, вынужденный смотреть на то как человек, который с легкостью может выбить почву у него из-под ног одним своим существованием, вот так просто начал социализироваться. Лихан оценивающим взглядом скользит по его собеседнику. Он знает этого парня. Тот тоже учился в Национальном, но на отделении литературы. Конечно же этим двоим было о чем поговорить. «Не мог ты, блять, выбрать кого пострашнее?» — думает Лихан, практически уже трясясь от злости. Ему нужно было отвлечься. Тайм-аут. Передышка. Но как бы он ни пытался втянуть себя в рандомный диалог, глазами все равно находил Тэсана в толпе. Словно примагниченный. Если не будет следовать каждому его движению — умрет на месте. Он понимает, что уже находится на грани, когда специально подходит чуть ближе. Во-первых, просто потому что ему физически необходимо было быть рядом с Тэсаном. Особенно с настолько горячим эмо Тэсаном. Во-вторых, просто потому что он собирался нагло подслушивать чужой диалог. Вот и всё. Он не самый высокоморальный человек на свете. И эта вся его оставшаяся «мораль» с каждой секундой все больше трещала по швам. Потому что этот чёрт почему-то думал, что может стоять настолько близко к Тэсану. Якобы случайно его касаться. Передавать ему напиток. Делать комплименты, которые уже были явно за гранью дружеских. Самое хуевое — Тэсану как будто было абсолютно до пизды. То ли он реально не замечал всего этого, то ли просто принимал все за чистую монету и обычное дружелюбие. Когда его утягивают в самую гущу — на танцпол, Лихан уже готов убивать. Но, приходится держать себя в руках, продолжая отыгрывать обычного Лихана, того, которого все знают и любят. Потому что это то, что он ахуеть как хорошо умеет. — У тебя кто-нибудь сейчас есть? — спрашивает его какая-то девушка из их университета, накручивая кудряшку на палец. — Ёнхи, ты че заладила то, — встревает его одногруппник, — Разве не ты подружка его бывшей? — Поэтому и спрашиваю, — закатывает глаза Ёнхи, обиженно надувая губы, — Он ни с кем после нее не встречался. — Так он же в Стэнфорд уезжает в следующем семестре, не слышала? — Это правда? — хлопает глазами Ёнхи, дергая Лихана за рукав. — А? — выходя из транса отзывается он, — А, да. После декабря. Дальше он уже не слушает. Потому что снова находит в толпе Тэсана, как будто у него внутри где-то был трекер, отслеживающий все его даже микро движения. — Джуджу снова развлекается, — опять встревает Ёнхи, очевидно проследившая за объектом чужих наблюдений, — Опять потом будет ныть, что его отшили. Я еще не отошла от его триумфального разрыва с Николасом в прошлом году. В голове начинают гудеть сирены и Лихан впервые за вечер реально слушает то, что ему говорят, а не только делает вид. — Повтори? — А, ну так это все знают, — отмахивается девушка, чуть фыркая, — Ыйджу открытый гей. А в прошлом году он со своим бывшим устроил скандал прямо у нас в кампусе. Честно сказать, мне Николас никогда не нравился. Он какой-то странный. Именно в этот момент, Лихан решает повернуть голову обратно на танцпол. И стоит только ему заметить как этот Ыйджу наклоняется к Тэсану, что-то шепча на ухо, как он уже вручает недопитое пиво в руки Ёнхи с фразой: «Извини, потом поговорим». И двигается. Пропихивается прямо на танцпол, наплевав на все свои меры предосторожности и выжидание «удобного» момента. К черту это всё. У него удобного момента может и не быть, а вот Тэсан есть. И он здесь и он реально сюда пришел, хотя вообще-то не хотел. Это его удобный момент. Бесцеремонно влезая прямо между ними, он натягивает самую яркую улыбку. — Привет, — поворачивается он к Тэсану, абсолютно игнорируя рядом стоящего Ыйджу, — Можем поговорить? Лихана практически трясет от бурлящей злости, вперемешку с адреналином. Он точно взорвётся, если ничего не сделает прямо сейчас. — Наверное? — неуверенно отвечает Тэсан, хлопая глазами. Это все, что было ему нужно, чтобы окольцевать тонкое запястье и уверенно двинуться в сторону запасного выхода. Периферийным зрением он улавливает в толпе ахуевшее лицо Джэхёна. И честно говоря, он его прекрасно понимает. Потому что Лихан сейчас был ровно в таком же ахуе от самого себя и своих действий. На улице — ноябрьский мороз. Благо Лихану хватило ума стащить с вешалки свое пальто перед выходом. И как же он сейчас был рад, что в курилке не было ни единой души. Желательно, чтобы так продолжалось все оставшееся время, потому что ему и так хочется под землю провалиться, а лишние уши и глаза ему здесь не нужны. Наконец отпустив чужую руку он просто замирает. «А дальше то, сука, чё делать?» — крутиться у него в голове и он не находит ничего лучше чем: — Привет, — неловко откашливается он. — Привет? — хихикает Тэсан, вскидывая брови. Вот и поговорили. «Собери яйца в кулак, идиота кусок» — легче сказать, чем сделать. Особенно когда Тэсан напротив, так близко и так ахуенно выглядит. — Извини, наверное, я как снег на голову. — Да все в порядке, — отмахивается Тэсан, пожимая плечами, — Так… Лихан запоздало понимает, насколько сильно он сейчас вцепился в несчастное пальто в руках. — Извини, — снова повторяет он, уже не понимая, за что конкретно он сейчас извиняется. Наверное за все и сразу. Он делает шаг ближе, самостоятельно накидывая Тэсану на плечи свое пальто, пытаясь держать себя в руках. Но как же его сейчас ебануто плавило. — Ты сегодня странный, Донхён. Точно. Он же сейчас «Донхён». Тот самый, с которым они просто хорошие знакомые, которые периодически ходили вместе гулять, иногда общались и уж точно не дрочили совместно по интернету, и не слушали вместе музыку, и не проводили каждую, блядскую ночь, переписываясь друг с другом до самого рассвета. Точно. Всего лишь Донхён. — Извини? — чуть усмехается он, неловко делая шаг назад, — Не знаю, сколько раз я еще сегодня это повторю. — Уже можно начинать считать? «Как же я хочу сейчас просто прижать тебя к этой стене, ты бы знал» — бурлили мысли у него в голове. — Наверное — да, — кивает он, выдавливая из себя подобие улыбки, — Классно выглядишь. Джерард Уэй из Хелены? — Ого, вот это познания. «Я каждый ебучий клип посмотрел десять раз, потому что ты их обожаешь,» — остается не озвученным. — Ну, я немного разбираюсь, — врет он уже вслух. — А ты, получается, Лиам из Вандерволла? «И это тоже потому, что ты блять фанат Oasis». — Типа того. Мой одногруппник подумал, что я косплэю Годжо Сатору. — Не выкупает за нишевость, — шутит Тэсан. И это должно было разбавить атмосферу. Должно было. Но в итоге сделало только хуже, потому что Лихана корежит от того, насколько Тэсан непринужденно себя вел. Дружелюбно. И в то же время, он чувствовал эту ебейшую пропасть между ними, в которую он стремительно летел вниз головой. — Не думал, что ты сюда придешь сегодня. «Вот это ты выдал, Лихан, какой же ты гений» — грыз его внутренний голос. — И не собирался, — соглашается Тэсан, ковыряя носком конверсов асфальт, — Но меня практически вышвырнули из дома. — Сонхо и Джэхён? — подхватывает Лихан, качая головой, — Этим двоим точно пора снять комнату. — Боже, ты бы знал, — стонет Тэсан, закатывая глаза, — Он ночует у нас почти постоянно. Иногда мне кажется, что он бездомный. — Вполне возможно. Когда он не у вас, то он у меня, оккупирует диван. — Надеюсь, ты хотя бы берешь с него за это деньги. Лихан неопределенно мычит. А в голове перебирает все возможные варианты. Если он сейчас просто так вывалит на Тэсана всю информацию и все свои чувства, то его отправят нахуй, вместе с этой же информацией и со всеми своими чувствами. И, если честно, то правильно сделают. — Слушай, Тэсан — Донхён. «Просто пиздец, пожалуйста, перестань звать меня по имени, я и так еле держусь» — почти воет он, но вслух только снова откашливается. — Ты первый. Тэсан перекатывается с ноги на ногу, как будто тоже не очень понимает что сейчас происходит. — Слушай, я вообще тоже поговорить с тобой хотел, — начинает он, уже чуть тише, как всегда делал, когда говорил о чем-то личном, — В общем, это не я так решил, сразу говорю, окей? Просто Джэхён одно время не затыкался про это и, не то, чтобы ему вообще можно было верить в таких делах. А потом и Сонхо подключился. И я просто как-то задумался, прокрутил в голове кое-что… Он замолкает на пару секунд, кусая нижнюю губу, как будто пытается подобрать слова. А Лихана снова начинает заметно потряхивать. Ему точно потребуется психологическая поддержка после этого. И возможно месяц рехаба. — Короче, ну, мы можем быть просто друзьями? «Это еще, блять, что за хуйня?» — почти вырывается у Лихана, но он вовремя успевает себя отдернуть. — Что? Тэсан хлопает глазами и можно было практически увидеть то, как туго крутились шестерёнки у него в голове. — Мы можем быть друзьями? Ну знаешь, дружить там, — очевидно начинает давать заднюю он, решая, что сказал какую-то глупость, — Мы вроде время неплохо проводили. Друзья, это же круто, да? «О нет, не в этот раз. Ты так просто не съебешься теперь.» — щелкает в голове. — Что тебе сказал Джэхён? — спрашивает Лихан, слишком прямо и слишком в лоб. Но по-другому у него сейчас и не получилось бы. — Боже, да он сказал очередную хуйню, не бери в голову, — все еще пытается в откат Тэсан, по понимает, что уже слишком поздно. — Ладно, но разбирайся потом с ним сам. Он сказал, что у тебя есть ко мне… Он снова замолкает, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Короче, он сказал что у тебя есть ко мне невзаимные чувства. Лихан правда убьет Джэхёна. Вот прям сразу, как вернется обратно в клуб, если он вообще это сделает, а не ляжет пластом прям здесь на асфальте в курилке. Потому что надо же, блять, ему засунуть нос в их дела. А потом до него доходит остальная часть предложения. — Невзаимные? — повторяет он, пугаясь отстраненности собственного голоса. Невзаимные, блять. Вот что происходит сейчас. Его отшивают. — Я сейчас буду звучать как «дело не в тебе, дело во мне», да? — слабо смеется Тэсан, наконец-то снова ловя его взгляд, — Это все пиздец как тупо. Тэсан перекачивается с носка на пятку и обратно, цепляясь за рукава пальто, как за спасительный круг. А Лихан все еще стоит в полнейшем ступоре. Его отшили. Невзаимные чувства. Получается, что Тэсану кто-то нравится. В теории. Или никто не нравится. Это уже звучало более реально. «А ты говоришь сейчас это Донхёну или Лихану?» — внезапная мысль мелькает в голове и он хватается за нее с яростной силой. — Можно вопрос? — собирается с силами он, склоняя голову на бок и роняя первую подсказку, — Обмен информацией. И Тэсан реагирует незамедлительно. Слишком резко поднимает голову, отвлекаясь от игры с рукавами. Слишком сильно дергается. Незаметно для остальных, но так важно для Лихана. — Типа вопрос на вопрос? — Нет, в этот раз только я спрошу, — роняет вторую, даже не заботясь о том, как крипово это звучит со стороны, — Тебе кто-то нравится? — Разве это так важно? «Да, это пиздец как важно Тэсан. Потому что я сейчас или все испортил, или наконец-то нашел свой подходящий момент. Не будь упертым, зайка, просто скажи: да или нет.» — но вместо нормального ответа, Лихан просто кивает. — Типа того. И это все, что ему сегодня было нужно. Лихан шумно выдыхает, делая шаг ближе. Засовывает ладони в карманы брюк, чтобы не сделать ничего лишнего слишком рано. Потому что без физических барьеров, он не уверен, что успеет нажать на тормоз. — Уточню просто для справки, — начинает он, делая еще один шаг, пока их не разделяет всего лишь пара сантиметров, — Ты меня отшил, потому что тебе уже кто-то нравится? А не потому, что ты просто решил меня отбрить? Тэсан коротко кивает, делая шаг назад. Как же хорошо, что Лихан в школе играл в шахматы и он все ходы уже заранее просчитал в голове. Поэтому король делает еще один ход вперед, сокращая расстояние обратно. — И вы вместе где-то с конца августа? — Мы не вместе, — поспешно отнекивается Тэсан, как будто бы просто по привычке, а потом снова хмурится. — Это ненадолго, — бубнит под нос Лихан, пресекая любые попытки остановить это безумие, — И что говоришь, Джэхён и Сонхо тебе там говорили? Что у меня есть к тебе чувства? — Знаешь, ты сегодня ебать какой странный. Лихан это замечание просто игнорирует, делая еще один полу шаг, уже абсолютно нагло вторгаясь в чужое личное пространство. Он слишком близко, слишком. И его кроет. Настолько сильно, что он готов забить абсолютно на все правила приличия и свои слова о том, что он джентльмен. — Надо было покрасить волосы в красный, — кивает он, разглядывая темную макушку, — Как в пятнадцать. Тогда бы точно был как старина Джерард. «Просто держи себя в руках, идиот, держи себя в руках» — как мантру повторяет он, вцепляясь в глаза напротив своими. — Я, блять, тебя понять не могу, — наконец-то взрывается Тэсан. — Ты что от меня сейчас хочешь? — Мне тезисно или выкатить полный список с подробностями? Чужие губы так и остаются приоткрытыми, застывая на полу слове. «Ну давай же, Тэсан, я и так выложил на стол все свои карты. Не тупи» — умоляет внутренний голос в голове. Но Тэсан как-то уж слишком долго молчит. По крайней мере, пара минут для Лихана сейчас казались целой вечностью. И он решается на еще один необдуманный поступок. Он обязательно пожалеет об этом позже. Но раз уж начало гореть, то пусть догорает окончательно? И так уже все испортил. Терять было нечего. — Can i use my free will? — почти шепчет он. А потом резко поддается вперед. И нет, поцелуи раньше не ощущались так, как будто он выиграл абсолютно все и одновременно получил по ебалу железной трубой. Они вообще не должны так ощущаться. Но разве у них вообще хотя бы что-то было по-нормальному? Лихана въебывает с двойной силой, когда он понимает, что его не отталкивают. Ему отвечают. Тэсан чуть приоткрывает губы, поддаваясь. И Лихан не думает. Сомневается что умеет думать. Точно не тогда, когда весь мир сошелся в одной точке — там, где он чуть прикусывает нижнюю губу Тэсана, получая рваный выдох в ответ прямо в рот. Там, где рука проскальзывает под свое же пальто, цепляясь за талию. Лихану кажется, что он сейчас просто сдохнет на месте. Поэтому он залезает языком в чужой рот так уверенно и быстро, что Тэсан аж прогибается назад в пояснице, от такого напора. Лихану кажется, что он сейчас просто сдохнет на месте, когда чувствует, что его отталкивают назад. Это того стоило. Это чертовски стоило чтобы рискнуть. И бешено хуяривший пульс в собственных ушах тоже так считает. И он только сильнее разгоняется, когда Лихан видит абсолютно ахуевшее лицо Тэсана и его чуть припухшие от прикусываний губы. И это его. Конкретно этот Тэсан был только ЕГО. — О, Лихан, я думал ты не куришь. — раздается голос где-то за спиной. И они оба инстинктивно дергаются. — Лихан? — одногруппник подходит ближе, хлопая его по плечу, прежде чем отойти в сторону, чтобы зажечь сигарету. И Лихан понимает, какой же пиздец сейчас произошел. Ровно в тот момент, когда видит, как Тэсан за секунду выдает весь спектр эмоций, которые только можно было выдать. А в глазах наконец-то мелькает осознание. Теория вероятностей. С какой вероятностью, он сейчас проебал абсолютно все? — Что… — начинает Тэсан, но так и не договаривает. Ответ: со сто процентной. Кто-то в очередной раз отзывается, но уже к Тэсану и очень истерично. Лихан переводит взгляд, видя как Джэхён буквально вываливается на улицу, чуть не снося дверь с петель. Что-то очень громко кричит. Из всего этого мессива он разбирает только: Сонхо и больница. Тэсан, судя по всему, тоже ничего не понимает. И отвисает он только тогда, когда Джэхён хватает его за руку и очень яростно дергает. — Тэсан, послушай, — начинает Лихан, но его перебивают. — Нет, — качает головой тот, резким движением скидывая с себя пальто и запихивая ему в руки, — Просто замолчи. А потом он просто позволяет Джэхёну утянуть его обратно в клуб. Лихан говорил что его разъебало? Так вот, его просто нахуй убило.

______________________________________________

Среда.

Тэсан благодарно кивает, принимая пластиковый стаканчик с кофе из рук Джэхёна. Он ужасно выглядел. Синяки под глазами размером с Луну, ворох на голове. Знакомый тремор в кончиках пальцев — от тревоги и огромного количества кофеина в крови. Сам Тэсан выглядел не лучше. Если не еще хуже. Они почти не разговаривали за эти три дня. «Ты поел?», «Поспи, я подежурю», «Я в туалет», «Еще кофе?» — максимум, на который оба были способны. Врачи пытались прогнать их домой, говоря, что нет никакого смысла сейчас сидеть вот так и протирать больничные стулья. В ответ на это они просто ушли в другую часть коридора, продолжив сидеть там. Домой вернулись они только когда мать Сонхо по-доброму обозвала их «бомжами» и сказала, что в таком виде их никуда не пустят. Пришлось ехать мыться и приводить себя в порядок. В порядке они не были бы в любом случае. Джэхён садится рядом, крутя в руках такой же стаканчик и думая о чем-то своем. Он никогда не был настолько тихим, как сейчас. Тэсан к ужасу замечает, насколько сразу становится пусто. — Слушай, — внезапно начинает Джэхён, чуть хрипловатым голосом, — По поводу Лихана. Тэсан машинально дергается, тут же вскидывая руку, жестом его останавливая. — Тэсан, ну правда, — но продолжить ему так и не дают. — Три дня молчал? Вот и продолжай, пожалуйста, — затыкает его Тэсан, делая глоток кофе, но не чувствуя никакого вкуса. Он пилит взглядом больничную стену, уродливо белого белого цвета. Слишком все стерильно. Почему-то сейчас его это особенно бесило. Все эти блевотные запахи лекарств и висящей над головами смерти, выбирающей к кому бы в палату заглянуть. Джэхён сдается, шумно выдыхая. Пытается пару раз сменить тему, но не клеится. — Боже, да когда уже, блять, нас пустят. Как по запросу дверь палаты открывается и оттуда выходить мама Сонхо. Коротко улыбается им, причитая что: «ну вот, теперь другое дело, хотя бы выглядите как люди». Хотя это она просто, чтобы не обижать. И так понятно, что выглядели они просто отвратительно. Тэсан подскакивает со стула, с надеждой смотря на госпожу Пак. И после утвердительного кивка, они оба с Джэхёном практически вламываются в небольшую палату. Сонхо лежал на кровати, весь в катетерах, тянущихся тонкими трубками в тихо шипящие аппараты. Но в целом, не считая привычной бледности, он выглядел даже лучше, чем они вдвоем. — Ну вы и уроды, — кривится он, пытаясь подвинуться на кровати. — Мы тебе тоже рады, — отвечает Тэсан за двоих, потому что Джэхён под боком просто начинает рыдать. Он бы тоже заплакал, если бы был один. При Сонхо нельзя было. Себе обещал это еще в восемнадцать, когда пришли положительные результаты тестов на остеосаркому. Ничего, для этого у него были больничные туалеты. Тэсан осторожно подходит ближе, садясь на самый край кровати, чтобы ничего не задеть. Вопросительно смотрит в такое измотанное трехлетней борьбой лицо. — Я всё, — шепчет Сонхо, понимая что от него ждут, — Теперь точно всё. Джэхён всхлипывает еще громче. И кидается тому на шею, превращаясь в хаос из плача и каких-то нечленораздельных звуков. Кажется, он говорил, что очень рад этой новости и что он его очень любит. — А нога? — вспоминает Тэсан, переводя взгляд на одеяло, которым Сонхо был укрыт по пояс. — Ну, — неопределенно ведет плечом он, оцепляя от себя Джэхёна, — На троих у нас теперь будет пять ног и один протез. — Ты считай наполовину киборг, — вытирает нос Джэхён, садясь напротив кровати и тут же беря руку Сонхо в свою, — Прям киберпанк. Знаешь, очень даже сексуально. — Боже, замолчи, — смеется Сонхо, переплетая их пальцы. — Нет, правда, ты будешь как Джонни Сильверхенд, только Сонхо Сильверлег. — Я тебя сейчас отсюда выпну. — Ногой или протезом? — Тэсан, ударь его, пожалуйста. Джэхён снова пускается в бесконечную болтовню, как будто его прорывает и теперь он пытается восполнить трехдневную тишину. Но руку Сонхо он не отпускает ни разу, продолжая ласково поглаживать костяшки. Тэсан только наблюдает, с уставшей улыбкой. И мысленно вычеркивает еще одну причину.

______________________________________________

Две недели спустя.

Сонхо разрешают вернуться домой. Теперь вместо правой ноги у него был какой-то крутой и навороченный протез. Выглядело правда очень стильно. Но первое время все равно приходилось передвигаться с помощью костылей. Именно поэтому Джэхён в какой-то момент просто переезжает к ним. Никто ему даже слово не говорит против. Потому что теперь они с Сонхо, вроде как, встречаются. Тэсан знал, что это только дело времени. Но он даже не против. Джэхён отлично справляется с задачей заполнять собой все пространство и болтать без умолку, вовремя успевая сметить фокус внимания Сонхо, когда тот пытается спросить что-то у Тэсана по поводу вечеринки на Хондэ. Когда ему все же удается вставить слово, настроение портится у всех. Тэсан не грубит, нет. Он просто уходит в свою комнату, отвечая, что там даже говорить было не о чем. Виноватые взгляды друзей он также успешно игнорирует.

______________________________________________

Три недели спустя.

Лихан в очередной раз находит себя зависшем на фотографии Тэсана в своей галерее. Он сделал ее на Каннамском фестивале. Тот смотрел на салюты на небе, не замечая, что его фотографировали. Лихан мог бы нарисовать ее в мельчайших деталях и с невероятной точностью просто по памяти. Утром приходил Джэхён, чтобы забрать свой рюкзак, который он когда-то оставил у него дома. Рассказал про Сонхо: рака больше нет, вместо ноги теперь стилевый протез, а еще они официально вместе. Последнее говорил с явной жалостью в голосе. Перед уходом сказал, что Тэсан дописал песню и она набирает популярность в интернете. Пожалуй, это самое яркое событие за все три недели.

______________________________________________

Четыре недели спустя.

Тэсан листает ленту Твиттера, читая восторженные посты по хэштегу его новой песни. Вчера в Спотифае перевалило за сто тысяч слушателей. Кажется, он все-таки становится популярным. Взгляд падает на календарь на столе. На первое число у него заказана доставка нового компьютера и еще кое-какого оборудования для музыки. А через неделю он проходит прослушивание в компанию. Если все пройдет хорошо, то ему больше не придется просить ребят быть потише, потому что ему нужно записать вокал. Теперь он, возможно, будет записываться в профессиональной студии. На телефон приходит новое уведомление. Пользователь @corydoras_enjoyer подписался на его аккаунт в SoundCloud. Пожалуй, это было самое яркое событие за последнее время.

______________________________________________

Декабрь.

Месяц, когда начинаются одни из самых главных праздников. Когда погода становится сухой, а в воздухе стоит мороз. Месяц, когда каждую неделю календаря, в городе устраивают новый фестиваль. Месяц, когда город заполняется яркими огнями, а площадь Чхонге привлекает все больше и больше туристов.

Тэсан недовольно бубнит под нос, когда ему в руки впихивают очередной пакет. Знал же, что не стоило поддаваться на все эти сладкие уговоры Сонхо о том, как им будет весело втроем идти на рождественскую ярмарку. В итоге весело было только этим двоим голубкам. Самого Тэсана заставили тащить все пакеты с покупками. — И вот нахрена нам столько нужно? — Ты убийца любого праздника, — ворчит Джэхён, пихая еще один пакет, — Молчи и наслаждайся. И ты, кстати, платишь за ужин. — А это схуяли? — А это потому, что из нас троих только ты теперь хорошо зарабатываешь, — высовывает язык Джэхён, хватая Сонхо под локоть и продолжая увлеченное обсуждение о том, какие свечи им лучше купить к рождественскому столу. Тэсан только фыркает, закатывая глаза. Зарабатывал он правда теперь неплохо. Ну, для студента он вообще нехило так поднялся. Все таки, его подписали на классный звукозаписывающий лейбл. Правда, в последний момент он решил немного переквалифицироваться, выбрав для себя путь композитора. Так что теперь он просто пишет музыку и текста для артистов лейбла, но его это вполне устраивало. Сонхо назвал его темной лошадкой, а Джэхён шутливо переименовал его в магистра музыки. Короче, у него все было нормально. Относительно. Он даже успел сгонять в родной город, навестить семью. Мама возмущалась на систему образования, которая не позволяла тому приехать на праздники и на его новую «работу», которая заняла все его каникулы. А младшая сестра выклячивала у него фотографию с Чонгуком. Но успокоилась, когда тот привез ей почти все собрание альбомов ее любимой группы в подарок на все ближайшие праздники. Минус одна причина. Тэсан хотел избавиться от этой дебильной привычки. Жить по списку. По вычеркиванию причин из него. Но пока что не получается. Может быть, он когда-то и научится. — А твой психотерапевт надолго в отпуске? — вспоминает Сонхо, когда они возвращаются домой, — Мне мой онколог рекомендовал хотя бы немного позаниматься. Типа, помогает полностью осознать то, что у меня теперь железяка вместо ноги. Ах, да. Тэсан теперь ходит к мозгоправу. Вот какой он молодец. Теперь он сам решает свои проблемы и принимает таблетки по расписанию. Ну, и под гнетом слежки Сонхо, конечно. — Где-то до конца каникул, — пожимает плечами он, выгружая гору пакетов на стол, — Я ей напишу про тебя. Джэхён на фоне начинает шуршать покупками, быстро распределяя все по своим местам. Он у них окончательно поселился. Правда, ненадолго. В конце декабря они с Сонхо съезжают в его новую, наконец-то отремонтированную квартиру. Тэсан проклинал его три дня после этой новости, говоря, что он спланировал все с самого начала, поэтому и начал делать ремонт. Вопрос с новым соседом Тэсан отложил до лучших времен. У него сессия, работа, праздники, разбитое сердце. Сейчас было немного не до этого. Расписание забито под завязку. Под вечер в квартире зажигаются гирлянды, которые Джэхён развешал повсюду. Даже в комнате Тэсана, хотя он об этом не просил. Но снимать не стал, пусть будут. Хотя бы какое-то подобие уюта в его коробке. Даже не раздевшись он забирается на кровать, тут же притягивая новенький ноутбук на коленки. Нужно было немного поработать и по возможности наконец-то выделить время на подготовку к сессии. Половину предметов удалось закрыть автоматом, но вот кое-что все равно придется сдавать. — Мы вечером устраиваем марафон рождественских фильмов, — оповещает Сонхо, появляясь в дверном проеме, — Ты с нами? — Нет, спасибо, — кривится Тэсан, не поднимая взгляда от экрана, — Джэхён опять включит «Отпуск по обмену» и начнет орать на первом же кадре с Джудом Лоу. — Это очень даже валидно. Это Джуд мать его Лоу. Тэсан только тихо смеется, продолжая клацкать мышкой и то открывать, то закрывать файлы, создавая видимость бурной деятельности. Он все еще так делает, когда пытается отгородить себя от коммуникации с социумом. Но на Сонхо это не действует. Тот все еще топчется в дверном проеме, рассматривая попеременно Тэсана и его комнату. Как будто и то, и другое видит впервые. — Все еще к нему не подходишь? Тэсан медленно поднимает взгляд, пытаясь понять о чём идет речь. Сонхо кивает в сторону компьютера, неловко закусывая внутреннюю сторону щеки. Тэсан теперь живет по расписанию, принимает таблетки и вроде как почти избавился от всей дурости, что пожирала ему мозг с шестнадцати лет. Уже совсем скоро будет месяц, как он живет нормально. Уже совсем скоро будет месяц, как он последний раз включал свой компьютер. Он был близок к тому, чтобы его просто поменять на новый. Даже доставку заказал. А потом отменил в последний момент. — Мне просто так теперь удобней, — объясняет он, чуть приподнимая ноутбук на коленках. Но он, конечно же, врёт. Ему никогда не было «просто удобней» пользоваться ноутбуками. Он оставлял это только для университета. Но Сонхо, конечно же, в эту ложь поверит. Сделает вид, что поверил и просто сменит тему. Потому что это то, как они живут уже почти месяц. Именно так и будет, думает Тэсан. Только вот Сонхо медленно подходит ближе, садясь на край кровати. — Тэсан. — Нет. — Тэсан, — уже с нажимом. — Ну что? — сдается он, захлопывая крышку макбука, как будто он не стоил кучу денег. Сонхо тяжело вздыхает, скрещивая руки на груди и выглядит абсолютно точно как своя мать. Та точно также принимала эту позу перед тем, как отчитать их двоих, когда те творили какую-то дичь в детстве. Время прошло, Тэсан вырос, а этой херни до сих пор боится. — Прошел уже месяц. — И два дня. — Заткнись и дай мне договорить, — ругается Сонхо, хмурясь. — Прошел уже месяц, а ты все еще игнорируешь проблему и делаешь вид, что ее не существует. Тэсан повторяет чужую позу, точно так же скрещивая руки на груди и старается выглядеть как можно более спокойно и отстранённо. Как будто его вообще ничего в этом мире не ебет. — И что, ты мне сейчас будешь проводит сеанс психотерапии? Спасибо, госпожа Лю прекрасно с этим справляется, — бурчит он, гуляя взглядом по комнате, — Я теперь на девянносто процентов состою из ее волшебных пилюль, которые не дают мне убить себя. — Не паясничай мне тут. И в глаза мне смотри. Нет ну точно копия своей матери. Тэсан аж механически двигается, выпрямляя спину и поворачивая голову, сталкиваясь с ним взглядом. Сонхо долго-долго смотрит на него, о чем-то думая. — Во-первых, давай я все сначала скажу, а потом ты будешь уже решать что делать дальше. Усёк? Тэсан кивает. Уже становится реально страшно. — Мне правда стыдно. За то, что ничего тебе не сказал. Я знал, что Лихан и Донхён это один человек, еще с сентября знал, — признается он, но это и так было очевидно. — Как твой лучший друг, я должен был это сделать. Но, в то же время, я тебя слишком хорошо знаю. И примерно предполагал, что может произойти после этого. — Ну и что же? — не заинтересованно спрашивает Тэсан. Хотя на самом деле, ему было просто пиздец как интересно. — Ты бы устроил истерику сначала мне, потом ему, а потом бы вскрылся в ванной. Ладно. Сонхо был прав. Именно это Тэсан бы и сделал. Он коротко кивает, сигналя продолжать. — Именно поэтому я и молчал. Ну и еще потому, что взял с него обещание, что он все расскажет в ближайшее время. — Видимо понятие «ближайшее время» у вас разное. — Рот. — Понял. Сонхо двигается, чтобы удобнее сесть и полностью повернуться к Тэсану лицом. — Если честно, мне самому было интересно, куда это зайдет, — говорит он, снова задумываясь, — В плане, ты рассказывал ему то, что не рассказывал мне. Он вытаскивал тебя туда, куда бы ты не пошел со мной. И, будем честны, вся эта эпопея с «семь причин чтобы жить» реально сработала. И где ты теперь? — Лучше спроси, где меня не было. Одного взгляда хватает, чтобы Тэсан снова заткнулся и оставил все едкие комментарии при себе. — Просто уже признайся самому себе, что вы оба — идиота куски. И что вы оба были влюблены друг в друга. — Нет. — Сильно влюблены. — Все еще нет. — Тэсан. Он не выдерживает. Тэсан вскакивает на ноги, начиная разгуливать по комнате вперед-назад, как будто это хоть как-то поможет унять ебучую нарастающую внутри ярость. С ней даже его психотерапевт не в силах справиться. Таблетки тоже. — Ладно, твоя взяла, — шипит он, мельтеша из угла в угол, — Я ебать как был в него влюблен. Даже, когда, блять, не знал как он выглядит. Доволен? И что мне это дало в итоге? А нихуя, Сонхо. Я просто узнал, что он пиздел мне все четыре месяца. — У него были на то причины. — Да какие, нахуй, могут быть причины? — Мне напомнить про «заперся в ванной и вскрылся»? Все. Тайм-аут. Сонхо снова его поймал и Тэсан чувствует себя сраной мышью в мышеловке. Он с грохотом падает в компьютерное кресло, фантомно ощущая все, что происходило эти четыре месяца, пока он сидел в нем не отлипая от монитора. — Он ее удалил, — спустя пару минут молчания отзывается он, — Программу. Он ее снёс. Я не выдержал как-то. Еще в конце ноября. Решил проверить. А он просто все почистил и вернул как было. Сонхо снова двигается, опускаясь на коленки перед ним. Рука поглаживает бедро. Смутное чувство дежавю. У них уже так было. Несколько месяцев назад. — А мне, блять, не нужно как было. — продолжает Тэсан, уже не сдерживаясь, — Мне нужно было, нахуй, чтобы он просто взял и написал мне. Как раньше. Типа, привет Тэсан, я проебался, а как у тебя дела? — И ты бы ему ответил? — Да не ебу я, — стонет Тэсан, прикладываясь лбом о стол, — Может быть бы и ответил. Послал бы нахуй. А потом все равно бы написал снова. И продолжил писать, потому что эта сука с гитхаба, взломала не мой компьютер, а мой мозг. — Знаешь, а ведь он приходил как-то. Среди ночи, — тихо вспоминает Сонхо, — Как раз через несколько дней, после нашей небольшой попойки. Я тогда мусор шел выкидывать, а он как раз поднимался к нам на этаж. Ну, как поднимался. Бежал. Единственное, что он спросил, это как ты себя чувствуешь и все ли у тебя нормально. Тэсана передергивает. Он клянется, что первым делом после того, как его психотерапевт выйдет из отпуска, прибежит к ней и начнет просить чтобы ему выписали новые пилюли. Эти не действуют. Или действуют, но как-то неправильно. Он теперь вообще все чувствует, что не должен. Глаза начинает неприятно щипать. Снова дежавю. — И ты мне это говоришь сейчас зачем? — Ты правда ему дорог, — осторожно тянет Сонхо, как будто боится сказать что-то лишнее, что добьет Тэсана окончательно, — Он когда приходил ко мне в больницу после операции, выглядел так, как будто из вас двоих суицидником со стажем был именно он. — Он у тебя в больнице был? Сонхо кивает, поглаживая чужое предплечье. — Меня только перевели в палату, а вас в тот день выгнали домой. Он был первым, кого я увидел, — выдыхает он, чуть улыбаясь, — Я тогда еще только от операции отходил, мало что понимал. Помню спросил: «А как у вас с Тэсаном в итоге?». — А он что тебе ответил? — Тэсана не должно это интересовать так, как его это интересовало сейчас. Не должно. — Это я сейчас понимаю, что он не хотел меня нагружать, — пожимает плечами Сонхо, — Сказал все нормально. Думал, я под наркозом забыл, как выглядят заплаканные глаза. — Ты у меня жалость щас вызываешь, я не пойму? — Я сейчас взываю к твоему разуму. — А, ну тогда удачи. Сонхо щипает куда-то под коленку и Тэсан болезненно шипит, поднимая голову и обиженно смотря на него. Всегда знал, что среди его двух друзей одни предатели. — Поговори с ним. «Я должен был послушать и решить, что мне делать дальше? Так вот, я торжественно забиваю на это хуй» — думает Тэсан, когда Сонхо оставляет его в комнате одного. Рука машинально тянется к телефону. Он бездумно копается там пару минут. И вспомниает. Может быть Лихан и удалил все с его компьютера, только вот на телефоне остался его контакт. Тэсан открывает KK, листая вниз диалоги, пока не доходит до «гитхаб лавер <3». До сих пор не понимает, почему Лихан вечно использовал это мерзкое сердечко из символов. И почему именно так себя назвал — тоже. 𓂃🖊 Ты настоящая скотина. 𓂃🖊 Если ты уж делаешь вид, что тебе не похуй, то делай это как-то очевиднее. 𓂃🖊 А не чтобы я узнавал все через Сонхо. 𓂃🖊 Если я сигану в реку Хан завтра, тоже через него узнавать все будешь? Или новости прочитаешь? Плашка — доставлено маячит перед глазами. Это ебучий извращенный садо-мазохизм. И Тэсан уже не понимает, кто из них кто.

______________________________________________

Декабрь.

В декабре у Лихана не было ничего примечательного,

о чем стоило рассказывать.

Морозный воздух бьет по лицу, стоит только Лихану выйти из аэропорта. Нет, конечно, все-таки за несколько недель он успел отвыкнуть от такой погоды. Его разнеженное американским зимним солнышком тело, не привыкло получать такой пощечины, так еще и от своей родины. Голова гудела из-за перелета и все, чего ему хотелось, так это поскорее вернуться домой и забраться в кровать. И желательно, провести там все каникулы. Но нужно было еще навестить родителей, потому что рождество. Начать собирать вещи, потому что это было самое сложное. А, ну и отнести заявление в университет, что он предает Национальный Сеульский и переводится в Стэндфорд. Решение далось ему с трудом. Хуже было только то — что ему не с кем было это обсудить. В плане, родители были рады, хотя волновались за сына. Преподаватели давно выразили свое мнение, сказав, что его будущее — в Силиконовой Долине. Джэхён просто заплакал. Сказал, что если он все-таки уедет, то он будет по нему очень сильно скучать. А потом, как будто о чем-то вспомнил, резко замолчал. Лихану не нужно было даже спрашивать причину. Потому что он ее знал сам. И собственно, у него была абсолютно такая же, на весах «за» и «против». И ее одной хватало, чтобы нахуй их сломать, перевесив все «за Стэнфорд». Жаль только что теперь, эта причина ликвидировала саму себя из его жизни. Он падает в такси называя домашний адрес. За окнами проносились до боли знакомые пейзажи. Лихану не было слишком плохо в Америке эти пару недель. Разве что, он все еще еле связывает пару предложений и ходил с личным переводчиком. Но зато в информационных технологиях он реально шарит. А это главное. И все же он скучал по Сеулу. Правда скучал. Больше только он скучает по Тэсану. Каждый ебанный день. Его конкретно так ломало весь ноябрь. Он писал ему сообщения, удалял, снова писал. Прокручивал каждое действие и каждый момент в голове. Снова писал, снова удалял. А потом в один день он просто снес программу. С концами. Потому что, наверное, хотя бы один из них должен двинуться дальше. Он знал, что у Тэсана все вроде как наладилось. Конечно он знал. Постоянно долбил Джэхёна и Сонхо вопросами, как у него там дела. Те сказали, что его подписали на лейбл как композитора. Теперь он занимается любимым делом. Вроде даже к психотерапевту ходит. А вот Лихан никуда не ходит. Он топчется на месте. Ни назад, ни вперед. У него жизнь, вне зоны глаз посторонних, крутилась вокруг фотографий Тэсана, которые он успел сохранить из облака на телефон. Кстати, о телефоне. Наконец-то вставив обратно свою сим-карту, Лихан его включает. Листает сотню уведомлений: сообщения от родителей, письма по учебе, прогноз погоды, сообщение от Тэсана. Сообщение от Тэсана. СООБЩЕНИЕ ОТ ТЭСАНА. Лихан почти вскакивает на заднем сиденье такси, трясущимися пальцами тыкая по экрану. Сердце судорожно забилось в грудной клетке, как ебучая птица, которой давно бы пора свернуть шею, чтобы оно наконец-то успокоилось. И оно успокоилось. На секунду. — Извините, а мы можем адрес поменять? А потом забилось снова. Лихан мазохист. Тэсан садист. Или наоборот. Уже непонятно.

______________________________________________

Рождество.

Тэсан, успешно отстрелявшись с сессией, может смело вычеркнуть последнее дело в списке в этом году. (У него есть еще одно, но оно настолько не исполнимое, насколько конченное, поэтому его существование он игнорирует) Улицы были забиты людьми, резко вспомнившими что сегодня праздник, а значит — фестиваль, а значит — все разом забыли купить подарки, а значит — будет настоящая мясорубка. Серьезно, его же вот дернуло прогуляться до дома именно когда на Мёндоне, по ощущениям, решили снимать новый сезон игры в кальмара? Но психотерапевт сказал ему больше бывать на свежем воздухе, во время их вчерашнего созвона. Тэсан клянется, что как только он отстреляется с этой «клинической депрессией», он точно должен стать неубиваемым. Иначе быть не может. Это разве не так работало? Типа прошел лечение — стал суперчеловеком. Хотелось верить, что именно так. Ноги сами заносят его в район Йоидо-дон, к печально известному мосту Мапо. Вообще-то он планировал дойти до национального музея и сделать селфи около Сеульской башни для мамы. Видимо, старая привычка. Тэсан приходил сюда год назад. Весь год. Тогда он еще в серьез рассматривал вариант просто скинуться с моста и дело с концом. Но, во-первых, скидываться с моста самоубийц было слишком уж клишировано. Во-вторых, сейчас, из-за своей популярности, его бы точно сняли с него. И штраф выписали. Но он все равно останавливается. Спрятав руки поглубже в карманы и сделав музыку погромче. Из наушников тянулась «Robot Voices» группы Twenty One Pilots. Он никогда не признается, что слушает ее практически постоянно, ставя на репит стоит ей только попасться ему в плейлисте. Слишком уж она бьет по всем нужным и ненужным центрам в мозге. «А ведь год назад, я бы с тебя сиганул» — мысленно обращается он к мосту, склоняя голову. «А теперь у меня аж целых шесть причин, чтобы этого не делать» — добавляет чуть позже. — Семь. «Да, точно семь. Их же было семь, потому что я сказал, что не люблю число пять. Тогда предложил семь, а еще ты сказал что погодите-ка БЛЯТЬ?!» — мысленный процесс обрывается, стоит только Тэсану дернуться в сторону, откуда звучал знакомый голос. Лихан, запыхавшись, потому что явно сюда не прогулочным шагом шел, стоит на расстоянии вытянутой руки. Тэсан шизует. Классно. Видимо, таблетки все-таки работают. «Интересно, а я могу управлять своими галлюцинациями? А ну-ка, прыгни» — но почему-то галлюцинация не подпрыгивает. Почему-то она делает шаг вперед. Нет, такого он точно не желал. Останавливается Лихан в шаге от него. — Привет? «Ебанная пизда, смываемся» — гудит в голове. — Пока. — Стоять, — командует Лихан, резко хватаясь на рукав чужой куртки и ловко разворачивая обратно к себе лицом. — Да че у тебя за приколы то, сразу руки распускать, — недовольно стонет Тэсан, встряхивая рукой, но отпускать его, судя по всему, не собираются. — Это я еще даже не начал. — И не надо. Избавь меня от этого. Лихан по-тупому улыбается. Тэсан никогда не видел как он улыбается. Точнее видел, когда тот прикидывался Донхёном. А у него точно нет раздвоения личности? А то окажется, что они два шизика и место им в одной комнате с мягкими стенами. — Че хотел? — Ты мне написал, — пожимает плечами Лихан, все еще давя эту свою хитрую улыбочку. — Моя ошибка, больше не повторю. Тэсан снова пытается выдернуть руку из мертвой хватки. Сегодня удача явно была не на его стороне. — Ну отпускай давай, уже. Мне домой надо. — А мне надо с тобой поговорить. — А мне с тобой — нет. Лихан тяжело вздыхает. А потом просто тянет Тэсана на себя, круто крутя его на месте так, чтобы тот оказался прижат к нему спиной. Руки окольцовывают поперек живота и Тэсан никогда не был так уверен в том, что он ебнулся. Садист, мазохист. Все вот эти потрясающие слова, все это — он. — Меры предосторожности, чтобы ты снова не съебался. Извини. — Извинения не приняты, — брыкается в его руках Тэсан, уже больше просто для вида. Потому что внутренний голос опять предательски урчит. И хочет еще. Хочет больше. Сильнее, ближе. Его внутренний голос опять хочет Лихана. Потому что он и не переставал. — Ладно, но у тебя три минуты. — Уложусь за две. — Щас вообще ни одной не будет. — Седьмая причина, — начинает Лихан, понимая, что в эту игру в пререкания они могут играть бесконечно, — У меня есть седьмая причина. — Ну нихуя себе ты долго думал. Видимо там целая поэма. Знаешь, ниже уровня Шекспира я не приму. — Я хочу чтобы ты остался. «Тварь. Скотина. Козёл.» — проклинает его у себя в голове Тэсан, потому что его вьебывает как в первый раз. Потому что слышать это напрямую, вот так лично, почти в самое свое ухо? Нет, такого он никогда не планировал. Уж лучше с моста сигануть. — Седьмая причина состоит в том, что я хочу чтобы ты остался, — повторяет Лихан, наклоняясь чуть ближе, щекоча теплым дыханием кончик правого уха, — Со мной. Останься со мной, потому что, я, блять, попробовал без тебя и сошел с ума. — Чем Стэнфорд не угодил? — язвит Тэсан, запоздало понимая, что этой информации он знать не должен. Но он знает, потому что спрашивал. Всех спрашивал, до кого сумел докопаться. — Я не буду туда поступать, — легко отвечат Лихан, как будто не перечеркнул только что свой грант, — Знаешь, я типа тоже причины считал. — Причины не загнуться в Гугл офисе? — Причины почему я не должен никогда отпускать от себя Хан Тэсана, — поправляет он, а в голосе слышна все та же ухмылка, — Номер один: он прыгнет с моста Мапо, как последний позер. Мне продолжать? — Тезисно. Если ты, блять, наконец-то выучил что значит это слово. Лихан гиенит на самое ухо, снова разворачивая Тэсана, только уже лицом к себе. — Can i use free will? — Акцент у тебя просто мерзотный. — Так да или нет? — Смотря для чего. Лихан приближается чуть ближе, касаясь своим кончиком носа чужого. — Хочу тебя поцеловать. — Это угроза? — Это предупреждение, — закатывает глаза тот, сжимая его в кольце из рук чуть крепче, — Через пять секунд. — Тогда нет. Тэсан освобождает руку, укладывая замерзшую ладонь на щеку Лихана. — Ненавижу число пять. Попробуй через семь. Рука соскальзывает на затылок. Целуются они через три. Тэсана разъебывает как в первый раз. Только сейчас уже нет противной горечи на языке. Сейчас он первый поддается вперед, перехватывая инициативу и атакуя своим языком чужой. — Еще раз, ты, падла, залезешь в мой компьютер, — бубнит он Лихану в губы, потому что отвлечь его сейчас может только конец света. И то, если ядеркой ебанет прямо по ним двоим. — Теперь цель только в голову, — отвечает Лихан, смещаясь уже на щеку, а потом ниже — на линию челюсти, — Ну и в кровать? Maybe? — У меня Сонхо съезжает, кстати. — Уже планируешь совместное будущее? — Нет просто так говорю, чтобы ты знал, что я собираюсь подселить к себе какого-нибудь красивого айтишника. — Я вроде как под критерии пока подхожу, — мычит Лихан, двигаясь к подбородку и задевая не прикрытый шарфом участок шеи. — Can i use my free will? — отзывается Тэсан, наконец-то отстраняясь. Как только он получает в ответ кивот, на губах расползается довольная ухмылка. А потом он со всей дури хреначит тому под дых, просто, чтобы было неповадно. — Садист. — Как тебе угодно, — щебечет Тэсан, обвивая чужой локоть ладонями, — Мы — идём домой. Иначе я с этого моста спущу сначала тебя, а потом кинусь следом. — Или все-таки мазохист? — Maybe 50/50. — Я установлю камеры видеонаблюдения в доме. — Просто замолчи. И поцелуй меня еще раз. Иначе шутка про мост перестанет быть шуткой. Уже дома Тэсану очень долго придется выслушивать тираду от Джэхёна и Сонхо про то, какой же он идиот. И какой Лихан идиот. И какие вообще все вокруг идиоты, кроме них самих. Но это будет когда-то там. Когда он вернется. Потому что пока, весь его мир сводится к моменту, где Лихан наконец-то целует его снова. Но на компьютер он все равно поставит новый пароль. И перестанет скачивать непроверенные файлы с GitHub. Для этого у него теперь есть личный контакт @github_lover<3