Часть 4

ЧАСТЬ 4. РАЗРЫВ 1. Они поссорились из-за ерунды. Джинкс забыла про их встречу на крыше. Ушла с Дарьей в кино. Лия ждала два часа. Сначала на крыше, потом у выхода из школы. Сначала надеялась, потом перестала. — Ты могла написать, — сказала Лия на следующий день. Голос был ровным. Слишком ровным. — Забыла, — Джинкс пожала плечами. — Дарья позвала, я не успела предупредить. — Ты всегда успеваешь. Когда хочешь. — Что это значит? — То, что ты слышишь. Джинкс нахмурилась. — Ты злишься? — Нет. — Врёшь. — Немного. — Из-за того, что я ушла с Дарьей? — Из-за того, что ты забыла обо мне. — Ты — моя подруга. Ты всегда будешь. — Подруга, — повторила Лия. — Да. Подруга. — А что ещё? — Ничего. — Тогда в чём проблема? Лия посмотрела на неё. В синие глаза. В распущенные волосы. В улыбку, которая была не для неё. — Ни в чём, — сказала она. — Проблем нет. Она ушла. Джинкс не побежала за ней. 2. Неделю они почти не разговаривали. Джинкс была с Дарьей. Лия — одна. С блокнотом. С рисунками. С болью, которую она не показывала. — Вы поссорились? — спросил Экко. — Нет, — ответила Лия. — Врёшь. — Да. Но я не хочу об этом говорить. — Когда захочешь — я здесь. — Спасибо. Она не захотела. 3. Через десять дней Джинкс пришла сама. — Лия, нам надо поговорить. — О чём? — О нас. Лия замерла. — Что — о нас? — Ты ведёшь себя странно. Отстраняешься. Не отвечаешь на сообщения. — Ты тоже не отвечаешь. — Я занята. — Дарьей. — Да. Дарьей. И что? Лия посмотрела на неё. Долго. Внимательно. — Джинкс, ты знаешь, почему я отстраняюсь? — Нет. — Потому что мне больно. — От чего? — От тебя. Джинкс замолчала. 4. — Я не понимаю, — сказала Джинкс. — Я знаю, — ответила Лия. — Ты никогда не понимала. — Тогда объясни. — Я не могу. — Почему? — Потому что ты не готова слушать. — Готова. — Нет. Ты готова слушать только то, что хочешь слышать. Джинкс шагнула к ней. — Лия, ты моя лучшая подруга. Я не хочу тебя терять. — А я не хочу быть просто подругой. Тишина. Такая тишина, что слышно, как бьётся сердце. — Что? — переспросила Джинкс. — Ты слышала. — Лия… — Не надо. Не надо жалеть. Не надо говорить, что я тебе дорога, но по-другому. Я знаю. Я всегда знала. — Тогда зачем ты… — Зачем я что? Дружила? Помогала? Любила? — голос Лии дрогнул. Впервые за много лет. — Потому что не могла иначе. Потому что ты — моё солнце. Даже когда светишь не на меня. Джинкс молчала. Лия сжала блокнот. — Ты хотела поговорить. Я поговорила. Всё? — Лия… — Не называй меня так. — Как? — Ласково. Ты не имеешь права. Джинкс отвернулась. — Я не могу быть с тобой, — сказала она. — Ты — моя подруга. Ты — не Даша. — Я знаю. Я всегда знала. — Тогда зачем ты сказала? — Чтобы ты наконец увидела. Не меня. Себя. Какую ты боль причиняешь. Каждый день. Каждой улыбкой, которая не для меня. Каждым «ты моя лучшая подруга». Каждым прикосновением, за которым ничего нет. — Я не хотела… — Я знаю. Ты никогда не хотела. Ты просто жила. А я умирала. По чуть-чуть. Каждый день. Лия взяла рюкзак. — Ты уходишь? — спросила Джинкс. — Да. — Навсегда? — Не знаю. — Лия… — Я сказала — не называй меня так. Она вышла. Дверь закрылась. 5. Джинкс осталась одна. Она села на кровать, обхватила колени. В комнате пахло Лией — её лёгкими духами, бумагой, карандашами. — Я не хотела, — прошептала она. Но Лия не слышала. Она шла по ночному городу, сжимая блокнот. Не плакала. Плакать она разучилась. — Ты знала, — сказала она себе. — Ты знала, чем это кончится. И всё равно пошла. Она остановилась у моста. Посмотрела на воду. — Дура. Она разорвала блокнот. Лист за листом. Портрет за портретом. Синие волосы падали в воду. — Прощай, Джинкс. Она не плакала. Но внутри всё умерло. 6. Дома Лия смотрела на себя в зеркало. Светлые волосы. Добрые глаза. Блокнот, которого больше нет. — Ты была слабой, — сказала она. — Теперь будь сильной. Она взяла ножницы. Отрезала волосы. Коротко. Рвано. — Новая жизнь. Она достала старую кожаную куртку — ту, которую носила до школы, до Джинкс, до всего. — Ты больше не будешь ждать. Не будешь надеяться. Не будешь умирать. Она посмотрела в свои глаза. Теперь они были другими. Холодными. Она взяла новый блокнот. Чёрный. На обложке написала: «Лийлетта» — Прощай, Лия, — сказала она своему отражению. — Здравствуй, Летта. Она улыбнулась. В первый раз — без боли. Без надежды. Без любви. Только холод. Только сталь. Только новое имя. ---