Часть 6

ГЛАВА 6. ПЕРВЫЕ ТРЕЩИНЫ 1. Они встречались в кафе каждую пятницу. Летта приходила ровно в шесть, садилась у окна, заказывала чёрный кофе. Джинкс — в 6:10, всегда с каким-то оправданием. — Ты опоздала, — говорила Летта. — Ты всегда считаешь минуты? — Я ценю время. — А я — тебя. Летта не отвечала на это. Отворачивалась к окну. Но Джинкс замечала — её уши розовели. 2. Через месяц они начали гулять после кафе. Вдоль набережной, мимо старых кораблей, мимо чаек. — Почему ты согласилась встречаться со мной? — спросила Джинкс. — Чтобы понять, зачем ты вернулась. — А поняла? — Пока нет. — Я вернулась ради тебя. — Не ври. — Не вру. Летта остановилась. Посмотрела на неё. В серых глазах — усталость и что-то ещё, чему Джинкс боялась дать имя. — Ты разбила мне сердце, — сказала Летта. — Не просто разбила. Растоптала. Я собирала себя по кускам. — Я знаю. — Я больше не буду прежней. — Я и не хочу прежнюю. Я хочу тебя. Такую, какая ты есть. Летта отвернулась. — Ты всегда говорила красиво. А потом делала больно. — Я изменилась. — Посмотрим. 3. Через три месяца Летта впервые улыбнулась. Не насмешливо. Не криво. По-настоящему. — Что? — спросила Джинкс. — Ты смешная. — Я? — Когда злишься. У тебя дёргается бровь. — Не дёргается. — Дёргается. — Врёшь. — Не вру. Я рисую тебя три года. Я знаю каждую твою чёрточку. Джинкс замолчала. — Ты меня рисовала? — В голове. Блокнот я сожгла. — Зачем? — Чтобы перестать надеяться. — А теперь? — Теперь... не знаю. Джинкс взяла её за руку. Летта не отдернула.