2

- Я была абсолютно уверена, что вы заедете на днях! Насчет чего Яков Петрович тогда не солгал, так это про то, что его дела были действительно почти легальными. Офисные работники его заседали в бывшем здании НИИ, от обстановки которого остались разве что несгораемые шкафы и огромный герб советского союза под самой крышей. Ни одного из здешних работников он не нанял по объявлению, почти каждый из них попал к нему практически так же, как Николай. Оксана, которая только что встретила Якова в офисе, обратила на себя его внимание, когда однажды на улице объясняла потенциальному клиенту зависимость роста цен на интимные услуги от инфляции. - И почему же? - У нас же новенький, молчаливый такой, симпатичный. Если что, на пятом, в бухгалтерии сидит. Толковый, говорят. - А ты уже сунула везде свой нос? - Это прозвучало почти добродушно. Оксана, отличный экономист, зажатый в рамках разрушенной экономики, была очень проницательна. Эта проницательность далеко не всегда оборачивалась для нее добром, кстати. - Ну, давай свою оценку. - Вам подготовить в письменном виде или устно подойдет? - Оксана улыбнулась. Впрочем с нее сталось бы действительно подготовить презентацию и оформить свое мнение как отчёт, с введением и подведением итогов. - Устно и кратко. - Он с УССР, университет закончил здесь, не красный диплом, но учился хорошо. Не общительный, денег явно нет, ходит в одном и том же, а еще не ест. - Не ест? - Даже с собой еду не носит, с другими в столовую не ходит. - Аванс ему выдали? - Выдали. Тем не менее, все так, как я сказала. Видится мне, что он в долгах как в шелках, впрочем кто из нас не был. - Понятно, - Яков помолчал, мимо прошли другие сотрудники, поздоровались с ним. - Слухи ходят? - Здесь нет. Мы люди маленькие, вам очень благодарные. Но за весь Питер я вам не скажу. - Говоришь, на пятом? - Так точно, начальник. Кстати, время обеда. - Ну так иди. Оксана, конечно, никуда не пошла, осталась стоять и смотреть, сядет шеф в лифт и поедет на пятый или нет. Яков поехал. На самом деле про него она тоже знала гораздо больше, чем говорила. Местный, из бедной семьи, образование высшее заочное, тогда же женился на однокурснице, но развелся через пару лет, крутился, как мог, вышел в люди. А еще четыре покушения на его жизнь, последнее из которых всего год назад. После него он на несколько недель лег в больницу, но погибли люди из его окружения, в том числе молодой человек, с которым он тогда проводил время. И с тех пор он был один, пока несколько дней назад не появился этот Николай с визиткой и портфелем подмышкой. Что Оксана точно не знала, что Николай не был во вкусе Якова - тому нравились весёлые, задорные, а не молчаливые и трагичные. Но вот он попрощался с молодым человеком в тот день, съездил в Москву по делам, вернулся, а продолжал вспоминать тонкий силуэт у самого обрыва. Глаза большие, испуганные, губы бледные, ссадины грязно-красные, и так захотелось Якову заехать сюда, посмотреть еще раз, проверить, такой ли он или все это в моменте привиделось. Правда такой. Яков приоткрыл дверь с надписью "Бухгалтерия", затаился в коридоре, будто не ему этот весь офис принадлежит, смотрел на Николая, который один в кабинете остался. Тот ничего не замечал вокруг, читал отчёт, ставил в нем пометки и жевал ластик на простом карандаше. Пожалуй в нем стало поменьше трагичности, волосы были забраны в очень небрежный хвост канцелярской резинкой, он то и дело клацал на калькуляторе и бормотал под нос. Он не заметил Якова, даже когда тот зашёл и подошел вплотную к его столу. - Ну как, сходится? - Николай вздрогнул, услышав чужой голос, выронил карандаш, тот укатился под стол, выкатился к ногам Якова. - Вы всегда так подкрадываетесь? - Вообще никогда. Так что, я в прибыли? - В целом, да... Похуже, чем в прошлом году, но у кого нынче хорошо. - Николай забыл про карандаш, начал рыться в бумажках, словно хотел найти отчёт и сразу показать цифры. - Вот здесь расходы можно подсократить... - Почему не на обеде? - А? - он впервые поднял на Якова взгляд и некоторое время не мог понять вопроса. - Не голоден я. - Каждый день не голоден? - Каждый день. Что в этом такого, - Николай сглотнул, отвел взгляд, и стало ясно, что Оксана была права. Голодный сидит, денег нет. - Вы меня сюда работать взяли или что? - За красивые глаза я тебя сюда взял. - Николай не понял, пошутил тот или нет. - Куда аванс профукал? - Так купил себе квартиру в Адмиралтейском и Вольво на сдачу еще дали, - огрызнулся Николай, но Яков на это только рассмеялся. - Такой же дерзкий был на прошлой работе? Может, тебя не за отчёты утопить хотели? - Не думаю, что вас касается, куда я трачу деньги, которые вы мне платите. - А я думаю, что ты должен барыге какому-нибудь много денег, платишь-платишь, а долг только растёт. Еще я думаю, что есть тебе очень хочется. И новую рубашку вместо этой, штопаной. - Николай прикрыл рукой тонкие ровные и все равно заметные стежки на рубашке. - И нет, это меня не касается, но сейчас ты возьмёшь пальто и мы пойдем. - Куда это? - он не шелохнулся. - Сначала обедать. Потом поедем к твоему барыге, поглядим на него и его расчёты. - Это все мои дела, не ваши. - Когда ты помрёшь от истощения за этим столом, станут моими. - Вы всем работникам вашим так помогаете? - Только бухгалтерам, у меня к ним слабость. Минуту наверно они еще смотрели друг другу в глаза, затем Николай пожал плечами и поднялся. Он накинул пальто, подтянул резинку на волосах выше по затылку, протянул к двери руку, приглашая "после вас". Он не гордый, с того дня на Неве больше не гордый, и что бы ни скрывалось за этой добротой Якова, он подумает об этом завтра.