Часть 27

Глава 27

Гион атаковала мгновенно, без малейших колебаний. За всю свою жизнь она еще не встречала никого, кто осмелился бы так открыто и нагло заигрывать с ней. Это было просто неслыханно. По мнению Гион, Бьякуя был живым воплощением понятия «подонок», доведенным до абсолюта. Сказать, что он оскорблял само понятие утонченности, было бы для него комплиментом. А потому... ей больше нечего было сказать. Иллюзия того, что Бьякуя был похож на прекрасного принца из ее снов, рассыпалась в прах. Сверкнул клинок. Лишь один Гарп смог уловить движение, с которым Гион обнажила меч. Выхватить клинок, нанести удар, вернуть его в ножны — все это было единым, плавным движением, отточенным до совершенства, без малейшего изъяна. В глазах же всех остальных Гион лишь положила руку на рукоять своего меча. Затем... тати едва заметно дрогнул, в воздухе промелькнула вспышка, и Гион уже завершила движение, возвращая клинок в ножны. Баттодзюцу! Или, как его еще называют, Иайдо! Суть Иайдо заключается в скорости, точности и беспощадности — это искусство одного смертельного удара. Этот удар разорвал воздух, оставив в пространстве материальный след. Вжи-и-их! Разрез взметнулся ввысь и в тот же миг прочертил на земле ужасающий шрам. Одним этим ударом Гион едва не расколола весь порт надвое. След от ее атаки обогнул Бьякую и протянулся до самого края гавани. Никто так и не понял, что произошло! Но... все осознавали одно. Бьякуя попал под удар! И это был не просто удар, а чудовищная атака, способная разрубить целый порт. Воцарилась мертвая тишина. Стоявший поодаль Кэрол с трудом сглотнул. Он почувствовал, как у него задрожали ноги, а в голове пронеслась паническая мысль. «Все пропало! Все пропало!» «Этим ударом контр-адмирал Гион явно стремилась отнять жизнь Бьякуи!» «Это уже не просто ссора!» Однако Гарп, наблюдавший за этой сценой, лишь приподнял бровь и усмехнулся. — А этот парень... В этот момент все дозорные замерли в оцепенении. Хотя Кэрол и приказал всем отойти на безопасное расстояние, они отчетливо видели, как сотрясающий небеса удар обрушился на Бьякую. Это не могло не вызывать беспокойства у дозорных 175-го отделения. — Эй... — Удар контр-адмирала Гион... он ведь попал в главного инспектора Бьякую? — П-похоже, что да... — С главным инспектором Б-Бьякуей ведь все в порядке?! — Наверное... с ним ничего не случится! Дозорные пытались успокоить сами себя. В конце концов, в их глазах Бьякуя был непобедимым и дисциплинированным воином. Грандиозная картина того, как он одним ударом уничтожил пирата с наградой свыше ста миллионов вместе с его кораблем, до сих пор стояла у них перед глазами. Но... этот удар контр-адмирала Гион расколол целый порт. — С ним... правда все в порядке? Уверенность покинула их, сменившись тревогой за Бьякую. В отличие от обеспокоенных дозорных, выражение лица Гион, стоявшей прямо перед Бьякуей, резко изменилось. Слегка прищурившись, она впилась в него взглядом, полным крайнего удивления. Бьякуя по-прежнему стоял на том же месте. Безупречный костюм, интеллигентные очки в золотой оправе, дорогая сигара, из которой он неспешно выпускал дым, — его вид излучал полное спокойствие и невозмутимость. Казалось, он даже не сдвинулся с места. Однако... только Гион и Гарп знали правду. В тот миг, когда ее удар должен был его настигнуть, Бьякуя уклонился, а затем мгновенно вернулся на прежнее место. Его скорость была так велика, что за ним остался лишь остаточный образ, поэтому со стороны казалось, будто он и вовсе не двигался. Гион была потрясена. «Какая невероятная скорость!» И это была не особая техника передвижения, вроде Сору из Рокусики. Это была чистая взрывная мощь, невероятная скорость передвижения. Это означало, что физические данные Бьякуи намного превосходили все ее ожидания. Это тут же напомнило ей о том самом главном инспекторе с морских учений. Тот парень тоже обладал пугающе высокими физическими показателями. Он плыл в море без каких-либо техник, просто на силе мышц, но его скорость была абсурдной! Он был быстрее, чем она, использующая в воде Геппо. Хм?! Постойте-ка... Гион внезапно все поняла, вспомнив недавнее объявление по громкой связи 175-го отделения. — Так это ты — главный инспектор Бьякуя из 175-го отделения?! Услышав это, Бьякуя затянулся сигарой и элегантно улыбнулся. — Что такое? Наслышана обо мне? Вот оно что! Гион мысленно выругалась. Так это из-за его морских учений ее корабль пошел ко дну, из-за чего она чуть не утонула, и только потом произошла та неприятная ситуация, когда он воспользовался ее положением. Гион заскрипела зубами. — Хорошо! — Очень хорошо! Как раз представился случай свести старые и новые счеты. — Ты так уверен в своей скорости? Услышав это, Бьякуя поправил свои очки в золотой оправе и покачал головой. — Не только в скорости. Я уверен в своей силе, защите и реакции! После того удара, что нанесла Гион, Бьякуя уже примерно представлял уровень своих показателей силы и скорости. — Вот как? Что ж, лучше бы так. Если не сможешь выдержать, просто попроси меня о пощаде. Я буду милосердна! Бьякуя усмехнулся, сделал глубокую затяжку, а затем небрежно бросил сигару на землю и затушил ее ногой. — Я буду умолять тебя? Какая жалость. Неважно, где мы будем сражаться — здесь или в постели, — боюсь, в любом случае умолять будешь только ты! Гион на мгновение замерла, не сразу поняв смысл его слов. Спустя несколько секунд ее лицо внезапно вспыхнуло румянцем. Услышав такие слова от человека с его запредельным обаянием, она на миг смутилась. — Ах ты негодяй, все еще смеешь заигрывать со мной! Тогда не вини меня за грубость! В тот же миг Гион выхватила меч. А затем... сделав шаг, она просто исчезла из вида. Когда все пришли в себя, Гион уже стояла прямо перед Бьякуей, на расстоянии вытянутой руки. В ее холодных глазах промелькнула едва заметная дрожь. И тут же последовал ее удар. — Падение персика... Танец меча водяной птицы! В одно мгновение сотни ударов взметнулись в небо, полностью поглотив Бьякую. И вместе с этим танцем сотен клинков в воздухе, казалось, медленно закружились бесчисленные лепестки персика. Невероятно пронзительная красота! Эта сцена заворожила всех присутствующих. Картина падающих лепестков персика была настолько прекрасна, что от нее невозможно было оторвать взгляд.