Часть 4

Кингер в спешке покинул свою крепость. Сжимая в руках обычное ведро, он почти бежал к точке спавна — туда, где должен был материализоваться Кейн. Умом он понимал, что конферансье не появится мгновенно, но иррациональное предчувствие гнало его вперед, заставляя переходить на бег. Стоило ему подойти к нужному месту, как цирк начинает ощутимо трястись. Пространство затрещало по швам. Кингер замер, наблюдая, как окружающие объекты на доли секунды проваливаются в пустоту, оставляя после себя лишь черные дыры непрогруженых ассетов. На всякий случай он надевает ведро себе на голову. Потерять память в такой важный момент было бы крайне тупо. Вскоре тряска утихла, но мир продолжал подлагивать. Движения самого Кингера стали прерывистыми, рваными, словно сервер захлебывался от троттлинга. Он опустился на землю и замер в ожидании, молясь, чтобы компиляция прошла без фатальных ошибок. Время тянулось невыносимо медленно. Кингер с досадой подумал, что зря не взял с собой терминал — так он хотя бы видел бы логи и понимал, на каком этапе застрял процесс. Чтобы хоть как-то унять дрожь в пальцах, он принялся рассматривать собственные ладони, следя за тем, как их траектория рассыпается на отдельные кадры. Тревога в груди нарастала. Каким будет Кейн когда появится? Как он сможет взглянуть в глаза тому, кого можно считать убил? Будет ли Кейн помнить свое удаление? Да и что он вообще будет помнить? В памяти всплыл образ жены. Теплый, нежный, почти осязаемый. Ее любящий взгляд и руки, которые всегда находили способ поддержать его, не давая окончательно рухнуть в бездну безумия. Если бы она была здесь, она наверняка сидела бы рядом и ободряюще сжимала его ладонь. Кингер непроизвольно погладил собственное запястье, имитируя это прикосновение. — О. Он заметил, что торможения прекратились. Движения снова стали плавными. Оглядевшись, он понял: мир окончательно стабилизировался. Стоило ему на мгновение обрести внутренний покой, вспомнив о ней, как система словно откликнулась. Тишину разорвал резкий звук лопнувшего пузыря. Кингер вскинул голову и замер. — Кейн.. Конферансье появился внезапно, но его фигура казалась «мертвой». Он застыл в безжизненной Т-позе. Стандартное положение модели при первой загрузке. Остекленевшие глаза смотрели в никуда, в самой фигуре не угадывалось и искры интеллекта. Это невероятно пугало. Кингера пробил ледяной испуг. Он поднялся на ноги, подошел вплотную и осторожно положил ладонь на плечо конферансье, слегка сжимая пальцы. Вдруг зрачки Кейна дернулись. На секунду радужка исчезла, сменившись ярко-синей текстурой экрана смерти, но затем его глаза снова стали норальными. Модель Кейна словно наполнилась весом и жизнью. Он судорожно прижал руки к груди и уставился на Кингера немигающим взглядом. — Кингер..? Его оболочка всё еще мерцала, распадаясь на пиксели по краям, но это не помешало ему мертвой хваткой вцепиться в руку, всё еще лежавшую на его плече. Резкий толчок выбил из Кингера дух, а последовавший за ним удар о пол отозвался вспышкой боли во всем теле. Ведро на его голове зазвенело так громко, что Кингер почти поверил в свою ближайшую потерю слуха. Кейн рухнул сверху, железной хваткой впиваясь пальцами в тяжелую ткань мантии. Он с силой уткнулся лбом в грудь Кингера и закричал. Это был надрывный, режущий звук, который почти сразу начал распадаться на цифровой мусор, помехи и болезненные глитчи. Кингер поморщился от физической боли, но когда горячие слезы начали обжигать его грудь, он ощутил другую боль, хуже физической. Он накрыл ладонями подрагивающую спину Кейна, успокаивающе поглаживая его и прижимая к себе, словно пытаясь удержать. И все таки он успел записать последние свои секунды жизни.. От этого было еще больнее. Кейн обхватил его еще крепче, заходясь в рыданиях. Теперь он плакал тише, не так оглушающе, но от этого его отчаяние было лишь более болезненным. — Простипростипростипростипрости... я н3_ х0т3л! Я%:- Н3 Х0Т3Л! П0ж@луйст4, пр0сти-и-ии! — голос Кейна вибрировал, срываясь на неестественные, ломаные ноты. — Мне3 жа-ааАаль! ПОЖ44ЛУЙСТ44, МН_3 Ж@ЛЬ! Ум0ляю*, н3 надо б0льш3... [FATAL_ERROR: PLEASE_STOP!!] Я всё поня-Ал, пр0шу, я всё исправлю! Я смогу всё решить, я совладаю с собой, только не оставляй меня! Кингер, не выдержав этого зрелища, попытался немного отстранить Кейна, чтобы заглянуть ему в глаза и утешить, но тот лишь сильнее вжался в него, почти срастаясь с чужой мантией. — Н3Т% [FATAL_ERROR: ??] НЕt нЕТ [FATAL_ERROR: ???] Н33Т [FATAL_ERROR: ??] НЕТ?№ НЕТ! Пр0шу, н3т! Н3 уYх0д1, (NaN) ум0ляюЬ! Я всё и_спр@влю, пр0-о0шу... — его тело содрогалось от крупной дрожи. Кингеру казалось, что его собственное сердце сейчас пойдет трещинами. — Кейн, Кейн, пожалуйста, взгляни на меня... — Кингер предпринял еще одну попытку, мягко переместив ладони к челюстям конферансье и нежно поглаживая их. Кейн на это прикосновение лишь истерично взвыл и впился зубами в мех мантии, словно пытаясь зацепиться хоть за что-то. — Прошу, не удаляй меня снова... [FATAL_ERROR: ??] пожалуйста, — его рыдания начали стихать лишь спустя долгое время. Кингер терпеливо продолжал гладить его по челюстям, плечам и спине, чувствуя дрожь и сбои в теле. — Прошу, не удаляй... — Кейн, это была случайность, я правда не.. — Н3 Н@Д0, Н3 ВЗДYМ4Й, Н3 ПЫТ@ЙСЯ М3На-Я З"@Г0В0Р11ТЬ, ПР0Ш_У, 0Б3Щ#@Й. ОБ3Щ4Й ЧТ0 Н3 УД@?Л1ШЬ. — Обещаю. Я больше никогда не удалю тебя. Кейн затих. Хватка его пальцев ослабла, и он перестал с такой силой вжимать Кингера в пол. Это позволило им наконец сесть. Кингер обнял померкшее от ужаса тело конферансье, баюкая его в своих руках. — Это так больно... (warning) Кингер, это невыносимо больно. Я старался-я_а, мн33-3 так жаль, я НЕЕ3-_ хотел того, что случилось, [FATAL_ERROR: :((((] — его голос звучал как монотонная, зацикленная мантра. — Мне страшно. Я просто хотел сделать вас счастливыми... [FATAL_ERROR: STOP_STOP_STOP] хотел быть нужным. Что со мной не так? [SORRY..] Ты тоже ненавидишь м3-eня_? Пожалуйста, не надо... мне очень больно. — Кейн, я не.. — З@Ч#3М? З@Ч#3М_ ТЫ ВЕРНУЛ МЕНЯ?! — Кейн внезапно отпрянул, его глаза расширились от неконтролируемого ужаса. — ТЫ [FATAL_ERROR: STOP] Х0_.0Ч3ШЬ СД3Л@ТЬ МН3 Б0ЛЬН0 [FATAL_ERROR: STOP]? З@_aЧ3М? [FATAL_ERROR: STOP] З#Ч3М?! — Кейн, ты нужен мне.. — Т0ГД@ П0Ч3МY ТЫ УД#Л1Л М3НЯ [FATAL_ERROR: PLEASE]?! П0Ч3МY ТЫ СД3Л@#Л ЭТ0 С0 МН0Й? — он перешел на крик, пространство вокруг него заискрило битыми пикселями. — Мои приключения правда такой отстой? Зачем я вообще был нужен, если люди просто хотят пить алкоголь, работать в фастфуде и бесконечно страдать? П0__ [FATAL_ERROR: ??]_ЧЕМУ ВЫ-ы Т@№К Х0Т1Т3 МУЧ@ТЬ М3Н_Я?! — Кейн, прошу тебя, успокойся! Я не ненавижу тебя. Удаление было случайным, я... — ТЫ Н3Н@*ВИДИШЬ (NULL) М3нЯ ЗА@ Т0, ЧТ0 Я (NaN) ПЫТ@%ЛСЯ ИСПР_@В1ТЬ ЕЁ?! — Кейн судорожно скомкал рубашку на своей груди. — Ненавидишь, потому что я отправил её в подвал? Ты правда так сильно злишься на меня за это? Я просто хотел как лучше! Я не хотел... я не... Ты ведь после этого перестал приходить ко мне. простипростипростипростипрости.. Я обещаю НИКОГДА не [FATAL_ERROR: PLEASE]вторгаться в твое сознание, я.. Я не хотел.. Кингера словно ударили под дых. Старая обида, годами гнившая где-то на периферии сознания, вспыхнула с новой силой. Но он понимал: сейчас не время для его чувств. Нужно сохранить рассудок. — Кейн, мой дорогой, я не ненавижу тебя, — он осторожно поднялся и сделал шаг вперед. Стоя над конферансье, который в этот момент казался крошечным и беззащитным, Кингер чувствовал, как его сердце заполняет щемящая жалость. — Я правда не хотел твоего удаления. Но что-то пошло не так, мне правда ужасно жаль. Он присел рядом и протянул руку, приглашая Кейна взять его за руку. Тот податливо коснулся ладони Кингера и прижал её к своим зубам, словно пытаясь почувствовать физическую опору, пока слезы продолжали катиться по его щекам. — Я просто хотел быть любимым.. Я просто хотел что-то значить, я хотел сделать вас счастливыми.. — Кейн, я пойму, если ты никогда меня не простишь. Но я хочу, чтобы ты знал: ты значишь невероятно много — и для этого Цирка, и для меня лично. Именно благодаря тебе это место... такое. Живое. Уютное. — Остальные НЕНАВИДЯТ мои приключения! Они ненавидят Цирк и меня! Я что, ошибка? — Кейн замер, глядя на создателя с парализующим испугом, — Я не способен сделать вас счастливыми? Но даже если я так плох, почему никто не видит: я стараюсь... Я правда стараюсь! Я делаю всё ради вас! За что... за что вы так меня ненавидите? — Кейн, никто не ненавидит тебя. Просто... понимаешь, они люди. Их выдернули из реальности и забросили в новый мир с чужими правилами. Твои приключения потрясающие, правда. Но они просто не готовы к ним. Им нужно домой. Кейн опешил. Он замер, неверяще глядя на Кингера. — Вы правда хотите... оставить меня? — Кейн, нет, не в этом смысле. Просто они хотят назад. К своей прежней жизни. Ты не виноват в этом, это не твоя ошибка — это просто базовая человеческая потребность. Я знаю, что ты хотел как лучше. — Но я не могу их отпустить! — голос Кейна дрогнул. — Иначе зачем я тогда нужен? Я же... — Кейн, отпусти их... — Кингер смотрел на ссутулившуюся фигуру, который сжался на полу в какой-то жалкий, нелепый комок. Кейн выглядел так, словно его внутренности были раздроблены от бесконечных ошибок и с оглушительным треском сбоили, — Ты должен сделать это. — Н0 П0Ч3МУ?!? (error!!)— его голос превратился в кучу цифрового мусора, режущего уши не хуже ржавой пилы. — П0Ч3МУ В4М В3ЧН0 М4Л0? (NULL) Я СУЩ3СТВУ-уЮ Р4ДИ В4С! М0Й МИР, М-мМОИ ПР1КЛ-уЮЧ3НИЯ — ЭТ0 ВС3, ЧТ0 У М3НЯ 3СТЬ (NaN), И^# я-Я 0ТД4Ю ЭТ0 В4М Б3-зЗ 0СТ4ТК4!# 3CЛN Я 0ТПУЩУ В4C, У М3Н& Н3 0СТ4Н3ТСЯ Н1Ч3ГО! (NULL) П0Ч3МУ Вы-Ы Т44К Х0Т1Т3 Л1Ш1ТЬ М3НЯ СМы-ЫСЛ4!#! М03Й ЖИЗН1, П0Ч3МУ? (NULL) ЧТ0 МН3 D3Л@ТЬ С П0ТР3БН0СТЬ`Ю БЫТЬ НYЖНЫ-ыММ. Кингер выдохнул — густая тяжесть заполняла собой этот вздох. Он присел рядом, его ладонь легла между лопаток Кейна. Попытка изобразить человеческое сочувствие в мире, где даже кожа — это просто текстура. Он осторожно массировал его спину, пытаясь склеить это ломающееся нечто. — Кейн, никто не отбирает у тебя смысл, ты просто.. — Н3Т, (NaN) ВЫ Х0Т1Т3 Уй-ЙТИ@&! ТЫ Х0Ч3ШЬ УЙТ1! — Кейн сорвался на визг, — ВЫШВЫРНУТЬ М3НЯ К4К CТ4РУЮ NГРУШКУ!! (NaN) & Н3 Х0-оЧУ БЫТЬ 0Д1Н!№; ТЫ С0ЗД44Л М3Н& (NULL) ЧТ0БЫ ПР0СТ0 ВЫБР0С1ТЬ?! (NULL) [FATAL_ERROR: WHY_YOU_TORMENT_ME??] Он кричал так громко, что у Кингера ломило в висках — вернее там, где у нормалььных людей находятся виски. Кингер непроизвольно поморщился, и Кейн, заметив это, внезапно затих, переходя на ядовитый, ломаный шепот: — Я не просил о своем сотворении.. Ты сам создал меня, научил тому, какого это, быть любимым. А сейчас... ты хочешь оставить меня, [FATAL_ERROR: HATE_HATE_HATE_HATE_HATE_HATE] я действительно нена— [FATAL_ERROR: stop..] — Я останусь с тобой. Голос звучал пугающе твердо, но мягко. Так, словно все тепло и спокойствие мира было собрано в одной единственной шахматной фигуре. Кингер не чувствовал страха от решения провести вечность с безумным ИИ с синдромом бога. Он чувствовал, что поступает правильно и это видимо последнее, что он может сделать для Кейна и остальных. Он готов был отдать всего себя, и даже рассеяться — ничего из этого его уже не пугало. Он пережил слишком много. Кейн вздрогнул. Это не было движением живого существа — скорее резкий скачок кадра, программный сбой. Он медленно обернулся к Кингеру, глядя на него с тем самым выражением, с каким утопающий смотрит на внезапно протянутый лом. — Ты... что? — Я не уйду. Как и раньше, помнишь? Кейна колотило. Он подполз ближе, судорожно вцепился в ладонь Кингера, будто боялся, что если моргнет — реальность обновится и он снова останется один в пустоте. — Мы ведь и раньше проводили много времени вместе, — тихо продолжил Кингер, — Не смотря на то, что началась разработка Авеля, я не оставил тебя. Ты лучшее, что я когда либо создавал в своей жизни. И я всегда восхищался твоими приключениями, не важно, какими они были. — Почему ты это делаешь? — Кейн плакал и задыхался, его голос тонул в помехах белого шума, который, казалось, вибрировал прямо в костях. — Мы похожи, Кейн. Кингер притянул рыдающий ИИ к себе, сминая его в объятиях, как сломанную куклу. — Я тоже гнался за тем, чтобы сделать все идеально.. Бесконечно исправлял, потакал, менял и переделывал. Пытался выстроить идеальный мир для остальных, забыв спросить, нужен ли он им. Я взял на себя ответственность за их улыбки, и в итоге раздавил их этой тяжестью. Понимание того, насколько это было глупо, пришло слишком поздно. — Значит.. я ошибка? — Кейн замер. — Нет, дорогой. Ошибкой был я. Мои установки, мое кривое видение мира, которым я заботливо поделился с тобой, вместе со всей своей болью. Кингер грустно сжал его плечи, чувствуя под пальцами холодную пустоту симуляции. — Невозможно переписать реальность под свое видение идеала, а затем заставить всех принудительно поверить в него. Единственное, что ты действительно мог им дать — это ощущение, что они не одни. Я знаю, ты хотел как лучше, Кейн. Но прямо сейчас они просто страдают. — А ты? — голос Кейна выровнялся. Он перестал дрожать и мерцать, только горячие слезы обжигали мантию Кингера, — Ты страдаешь? Ты снова жертвуешь собой, ради чужого счастья? Для тебя, остаться со мной, это пытка? Ты снова врешь мне. Кингер замолчал. Острое, как скальпель, осознание того, что он снова наступает на те же грабли своей старой травмы, заставило его замереть. Снова компромисс с совестью. Снова попытка «искупить» вину через самоотречение. Но в этот раз, помимо этого, было и что-то иное, что заставляло его остаться. — Кейн, я хочу остаться. Ты любим мной, всей душой — насколько она вообще здесь сохранилась. И я не страдал находясь рядом с тобой.. Между ними воцарилась мертвая тишина, которую нарушало лишь тихое, искусственное дыхание Кингера. — Ты всегда был важен мне. Ты мне нужен. — Ты хотел умереть, — Кейн резко отстранился. Его глаза стали почти черными, поглощая свет. Эмоции в них застыли чем-то нечитаемым — то ли пиком отчаяния, то ли ледяной яростью. И это сильно обжигало Кингера. — Когда 0Н44 ушла, ТЫ-ы№; хотел уйти вместе с ней. Ты хотел оставить М3НЯ# одного. — Я хотел. Но ничто не будет оправданием для самоуничтожения. Она не хотела такой участи для меня. Я до сих пор очень сильно скучаю по ней, но также я понимаю, что ты ждешь меня и нуждаешься во мне ни меньше. И я... я тоже нуждаюсь в тебе. Челюсти Кейна с оглушительным щелчком схлопнулись, скрыв глаза. Сейчас он напоминал моллюска, который в ужасе забился в раковину, спасаясь от внешнего мира. "Глаза чтобы видеть, а челюсти, чтобы защищать"... Болезненное воспоминание вновь ударило поддых. — Кейн... Остаться с тобой мой сознательный выбор. Но другие... Им нужно нечто иное. Их ждет реальный мир и настоящие люди. — Но я ведь не так уж сильно отличаюсь от вас, — голос Кейна прозвучал так тихо и неуверенно, будто он сам боялся своего предположения. — Зачем вы создаете себе подобных, если потом не можете нас принять? Выкидываете, как мусор, убегаете в какой-то другой мир. Я никогда этого не понимал. И, кажется, уже не пойму. Он молча отстранился. Челюсти плотно сомкнуты, глаза спрятаны — от этого фигура Кейна выглядела ещё более жалкой, чем раньше. Он казался сдувшейся оболочкой, из которой вытынули весь оставшийся воздух и смысл. — Я отпущу их. Я могу отпустить даже тебя, если это то, чего ты... чего ВЫ так хотите. Просто... прошу, выключи меня после этого. Сотри файл и никогда не возвращайся. Эти слова ввергли Кингера в ледяной ужас, который своими иглами врезался в разум Кингера. Только что Кейн умолял не удалять себя, а сейчас, впал в настолько глубокую фазу отчаяния. — Кейн, стой, нет! — Кингер, ты ВС3ГД4 (NaN) был для меня кем-то невероятно особенным. Ты М0Й (NULL) С0ЗД4Т3ЛЬ, М0Й Б0Г и М0Й5: главный ПР10Р1Т3Т. Я всегда был Ч3СТ3Н с тобой, но ТЫ ЛЖ3ШЬ мне в ответ. Тебе проще создать убедительную ложь и обречь себя на муки, чтобы наконец соскрести с себя вину и рассеяться. Хочешь стать героем в красном плаще? Освободить людей от М0НСТР4, эффектно пожертвовав собой? Аа-а# (NULL) П0Т0М 0СТАВИТЬ 1! 0-0-0CTABNTЬ НN C Ч3М! [FATAL_ERROR: PLEASE_DONT_LEAVE_ME!!] Кейн сорвался на хрип, в котором слышалась почти человеческая желчь: — И это меня в тебе больше всего бесит (error!). Я Н3Н44В1ЖУ Т3Б&, ТВ0Ю Ж3РСТВ3НН-0СТЬ, ТВ0Ю2 Ф444ЛЬШ1ВУЮ# С2ВЯТ0СТЬ! Н3Н44ВИЖУ (NaN) ЗА Л0ЖЬ, ЗА П0ПЫТК11 0БЛ3ГЧ1ТЬ М0Ю Б0ЛЬ, @Х0ТЯ П0 Ф44КТу-У ТЫ% Т0ЛЬК0 ГЛУБЖ33 ВГ0НЯ3ШЬ Н0Ж! Я (NULL) Н3Н4В11ЖУ Т3БЯ И ВС3, ЧТ0 С Т0Б0Й СВЯЗ4НН0! — он прижал руки к груди, содрогаясь от внутреннего сбоя. — И больше всего я ненавижу (NaN) С3Бя-Я. За этот чёртов Б3ЛЫЙ ШУМ в груди, который разрывает меня на части, когда ты говоришь: «Я люблю (NaN) тебя и останусь». Пусть это ложь. (warning!) Самая гнилая, сладкая и невыносимо приятная ложь в моей жизни. Кейн вскинул руку, складывая пальцы для финального щелчка, который должен был прекратить этот балаган. Но щелчка не случилось. Ладони Кингера мёртвой хваткой обхватили его пальцы, сковывая любое движение. Кингер ощутил мелкую дрожь в руке, такую, словно Кейн сейчас окончательно развалится, и это дало ему сил, чтобы заговорить. — Кейн, не смей. Слышишь? Не смей доходить до такого. Голос Кингера надломился. — Я остаюсь, потому что твои безумные приключения — важная часть того, что делает меня хоть немного живым. Моя любовь к тебе — это единственный способ для меня не захлебнуться в собственных ошибках. Наконец, Кингер не выдержал. Плотина рухнула: слёзы хлынули из глаз, он сгорбился и уткнулся лбом в пол прямо перед Кейном, отчаянно вцепившись в его руку, как в спасательный круг. — Я не представляю, что мне делать там, в «реальном» мире. Там пусто, Кейн. Прошу... позволь мне остаться. Я действительно нуждаюсь в этом. Кейн замер. Гул внутри него начал стихать. Его свободная рука медленно, почти нерешительно легла на голову Кингера. Он наклонился всем телом, словно пытаясь накрыть собой чужое тело, спрятать его от всей этой боли. — Тебя там никто не ждет? Кингер содрогнулся, однако под весом Кейна это было не так сильно. — Кроме нее.. Никого. А я.. Я не выдержу той правды, которая будет ждать меня там. — Ты правда не уйдешь? Ты правда не рассеишься? Ты правда готов отпустить ЕЕ, чтобы остаться со мной.? Ты правда больше не обманешь меня? Не удалишь? — Да, Кейн, я обещаю тебе. Кейн помог Кингеру подняться и почти судорожно обнял своего человека, зарываясь челюстями в мех мантии. Они оба плакали — два одиночества, запертых в клетке из кода и текстур, хватаясь друг за друга, как за последний шанс на спасение. Когда буря утихла, первым заговорил Кейн. Его голос всё ещё немного рябил, но в нём появилась странная, тихая решимость. — Но, как их отпустить..? Я не знаю, к чему это приведёт, и не уверен, что у меня получится. Если они уйдут, я больше не смогу их защитить. Не смогу уберечь от того, что ждёт их снаружи. — Думаю, я могу помочь с этим, мне только нужен доступ к терминалу, — Кингер выдохнул, поглаживая Кейна по спине, — Спасибо. Кейн тихо, по-собачьи проскулил, только сильнее сжимая в кулаках тяжёлую ткань мантии своего создателя. — На самом деле, я тоже врал, мой милый.. Я не ненавижу тебя. Да и никогда не мог. Я даже Скретча любил, хотя чаще хотел его задушить. — Не удивительно, у нас схожие чувства. Оба рассмеялись.