1

Гран-при Японии: Последний круг Гран-при Сузуки пролетел как в лихорадочном сне. Когда Сугуру Нираги вылез из кокпита своего болида, адреналин кишел в его венах, и когда через время он был облит шампанским, его лицо украшала та самая оскаленная, безумная улыбка, которую так ненавидели соперники и обожали фанаты. Первое место. Наконец-то этот трофей в его руках. К полуночи шум трибун сменился басами элитного клуба в Роппонги. Нираги, сменивший гоночный комбинезон на расстёгнутую шёлковую рубашку, сидел за дальним столиком VIP-зоны. Ему было скучно: поздравления спонсоров и липкое внимание моделей приелись быстрее, чем остыли шины на его машине. Он сидел, попивая виски - уже не трезвый, но точно ещё не слишком пьяный, чтобы думать размыто. Сзади послышались приближающиеся шаги - чем-то они отличались от всех тех, что были сейчас вокруг него. Он не придал этому значения: может, кто-то из инженеров или очередная модель, которая только и хотела затащить его в постель. Вдруг сзади послышался голос - не женский, нет, мужской. — Ты выглядишь так, будто тебе не победу празднуют, а приговор зачитывают, - тихий, насмешливый голос прозвучал у Сугуру над самым ухом. Нираги обернулся. Перед ним стоял парень в абсолютно неуместном наряде для пафосного клуба: бледная кожа, пепельные волосы и глаза, в которых читалось слишком много интеллекта для простого тусовщика. — А ты ещё кто? - Нираги прищурился, затягиваясь сигаретой. - Автограф хочешь? — Шунтаро, - парень невозмутимо уселся в соседнее кресло, не дожидаясь приглашения. - Автограф мне не нужен. Я просто пришёл посмотреть, действительно ли пилот, который так рискованно входит в «130R», в жизни такой же безрассудный, как и на трассе. Нираги усмехнулся, подаваясь вперёд. От этого парня пахло мятой и чем-то стерильным, ледяным. Похоже, он был немного подвыпивший, но всё же говорил внятно - это вводило в ступор. — И как? Ожидания совпали с реальностью? — Почти. В болиде ты кажешься выше. Чишия пригубил свой напиток, едва заметно улыбнувшись краем губ. Нираги почувствовал, как внутри снова закипает азарт - только теперь не гоночный. Этот человек не трепетал перед ним. Он смотрел на чемпиона Формулы-1 как на интересный лабораторный образец. — Ты ведь ставил на мою победу, верно? - Нираги сократил расстояние, обдавая Чишию дымом. — Я не ставлю на удачу, Нираги. Я ставлю на математику. Твой стиль вождения иррационален, но траектории, которые ты выбираешь… это чистая геометрия хаоса. Это не могло не сработать. — Математика, значит? - с усмешкой спросил брюнет. — Немного, - всё, что ответил Шунтаро. Сугуру всё больше озадачивал и интересовал этот белобрысый паренёк. — Выпьешь со мной? - через пару секунд спросил Нираги. — Только не этот виски, слишком резкий. Нираги усмехнулся. — Выбирай что хочешь, оплачу, раз ты такой внимательный к моему вождению. Разговор шёл сам собой. Нираги как будто разгадывал загадку, на которую не было правильного ответа, и ему это нравилось. Через час их разговоры перешли в более открытый флирт, и алкоголь давал о себе знать - необдуманными решениями и словами. — А какова вероятность того, что ты уйдёшь отсюда со мной прямо сейчас? Взгляд Чишии остался таким же спокойным и изучающим. — Учитывая твой уровень дофамина после гонки и моё любопытство… - он сделал паузу, - я бы сказал, что вероятность стремится к ста процентам. Нираги усмехнулся. Через полчаса они уже были у отеля - одного из самых дорогих в городе. Мысли туманились и расплывались, но одно чувство не давало покоя: тепло в зоне паха, которое так и хотело вырваться наружу. Похоть - то чувство, которое он уже давно не испытывал к кому-то. Они были в номере. Белобрысый закрывал дверь, повернувшись спиной к Нираги. Тусклый свет ярких вывесок из окна освещал комнату. Он не мог больше ждать. После щелчка замка он потянул Шунтаро за руку к кровати. Она заскрипела под их весом. Сугуру горячими поцелуями осыпал губы и шею блондина, в то время как Чишия расстёгивал его рубашку, оголяя горячий торс. От ощущения прохладных рук на коже Нираги вздохнул. Он наклонился, чтобы поймать его губы в жарком и чувственном поцелуе. Шуршание тканей и их дыхание в унисон - это всё, что нарушало тишину номера. Горячие мозолистые руки, привыкшие к рулю болида и тренировкам, нежно блуждали по уже оголённому телу блондина. Алкоголь в крови придавал больше ощущений, чем обычно - он, кажется, никогда не хотел так кого-то, как сейчас Шунтаро. Ни моделей после каждого выигранного гран-при, ни всех прошлых партнёров. Губы Нираги оставляли мокрые дорожки поцелуев на бледной коже Чишии, пока тот извивался и прерывисто дышал ему в шею. Руки блондина опустились к ремню на брюках, быстро расстёгивая его. Пряжка зазвенела в тишине номера. — Настолько не можешь уже? - с небольшой усмешкой спросил брюнет. — Заткнись. Через пару минут они оба были полностью голые. Тяжело дыша, руки Нираги опустились вниз, беря блондина за бёдра и переворачивая их двоих. Теперь брюнет был внизу, а Чишия сидел на нём сверху. Эрегированный член прижимался к ягодицам блондина, от чего он поёрзал, вызвав тихий стон с губ Сугуру. — Ты это специально? Но ответа от Шунтаро не последовало. Он облокотил руки на грудь брюнета, медленно и аккуратно насаживаясь на него. Нираги прикусил губу, сдерживая стон, в то время как Чишия явно не собирался сдерживать свои звуки. Когда он принял его полностью, он смотрел на Сугуру, тяжело дыша. Прошло пару секунд, как белобрысый начал понемногу двигаться, привыкая. Это пробежало табуном мурашек по коже Нираги. — Ты каждый раз перед клубом растягиваешь? — Ты хочешь сказать, что я шлюха? — Ты сам это сказал. - ответио Сугуру, с той самой едкой ухмылкой. Со временем темп нарастал, и теперь комнату заполняли не только дыхание, но и стоны Шунтаро. От Сугуру доносились только тяжёлые вздохи и хрипы - он сдерживал все звуки, в отличие от блондина. Руки пилота лежали на бёдрах того самого странного фаната, помогая ему двигаться. Завтра, может быть, кто-то из них будет жалеть об этой ночи, но явно не сейчас, когда горячие тела соприкасались со шлепками, вздохами и стонами. Нираги чувствовал, как подходит к краю. Он двигал бёдрами навстречу, и его темп стал сбивчивым. Его пальцы сжали бёдра Чишии, опуская его на себя быстрее, чем раньше. Через пару секунд, с протяжным стоном, он кончил прямо в него. Руки опустились на простыни, тяжело дыша, он закрыл глаза. Горячее тело опустилось на него, осыпая поцелуями лицо. Он всё же открыл глаза, внимательно смотря на Шунтаро. В начале вечера он и подумать не мог, что встреча с фанатом может обернуться таким. Он взял лицо Чишии и притянул к себе для поцелуя. Шунтаро слез с него, чувствуя, как тёплая жидкость стекает по ногам. Оторвавшись от поцелуя, Сугуру осмотрел блондина с ног до головы. Вдруг он заметил, что тот всё ещё твёрд. Его рука опустилась вниз, проводя большим пальцем по головке члена Чишии, от чего тот тихо застонал ему в плечо. Он двигал рукой медленно, почти мучительно для блондина. Бледные руки сжали плечи Сугуру, оставляя следы. — Быстрее, - с тихой мольбой попросил блондин. Нираги усмехнулся, но всё же увеличил темп. Уже через пару минут Чишия тихо стонал рядом с Сугуру, закатывая глаза. Иногда он прерывал стоны поцелуями. Спустя время Шунтаро кончил, провалившись рядом с брюнетом, тяжело дыша. Бледные руки обвили шею Сугуру, притягивая его ближе. Они лежали так пару минут, после чего Шунтаро натянул на двоих одеяло. Чишия раскрыл глаза от яркого света. Он зажмурился и укутался под одеяло с головой, стараясь спрятаться от утра. Голова раскалывалась - сколько он только вчера выпил? Спустя пять минут он всё же вылез из кровати. Он не помнил, как тут оказался, и ему явно надо было это узнать. Он зашторил окна, бурча о том, что больше не будет пить. Он осмотрелся: это номер, не чья-то квартира. Он не знал, лучше это или нет. Было слишком тихо, явно никого не было. Он заметил какие-то лекарства на прикроватной тумбочке и подошёл ближе. Это было обезболивающее - то, что нужно. Рядом с таблетками лежала записка. На ней был записан номер, а чуть ниже текст: «Позвони, как проснёшься, и попробуй вспомнить, что было вчера.»