Глава 14. Одиннадцать друзей Принца

      Тридцать первого октября 2014 года, в волшебной деревне Хогсмид, на порог обычного частного домика по адресу Николас Фламель Стрит, 2, где проживала семья Финниган, упал свежий номер «Лондонской Пифии». Номер принесла белая сова по кличке Букля, которая, прожив пять долгих лет в лавочке в Косом переулке и так и не обретя хозяина, была выкуплена частной лондонской совятней, предоставлявшей учреждениям массовую рассылку корреспонденции за умеренную плату — пять кнатов за экземпляр. Падая, газета была подхвачена порывом осеннего ветра и упала на порог дома последней страницей вверх. На этой странице, помимо кроссворда, бесполезного обзора магических инициатив и пары некрологов, была статья следующего содержания: Кладезь знаний делает шаг навстречу цифровой эпохе. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс завершила пилотный проект по оцифровке своего книжного фонда, объявив о запуске собственной онлайн-библиотеки. ​Теперь уникальные учебные материалы, классическая магическая литература и редкие рукописи станут доступны далеко за пределами школьных стен. ​Главной особенностью новой системы стала её открытость: получить доступ к электронному каталогу может желающий из любой точки земного шара через Маглонет. Для этого достаточно лишь направить официальный запрос в Отдел Магического Образования Соединённого Королевства. А студенты школы имеют уникальную возможность поучаствовать в развитии системы — помочь в оцифровке книг или разработке мультиязычной системы полнотекстового поиска. Инициатива уже нашла живейший отклик в волшебном сообществе: сейчас Хогвартс активно делится опытом и налаживает сотрудничество со школами Шармбатон и Дурмстранг для запуска аналогичных систем. ​«Мы верим, что магические знания должны быть доступны каждому, — отметил директор Хогвартса, Альбус П. В. Б. Дамблдор. — Цифровизация нашего книжного фонда — это не просто дань времени, а возможность объединить исследователей и энтузиастов магии по всему миру».       Статья так и не была прочитана главой семейства, Джеральдом Финниганом Третьим. Выбежавший на крыльцо младший сын Джеральда, Дункан, опрокинул на газету светильник Джека с зажжёной свечой внутри. Газета занялась ярким пламенем, и ей потребовалось ровно сорок три секунды, чтобы сгореть дотла. Мальчик, боясь взбучки, ничего не сказал отцу. Мистер Финниган, занятый подготовкой дома к Хэллоуину, про газету напрочь забыл. А крохотное тёмное пятно от пожара миссис Финниган-Пюрфуа обнаружила только весной 2015 года, случайно сдвинув придверный коврик.

***

      — Гарри, не верти головой, а то индастриал криво сделаю. Траектус! Так, чуть влево... Отлично. Перфората!       — Ай! Зараза, больно!       — Всё уже. Дай железку. Теперь шарики. Теперь дай салфетку, кровь вытру. Вот так.       — Нормально вышло?       — Идеально, я бы сказал. Не Дадли, а глаз-алмаз. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Та-ааак... Слева тоннель растянулся как раз на полдюйма, как ты хотел. Фините Инкантатем! Дай плагу. Идеально.       Гарри критически осмотрел себя в зеркало. Новый набор пирсинга смотрелся тяжеловесно и очень эффектно. Особенно Гарри шли тоннели в мочках и «укус ангела». Главное, чтобы тётя не упала в обморок, увидев его во всём этом железе...       — Теперь волосы. Смотри, дело это небыстрое, и в случае ошибки придётся ещё сутки потратить на отращивание. Ты уверен насчёт дред?       — Нет.       — «Нет, пробуем» или «нет, я ещё подумаю»?       — Подумаю.       — Как знаешь. Заклинание валяния у нас есть. Так, аккумулятор я зарядил на вечер... Давай, Литтл Джи, надевай свой костюм для Хэллоуина и пошли в школу, уже вечер почти...       — Это и есть мой костюм.       — Ты всегда так ходишь! — возмутился Дадли.       — Именно, — хихикнул Гарри. — У меня Хэллоуин круглый год.       Гарри подхватил со стола новую палочку. Снейп на этот раз превзошёл себя — она была похожа на необработанную ветку клёна, покрытую грубой резьбой, с зелёным кристаллом на конце. Всё от начала до конца было сделано из магифорного светоотверждаемого композита. Гарри накрутил на палочку цепи и кожаные ремни, закрепив их булавками, наклеил несколько стикеров с анархией, привязал ржавые гвозди, проволоку и сухую куриную кость. Вышло, как выразился Дадли, «постапокалиптично». Зато теперь Гарри был уверен — палочка на сто процентов его.

***

      Когда братья подошли к массивным дверям Хогвартса, уже почти стемнело. Вечер был без дождя, но тихий и ненастный — настоящая осень. У дверей было оживлённее, чем обычно. Тихо беседуя и хихикая, туда-сюда сновали студенты в хэллоуинских костюмах. Филч, что-то бурча под нос, ловкими движениями зелёной драконьей палочки доразвешивал в вестибюле светильники Джека, венки из кленовых листьев и паутину.       Задержавшись у доски объявлений, Гарри бросил довольный взгляд на прибитую к ней пергаментную прокламацию: Чрезвычайным указом директора Альбуса П. В. Б. Дамблдора Перси Игнациус Уизли и Седрик Амос Диггори отчислены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» с правом сохранения волшебной палочки и без права восстановления, за организацию школьных банд и нападения на учеников группой лиц по предварительному сговору с использованием служебного положения. Также дисциплинарным наказаниям подвергнуты их сообщники...       Далее шёл коротенький список из восьми имён.       — Я слышал, Нотт хочет на тебе отыграться, — заявил Дадли, ткнув в список. — Сказал, что превратит твои рёбра в терновые ветви.       — Попробует — вылетит вслед за Уизли и Диггори, — посулился Гарри. — Знаешь, Биг Ди, раньше я, может, и сомневался, а сейчас понимаю — правильно я к Дамблдору пошёл. Потому что нефиг. То, что я с зельями перемудрил, или стены разрисовал — это шалость. То, что мы с Драко помахались — не круто, но тоже можно понять, по числам всё честно было. Выманивать и толпой месить человека — это бандитизм. Пусть радуются, что не за решёткой, уроды.       — Короче, если сосед у меня корову украл — это плохо, если я у соседа корову украл — это хорошо, — подколол Дадли. — Это называется «готтентотская мораль».       — Да ну, я не это имел в виду!       — А, по-моему, оно и есть. Не дуйся, Литтл Джи. Немного здоровой критики тебе не повредит. О, привет, Элоиза.       Дадли вдруг посерьёзнел и пригладил волосы, которые Гарри ранее выкрасил в чёрный и зафиксировал волшебным лаком.       — Привет, Дадли, — ответила ему голубоглазая девушка с пухлыми губами.       Гарри не сразу понял, что именно удивило его в Элоизе. Потом сообразил. Все дети волшебников носили традиционные хэллоуинские костюмы — нечисть, фантастические существа. На Элоизе был магловский костюм миньона — джинсовый комбинезон, жёлтая водолазка, такая же жёлтая шапка с торчащими из макушки «волосинами», очки. Несмотря на то, что нижнюю половину её лица покрывала россыпь шрамов от акне, которую не мог скрыть даже густой жёлтый грим, улыбалась она, как невольно отметил Гарри, довольно мило.       — Это миньон? — Гарри не смог сдержать изумления. — «Гадкий Я»?       — Я маглогик, — объяснила Элоиза, засмущавшись. Потом обратилась к Дадли: — А ты Дракула, да?       — Это я, — хриплым шёпотом подтвердил Дадли, оскалив бутафорские клыки и галантно протягивая руку в белой перчатке. — Вас проводить, миледи... милорд... существо?       — Кумкват! — выдала Элоиза смешным гелиевым голосом, заставив Гарри и Дадли расхохотаться.       — Я не говорю по-миньонски, но похоже на согласие, — утирая слёзы, сказал Дадли. Элоиза кивнула и робко взяла его за руку. — Гарри, ты идёшь?       — Иди-иди, я вас догоню, — улыбаясь, ответил Гарри. — Я быстро...       Гарри сам не знал, зачем он пошёл к Снейпу, одиноко смолящему сигарету за дверями Хогвартса. Тот выглядел как-то особенно трагично в густых осенних сумерках. Студенты обходили его за десять ярдов — видимо, опасаясь, что желчный профессор влепит им факультетский штраф за неопрятный внешний вид иди недостойное поведение. Но Снейп, похоже, был настолько погружён в свои мысли, что не замечал никого и ничего вокруг. Увидев подошедшего к нему Гарри, декан Слизерина тут же дематериализовал окурок волшебной палочкой и выдохнул последнее облако дыма.       — Снейп, давайте сыграем сегодня, — без предисловий тихо сказал Гарри.       Профессор зельеварения закатил глаза.       — Ты с ума сошёл, Поттер, — процедил он, не глядя на Гарри.       — Ну давайте, — настаивал Гарри. — Нам необязательно для этого пить, по трезвяку даже круче выйдет. Значок у меня с собой, Рон и Драко в замке, я думаю, они не откажутся. Если свои значки не выкинули, сыграем вчетвером в Большом Зале, ну, в случае чего, нас и двоих хватит. Ну Хэллоуин же! Споём эту песню про вашу несчастную любовь, лежащую мёртвой на полу разрушенного дома, она как раз в тему, и...       — Она погибла на Хэллоуин! — вдруг выкрикнул Снейп.       Гарри зажмурился, чувствуя, как по шее разливается огонь стыда. В ушах звенело от крика.       — Простите, — промямлил он. — Я не знал. Я думал...       — Всё, тема закрыта, — уже спокойнее буркнул профессор зельеварения, незаметно смахивая слезу. — И вообще, я как раз собирался тебя искать, Поттер. Мы должны перейти к плану «Стена огня» немедленно.       — Сейчас?       — А когда ещё? — осведомился Снейп. — Поттер, мы должны оцифровать всё, что можно, у нас не будет другого шанса. Ты думаешь, если директор напел «Лондонской Пифии» дифирамбы про «дань времени» и «открытость», он отказался от своего изначального плана свернуть цифровизацию?       — Нет, не думаю, — промямлил Гарри. — Но отдыхать же тоже надо...       — Отдохнёшь завтра. Сегодня отдыхает Дамблдор, и для нас это шанс сделать задуманное в нормальном ритме и с минимумом нервотрёпки. Всё, хватит колотить вокруг куста, идём в серверную, Флитвик уже там. И Дурсля возьми, он нам понадобится.       Не дожидаясь ответа, Снейп развернулся и унёсся в вихре чёрной мантии. Гарри, выругавшись, пошёл искать Дадли.       Конечно же, брат уже праздновал в Большом Зале. Зал был украшен просто ослепительно — светильники Джека висели в воздухе вместо привычных свечей, воздух рассекали почти настоящие летучие мыши. В углах колыхалась паутина со спелёнутыми, словно мухи, человеческими скелетами в ней. Гарри минут двадцать искал Дадли в праздничной толпе весело гомонящих и смеющихся хэллоуинских чудовищ. Столкнулся взглядами с МакГонагалл — та подозрительно буравила его зелёными глазами. Помахал Дамблдору — тот кивнул с улыбкой и продолжил что-то обсуждать с профессором Стебль.       Дадли нашёл его сам. Он подошёл к Гарри с огромной хлопушкой в руке и похлопал брата по плечу:       — Ты чего так долго?       Гарри вместо ответа взял у Дадли хлопушку и выстрелил в воздух облачком конфетти. Дадли озадаченно посмотрел на кружащиеся в ярком свете волшебного потолка блёстки, стряхнул парочку с плеч...       — Будем считать, что это мы повеселились, — пояснил Гарри. — Пошли. Снейп хочет сделать то самое сейчас.       — Вы уходите?       Разумеется, Элоиза пыталась совладать с голосом, сделать его непринуждённым, весёлым. Но у неё не вышло. В голубых глазах было настоящее отчаяние, в шаге от слёз. Выкрашенные в жёлтый губы дрожали. В её руках были два фужера с хэллоуинскими коктейлями, украшенными сахарной пудрой и тыквенными семечками, на краешке каждого фужера — ломтик апельсина и мармеладная тыковка. Дадли виновато глядел на неё, не решаясь ответить.       Гарри уже хотел сказать Элоизе, что они с Дадли ещё увидятся, возможно, даже сегодня — но фраза замерла у него на губах.       «Конечно, они уже отлично развлекались, — в сердцах подумал Гарри. — И не факт, что это веселье повторится. В такие-то времена. Чёртов Снейп».       Как назло, стоящие неподалёку девушки в костюмах сексуализированной нечисти начали перемывать Элоизе кости:       — Ты посмотри, что Миджен напялила...       — Это что, костюм «цирроз печени у пожилого клерка»?       — Ещё и наштукатурилась, как будто её прыщи от этого испарятся...       Гарри зажмурился. У него заскрипели зубы. Он об этом пожалеет, но...       — А ну заткнулись, — зло бросил он девушкам. Те обиженно фыркнули, но — слава Гарри сыграла ему на руку — тут же благоразумно ретировались, переключившись в перемывании костей уже на него. Гарри повернулся к Элоизе:       — Знаешь, что я не люблю больше всего? Когда я должен проявить твёрдость духа и характера, настоять на своём, топнуть ножкой, а кто-то на меня смотрит, как кот из Шрека, огромными голубыми глазами!       Элоиза робко улыбнулась и потупилась.       — Я смотрела Шрека, — сообщила она. — Десять из десяти.       — Болтать не будешь, Эло? — строго спросил Дадли.       — Я — молчок, — Элоиза комично надула щёки и закрыла на рту воображаемую застёжку-молнию.       — Тогда пошли с нами, — сказал Гарри, забирая у Элоизы фужер и отпивая из него. — Только предупреждаю: веселье будет... кхм... специфическое.       — Литтл Джи! — возмущённо пискнул Дадли. — Она это мне принесла, между прочим!       — А, ой, — Гарри поспешно выплюнул содержимое рта обратно в фужер и протянул брату.       — Пей уже сам, — буркнул Дадли, скрестив руки на груди. — Неудержимый, как бог поноса.

***

      Гарри, стараясь дышать ровно, ступал по каменным плитам пола. Вокруг него сновали празднично одетые студенты и учителя, но приходилось изящно лавировать — на мальчике была мантия-невидимка...       — ...А я говорю ему — Смердящий сок не ядовит и!.. Ай...       — Что такое, Невилл? — встревожилась Джинни.       — Ничего, — Невилл удивлённо тёр руку. — Показалось, что руки коснулось... как будто ткань, шёлк или что-то вроде...       — Может, призрак?       — Может, и призрак...       Ругая себя за неосмотрительность, Гарри прижался к стене и двинулся дальше...       — ...Я вас обрадую, — сказал Снейп. — За тобой следят, Поттер. Пока учителя, но Дамблдор в шаге от того, чтобы выписать для тебя конвой из аврората. Да, Поттер, да, ты всё правильно понял. То самое нападение, о котором ты в припадке скудоумия рассказал директору. Неужели ты думал, что будет иначе? Да, Дамблдор символически наказал хулиганов...       — Он отчислил Уизли и Диггори!       — Он отчислил двоих, которые пальцем вас не тронули, Поттер, — пояснил Флитвик, накручивая на палец ус. — Те, кто вас бил, отделались строчками. Как ещё можно назвать это наказание, если не символическим?       — С другой стороны, — продолжал Снейп, — он получил отличный повод усилить за тобой контроль. И именно поэтому нам нужна помощь мистера Дурсля и мисс Миджен...       ...Оглянувшись, Гарри приспустил мантию-невидимку. Библиотека была абсолютно пуста. Решётка Запретной секции, ржавая и полускневшая, была прямо перед ним. Замка коснулся ржавый ключ. Замок противно и гулко заскрежетал на всю библиотеку.       — Квиетус!       Скрежет в замке тут же затих. Гарри постучал замок пару раз покрытыми чёрным лаком ногтями — ни звука. Гарри аккуратно взял палочку в зубы, всунул ключ в замочную скважину — и ржавая дверь бесшумно открылась.       Гарри вытащил из кармана тяжёлый индексирующий кристалл, поставил его на удалённую неприметную полку. Взмахнул палочкой — кристалл слабо засветился зелёным и повис над пыльной деревянной поверхностью...       — ...Я? — удивилась Элоиза. — Зачем я вам?       Снейп вздохнул и снова обратился к Гарри. Если он и удивился присутствию Элоизы, то не показал вида.       — В Запретную секцию должен идти ты, Поттер. После запуска сервера и индексирующих кристаллов Дамблдор снабдил её всеми известными способами слежки. У тебя, я полагаю, в запасе есть кое-что против этого, но особо не рассчитывай, что ты не оставишь следов. Постарайся всё делать внутри и не высовывать наружу ни палец, ни иную... часть тела... Если там поймают меня или Флитвика, мы гарантированно лишимся работы. Если там поймают мистера Дурсля или мисс Миджен, их исключат. Ты меня понял?       — Сэр, да, сэр, — Гарри сомкнул пятки, выкатил грудь и лихо взял под несуществующий козырёк. Так периодически делал дядя Вернон.       — Я так и не понял, — начал Дадли. — Чего вы хотите от меня и Эло?       — В замке все празднуют, Дурсль, — сухо сказал Снейп. — Коридоры патрулируют только два человека, наиболее доверенные, которые никогда не ослабляют бдительности...       — Дайте угадаю, — хихикнул Гарри. — Это МакГонагалл и Филч?       — В яблочко, Поттер, — подтвердил Флитвик. — Я полагаю, будет разумно, если мисс Миджен, как примерная гриффиндорка, займётся деканом своего факультета. А у вас, Дурсль, хорошие отношения с кастеляном замка Хогвартс...       ...Гарри уже засовывал ключ в карман, когда в дверях библиотеки появилась Миссис Норрис.       — Ай-яй-яй, — пробормотал себе под нос Гарри. — Дадли, конечно, заболтал Филча, но про тебя мы забыли... Мускулюс!       Из кончика его палочки выбежали, попискивая, три белых мышонка и засеменили по коридору. Но кошка, как оказалось, была далеко не глупа. Не обращая внимания на иллюзию, она крадучись пошла к тому месту, из которого мышата появились.       Гарри вспотел. Ему ужасно не хотелось тревожить эту прекрасную пушистую кошечку, но выхода не было. Он закрыл глаза, поднял палочку и попытался как можно живее представить в голове собаку — огромного трёхглавого мастифа. Слюна капает с пудовых жёлтых клыков, безумные, горящие в темноте глаза, шипастый ошейник, зловонное дыхание, грязная шерсть, нестерпимо воняющая мокрой псиной, вздыблена...       — Миссис Норрис, ты здесь? — раздался ласковый, странно свистящий голос Филча. Кастелян просунул в дверь библиотеки сначала светящуюся волшебную палочку, потом голову на худой жилистой шее, цепким взглядом окинул помещение и, конечно же, сразу увидел умывающегося белого мышонка — последнего, чья магия ещё не рассеялась...       — Живность нашла, Миссис Норрис? Ох уж эта живность... Идём, Миссис Норрис, я тебя покормлю печёночным паштетом, ну её, эту живность...       Филч поднял кошку на ручки, поцеловал и вышел из библиотеки. Миссис Норрис же, благоразумно решив, что печёночный паштет стоит упущенного ночного нарушителя, позволила себя унести. Гарри поспешно двинулся к другому выходу...       — ...Надеюсь, все присутствующие понимают, насколько важно то, что мы делаем, — сказал Снейп. Его чёрные глаза остановились на Элоизе. — Почему вы здесь, мисс Миджен?       Элоиза смутилась от вопроса, но тут же взяла себя в руки. Во взгляде голубых глаз неожиданно проступила сталь.       — Вы хотите, чтобы маглы и волшебники однажды смогли жить вместе, так?       Гарри открыл рот. Дадли, похоже, тоже был потрясён.       — Вы хотите, — продолжала Элоиза, — чтобы мы могли жить открыто, чтобы маглы наконец получили возможность колдовать, а волшебники освоили технологии маглов? Так? Вы хотите настоящего равноправия, а не этой пародии, которую преподносят как величайшее достижение волшебного мира?       — Да, мисс Миджен, — едва слышно ответил Снейп. — В долговременной перспективе наша задача именно такая.       — Я в деле, — просто ответила Элоиза.       ...Выход вывел Гарри в незнакомый пустынный коридор. Похоже, это был тупик. Портретов здесь не было, как и окон. В конце стояло завешенное какой-то древней кисеей зеркало.       Гарри осторожно осмотрел зеркало. По грубому деревянному ободу шла готическая надпись.       — Другой язык? — бормотал себе под нос Гарри. — Сомнительно, распределение букв примерно как в английском. Или шифр? Возможно. А если?.. Ну-ка... «Я показываю не твоё лицо, но желание твоего сердца». Просто задом наперёд с рандомно расставленными пробелами. И всё? Я думал, что-нибудь поинтереснее будет.       И Гарри сорвал с зеркала кисею. Минуту он всматривался в тёмные глубины зеркала. И всё, что он видел, это собственную озадаченную физиономию, немного съехавшие очки, растрёпанные длинные волосы, пирсинг, джинсовый жилет с нашивками, рваную чёрную футболку...       — Ну и что это? — развёл руками Гарри. — Нужно как-то активировать зеркало? — пальцы мальчика пробежались по раме, отыскивая секретные кнопки и рычаги. — Тачскрин? — Гарри постучал по неправдоподобно гладкой и чистой поверхности зеркала. — Или это какой-то философский концепт, смысл которого я не понимаю? Или просто пранк? Ну обхохочешься. Десять минут задаром потерял.       Обиженно бурча, Гарри завесил зеркало кисеей, залез под мантию и пошёл обратно, в библиотеку...       — ...Как считаете, Северус, — тихо спросил Флитвик, едва дверь за Элоизой, Дадли и Гарри захлопнулась, — правильно ли мы делаем? Они так молоды. А мы... мы безответственные взрослые, которые поощряют их быть солдатами в нашей войне...       Снейп вздохнул и подошёл к висящему в воздухе чёрному кубу. Куб был около десяти дюймов в поперечнике. По его поверхности пробегали яркие фиолетовые полосы. Профессор ткнул сервер Хогвартса палочкой — куб качнулся и на секунду вспыхнул.       — Они уже солдаты, Флитвик, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Детей делают солдатами с рождения, хотим мы этого или нет. Не признавать это — значит, позволять им воевать на стороне противника.

***

      Полчаса спустя Гарри, утирая со лба пот, завалился в серверную. Часы уже пробили полночь. Дадли тут же кинулся к брату и подхватил за плечи.       — Литтл Джи, ты как?       — Всё нормально? — осведомился Снейп. — Почему так долго? Кристалл на месте?       — Да, — устало выдохнул Гарри, хлопая Дадли по плечу. — Кристалл на месте, возвращаться пришлось в очень большой обход из-за Миссис Норрис. Я просто выдохся, Биг Ди, эти лестницы... Можем начинать.       Снейп и Флитвик дружно кивнули и, вскинув палочки, направили их на чёрный куб. Сервер загудел. Гарри и Дадли благоразумно отошли, сели на диван по обе стороны от Элоизы и налили себе лимонада — всё равно они ничем не могли помочь профессорам.       — Запускаю поиск книг, — сказал Снейп. — Отлично.       — Проверьте вручную вот здесь, здесь и здесь, коллега, — Флитвик ткнул палочкой. — Здесь необнаружимые книги.       — Так точно. Ещё пятнадцать нашёл.       — А здесь?       — Не могу пробиться. Их как будто закрывает пелена. Придётся вручную...       — Отметил. Полка семь, восемь. Кристалл зацепился за все книги?       — Более-менее. Думаю, в любом случае понадобится микроменеджмент.       — Понял, коллега... Тогда запускайте оцифровку.       — Так точно. Процесс идёт нормально... Полку шесть тоже добавьте в список, книга как будто пустая, хотя не должна быть... Скорее всего, ненаносимая...       — Сделано, коллега. А это?..       Флитвик не договорил. Куб угрожающе взревел и начал извергать потоки тёмной пыли. Однако Снейп действовал молниеносно — миг, и вся пыль очутилась в сияющем коконе.       — А это, дорогой коллега, — Снейп скрипел зубами от натуги, — тот самый гримуар, про который я говорил. Да держите же защиту, Флитвик, я не могу один отдуваться! Да, так лучше, благодарю...       — Текст идёт, коллега?       — Да, да, уже почти...       Кокон с тёмной пылью исчез, и Снейп с Флитвиком обессиленно осели на пол.       — Может, сделаем перерыв, коллега? — тяжело дыша, предложил Флитвик.       — Безусловно, — ответил Снейп и махнул палочкой, погасив куб. Его лицо было бледным как снег, словно гримуар высосал кровь декана Слизерина досуха. — Лили... в смысле, Поттер... помоги мне встать...       Гарри встал с дивана, протянул Снейпу руку и вздёрнул его на ноги. Потом подхватил профессора под мышку — тот опасно раскачивался, словно марионетка, управляемая неумелым кукловодом. Снейп благодарно похлопал Гарри по плечу.       — Это ещё ничего, — прохрипел он. — Помню, была у меня заварушка с высшим вампиром... Я пальцем пошевелить не мог неделю...       — Наверное, было весело, — хихикнул Гарри.       Снейп посмотрел на мальчика — совсем по-другому. В его глазах застыла тёплая искорка.       — У тебя глаза как у матери, Поттер, — наконец тихо сказал он. — И улыбка. А с этими растрёпанными патлами тебя в темноте можно с ней перепутать.       — Вы знали её, Снейп?       Снейп хмыкнул.       — Я был в неё влюблён в школе, — сказал он едва слышно. — Она звала меня Сев.       — Да ладно! — расхохотался Гарри.       — Я не шучу, Поттер, — немного обиженно сказал Снейп. — И хватит ржать, а то я тебе сейчас ухо отгрызу вместе с этими железками...       — Я смотрю, вы в добром расположении духа, Северус, — улыбаясь, заметил Флитвик.       — Полезно иногда кости размять, — Снейп вдруг искренне улыбнулся. — Просто ради приключений, потому что хочется, а не потому что...       Снейп не договорил. Улыбка его угасла. Он аккуратно высвободился из рук Гарри, откупорил стоящую на столе бутылку гоблинского пива и выхлебал её до дна прямо из горлышка. Гарри, Дадли, Элоиза и профессор Флитвик озадаченно переглянулись.       И тут Гарри вспомнил слова тёти Петунии. 31 октября — день смерти его родителей. Всё вдруг встало на места. Странный друг детства его матери, имя которого, конечно же, не Саймон. Школьная любовь Снейпа. Песня, которую сам Гарри играл со Снейпом в «Кабаньей голове». И палочка. Палочка, которую Снейп подарил Дадли, та самая, которой брат прямо сейчас наколдовал в серверной бабочек, развлекая Элоизу. Не надо было долго размышлять, почему чужая палочка безукоризненно слушалась Дадли — она принадлежала его тёте.       — Продолжим, коллега? — Флитвик тактично сменил тему.       — Продолжим, — кивнул Снейп, вытирая рот рукавом и ставя бутылку обратно на стол. — Осталось не так много — Кричащий гримуар, Вонючий гримуар, Сонный гримуар, Гримуар Пламени и мой любимый Фолиант Непроглядной Тьмы. Но по сравнению с Гримуаром Плетей всё это — не более чем детская шутка. Неприятно, но опасности почти не представляет.       — Почему эту книгу вообще хранят в школьной библиотеке? — спросил Дадли. — Что там такого?       — Там довольно специфическая, но временами полезная информация, мистер Дурсль, — объяснил Флитвик. — Подъём инферналов, индуцированная вампиризация, вызов призраков и квазипризрачных сущностей, создание големов из глины, лавы и мёртвых тел, теокрес... то есть теория крестражей, личефикация. Некромантия, одним словом. Есть также сведения скорее из общей Тёмной магии — трансмогрификация, сиречь необратимая трансфигурация, а также так называемый некросинтез — например, если вы хотите влить силу нежити в не-некротический артефакт...       — Некросинтез входит в теокрес, Флитвик, это не ОТМ, — едва слышно и очень недовольно процедил Снейп, поправляя воротник рубашки. — В ОТМ только трансмог, сопросвет, менталка и проклятия...       — Да, верно, верно, коллега, я немного плаваю в этой теме... Разумеется, наиболее ценные сведения в гримуаре — это то, как всё вышеперечисленное, так сказать, загнать обратно в землю и чтобы оно там, в земле, и оставалось...       — Круто! — восхищённо сказал Дадли. — Литтл Джи, а давай поднимем вампира? Как Дракула?       — Не, Биг Ди, — осклабился Гарри. — Жить пока что-то хочется... Как расхочется и мне, и тебе — поднимем, и даже двух. Будет очень эпичная, глупая и крайне болезненная смерть. Кстати, я не ослышался? Ментальная магия — это ОТМ? Легилименция, окклюменция, вот это всё?       — Естественно, — Снейп снова высокомерно фыркнул. — Нет, Поттер, залезать в чужую голову — это добро, свет, шоколадки и абсолютно безвредно. Разумеется, это чистая, незамутнённая Тьма. Легилименция оставляет раны на душе. Раны от опытного легилимента похожи на хирургические разрезы и закрываются почти сразу, неопытный же оставляет рваные и очень болезненные раны, которые аукаются годы и десятилетия спустя. То, что директор пользуется легилименцией направо и налево, не делает её Светлой магией.       Дадли хихикнул. А вот Элоиза нахмурилась.       — А почему нельзя было просто переписать всё в обычную книгу, текстом, профессор Снейп? — недоумённо спросил она. — Вы вдвоём с трудом осилили эту странную пыль. Дети же могут пострадать...       — И уже пострадали, — ответил Снейп, утирая пот со лба. — О трёх случаях знаю точно, остальные на уровне слухов. Почему его не переписали... Вопрос хороший, мисс Миджен, но он не по адресу. Скорее всего, директор подозревает, что в Плетях есть скрытый текст или что-то кроме текста...       — Например, заключённый в нём стабилизированный обскури, — многозначительно ввернул Флитвик.       — Да, я тоже в первую очередь об этом подумал, — согласился Снейп. — Очень уж смахивает на обскури. Но до исследования у Дамблдора, конечно же, руки не дошли, а зная его особое, я бы сказал, трепетное отношение к обскурам, скажу, что откладывать он это будет до последнего. Давайте, Флитвик, вставайте и вынимайте палочку, я не намерен торчать с вами всю ночь...

***

      Ноябрь порадовал студентов Хогвартса первым снегопадом. Снег был липкий, идеально подходящий для лепки. Когтевранцы прямо во дворе Хогвартса катали шары для снеговиков палочками, гриффиндорцы и пуффендуйцы — руками, шипя и дуя на покрасневшие пальцы. Даже слизеринцы с интересом следили за процессом с галерей — не решаясь, однако, присоединиться.       За обедом в Большом Зале Гарри понял — то, что они делали ночью, заметили. У всех на столах были планшеты, все листали запрещённые книги, переговариваясь между собой.       До кипения ситуацию довела пухлощёкая профессор Стебль.       — Минерва, вы не поверите, что я нашла! — профессор Стебль сияла и показывала что-то профессору МакГонагалл на планшете. — Сто лет искала «Колдовские мхи Полесья» Кшиштофа Боровски. Знаете, обычная история — куча цитирований, а книги нет. Везде посылала запросы — и в Библиотеку Конгресса, в магическую секцию, и в Книжное общество магов Трансильвании. А она всё это время в Дурмстранге была! И оцифровали её! Что ещё для счастья нужно?       МакГонагалл бросила только один взгляд на экран — и её затрясло. Опрокинув свой кубок с тыквенным соком, она выскочила из-за стола и унеслась из зала.       Гарри, вытерев рот салфеткой, незаметно последовал за ней.

***

      На несколько мучительных секунд Гарри думал, что потерял МакГонагалл. Она зашла за угол и словно пропала.       «Она не пошла к кабинету Дамблдора, — лихорадочно соображал Гарри. — Она точно не пошла к себе... А. Конечно».       Гарри подошёл к витражному окну и аккуратно протёр стекло. Фиолетовая шапочка директора Хогвартса виднелась во дворе. Директор стоял и непринуждённо лепил палочкой какой-то сложный снежный замок.       Когда Гарри вышел во двор и сел на припорошённую снегом скамейку, МакГонагалл была уже рядом с директором.       — Альбус, у меня новости критической важности. И они касаются этой... этой штуки! Куб, который сделал Поттер...       — Минерва, неужели эти новости не могут подождать? — укоризненно спросил Дамблдор, продолжая лепить замок.       — Дамблдор, посмотрите на меня! — резко сказала МакГонагалл, схватив его за рукав фиолетовой мантии. — Содержимое нашей Запретной секции доступно всем!       — Что?! — потрясённо обернулся директор.       — Произошла какая-то ошибка, и Запретная секция была проиндексирована...       Дамблдор мгновенно вперился горящим взглядом в Гарри. Словно уже давно знал, где тот сидит. Гарри, помня про заклятие Стеганоменции на очках, невинно улыбнулся.       — То же самое случилось с другими школами, — продолжала МакГонагалл. — Система ограничения доступа не работает, всем доступно всё! Похоже, масштабный сбой произошёл на Хэллоуин. Наши ученики читают учебники из Шармбатона и даже из Дурмстранга! — МакГонагалл тормошила директора за рукав. — Из Дурмстранга, Альбус!       — Что вы предлагаете, Минерва? — раздражённо осведомился Дамблдор. — Эти книги теперь у каждого на планшете. Они могут копироваться бесконечно. Забрать у всех планшеты насильно? Я не смогу этого сделать без разрешения попечительского совета. А Министерство на нашу сторону не встанет. «Пророк» запустил оцифровку выпусков вплоть до 1492 года! «Лондонская Пифия» уже запостила три видео на своём Ютьюб-канале! Повторяю, это не «Придира», а газета, которая выпускалась еще при Основателях. А министр завёл страницу на Фейсбуке!       — Ко... Корнелиус?.. — МакГонагалл смертельно побледнела. Гарри показалось, что она упадёт в обморок.       — Да, Минерва! В отличие от нас, он, как истинный политик, сразу сообразил, куда ветер дует. И свою будущую избирательную программу он будет проводить не только в газетах, но и в Маглонете! И с таким раскладом, Минерва, если я только заикнусь о том, чтобы запретить планшеты, Министерство съест меня с потрохами!       — Но надо же что-то делать, Альбус! А вдруг наши студенты, в том числе не из Слизерина, начнут практиковать некромантию на хомячках, тараканах и даже комарах?! Вы представляете, как неприятно обнаружить в спальне комара-инфернала? Пламя его не берёт, он сносит на своём пути чашки и вазы, портит мебель, а жажда крови у него только усиливается! А некоторые студенты, я видела, вместо учёбы заходят на сайты маглов с ужасными непристойностями...       — Я всё улажу, Минерва, дайте мне время, — Дамблдор вырвался из цепкой хватки МакГонагалл и подошёл к Гарри.       — Добрый день, Дамблдор, — кивнул Гарри, зевая и стряхивая со скамейки мягкий липкий снежок. — Всё хорошо?       — Добрый, Гарри. Ты слышал наш разговор с профессором МакГонагалл?       Гарри понял, что отпираться бессмысленно.       — Да, конечно. Его сложно было не услышать.       — Знаешь ли ты что-то про ситуацию с Запретной секцией?       — МакГонагалл сказала — ошибка произошла, так?       — И тебе нечего добавить? — директор прищурился, глядя на Гарри с высоты своего внушительного роста. Гарри вдруг стало неуютно. Виски сдавило. Воздух словно загустел.       — Нет, Дамблдор, я знаю не больше вашего, — солгал он, глядя на директора сквозь очки. — Как вам известно, я не специалист по защитным заклинаниям.       — Хорошо, — Дамблдор погладил бороду, и странное ощущение в висках Гарри пропало так же неожиданно, как и появилось. — Тогда каково твоё мнение, как эксперта по Маглонету? Будут ли по Хогвартсу летать неубиваемые комары, как предсказывает профессор МакГонагалл?       — Скажите, Дамблдор, сколько злых магов выпустил за всё время Хогвартс? — ответил вопросом Гарри.       — Известных, Гарри? — Дамблдор задумался. — Десятерых, включая Волдеморта. А также десятки и сотни приспешников, включая Пожирателей Смерти...       — Ни один из них не имел доступа к Маглонету, — сказал Гарри. — Свои знания они кропотливо собирали по крупице, в том числе незаконно пролезая в тщательно охраняемую вами Запретную секцию, а умения творить злодеяния оттачивали десятилетиями в путешествиях на край света. Свинья грязь найдёт, Дамблдор, и ничего с этим не сделать. Те же, что не готовы стать злыми магами, просто прочтут гримуары — кто-то удовлетворит любопытство, кто-то научится лучше защищаться от Тёмной магии. Число злых магов не изменится, Дамблдор, лишь увеличится скорость их обучения. Как увеличится и осведомлённость всех прочих, чего им ждать от очередного Волди и что ему противопоставить. Я уверен, прочитай МакГонагалл нужные книги, она бы справилась с комаром играючи. То есть, резюмируя всё сказанное — вы ищете проблему не в том месте.       — Разумно, Гарри, — сказал Дамблдор. — Что ж, пойду подготовлю законопроект по ограничению оборота волшебных книг в Маглонете.       Гарри закрыл лицо рукой.       — У вас уже не выйдет их изъять, Дамблдор. Слишком поздно.       — Возможно, Гарри, — Дамблдор холодно посмотрел на мальчика поверх золотых очков-половинок. — Но, если я смогу замедлить обучение даже одного Волдеморта, я сочту свой долг выполненным.       Дамблдор повернулся и величественно прошёл внутрь замка. МакГонагалл, бросив на Гарри суровый взгляд из-под твидовой шляпы, запахнулась в зелёный плащ и унеслась за ним. Массивные двери Хогвартса, из которых валил реденький пар, захлопнулись.       К Гарри подошёл взявшийся ниоткуда Снейп. Под его чёрными глазами синели круги. Вытащил пачку Marlboro, зубами вытянул одну сигарету, запалил палочкой. Гарри понял, что после бессонной ночи выглядит не лучше.       — Можно мне тоже, Сев? — попросил Гарри, снова зевнув.       Снейп молча сунул Гарри сигарету и так же прикурил её от палочки. Гарри сделал неглубокую затяжку, кашлянул.       — Похоже, директор настроен как никогда решительно, — заметил Снейп. — Он бы с Тёмным Лордом так боролся, как с PDF-версией «Новейшей Истории Дурмстранга».       — Он тебе что-то сказал?       — Вкратце — ему очень не нравится идея социальных сетей. Я напомнил ему его собственные слова про важность международного магического сотрудничества и установления дружеских связей между школами.       — А он?       — Скажем так, директора его собственная цитата не обрадовала. Похоже, он считает, что сотрудничество и дружеские связи должны быть предсказуемыми, контролируемыми и открытыми лично для него.       — Надо срочно перенести все книги в Маглонет, Сев, — буркнул Гарри. — Всё, что есть на хогвартском кубике. Желательно на пять-десять серваков в разных странах, плюс на торренты, во Фринет, если успеем. Надо изучить правовую практику и выбрать страны, где сильны институты и где не бегут сломя голову выполнять хотелки британского ММ. И своим из Дурмстранга черкни в жабере, чтобы то же сделали. А то эти любители стабильности и безопасности сейчас натужатся, бумажку какую-нибудь выдавят из себя, устроят нам аврор-шоу номер четыреста четыре и куб опечатают. Вообще без книг останемся.       — Сейчас надо этим заняться, Поттер.       — Ясное дело, сейчас, — буркнул Гарри, потирая слипающиеся глаза. — Вот тебе и «отдохнёшь завтра». Надо было расслабиться на Хэллоуин, пока нас никто не гнал и была возможность... Прости, я не подумал.       Снейп скривился.       — Ты уже догадался, так, Поттер?       — Про тебя и маму? Сев, мне плевать, честно. Я понимаю, ты смотришь на меня и видишь отца или мать. Или обоих. Но я их не знал. Они для меня просто чужие люди. Поэтому... попытайся не проецировать то дерьмо, что они сделали, на меня, хорошо? А то это какая-то чёртова коллективная ответственность выходит...       Молчание затягивалось. Гарри уже ожидал отповеди, но Снейп вдруг снова тепло улыбнулся.       — Я никогда не мог отказать Лили, — сказал он. — Особенно когда она просила меня вот так — вроде и вежливо, но с напором. Ладно, Поттер. Никакого больше проецированного дерьма. Пошли займёмся торрентами. Семейная драма подождёт.

***