Часть 2

Нила выписывают из больницы той же ночью. Оказалось, что именно Ваймак привез ему одежду после звонка Кевина. Эндрю заставляет Кевина ехать обратно с Ваймаком, потому что не доверяет больше никому находиться в одной машине с Нилом. Нил начинает возражать, но Эндрю обрывает его резким взглядом. «Это не ради тебя», — говорит он, и Нил отступает. К тому времени, как они возвращаются в общежитие, уже всех обзвонили. Все знают, что Нил и Кевин были в больнице, но никто не знает — почему. Вся команда ждет их в коридоре, но Нил не может даже поднять на них глаз, а Эндрю пресекает любые попытки заговорить. Он запирает за ними дверь и смотрит на Нила — долго, пристально, не отрываясь. «Что?» — наконец спрашивает Нил. Он измотан, раздавлен стрессом и хочет только одного — уснуть, несмотря на то что уже раннее утро. Сегодня суббота, так что, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться о тренировках или занятиях. Он чувствует внезапный укол вины за то, что стал причиной, по которой вся команда не спит до шести утра в субботу. Эндрю, кажется, на мгновение борется с собой. «Что тебе от меня нужно?» Эти слова звучат странно из его уст. Эндрю, предлагающий помощь, предлагающий всё и вся, о чем Нил мог бы только попросить. «Это, — подумал Нил, — единственное, что могло вытянуть из Эндрю подобную реакцию». Нил едва заметно кивает в сторону двери. «Расскажи им, пожалуйста», — говорит он. «Или вели Кевину рассказать, если не хочешь уходить. Если Кевин не сможет, пусть тренер расскажет. Я не могу. Я… я не могу». «Тебе и не нужно», — отвечает Эндрю. Спустя мгновение он добавляет: «Тебе нужно поспать». Нил кивает и ждет, пока Эндрю поможет ему дойти до спальни. Нил смотрит на свою кровать наверху, на лестницу, и гадает, как ему вообще туда забраться, когда Эндрю дергает его за рукав. Нил переводит на него взгляд, глупо хлопая глазами. «Дай мне посмотреть на тебя», — говорит Эндрю. Нил еще никогда не слышал, чтобы тот был так близок к слову «пожалуйста». «На всего тебя». Нил слишком устал, чтобы спорить, и слишком устал, чтобы раздеться самому. Он просто протягивает руки к Эндрю и позволяет тому стянуть с себя одежду. Впервые на памяти Нила Эндрю действует осторожно. Нил понимает, что Эндрю сейчас действительно здесь, в этом моменте — сосредоточенный и заботливый. Нил жалеет лишь о том, что потребовалось нечто подобное, чтобы достучаться до него. Стоя обнаженным перед Эндрю, Нил отводит взгляд, не в силах встретиться с ним глазами. Но Эндрю это и не нужно. Он делает шаг вперед, тянется к нему, но его кончики пальцев замирают в волоске от груди Нила. «Да или нет?» — шепчет он. Нилу приходится сначала найти свой голос, прежде чем ответить: «Да». Эндрю касается его лишь кончиками пальцев, очерчивая синяки, обозначая границы большой ссадины на коже. Он находит следы пальцев на шее Нила, на его бицепсах, ведет пальцами вниз к бедрам. На задней стороне бедер виднеются два больших синяка от тяжести коленей. Эндрю касается и их тоже, словно может стереть их одной лишь силой воли. Внезапно пальцы Эндрю исчезают, и в комнате воцаряется тяжелая тишина. Сердце Нила колотится, ударяя в ребра. Дыхание учащается — и это неправильно, ведь это же Эндрю, но Нил его не видит, а его тело чувствует чье-то присутствие и просто реагирует само по себе. «Нил». И Эндрю здесь, совсем рядом, прямо перед ним. Одна рука на затылке Нила, другая лежит на его челюсти. «Нил, посмотри на меня. Дыши». Нил слушается. Он дышит и смотрит на Эндрю; он замечает, как медленно дышит Эндрю, и пытается подстроиться под этот ритм. «Я в порядке», — говорит Нил, но это не так, совсем не так. Он может признаться в этом самому себе, но это настолько машинальная реакция, что она срывается с губ прежде, чем он успевает ее остановить. Эндрю никак это не комментирует. «Сколько их было?» — спрашивает он вместо этого, всё так же близко, всё так же не отпуская его. «О чем ты? Я же сказал тебе в больнице...» «Для тебя лично». Голос Эндрю теперь звучит плоско; он зашел на слишком большую глубину. Глаза Нила на мгновение расширяются, страх прошибает его насквозь. Он качает головой, и Эндрю крепче сжимает руку на его затылке. «Я не знаю», — шепчет он. «Больше одного». Это не вопрос. «Больше трех. Я не... я потерял счет. Я перестал соображать. Я...» Его руки дрожат, щека и грудь горят, каждый синяк ощущается свежим даже через действие обезболивающих. Сердце грозит проломить ребра, и он не может отдышаться. Эндрю заставляет его опуститься на колени и придвигается так близко, как только может, оставляя Нилу пространство, чтобы тот мог податься вперед. «Прекрати», — говорит он, и он снова стал твердыней. Он снова превратился в скалу для Нила. Нил издает сдавленный звук и прижимается головой к груди Эндрю. Эндрю позволяет ему это.