Спасение.

Фонари пролетали за окном — один, второй, третий. Кира считал их, чтобы не думать о том, куда они едут. Аз сидел за рулём, напряжённый, как сжатая пружина. Он не смотрел на Киру. Не говорил ни слова. Только сжимал руль так, что костяшки побелели. В голове Аза творился настоящий ужас. Ураган из воспоминаний и переживаний давил на него, затягивал рассудок куда-то не туда. — Аз, — тихо позвал Кира. Он увидел, как взгляд Аза было помутнел, как тот вздрогнул слегка, когда услышал голос. — Не сейчас. — Я просто хотел сказать... будь осторожен. Аз бросил на него быстрый взгляд — и Кира увидел в нём что-то, что бывало редко. Страх. Не за себя — за того, кто останется в машине. — Сиди внутри, — сказал Аз уже мягче. — Запри дверь. Не выходи, что бы ни случилось. Обещай. — Обещаю, — солгал Кира. Они оба знали, что это ложь. Но Аз сделал вид, что поверил. Машина свернула в тёмный переулок. Фары погасли. — Мы на месте, — сказал Аз.

***

Кира увидел их сразу. Пятеро. Может, шестеро. Они стояли полукругом, прижав к стене маленькую фигуру. Яори. Кира знал его — тихий, незаметный мальчик из параллельного класса. Тот, который всегда сидел на последней парте и никогда не поднимал руку. Тот, который мог прослушать тему, витая в своих облаках и чиркая в тетрадке маленькие эскизы. Тот, который улыбался каждому, кому он был нужен. А сейчас он сжимался, будто хотел стать невидимым. Плечи дрожали. Руки прижаты к груди. — Яори... — выдохнул Кира. Аз уже потянулся к дверной ручке. Кира вцепился в его рукав. — Подожди. Ты не можешь пойти туда один. — Могу. – взгляд Аза потемнел от ярости. Не к Кире, а к тем уродам, что зажали Яори в углу исподтишка. — Аз... — Я сказал — сиди здесь. — Аз отстегнул ремень. — Это не обсуждается. Он уже открывал дверь, когда Кира вдруг заметил движение. С другой стороны парка — там, где кончались фонари и начиналась аллея — кто-то бежал. — Аз, смотри! Аз замер. Прищурился. В свете уличного фонаря блеснули малиновые волосы. Кира узнал их сразу — тот самый парень, который гулял в парке с сиреневым. Краткий. — Что он делает? — прошептал Кира. — Самонадеянный дурак, — выдохнул Аз. Но руку с дверной ручки не убрал. И двигатель не заглушил.

***

Краткий бежал, не разбирая дороги. Они с Ёшкой вышли из парка, когда он заметил их. Толпу. Мальчика в углу. Всё произошло слишком быстро — один взгляд, и он уже кричал Ёшке «жди здесь», а сам мчался вперёд. Ноги заплетались, челка лезла в лицо, руки стали ватными, но он бежал. Потому что так нельзя. Потому что один против толпы. Потому что никто не придёт на помощь, если не придешь ты. — Эй! — крикнул он, влетая в круг света. — Отошли от него! – Краткий остановился в двух метрах от банды, восстанавливая дыхание и прибирая распущенные волосы на место. Кто ж знал, что ему сегодня придется так попотеть. Да и пусть. Тот паренек в углу сейчас намного важнее какой то там укладки. Пятеро обернулись. Смешки. Расслабленные позы — они не воспринимали его всерьёз. — А это ещё кто? – спрашивает самый смелый, сплевывая на асфальт и едко, противно, ядовито ухмыляясь. — Тот, кто вызовет полицию, если вы не уберётесь. – Краткий старался говорить громко и твёрдо. Он знал, что в таких ситуациях главное — не показать страх. — Слышь, малявка, — один из них шагнул вперёд, — вали отсюда, пока цел. Не лезь не в своё дело. Краткий стоял на месте. — Я сказал — отойдите. Вдруг тот самый самовлюблённый мудак с самой ужасной ухмылкой резко подается вперед. Удар пришелся в челюсть. Боль была резкой, яркой, мгновенной. Голова мотнулась в сторону, во рту появился солоноватый привкус крови. Второй удар — под дых, и Краткий согнулся, выдыхая весь воздух разом. Позади кто-то вскрикнул. Яори. Он, конечно привык, что ему устраивают иногда такие профилактические мероприятия, но не думал, что сегодня все завяжется настолько сильно. Его защищает.. Кто это? Вроде мальчик из параллели.. Не показывай слабость. Вставай. Краткий выпрямился, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. Глаза его горели. Он сжал кулак и уже занёс его для ответного удара... Но не успел.

***

— А ну успокоились оба. Голос был негромким, но каждый звук резал воздух как нож. Все замерли. Аз вышел из тени так плавно, будто был её частью. Руки в карманах куртки, плечи расправлены. Он не спешил, не кричал, не размахивал кулаками. Просто шёл, и этого хватало для того, чтоб кровь застыла в жилах. — Аз... — начал один из хулиганов, отступая. — Чего? — Аз даже не смотрел на него. Он смотрел на Яори — на дрожащего, испуганного, но живого. — Чего вы не знали? Что трогать слабых — это низко? Что собираться толпой на одного — это позор? Или вы не знали, что я этого не люблю? Тишина стала плотной, почти осязаемой.Она давила словно огромный кусок железа. — Валите отсюда, — сказал Аз. — Я сказал. Они не заставили себя упрашивать. Топот ног, пара выкриков в спину — и через несколько секунд переулок опустел. Только Краткий, Аз и Яори остались в круге света. Аз повернулся к Краткому. Оглядел его — разбитую губу, ссадину на скуле, но горящие глаза. — Ты дурак? — А вы нахал, — выдохнул Краткий, и вдруг улыбнулся. Сразу помолодел на несколько лет. — Я Краткий. — Я заметил. Живой? — Живой. — Помоги Яори поднять. Яори смотрит на них с такой надеждой в глазах, что Краткий сразу вспомнил Ёшку. Он также смотрел на него после того, как Краткий дал понять, что принимает его любым. Малиновый улыбнулся. Аз тем временем протянул руку Яори. Тот, слегка поколебавшись, осторожно коснулся руки старосты. – Я не кусаюсь. Приятно познакомиться – Аз. – он жмет руку Яори. – Тебя я знаю, можешь не представляться.

***

Ёшка стоял в тени деревьев и не мог дышать. Он видел всё. Как Краткий побежал. Как его ударили. Как он устоял — и не упал. Это я виноват. Я должен был пойти с ним. Я мог...Но он не мог. Потому что ноги приросли к земле. Потому что сердце колотилось где-то в горле. Потому что темнота, которая всегда жила внутри, проснулась и зашептала, будто пользуясь моментом: ты слабый, ты беспомощный, ты только мешаешь. А потом появился тот парень — высокий, с рыжими волосами — и всё закончилось. Хулиганы разбежались. Краткий выпрямился. Ёшка выдохнул. И только сейчас понял, что всё это время не дышал. — Садись, — вдруг сказал кто-то рядом. Ёшка вздрогнул. Перед ним стоял парень с карими глазами и мягким лицом. Он приветливо улыбался Ёшке, удивительно, но тот сразу почувствовал себя лучше. Кира держал дверь машины открытой. — Тебе здесь будет теплее, — добавил он. Ёшка хотел отказаться. Идти домой. Спрятаться. Но ноги сами понесли его к тёплому салону и приятному собеседнику. Кажется, он чем то походит на меня?.. Он сел на заднее сиденье, сжался в комок и уставился в окно. Через стекло было видно, как Краткий помогает подняться тому мальчику — Яори. Как Аз о чём-то говорит, хмурясь. Как свет фонаря падает на мокрый асфальт. Парень с карими глазами сел рядом. Некоторое время они молчали. — Кира, — тихо представился он, не глядя на Ёшку. — Ёшка, — так же тихо ответил тот. Снова тишина. Но странное дело — она не давила. В ней можно было просто сидеть и ждать. Кира протянул ему бутылку с водой. — Пей. Ты дрожишь. Ёшка взял. Их пальцы не соприкоснулись — почти. Бутылка была тёплой от чужих рук. Он тоже боялся. Я вижу. У него тоже дрожат пальцы. И почему-то от этого стало легче.

***

Яори сидел спереди, вжавшись в кресло, как испуганный зверёк. Аз не давил на него — просто включил печку на полную и бросил на колени мальчишке свою куртку. — Согреешься — отдашь, — буркнул он. Краткий устроился на заднем сиденье, рядом с Ёшкой. Он нашёл его ледяную ладонь под курткой, сжал. Незаметно. Так, как умел только он. Одно его прикосновение уже делало темноту Ёшки менее заметной. Ёшка сжал его ладонь в ответ. — Всё хорошо? — спросил Краткий шёпотом. Ёшка кивнул. Но руку не убрал. Наоборот – слегка погладил тыльную сторону руки Малинового своим большим пальцем. Кира видел этот жест в зеркало заднего вида. Как переплелись пальцы. Как Ёшка чуть расслабил плечи. Как Краткий, даже с разбитой губой, улыбнулся чему-то своему. Кира улыбнулся. Это так мило.. Аз завёл двигатель. Короткий взгляд в зеркало — на переплетённые пальцы, на сжатые плечи, на двоих, которые сидели слишком близко для простых знакомых. Он тоже увидел это как и Кира. Похоже, позже у них появится новая тема для разговора. — Подбросить? — спросил он сухо. — Да, — ответил Краткий. — И спасибо. — Не за что. — Аз перевёл взгляд на дорогу, тронулся с места. — Забирать своих надо. Своих. Красивое слово. Оно повисло в салоне, тёплое и надёжное. Кира повернул голову к окну, пряча улыбку. В тёмном стекле он увидел отражение Ёшки — тот почти неуловимо улыбнулся краешком губ.

***

Машина остановилась у знакомого подъезда. Краткий вышел первым, мягко потянув за собой Ёшку. — Ещё увидимся, — сказал он Азу, кивнув. — Надеюсь, нет, — буркнул тот. — Не хватало мне ещё одного проблемного на голову. — А я проблемный? – Краткий вскинул бровь, тихо хмыкая. — Ты лезешь в драку один против пятерых. Да, проблемный. Краткий рассмеялся — и поморщился от боли в разбитой губе. — Ладно, бывай. Он взял Ёшку за руку и повёл к подъезду. Ёшка обернулся на ходу. Встретился взглядом с Кирой — тот смотрел на него из окна. Ёшка кивнул. Кира кивнул в ответ, вновь улыбнувшись своей мягкой улыбкой. Машина уехала. Краткий и Ёшка скрылись в подъезде. А в салоне остались только Аз, Кира и спящий на заднем сиденье Яори. — Он уснул, — тихо сказал Кира, обернувшись. — Пусть спит, — ответил Аз. — Сегодня он заслужил. Они ехали молча. Но это молчание было не тяжёлым. Оно было тем, которое бывает, когда всё закончилось хорошо. Но Кира вдруг перевел взгляд на щёку Аза. Когда он успел поцарапаться? — Аз? — позвал Кира. — М? — У тебя царапина на щеке.. — Бывает. — Дай посмотреть. Аз вздохнул, но послушно повернул голову, продолжая следить за дорогой. Кира осторожно коснулся пальцами уголка его рта — там, где припухла кожа. — Болит? — Нет, — соврал Аз. — Врёшь. — А ты проверь. Кира убрал руку и улыбнулся. — Проверю. Дома. Аз ничего не ответил. Но Кира заметил, как он чуть сжал руль и уголки его губ поползли вверх. Аз всегда брал инициативу на себя, замечая какие нибудь изъяны первым. Но он знает, что Кира тоже не уступает ему в этом деле. И ему это нравилось. Нравилось, когда заботится не только он, но и о нем. Это грело замерзшую душу как теплый плед с котятами.