Часть 7

***

Алисента       Алисента Хайтауэр стояла, сдерживая эмоции, и сердце её разрывалось от боли, когда она видела, как её дочь переживает очередной выкидыш. Прошло всего два месяца с момента убийства её любимого Эймонда, а теперь она теряла ещё одного члена своей семьи. Ее разум бурлил от ярости и отчаяния, жаждая справедливости, которая казалась навсегда недостижимой. Она умоляла и бушевала, требуя, чтобы чудовище, убившее ее сына, было повешено и четвертовано, но вместо этого его помиловали и позволили вернуться на должность командующего городской стражей.       В отчаянии она написала своему дяде, лорду Хоберту, чтобы тот оказал давление на короля и добился справедливости, которой она жаждала. Единственное письмо, которое она получила в ответ, стало для нее горьким ударом: он пожмет руку человеку, который положил конец безумному буйству, унесшему жизнь его наследника и на всю жизнь изуродовавшему лицо его дочери. Он также отправил Дейрона обратно в столицу, так как больше не хочет его принимать, опасаясь, что тот, подобно своему брату, сойдет с ума и убьет их во сне. Алисента с холодным, гнетущим чувством осознала, что теперь у нее нет поддержки со стороны родственников.       Ее мысли обратились к бастардам. Это была их вина, повторяла она себе снова и снова. Они, должно быть, сказали что-то, что расстроило Эймонда, и он лишь отомстил. И все же ее драгоценный мальчик умер, и его помнят не как жертву, а как чудовище, устроившее кровавую бойню. Эта несправедливость грызла ее, как постоянная, неумолимая боль. Однако самый сильный удар пришёлся изнутри её собственного дома. Визерис, в своей недальновидности или, возможно, из чистой злобы, назначил Рейниру Десницей Короля после смерти её отца. Рейнира не стала терять времени и восстановила лорда Корлиса в совете, позволив лорду Тайланду вернуться в Утес, чтобы поправиться. Его ранения — навсегда повреждённый глаз и ухудшение слуха — были постоянным напоминанием о хаосе, который последовал за этим.       Алисента сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, наблюдая, как Великий мейстер ухаживает за Хелейной. Ее охватила волна беспомощности. Королевство ускользало из ее рук, и с каждым днем власть ее семьи слабела. Она бросила горький взгляд на окно, где солнце садилось над Королевской Гаванью — городом, который теперь казался ей скорее тюрьмой, чем домом. Она повернулась к дочери, сердце ее было переполнено горем и яростью. Они потеряли так много, и казалось, что их страданиям нет конца. Глядя на Хелейну, хрупкую и сломленную, она молча поклялась себе, что найдет способ защитить то, что осталось от ее семьи. Она не позволит, чтобы их наследие было заслонено хаосом и кровопролитием, которые так много у них отняли.       Она вернулась в свои покои, чтобы отдохнуть, убедившись, что ее милая девочка в безопасности, но ее разбудили взволнованные служанки.       — В чем дело? Скажите мне немедленно! — резко обратилась она к ним.       — Это принцесса Хелейна, моя королева, она выпрыгнула из окна на копья внизу! Она погибла, моя королева. — Она уверена, что ее крик отчаяния слышен в Староместе.

***

Рейнира       Рейнира наблюдала, как куклы с кровью Эймонда и волосами Хелейны сгорают в самом сердце костра. Наставления королевы Висеньи оказались верными и полезными. Усилить ярость Эймонда и одиночество Хелейны оказалось на удивление легко. Останки Эймонда были похоронены в Септе, несмотря на протесты Верховного Септона. Ему не оказали чести похорон по-таргариенски; этот маленький монстр не заслуживал этого. В то время как все ликовали, когда умер Эймонд, вся Королевская гавань скорбела, когда стало известно о самоубийстве Хелейны. Рейнира хотела пощадить сестру, но вспомнила, что Хелейну можно продать другому лорду, который будет использовать её ребёнка, чтобы угрожать будущему правлению её сыновей. Нет, ей нужно было избавиться от всех лидеров «Зелёных», если её семья хотела жить в мире. Рейнира поцеловала детей на ночь, когда их забирали кормилицы. Эйгон попытался крепче обнять её, умоляюще глядя в глаза.       — Останься! — прошептал он со слезами на глазах.       Джейс вмешался, осторожно разжав руки младшего брата.       — Я останусь с тобой и Джоффри в детской, пока вы не уснёте, обещаю.       — Правда? — Эйгон посмотрел на Джейса, широко раскрыв глаза в знак доверия.       — Конечно, — заверил его Джейс. — Мы будем все вместе.       Рейнира смотрела, как они уходят, и ее сердце наполнилось любовью и гордостью. Она вернулась в свою комнату и взяла одну из заметок королевы Висеньи, пытаясь сосредоточиться на ее содержании. Но ее мысли прервались, когда она увидела, как Деймон вошел из потайной двери. Она улыбнулась ему, отлаживая в сторону бумаги.       — Ты вернулся, — сказала она, и в ее голосе явно слышалось облегчение.       Деймон кивнул, и на его губах заиграла слабая улыбка.       — Все улажено.       Она приподняла бровь, и ее любопытство пробудилось.       — И никто тебя не видел?       — Нет, — ответил он, покачав головой. — Мы летели слишком высоко. По крайней мере, он понимает, что летать низко небезопасно для такого молодого дракона, как он.       Рейнира тихонько хмыкнула.       — Алисента будет годами ждать своего последнего ребенка, прах которого уже развеян ветром. Она будет скорбеть о всех своих детях до конца своих дней. Если бы она не пыталась влиться в драконье гнездо, у нее, возможно, все еще были бы дети, которых она могла бы лелеять в замке какого-нибудь лорда. Такова цена ее собственных амбиций.       Лицо Деймона помрачнело, когда он вспомнил события того дня.       — У нее будет достаточно времени, чтобы поразмыслить над своими ошибками. Мы об этом позаботимся. — Глаза Рейниры расширились, когда она заметила кровь на тунике Деймона. — О, это не моя, — поспешно сказал он. — Косолапый скрывался в туннелях, споткнулся и ударился головой о камень. Мне пришлось оттащить его тело в канализацию. Надеюсь, кто-нибудь найдет его, пока он не завонял на всю округу.       — Ларис Стронг? — спросила Рейнира, и в ее голосе явно слышалось потрясение. — Что он делал в туннелях?       — Шпионил, как всегда, — ответил Деймон с мрачной улыбкой. — Но теперь он никому не доложит.       Рейнира вздохнула, в ее глазах смешались облегчение и тревога.       — На одного змея меньше среди нас. Но мы должны быть осторожны, Деймон. Стены имеют уши, и мы не можем позволить себе никаких ошибок.       Деймон кивнул, его выражение лица было серьезным.       — Я знаю. Мы зашли слишком далеко, чтобы спотыкаться сейчас.       Она протянула руку и взяла его руку в свою.       — Спасибо за все, что ты делаешь для нашей семьи. Я не смогла бы справиться без тебя.       — Мы в этом вместе, Рейнира. Всегда, — ответил принц и нежно сжал ее руку в ответ.       Она кивнула, чувствуя солидарность и силу их связи.       — Всегда.