ДЕЛЕНИЕ на НОЛЬ

Воспользовавшись тем, что гнев Моргота фактически стер Майрона из реальности, распылив его суть на кванты, не подлежащие восстановлению, Феанаро просочился в опустевшую лабораторию Майа. Здесь, среди перегонных кубов и черных алтарей, он приступил к работе, масштаб которой превосходил даже создание Сильмариллов. Если раньше он творил свет, то теперь он ваял саму Тьму. Используя остатки инструментов Саурона и свои знания о первоосновах материи, Феанаро ваял модель Черной Дыры — Двери Ночи в миниатюре. Но этот зев не вел в Великую Пустоту за пределами Арды. Его творение открывалось в саму суть отрицания, в то абсолютное Ничто, которое было не пространством, а отсутствием смысла. Это была физическая форма деления на ноль, воплощенный абсурд, отрицающий сам факт своего существования. Его правая рука, до сих пор перемотанная повязкой из волос, уже почти вросших в затянувшиеся шрамы, больше не дрожала. Он вычерчивал формулы прямо на металле пола, сплетая воедино высшую математику эльдар и запретную алхимию врага. Расчет был безупречен: по его замыслу, эта точка сингулярности, едва коснувшись сущности Моргота, должна была сработать как идеальный вакуум. Втянув в себя Тьму и ее источник, дыра должна была схлопнуться сама в себя, самоуничтожившись в акте финального противоречия. Феанаро не просто готовил ловушку — он создавал изящное математическое доказательство того, что зло не имеет права быть. Он работал без отдыха, питаясь лишь ненавистью и азартом творца, чей разум наконец нашел задачу, достойную его гения. Когда последние узлы в структуре отрицания были затянуты, он бережно поместил незримую, пульсирующую сферу в небольшой контейнер, способный удержать ее ровно до момента контакта. Теперь, когда формула была завершена, а ловушка готова, оставалось лишь доставить этот подарок к трону... и забрать Сильмариллы до того, как тронный зал Врага вместе с Морготом схлопнется в точку.