Часть 2

      На лестнице загрохотали тяжёлые шаги, и Джой съёжился, лихорадочно оглядываясь в поисках укрытия. Мистер Печаль успокаивающе положил руку ему на плечо. Нельзя было допустить, чтобы он снова пропал.       — Босс! — с порога заорал Гнев. — Чёртова тварь сбежала. За железную дорогу. — В качестве доказательства он поднял над головой оборванный поводок.       — Да и пёс с ним, захочет жрать — вернётся, — равнодушно махнул рукой мистер Печаль.       Лет двадцать назад такой инцидент стал бы чрезвычайным происшествием. В те времена Пёс был незаменим. Теперь же он всё равно большую часть времени спал, навалившись тяжёлой тушей на консоль, и его отсутствие вовсе не ставило рабочий процесс под угрозу. Более того, учитывая, что вернулся Джой, новость была удачнее некуда. Мистер Печаль знал, что тот боится Пса и всегда дожидается, пока створки лифта сомкнутся за его спиной, прежде чем начать пробираться к панели управления. Мальчишку можно было понять. Вид у Пса действительно был устрашающий, они и сами поначалу его побаивались.       — Ага, — буркнул Гнев, протискиваясь в проход между башнями из мотков старого кабеля, —только если эта зараза кого-нибудь из тамошних служащих за жопу цапнет, не видать нам премии.       Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, но вдруг заметил Джоя, который отчаянно пытался слиться с интерьером. Глаза Гнева округлились.       — Вау! Явился не запылился! — заорал он, всплеснув руками так, что смахнул пирамиду из старых дискет. Те с треском посыпались в щель между ящиками и башней из допотопных мониторов. — Долгий же у тебя был отпуск, деточка. Мы тут пахали как проклятые, а ты где прохлаждался?       — Я лучше пойду… — тихо сказал Джой, бросив на консоль долгий тоскливый взгляд.       Мистер Печаль немедленно шагнул между ними, готовый вмешаться, если Гнев от избытка чувств полезет в драку.       — Гнев просто хочет сказать, что нам тебя очень не хватало, и он рад, что ты вернулся, — сквозь зубы процедил мистер Печаль, сверля Гнев яростным взглядом, в котором читалось многое: и обещание лишить премии, и внеочередные дежурства у бетономешалки, и даже участие в ночном патруле. Он редко прибегал к давлению на подчинённых, но теперь был как раз тот самый случай.       — Да… конечно, — пробормотал мгновенно потерявший запал Гнев. — Добро пожаловать. И всё такое.       Тем не менее, обходя консоль, он ухитрился пихнуть Джоя локтем и пробормотать что-то вроде:       — Ленивая жопа.       — Ты же сам меня прогнал! — не выдержал Джой.       Гнев чуть не задохнулся от возмущения, и у него из ушей повалил пар. Как бы он ни боялся ночного патруля, долго сдерживаться было выше его сил.       — Да что ты несёшь?! — взревел он. — Ну сорвался я! Ну наорал! Ну заехал слегка! Тогда все на нервах были! Это что, повод чтобы полвека где-то шляться? Обиделся он, понимаешь ли! А как землетрясения провоцировать…       — Заткнись, — резко оборвал его мистер Печаль. — То есть ты его избил?       Он и раньше догадывался, что у коллег есть от него секреты. После Великого Кризиса мистер Печаль и сам изрядно запутался, пытаясь как-то пережить крушение всего, что прежде составляло его тихую, размеренную жизнь, и в те годы натворил достаточно глупостей, о которых предпочитал не распространяться. Все они тогда чувствовали себя потерянными и справлялись как могли — не всегда достойно. Так что, если подумать, неудивительно, что Гнев до сих пор молчал о своём проступке.       — Не надо только разводить драму на пустом месте! — взвился Гнев. — Я только разок врезал, и всё!       Мистер Печаль бросил многозначительный взгляд на заклеенное изолентой окно, медленно перевёл взгляд на вмятины в стене.       — Да за то, что он натворил, он ещё мало получил! — ещё громче завопил Гнев. — Всё рухнуло! Всё! Провода оборвались! Башня покосилась! Трещину в фундаменте до сих пор заделать не можем!       — Это был несчастный случай, — повысил голос мистер Печаль. — И не тебе его упрекать. Кто нажал на кнопку, когда сэр Реджинальд запретил перемещения во времени?       — Я здесь ни при чём! — выкрикнул Гнев. — Этот всё заранее решил! Спелся с Любопытством!       Мистер Печаль невольно глянул в сторону соседнего отдела. После Великого Кризиса Любопытство ушёл к аналитикам и даже при встречах в лифте не здоровался.       — Что вы разорались? Я могу нормально поспать после смены?       Из-за коробки со старыми картриджами показалось хмурое лицо Страха.       — А ты полюбуйся, кто к нам заявился! — сказал Гнев.       Страх вылез из своего убежища ещё немного.       — Джой? Ты жив?       Голос у него дрогнул, и на обычно бесстрастном лице промелькнула целая гамма чувств. Некоторые из них мистеру Печали совсем не понравились.       Если бы он не знал, что Страх — один из самых смелых сотрудников во всей башне, можно было бы заключить, что тот до сих пор боится Джоя.       В давние времена, ещё когда Пятый был совсем маленьким, Джой дразнил Страха и отгонял его от панели управления. Но сейчас это выглядело просто нелепо. За прошедшие годы Страх изменился больше всех: превратился почти что в собственную противоположность. Именно он вызвался патрулировать подвал с монстрами и продолжал делать это даже после того, как наглые твари растащили реквизит из развороченной Студии Сновидений и обрели такие чудовищные формы, что даже непробиваемые аналитики предпочитали сутками обслуживать бетономешалку, лишь бы их туда не отправляли.       Так что бояться мальчишку-заморыша, который едва доставал ему до пояса, он просто не мог.       Тем временем Страх вылез из своей самодельной норы и неуверенно приблизился к Джою.       — Прости, — сказал он. — Что я не вмешался тогда.       Джой лишь пожал плечами, глядя в пол. И мистер Печаль понял, что Страх не боится, ему неловко.       — Да брось, — пробормотал Джой. — Я сам во всём виноват...       — Нет! — вдруг горячо возразил Страх. — Никто такого не заслужил!       Мистер Печаль и Гнев синхронно подняли брови. Более апатичного типа, чем Страх, ещё надо было поискать.       — Я ещё чего-то не знаю? — устало спросил мистер Печаль.       — Я был там, когда его сцапало Чудовище, — ни на кого не глядя сказал Страх. — Прятался в канаве. Как последний…       — Тогда ты видел, что я его не прогонял! — быстро вставил Гнев.       — Да, — кивнул Страх. — Ты просто так его отделал, что он не успел сбежать.       — Нечего на меня так смотреть! — вспыхнул Гнев, поймав взгляд мистера Печали. — Ты сам-то помнишь, что натворил?       Он помнил.       Кризис никого не пощадил.       Когда Пятый понял, чьи трупы лежат на развалинах академии, и в башне началось землетрясение, мистер Печаль так сильно надавил на главный рычаг, что его заклинило намертво. Синие шары аномальных размеров заполнили весь центр управления, и стоило открыть дверь на лестницу, как они начинали скакать по ступенькам, сбивая с ног всех, кому не повезло проходить мимо. Обитатели башни потом ещё долго ходили по колено в этих шарах, пока рабочие, присланные аналитическим отделом, пытались починить панель управления и расширить засорившийся жёлоб. Именно поэтому рычаг до сих пор иногда заедал, а раскатившиеся повсюду шары ещё много лет спустя находили в самых неожиданных местах.       Однако сейчас было не время предаваться тяжёлым воспоминаниям, и уж точно не время выяснять, кто именно в критический момент вёл себя как идиот. Разбор полётов им устроили ещё тогда: глава аналитического отдела собрал всех сразу после того, как удалось устранить первые последствия кризиса. Мистер Печаль даже сейчас отлично помнил главный смысл той речи: они не могут позволить себе разбазаривать драгоценные ресурсы организма на бесполезные эмоциональные всплески.       — Ладно, — примирительно сказал мистер Печаль. — Мы все не гордимся тем, как вели себя во время Первого Кризиса. Ни у кого не было опыта. Но теперь у нас есть шанс перевернуть страницу и работать вместе на благо нашего подопечного.

* * *

      — Знаешь, — сказал мистер Печаль, когда Страх и Гнев разошлись по своим делам, — я очень по тебе скучал, даже втайне надеялся, что тебя принесёт наводнением.       Джой только покачал головой.       — Сам знаю, что это было глупо, — вздохнул мистер Печаль.       Он не стал говорить Джою, как прежде не признался и другим, что именно его дурацкая идея привела к очередным катастрофическим последствиям. Наводнение, разумеется, ничего не исправило. От сырости консоль стала сбоить ещё чаще, и Пятый на какое-то время вообще перестал что-либо чувствовать. И даже когда всё более-менее пришло в норму, проклятая кнопка, отвечающая за идею как следует надраться, начала западать, поэтому подобное желание посещало Пятого довольно регулярно.       Если что и вылечило его от застарелого алкоголизма, так это незапланированное возвращение в юное тело. Гениальная ошибка аналитиков, будь они неладны.