Вернутся к фанфику
Chapter 11: «The Blind Horse»
15 мая 2026, 00:07 – Тут классно, – Сугуру прислонился к деревянной стойке, положил щёки себе на руки, наблюдая за тем, как Хайбара подправлял подпругу кобыле по имени Звездочка.
Хайбара улыбнулся, выпрямляясь и касаясь макушки лошади.
– Ты тут вырос, полагаю?
– Сколько себя помню, рос у бабушки. Тогда это место было ещё большим.
– Большим? Это место, итак, огромное.
Хайбара взял за поводья, выводя коня на выход.
– Ну, здесь раньше была школа верховой езды. Каждое лето бабушка и тренера, работавшие здесь, проводили летний лагерь для детей и взрослых, – в голосе парня можно было уловить нотки грусти и тоски.
Сугуру понимает его. Он тоже скучает по старым дням, когда ещё был ребёнком.
– Ступай рядом, Сугуру, – Хайбара остановился, подождал, пока он подойдёт к нему и встанет рядом.
– А ты? – Сугуру подобное действие показалось немного забавным, но он не придал этому значения.
– Что значит «я»?
– Ты занимался верховой ездой?
Их взгляды пересеклись, Сугуру прикусил губу на секунду, и сразу же отпустил. Хайбара не мог не заметить этот жест и блестящие губы после его жеста. Шатен поймал себя на мысли, что хочет его поцеловать. Интересно, каковы на вкус губы Сугуру?
– … Ты меня слушаешь? – Сугуру махнул перед ним рукой.
«Ох», – вздохнул он мысленно, нервно закивав. Он даже не заметил, что остановился и пялился на губы парня.
– Д-да, точнее, нет, не слушал. Я задумался. Прости, – Хайбара стыдливо коснулся шеи, и в этот момент серая кобыла тыкнула в его плечо мордой, будто бы высмеивая его. Но вместо злости он лишь погладил её по мордочке.
– Ничего. Я спрашивал, на тех фотографиях был ты?
– Каких? – Хайбара продолжил путь к деннику, открывая небольшие деревянные ворота и впуская туда первую кобылу.
– Те, которые на стене висят.
– А, – Хайбара вспомнил про них. – Ага, там чаще всего с соревнований. Занимался когда-то верховой ездой, вплоть до выпуска из школы.
Они обратно возвращались. Хайбара краем глаза смотрел на профиль Сугуру и сделал шаг ближе к нему, прикасаясь плечом к чужому плечу. Сугуру никак не отреагировал, из-за чего у него внутри растеклось тёплое чувство в груди.
– Почему забросил? – Сугуру замечал, что он слишком близко, но не отталкивал его, позволял ему быть ближе.
– Родители сказали, чтобы поступал на юриста. Пришлось бросить.
Тон у парня ровный, но отчего-то Гето стало грустно от этого факта.
– Поторопимся? А то у нас впереди много работы, – лёгкая усмешка на губах Хайбары будто бы бросала ему вызов. Сугуру хмыкнул в ответ.
– Пошли.
Он согласился, но практически ничего не делал. Только периодически подшучивал над Хайбарой и знакомился с каждой лошадкой. Сугуру даже не думал о том, что у каждого своё имя, подобранное специально по их характеру и истории. В какой-то момент Гето даже тронулся подобным, но желание кататься верхом всё не появлялось.
– Всё, – сказал Хайбара, когда хлопнул гнедого мерина по имени Кассиадор. – Он самый спокойный дружок.
Сугуру не понял, как Хайбара всунул ему поводья.
– Ха-а, – Гето пришлось выдохнуть, было неудобно отказывать Хайбаре, и он кивнул. – Ладно, пошли?
– Да. Хочешь, поедем к ручью? Там очень красиво.
– Наверное, как коллеги решат? – Сугуру непонятно пожал плечами, ему было странным, что Хайбара спрашивает только у него… или… осознание было поздним, и он решил исправиться. – Или я был бы не против пойти туда, где ты часто проводил время.
– Хорошо.
Хайбара махнул рукой коллегам, которые стояли на крыльце. Там стояли Сатору, Аяка и Юки. Сугуру сдержал вздох, не находя Нанами. Вряд ли он поедет с ними… хотя.
Сугуру посмотрел на Хайбару, который продолжал звать коллег, и опустил взор вниз. Он не будет наедине с Сатору. По крайней мере, пока рядом Хайбара.
– Вау, какие красивые! – Юки почти подбежал, заслонился о деревянные ворота и оглядывал каждую лошадь восхищённым взглядом. – Я никогда не видел столько лошадей разом!
– А на какой мы будем кататься? – Аяка встала рядом со своим другом.
Сатору неспешно шёл к ним, будто бы не хотел ввязываться в эту авантюру, но стоило ему встать напротив парней, улыбнулся самой тёплой и нежной улыбкой.
– Весело провели время? – он не был раздражён, но для Сугуру этот вопрос казался неуместным.
Хайбара лишь кивнул ему, подходя к Юки и Аяке, и подзывая их лошадь. Сугуру предпочитал не отвечать на вопрос Сатору, даже отвернулся от него. Он продолжал гладить коня по морде, стараясь игнорировать Сатору, который прожигал ему затылок.
– Не напрягайся так, Гето. Лошадь чувствует твой страх, – но вместо привычных слов Сатору произнёс то, что удивило Сугуру. И удивило его не в приятном смысле, а… странное, липкое чувство охватило его. Будто бы Сатору решил начать играть с ним в какую-то игру, правила о которой он не знает.
Он снова решил не отвечать, но и Сатору не ждал ответа, подошёл к Хайбаре и кивнул ему, говоря о чём-то.
«Он мне не нравится...» – Сугуру подметил собственные тревожные мысли, смотря на спину Сатору.
Уже спустя пару минут смелый Юки запрыгнул на седло, даже умело держался… некоторое время, пока кобыла под ним не переступила копытами, и он с вскриком вцепился в луку седла.
Аяка, которая посмеивалась над ним, сама не решалась взобраться на седло. Хайбаре пришлось помочь ей, касаясь её руки.
Сугуру проследил за их руками и подумал: «А меня тоже так коснётся или нет?»
Сатору никого не ждал, вставил ногу в стремя и взобрался так элегантно и быстро, будто проделывал это движение тысячи раз.
«Этот ублюдок и верховой ездой занимался? Ублюдок, хорош во всём», – обычно люди должны радоваться, потому что… Годжо Сатору гений? Но Сугуру подобное раздражало как раз таки потому что он Годжо.
– Тебе помочь? – Хайбара встал рядом, чуть склонился над лицом Сугуру, закрывая ему обзор на остальных.
Этот жест почему-то понравился Сугуру. Он сам не заметил, как его кончики ушей покраснели, и он кивнул… и лишь позже понял, что кивнул.
– Нет, просто…
– Боишься? – Хайбара говорил тихим тоном, чтобы коллеги его не слышали.
Сатору, который не мог не хмурить брови, смотря на этих голубков, кашлянул, ведя уздцы своего вороного коня.
– Гето, ты не собираешься идти с нами? – Сатору не расслышал, о чём они там ворковали.
– Собираюсь, – Хайбаре пришлось отойти в сторону, бросить мимолётный взгляд на своего друга, который даже не обращал на него внимания.
Картина, где Сатору сидит верхом, сжимает губы, вызывала неприятное чувство у шатена. Он никак не мог описать это чувство. Будто бы какая-то противная злость разливалась в груди, будто бы Хайбара понимал, что… что Сатору лучше. Вне зависимости, за что он возьмётся и что сделает.
Хайбара слишком резко отвернулся от друга, удивившись собственным мыслям и чувствам.
«О чём я думаю?»
– Тебе помочь? – он сам себе не ответил, подал руку Сугуру, который мялся и закивал нервно. – Если боишься, можем поехать на моей, – он сжал руку парня крепче, чем обычно.
– Если боишься, оставайся тут, – Сатору умерил свой тон. – Падение с лошади это опасно. Ты можешь себе что-нибудь сломать.
«Почему он лезет?» – Хайбара неохотно кивнул, соглашаясь с чужими словами.
– Сатору прав, если не хочешь — не надо.
– Да всё нормально, – Сугуру посмотрел на Юки, который был увлечён конём.
«Если Юки смог, почему не смогу я?» – пронеслось у него в голове, и он поспешно решил сесть на седло. Хайбара всё же помог ему и неохотно отпустил чужую холодную ладонь,.
Сугуру нервно сжимал луку, а одной рукой вцепился в поводья.
«Боже, зачем я согласился?» – задал он себе главный вопрос.
Как Хайбара и говорил, лошадь была спокойной, но напряжение в плечах Сугуру не уходило. Но спустя десять минут, уже привыкший ко всему, он думал: зачем он действительно согласился на эту авантюру?
Он поднял взгляд вперёд. Хайбара со спины кажется шире, и ответ на свой вопрос пришёл сразу же.
«Чтобы вернуть ему должное», – Сугуру прикусил нижнюю губу, но понимал, что это не вся причина.
Он догадывался, но не хотел самому себе признаваться…
«Он мне нравится?» – Сугуру сжал поводья сильнее, не заметил, как начал отставать от ребят.
«Нет, не нравится», – он сам себе ответил, вздохнул тихо, не замечая ничего вокруг.
«Тогда что это? Симпатия? Отчаянное желание раскрыть ему свою душу?» – он продолжал гадать, что это за чувства, смешанные с долгом за прошлую поездку, но никак не мог прийти к одному решению.
Где-то в глубине души Сугуру понимал, что Хайбара не тот человек, который примет человека с ужасным прошлым. Внутри всё неприятно сжималось от этих мыслей.
«Я слишком много думаю», – он откинул чёлку назад и, смотря вперёд, заметил, как трое уже были далеко впереди, не виднелось лишь белой шевелюры.
Сугуру невольно повернул голову в бок, чтобы увидеть того, кто шагает сзади.
Сатору смотрел прямо на него, а когда их взгляды пересеклись, он улыбнулся тепло.
– Ты можешь обойти меня, – сказал он, поджимая губы.
– Оставить тебя тут, чтобы ты потом потерялся?
Эти слова слегка задели гордость Сугуру. Он, конечно, впервые сидит верхом, но он не страдает топографическим кретинизмом.
– Я не ребёнок, – было непонятно, с чего Сатору стал таким великодушным добряком, но Сугуру не собирался бросаться к нему в объятия, благодаря его за каждое «правильное» слово или поступки.
– Тебе нравится тут?
Сатору, который всё это время ехал позади него, задал вопрос. Он не мог налюбоваться спиной Сугуру. Да, местами его раздражал Хайбара, который слишком близко подходил к Сугуру и даже касался его руки дольше, чем должен, но… Сатору понимал, что ревностью и тупой агрессией прощение Сугуру не заслужить.
Это сложно.
Держать себя в руках, когда кто-то смотрит на него влюблёнными, голодными глазами. Или когда Сугуру свободно общается с Нанами-куном, хочется закрыть обзор Сугуру и сделать так, чтобы он смотрел только на него.
– Ты неплохо держишься для первого раза, расслабь плечи и бёдра, – Сатору не дождался ответа, да и по тому, как Сугуру устремил взгляд вперёд, он не собирался отвечать.
– Пошёл ты, – Сугуру фыркнул, и Сатору стало весело.
Он не смог удержать улыбку, обнажая ровный ряд зубов.
– Прости, – он не знал, за что извиняется, он на всякий случай решил попросить прощения.
Озадаченный этим словом, Сугуру лишь вздохнул, решив снова не обращать внимания на Сатору.
Несмотря на их небольшую перепалку, хотя Сатору не считал это перепалкой, они смогли дойти до нужного места. Ручей оказался нешироким, но шумным. Вода бежала по камням, разбиваясь на мелкие брызги. Здесь росли достаточно высокие деревья, под которыми можно было спрятаться от солнечного света, как они и поступили.
– Сюда надо приехать с мужем, – прокомментировал Юки, доставая из мешка заранее подготовленный плед.
Аяка и Сугуру помогали ему застелить большой, тонкий плед на зелёную траву.
– Мы будем рады гостям, – Хайбара подошёл к ним, коснулся плеча Сугуру, отбирая у него его работу.
Юки напряг щёки, а Аяка неловко поправила чёлку за ухо.
– Я предлагаю вернуться чуть позже. Наверное, у вас уже ноги болят от непривычки? – Хайбара продолжал улыбаться и расставлять еду для пикника. Ребята не видели причин отказываться.
Один Сатору стоял без дела, и к нему присоединился второй бездельник в виде Сугуру, который стоял рядом и делал вид, что работает: подал вторую корзину Хайбаре, который касался его руки и задерживал больше обычного.
– Я думаю, нам нужен ещё один выходной после одного выходного, – Аяка вытянула ноги, потянулась.
– Да-да, Годжо-сан, как вы думаете? Мы сможем в понедельник после обеда приехать? – Юки не хотел упускать этой возможности, обратился к начальнику, который задумался, приближаясь к ним.
– М-м-м, – протянул он буквы, улыбаясь. – Нет.
– Пф, – Сугуру фыркнул, садясь рядом с Хайбарой.
Сатору смотрел на то, как Сугуру обратился к Хайбаре, улыбался и принимал от него бутылку воды.
«Ты обещал, Сатору», – обратился он к себе и толкнулся языком в щеку, переводя тему.
***
Сугуру сидел возле Хайбары, пока тот бросал маленькие камушки по поверхности ручья: те несколько раз отскакивали и позже исчезали в воде. – Хочешь попробовать? – предложил Хайбара, но Сугуру лишь мотнул головой. Ему подобные вещи не интересны. – Тут красиво, здесь можно построить маленькую хижину, завести небольшой скот, – Сугуру указывал на местность, и Хайбара хихикнул. – Ты говоришь, как старый дед, который хочет покоя. – Я не дед, но хочу покоя, – Сугуру пожал плечами. – Здесь действительно красиво. К тому же, если ты будешь тут жить, то возможно когда-нибудь увидишь дух белого коня. – Что за дух белого коня? Что-то из местной сказки? Расскажешь? Хайбара кивнул, указывая на небольшой холм. – В этой истории говорится, что ещё пятьсот лет назад на этом холме жил пастух. Однажды, когда он пошёл в лес на поиски овцы, которая пропала, он наткнулся на белого, как снег, коня. Этот конь увязался за добрым пастухом, и так он обрёл своего личного коня. Их знали, как «пастух с белым конём»… – Хайбара замолчал, убеждаясь, что Сугуру слушает его. – И что дальше было? – спросил Гето из интереса. – Они были хорошими товарищами, их даже в деревне любили, пока конь не получил увечье и не потерял свои глаза. Жители ужасались такого зрелища и говорили ему: избавься от коня, он бесполезный. Но пастух отказался убивать своего друга и даже помогал коню привыкнуть к его новой жизни. Конь был настолько благодарен своему товарищу, что после его смерти пастух внезапно разбогател и переехал отсюда. Когда Хайбара закончил, Сугуру невесело усмехнулся. – Я думал, будет местная страшилка, а это действительно сказка. – Ну, эта сказка учит доброте. Даже когда конь потерял зрение, пастух был единственным, кто помог ему справиться с этим. Мы стараемся передавать эти сказки будущему поколению, чтобы они были добрее к окружающим. Что-то типа девиза. Сугуру кивнул, соглашаясь. Но вынес не только урок про доброту, а ещё то, что пастух не бросил коня, даже если условно он стал бесполезным и, скорее всего, больше никогда не сопровождал на длинных дорогах. Он даже на секунду представил себя этим белым конём, а пастухом был его отец. В момент, когда ему казалось, что жизнь закончилась, отец не дал никому его обижать и вёл его вперёд, как пастух своего коня. Сугуру сжал руки в кулаки, сдерживая вздох. Но тоскливое чувство одиночества от предстоящей свадьбы отца никуда не девалось. Ему становилось только хуже, потому что он понимал, что ему стоит радоваться, и даже радовался в некоторых моментах, но… но… как это принять? Что ты останешься один? Сугуру не был готов к одиночеству, это одна из главных причин, почему он живёт со своим другом. Но и Нанами в будущем заведёт девушку или парня, женится и построит свою семью. И что ему тогда делать? – Вернёмся к остальным? – Хайбара прервал его мысли, и Сугуру кивнул, поднимаясь с травы. – Ноги не болят? – Немного, – честно признался он, касаясь своих бёдер и хлопая по ним ладонями. – Перед сном помассируй мышцы, иначе завтра ног не соберёшь. – … Почему ты заранее не сказал? Хайбара засмеялся, высунув язык Сугуру, и тот коснулся его плеча, мягко толкая. «А если Хайбара будет рядом?» – Сугуру не стал убирать руку с его плеча. – Помиловались? – спросил Сатору, который сидел на пледе, вытягивая ноги и спиной опираясь на кору дерева. Юки и Аяка хихикнули от его вопроса. – Да, и успешно, – Хайбара счастливо улыбнулся. – Возвращаемся? Сугуру молча помогал собирать вещи, игнорировал взгляд Сатору. А когда поднимал глаза, Сатору отводил взгляд. Вот опять эта странная игра Сатору… Только вот он не догадывался: Сатору внутри начинает жалеть о том, что увязался с ними на эту поездку.***
Вечером, когда ребята вернулись, они застали работающих мужчин. Бабушка давала им указания: нарезать то, нарезать это, поставить на огонь кастрюлю с водой. Нанами с Хигурумой послушно выполняли все поручения бабушки, и самое интересное, рядом с ними была молодая девушка. Она была высокой, чуть смуглой. Её чёрные волосы были собраны в косу, а взгляд направлен на Нанами. Сугуру, который стоял возле широкого окна с улицы, облокотился на подоконник и улыбнулся. – Вы уже вернулись? – бабушка заметила его первым, в отличие от троицы, которая была увлечена приготовлением ужина. – Ага. Я вижу, вы тут не скучаете, – он кивнул в сторону мужчин, и Нанами улыбнулся. – Как прогулялись? – Нанами подошёл к окну. – Весело было, только ноги побаливают. Зря не пошёл с нами. – Как-нибудь в другой раз. – Да-да, приходите ещё раз. Мы давно не принимали гостей, так что мне будет только в радость. Ой, Сугуру-кун, знакомься, это Минами, она помогает нам с хозяйством, вместе росли с Хайбарой, – бабушка наконец-то представила девушку, которая широко улыбалась. – Привет, – поздоровался Сугуру. – Привет… – Сугуру? Пойдёшь со мной расседлать коней? – позади послышался голос Хайбары. Не успел Сугуру повернуться, как Хигурума-сан, который до этого нарезал овощи, подошёл к окну. – Я помогу. Сугуру-кун нужен тут, – бросил он через окно, и Хайбара даже не сразу понял, что к нему идёт его начальник. – Что это с ним? – Сугуру хмыкнул, смотря на то, как чужое плечо исчезает в проёме. – Бабушка, мне помочь вам? – Лишние руки не помешают. Сугуру возвращался в дом, думая о поведении Хигурумы. Наверняка, это проделки Сатору, который попросил этого мужчину мешать Хайбаре проводить время с ним. «Идиот», – он воздержался, чтобы не закатить глаза. После плотного и вкусного ужина бабушка отправила всех ребят в гостиную на втором этаже. Хайбаре весь вечер не удавалось даже поговорить с Сугуру. Хигурума-сан часто отвлекал его, то Минами требовала его внимания, касаясь его плеча и рук. Сугуру, смотря на это, думал: должен ли я ревновать Хайбару? Но таковых чувств он не испытывал. Сатору, несмотря на свою шалость с Хигурумой, не подходил к нему, не дёргал его излишне, что, кстати, было очень странным. Обычно шумный, наглый ублюдок вдруг притих, и если так задуматься, он с самого утра сам не свой. Ему надоело бегать за Сугуру и выпрашивать прощение? Сугуру надеялся, что это так. Тяжесть после обеденного разговора с Хайбарой никуда не уходила. Ноги побаливали, голова начала гудеть после активного дня и недостатка сна. Он вообще удивлён, что не вырубился на полпути обратно. Он сам не заметил, как допил первую бутылку пива, потянулся за второй. Ребята уже играли в игру «Правда или действие», только не в обычную версию, а с пошлыми вопросами и действиями. Юки с Хайбарой даже сходили в ближайший торговый дом ради этого. «И не поленились же», – подумал Сугуру, обводя коллег взглядом. Они собрались в кругу, а карты поставили по центру. Хигурума-сан изначально не хотел играть, отказывался, пока ребята не настояли. Поэтому игру начал первым он. К его счастью, ему выпал вопрос. «Смотрел ли он порно во время работы». Пока Хигурума-сан читал свой вопрос, у него ни один мускул не дрогнул на лице, в отличие от других ребят, которые сдерживали смех. И ответил он так же с серьёзным лицом: «Никогда». Кто-то не сдержался, рассмеялся от его тона, а Сугуру лишь хмыкнул, не замечая, что открывает третью банку пива. Рядом с ним сидела Минами, а слева сидел Юки. Отчего он мог расслабиться, вслушивался в ответы и вопросы ребят. Нанами сидел напротив него, ему выпало первое действие: поцеловать игрока слева две минуты. Ребята поддержали их, подгоняли их к действию, даже Хайбара просил настоящего поцелуя. Когда Нанами поцеловал Аяку, тот опустил руку на её шею, и местами промелькнули их языки. – О-у-у! – Юки, заметно охмелев, начал хлопать в ладони, а Сугуру наблюдал за чужим поцелуем. Почему-то его мозг рисовал что-то странное… что-то непристойное. Чужой член снова стоял перед глазами. Сугуру невольно опустил взгляд вниз. Интересно, как Нанами целуется по-настоящему? Как он целовал Юмеко, которая ошивалась возле него все эти недели? Сугуру не знал ответа, и это ещё больше смутило его. Пока он размышлял о своём, он даже не заметил, что очередь дошла до него. Вытягивая карту, он прочитал вслух следующее: «Ты предпочитаешь доминировать или подчиняться?» – Не знаю, наверное, лучше, если всё будет на равных? – Сугуру сказал первое, что пришло на ум. – Хэй, ты не знаешь своего предпочтения? – Юки толкнул его в бок, и Сугуру на полном серьёзе кивнул. – Да. Юки ещё что-то хотел сказать, но его прервал Хайбара. – Ну, это нормально. Дальше? – карие глаза шатена встретились с чёрными, и тот улыбнулся. Сугуру мягко улыбнулся в ответ, губами молча шепча лишь одно слово: «Спасибо». Минами выпала карточка с действием, девушка смутилась, но прочитала следующие строки. – «Позвольте блондину в вашем кругу расстегнуть лифчик одной рукой», – еле слышно дочитала Минами, покраснев до кончиков ушей. Все взгляды устремились на единственного блондина — Нанами. – Нанами сегодня в ударе, всех девушек кадрит, – Юки подмигнул Нанами. Остальные только усмехнулись, даже ранее не заинтересованный Хигурума усмехнулся, подмечая эту деталь. – Вообще-то, есть ещё Годжо-сан, – Нанами кивком указал на Сатору. – А? У меня платиновые волосы, почти белые, – Сатору проговорил быстро, а потом понял, как это выглядит со стороны, и поправил волосы. – Впрочем, я не против. Он не хотел это делать, но Нанами уж подавно, поэтому этот разработчик нашёл выход. Если бы и он отказался, они бы оба смутили итак смущённую девчонку. Минами и не была против подобного, даже если у неё был облегающий верх. Сатору расправился с этим делом очень-очень быстро, бросил мимолётный взгляд на профиль Сугуру и подметил про себя, что сегодня он пьёт слишком много... и даже не повернул голову в их сторону. – Дальше я, – Сатору хотел вытереть руки об одежду, но не стал делать это при виде Минами, наклонился к картам. – «Когда и с кем у тебя был первый раз?» О, старая добрая классика! – прочитал он вслух и усмехнулся. – Ну, не томите! – Аяка с Юки даже подались вперёд от интереса. – Ну-у, – Сатору специально тянул буквы. – Когда мне было шестнадцать, в летнем лагере, с вожатой. – О-о,так наш Годжо-сан любит постарше! – А почему не с парнем? – Минами прижимала руки к груди, чтобы нижнее бельё не скатилось. Вопрос был банальным, но его первый раз с парнем… Сатору воздержался от желания повернуть голову в сторону Сугуру и улыбнулся, пытаясь скрыть… отчаяние? Злобу на себя? Непонятно. – Тогда просто как получилось, так получилось. Неоднозначный ответ не понравился никому, но расспрашивать Сатору не стали. Один Сугуру фыркнул, качнув головой и беря уже не пиво, а саке. Когда следующий крутил Хайбара, ему выпало действие: оставить засос на шее лучшего друга. Сугуру думал, что он поцелует шею Минами, но Хайбара вежливо отказался, выпил первую штрафную. И этот момент должен был согреть сердце Сугуру, заставить его биться сильнее, но он этого не ощущал. Ощущал только жар внутри тела, который поднимался вверх, и немного раздражение, потому что Сатору пялится на него, и… честно признаться, немного возбуждение, стресс, который требует внимания. Даже бёдра, которые покалывают от нагрузки, теряются на фоне этой странной возбуждённости тела. Сугуру уже теперь совсем не слушал ребят, выпивал одну стопку за другой, возвращаясь в то ненавистное состояние, лишь бы заставить собственные мысли замолкнуть, заткнуться хотя бы на одну сраную ночь. – Сугуру! Ты берёшь! – Юки коснулся его плеча. – Ты уже пьян? – Нет, – он ответил твёрдо, прочитал карту и усмехнулся. «С кем у вас был первый секс?» Да, возможно, он пьяный, возможно, уже кровь, которая наливалась между ног, ударила в голову, а может, он просто сошёл с ума. А что ему ответить? Не было? Но у него была физическая близость, хоть и принуждённая, а сказать было он не мог, язык не поворачивается. – Штрафную выпью, – проще было не отвечать на этот вопрос, чем гадать, как на это ответить. Никто не спросил, почему он не хочет отвечать. Может, постеснялся. Может, заметили, как побелели его пальцы на стопке. Пока он поднимал стопку, он бросил тяжёлый, почти ненавистный взгляд на Сатору, который нервно облизнул губу. Хайбара смотрел то на Сугуру, то на профиль Сатору и понял, что к чему. У них был секс, и непонятно в каком контексте. И уж точно сейчас он хорошо понимает Сатору, который влезал в их разговоры и сегодня тоже всячески пытался подкалывать их и мешать их общению. После стопки, которая даже горло не обожгла, Сугуру вливал в себя алкоголь, как ненормальный. У него заметно поднялось настроение, он кусал губу, иногда смеялся слишком громко, без стыда наблюдал за пошлыми действиями ребят, которые выполняли условия действия. По-особенному он залип на то, как Юки целовал Минами, с особой страстью, что виднелась в их движении и мягким доминированием со стороны Юки. – Ты пьян, – пока Юки отсутствовал, его место занял Нанами, наклоняясь к другу и шепча ему. Сугуру слегка кивнул, прикусывая губу и переводя взор на Нанами. Губы блондина чуть влажные, приоткрытые, а его карие глаза изучали личико Сугуру. Интересно, Аяка размышляла о его губах перед поцелуем? Или Юмеко? – Сугуру? – Нанами, не получив ответа, снова обратился к нему, и он кивнул. – Всё нормально, я достаю следующим, – но когда Сугуру прочитал то, что написано на карте, у него желваки на скулах появились. – Штрафная. – Эй-эй, – Юки, Аяка и даже Минами запротестовали, но было поздно. Сугуру опустошил стакан. – Что там было? – Юки достал его обратно сложенную карточку и удивился. – Тут же безобидное, попросили поцеловать того, кого хотите прямо сейчас. Сугуру не стал отвечать, лишь усмехнулся. Кого он сейчас хочет? Поцеловать Нанами, почувствовать вкус его губ, а позже может, вкус его члена? Да он сошёл с ума! Или поцеловать Хайбару, который съедает его взглядом, тёплым, но настойчивым, будто бы напоминая Сугуру о том, что в его кругу существует не только Нанами, но и он. Или может, Сатору? Вкус его губ Сугуру до сих пор помнит. Не потому, что влюблён, а потому что забыть это не получается совсем. Так же как металлический вкус Тоджи, который врезался в его память, как ничто другое. Кто вообще хочет поцелуев от него? Хочу. Не хочу. Желать это одно. Делать по желанию – другое. У Сугуру осталась лишь одна жизнь, после которой он не сможет отказаться от следующих вопросов и действий. В какой-то момент очередь дошла до Сатору. У него было почти то же самое: поцеловать человека, который вам нравится. Голубые глаза смотрели в упор на Сугуру, который делал вид, что не замечает его взгляда. – Я выпью штрафную, – Сатору пожал плечами, решив не давить на Сугуру… не сейчас и не таким образом. Хайбара отметил, что сегодня удача его полностью обходит. Не было таких заданий, через которые он бы смог показать свою симпатию к Сугуру, или коснуться его, или поцеловать. Он наблюдал за тем, как Нанами с Сугуру шепчутся, и завидовал этому альфе белой завистью. – Может, пойдёшь к себе? – Нанами шепнул на ухо Сугуру, который съёжился от тёплого дыхания друга, и мотнул головой. – Весело же, – Сугуру посмотрел на него, но в глазах друга Нанами не увидел ни капли радости. «Такое ощущение, будто он сейчас заплачет», – Нанами откинулся назад, решив не давить. Сугуру – взрослый мальчик, и ему виднее, что делать. Но игра уже потеряла былую весёлую атмосферу для Сугуру, хотя, честно признаться, она и изначально не была весёлой. Он играл, чтобы выпивать, а может… «Я устал», – выдохнул он, откидываясь на плечо друга. Его терпение хватило ровно на один круг. Нанами хотел отговорить его от игры, но Сугуру протянул карту и облизнул губы. Но его пьяные глаза читали текст медленнее. Нанами прочёл его первым и отобрал его карту. – Пошли, уложим тебя спать, – Нанами кинул карту к стопке использованных, а Юки, увидев это, возмутился. – Это вне правил игры! – Сугуру-кун уже пьяный, пусть идёт, – Аяка, которая выпивала всего понемногу, кивнула в сторону Сугуру, который прислонялся к Нанами и послушно шёл. Хайбара, замечая их близость, напоминал себе, что они лучшие друзья. Но глупая ревность обожгла его сердце. Когда он хотел встать, чтобы догнать их, Хигурума-сан обратился к нему. – Хайбара, – ему пришлось повернуть голову к начальнику буквально на пару секунд, как уже Нанами с Сугуру исчезли в проёме. – Ну, продолжаем? – Сатору, явно довольный тем, что Сугуру ушёл и теперь ему не стоит переживать, что кто-то поцелует его или зажмёт, расслабился. Хайбара облизнул губы, кивнув. «Что-то это начинает действовать мне на нервы», – Хайбара коснулся своей шеи, посмотрел то на Сатору, который улыбался широко и читал следующее задание, а позже перевёл взгляд на Хигуруму, который выпивал спиртное и пялился в свой телефон. Пока они продолжили игру, Нанами вёл вверх Сугуру, касаясь его талии. – Почему ты столько выпил? Что с тобой происходит? Ты же обычно не пьёшь столько, – Нанами открывал дверь в его номер, быстро сообразил, где его кровать. Сугуру сел, его плечи осунувшиеся, а взгляд усталый. – Я просто устал, – он проговорил тише. Здесь, в пустой комнате, где не слышны веселья других людей, он смог наконец-то расслабиться. – У меня ноги болят до слёз. – Тут? – Нанами сел возле его ног на корточки, коснулся икры парня. – Нет, выше. – Тут? – повторил Нанами, касаясь его бёдер руками, и получил слабый кивок. – Ложись, я сделаю тебе массаж. Сугуру выдохнул, чувствуя усталость в теле и как веки тяжелеют. Он стянул футболку с себя, бросая её на тумбу рядом, и начал стягивать штаны. Нанами поднялся, чтобы сложить его одежду, и подождал, пока Сугуру ляжет на кровать животом. Спустя пару минут копошения Сугуру натянул футболку для сна и лёг, сразу же прижимаясь щекой к мягкой подушке, от которой пахло гелем для стирки. Сугуру почувствовал приятную тяжесть на икрах, Нанами не придавливал всем весом, коснулся его бёдер и начал сперва проводить по мышцам, поглаживая. – Ха-ха-ха! Щекотно, Нанами! – Сугуру не сдержал смех от щекотки. – Терпи, – Нанами усмехнулся, наконец-то услышав смех друга. – Сейчас станет приятно. – Мгм, – Сугуру почувствовал, как его мышцы начали гореть от неприятной, простреливающей боли. И почему-то именно сейчас он начал понимать, какие же грубые и крепкие ладони у Нанами. Мышцы постепенно разогревались, Нанами надавил на забитую мышцу, вызывая у Сугуру болезненный стон. – Б-больно вообще-то! – прошипел он недовольно, бросая взгляд на своего друга. – Ага. Если сейчас не размять, то завтра будет ещё хуже. Нанами был прав, поэтому Сугуру стиснул зубы и терпел горящую боль, прикусывал губу до крови. – Это стоило того? – вдруг спросил Нанами. – Не понял? – Ну, тебе же не нравятся животные, коты-собаки, а тут аж целая ферма, – Нанами говорил, уже мягче надавливая на разогретые мышцы. – Тебе нравится Хайбара? Сугуру заметно расслабился, когда боль отступала, и вместо неё мышцы становились теплее. Ему на секунду показалось, что у него поднимается жар не из-за массажа… Идиотская память. – Не знаю, – Сугуру ответил заторможенно. – Ты просто в последнее время сам не свой, – тон у друга спокойный, ровный. Ровно такой же, как и всегда. – Я думал, ты так ведёшь себя из-за Годжо, но что-то подсказывает мне, что я ошибаюсь. «Ох, Нанами, знал бы я сам, что со мной происходит», – Сугуру не собирался отвечать ему, потому что у него нет ответа. Изначально он чувствовал себя плохо из-за Сатору, а сейчас всё вокруг так смешалось в голове, даже появились эти извращённые мысли насчёт того, кто сейчас сидит на его икрах и даже не подозревая об этом, давит ему на бёдра, проходясь по внутренним сторонам. – Между нами не принято влезать в душу друг друга слишком глубоко, но ты завязывай с выпивкой, – Нанами, говоря это, вспоминал вчерашний их вечер. Он тогда даже не заметил, что Сугуру выпил много, просто помнит, что в какой-то момент они оба оказались пьяными и оба были на грани. И возможно, сейчас Нанами испытывал некий стыд, потому что сорвался на друге, но и Сугуру был на грани. Не злости, а отчаяния. Он целый день думал об этом, о его словах, об извинениях, озвученных в коридоре, и его молящей просьбе сходить с ним на эту ферму. Честно признаться, Нанами испугался, что Сугуру сорвётся. – Я понял, – Сугуру расслышал слова друга, ответил медленно, почти сонно, погружаясь в сон от приятных рук своего друга. – Не переживай обо мне так, Нанами… – Если ты так говоришь, то хорошо. Но Сугуру уже не слышал его, погружаясь в долгожданный сон. Нанами не ушёл сразу, продолжал массировать мышцы. Сугуру не чувствовал чужие руки на бёдрах до какой-то поры времени. Почему-то всё вокруг показалось мутным, но ощущения — яркие, живые. Руки на бёдрах поднимаются выше, опускаются на ягодицы. Сугуру хотел вскочить, но запах, который окутал его, успокаивал. Это был Нанами, который почему-то навалился грудью на его спину. – М-м? Что ты делаешь? – Сугуру попытался встать, но Нанами был сильнее и тяжелее. – Нанами? Когда он повернул голову в бок, то увидел голого Нанами, который уткнулся в его затылок. И сейчас Сугуру понял, что его тело горит наравне с чужим телом. Мг. Это разве правильно? – Тише, Сугуру, – Нанами развёл его ягодицы рукой, а второй упёрся в подушку возле его головы. Сугуру почувствовал, как чужое предплечье коснулось его виска. Он не отдёрнулся. «Ч-что мы делаем?» – пронеслось у него на уме, и его щёки стыдливо залились красным цветом, когда между ягодицами он почувствовал то, что не покидало его память целый день. Член был горячим, твёрдым, заставляя его заскулить. Сугуру хотел прикрыть себе рот, чтобы не попасться своему другу в таком уязвимом состоянии, но Нанами коснулся его уха губами. – Не сдерживайся, ты же так этого хотел, – тон у него ласковый, почти мурлыкающий. Сугуру слабо мотнул головой, но, несмотря на отрицание, умом и телом он был согласен на внезапную близость. Он сжал простыню руками, выдохнул, когда почувствовал давление между ягодиц. «Неужели так войдёт?» Ему не дали даже секунды на обдумывание, толстый и длинный член наполнил его разом, заставляя застонать от удовольствия. «Разве это приятно?» – пронеслось на уме снова, пока он не начал задыхаться чужими феромонами. Сандал стал сухим, солоноватым и чуть землистым, заставляя Сугуру вздыхать через рот. «Почему больно?» Сугуру хотел спихнуть чужие руки и тело, но сам не заметил, как сзади него сменился силуэт. Чёрные волосы, шрам на губах, который отчётливо виден в полумраке, заставили его всхлипнуть. – О-отпусти! – Сугуру хотел закричать, но с губ сорвался жалкий писк, а позже он ощутил тяжёлую ладонь на шее, которая сомкнулась. Воздух перестал поступать, а комната в гостинице сменилась на старую, но привычную локацию. – Ты возжелал кого-то другого? Не заблуждайся, Сугуру, – голос Тоджи мутный, но каждое слово Сугуру отчётливо слышит в своей голове. – Ты использованная нами игрушка. Ты можешь раздвигать ноги только нам и желать близости только с нами, – на пару секунд лицо Тоджи исказилось, Сугуру заметил голубые глаза и белые волосы и зажмурился. Сугуру до сих пор бился в конвульсиях из-за горящих лёгких, из его глаз выступили слёзы, скатываясь по вискам вниз. Он был готов умереть прямо тут и сейчас. Но, к счастью, он проснулся, вскочил с постели так резко, что голова закружилась. Сугуру заметил, что задержал дыхание, и громко выдохнул. Воздух обжёг горло, а глаза залились слезами. Он на секунду испугался, что не один в комнате, потому что услышал чужое дыхание, но, увидев спящего Юки, который пускал слюни на подушку, Сугуру тихо всхлипнул. Эмоции в груди бушевали так сильно, что невозможно было сдержаться. Он начал вытирать глаза, но слёзы не останавливались. Алкоголь выветрился после такого сна, но тяжесть и подавленность оставалась. Встал он не сразу, подождал, пока учащённое сердцебиение успокоится, и лишь потом начал одеваться. Во рту появилась горечь от сна. Хотелось закурить сигареты, лишь бы подавить это послевкусие. Его руки не переставали дрожать, когда он натягивал штаны. Телефон лежал на тумбочке, он хотел посмотреть время, но, включив экран, увидел сообщение от Хайбары. Хайбара: «Уснул?» «Если нет, встретимся на террасе?» Сообщение было отправлено четыре часа назад, Сугуру не питал надежды, что получит ответ, но оставаться одному не хотелось. Сугуру: «Проснулся.» «А ты?» На удивление Сугуру, ответ пришёл сразу же. Хайбара: «Встретимся?» «Прямо сейчас?» Сугуру нервно облизнул губы, засунув телефон в карман, и вышел из комнаты. Спустя три минуты Сугуру уже был на террасе. Тут было слабо освещено, тусклые жёлтые фонари придавали атмосферу, а мягкие пуфики и диваны позволяли отдохнуть здесь. Хайбара сидел на мягком кресле, смотрел вдаль и неспешно повернулся к Сугуру, который показался на проёме. – Привет, – парень улыбнулся, указывая на диванчик напротив. – Привет, удивлён, что ты не спишь, – Сугуру постарался говорить ровным голосом, но его голос слегка дрожит, как и всё его тело. Сугуру сжал руки в кулак, напоминая себе о том, что это был очередной кошмар, не реальность. – Не получалось уснуть, вот вышел подышать свежим воздухом и выпить горячего какао, – Хайбара указал кивком на низкий столик рядом. Там стояла большая кружка. – А ты? – Кошмар приснился. Я перебрал немного, вот и фантазия разбуянилась, – Сугуру сел на диванчик, устало провёл ладонью по лицу, будто бы стараясь смыть тот ночной ужас. – Мне показалось, что вечер в кругу коллег тебе не понравился, прости. Сугуру решил не отвечать, он рассматривал свои руки, дышал через раз, чтобы унять мелкую дрожь в теле. – Мне очень жаль, – продолжил Хайбара. – Я действительно хотел провести эти выходные только с тобой, без коллег и чужого внимания. Сугуру медленно кивнул. «Это всё Сатору испортил». – Если я попрошу тебя ещё об одной такой поездке, только ты и я, это будет нагло с моей стороны? – Хайбара говорил ровно, но в конце голос всё же дрогнул. Сугуру пришлось поднять глаза и встретиться с его взором. Отчаянный, уставший и жаждущий его внимания. Вот какой сейчас Хайбара. – Сугуру, ответишь на вопрос? – Я… на самом деле не люблю животных. Хайбара застыл, сперва даже не понял, к чему был озвучен ответ. – Ты не любишь их, но согласился на поездку, – но тёплая, почти счастливая улыбка тронула его губы. – Ты мне признался только сейчас? – Хайбара нервно улыбнулся. Сугуру не отрицал, но и не спешил подтверждать эти слова. Эти слова он проговорил не ради признания, а скорее… для себя. Напоминая себе, что он это делает ради Хайбары. Ради того, чтобы обрести своего человека, а не цепляться в отчаянной надежде за руки Нанами и отца. – Это шутка была неудачной, прости. – Всё нормально. – Ты… мне нравишься, Сугуру. Сугуру знал об этом, но не знал, что ему ответить. Он понимал, что это идеальный шанс ухватиться за ту ниточку, которую ему протягивают. Это его шанс, его спасение, но сердце сжалось от понимания, что он хочет использовать этого парня в качестве… спасения от одиночества. Хоть первая мысль была удручающей, вторая мысль была про взаимность. Хайбара тоже был симпатичен для него, но признаваться он не спешил. Когда тишина после признания стала такой тягостной, Хайбара продолжил. – Я не настаиваю на взаимности. Ты можешь подумать о моих словах и дать мне ответ позже… Прости, я немного разнервничался. – Хорошо, я подумаю, – Сугуру кивнул, рассматривал свои руки. Вроде бы признание Хайбары должно вызвать положительные чувства, и ему остаётся принять его чувства, а позже то, что он не останется один, но он почему-то упорно не хотел осознавать, что ему признались. «Мне снился секс с моим другом, а теперь выслушиваю признание другого парня. Как ты до этого докатился, Сугуру?» – обратился он к себе. – Я могу тут покурить? – Сугуру разбавил тишину первым, и Хайбара кивнул. – Будешь? Но Хайбара отказался, наблюдал за тем, как пальцы Сугуру по привычке зажгли кончик сигареты, втянул дым в лёгкие и выпустил в небо. – Как давно начал курить? – он решил задать вопрос на нейтральную тему, чтобы не давить на него. – С семнадцати лет. Мы тогда с Нанами общались со старшеклассниками, которые дали нам попробовать это, – Сугуру покрутил в руках сигарету и усмехнулся, вспоминая те дни. – С тех пор не забрасывал. – Вы очень близки с ним. Сугуру облизнул губы, вспоминая свой сон. Когда кошмар и наваждение отступили, осталась лишь звенящая тишина… Что ужаснуло его во сне? Приятное начало и его позволение на близость? Или кошмарные силуэты в конце сна? Сугуру знал ответ и нервно усмехнулся. – А ты, кажется, близок с Минами, – он не хотел задавать вопрос слишком остро, но получилось, что получилось. Хайбара даже тихо засмеялся от его обиженного тона. – Мы с ней всего лишь подруги с самого детства. Она раньше занималась конным спортом вместе со мной, а сейчас занимается только для себя. К тому же ей понравился Нанами. – Я заметил. Нанами всегда был популярен у девушек, я не знаю, с чем это связано, – Сугуру хмыкнул весело. – Ах, сколько себя помню, мне никто не признавался из девочек, – Хайбара нарочито тяжело вздохнул, но его глаза были довольными, то ли от собственного признания, то ли от того, что они наконец-то остались вдвоём наедине. О, как же Хайбара долго ждал этого момента: просто побыть наедине с Сугуру, поболтать обо всём, обсудить всё от А до Я и наконец-то признаться. Хайбара боялся, что после признания Сугуру закроется, или может, даже откажет, поэтому предложил ему обдумать его слова. – А тебе признавались? – спросил он, разглядывая лицо Сугуру. Сугуру красив, выражение его лисьих глаз привлекает любое внимание, а длинные волосы, почти всегда собранные в лёгкие пучки, придают ему свой необычный шарм. Хайбара ещё не говорит про его крепкое телосложение… возможно, Сугуру похудел немного, но он всё так же оставался крепким и местами накачанным. Возможно, когда-нибудь Хайбара сможет коснуться его тела и увидеть то, что спрятано под одеждами. Увидеть его тело и обнажённую душу этого парня. Сможет же? – Да, когда учился в школе и университете. Из-за своего второго пола я чаще привлекаю альф, – Сугуру пожал плечами, вспоминая те годы. – И ты ни с кем не встречался? – Не было времени на подобное. Оба замолчали, думали о своём, пока Хайбара не предложил ему вернуться обратно. Сугуру не стал отказываться, пожелал ему спокойной ночи и вернулся в комнату. По возвращении комната больше не казалась удушающей. Усталость наливалась свинцом, так что он просто лёг на кровать обратно, закрыл глаза и заснул сразу же. Хайбара вернулся к себе не сразу, отпил остывший какао и смотрел вперёд. «Словно загадка, которую не разгадать».***
Бабушка с утра отчаянно пыталась свести Минами с Сатору, который не мог спрятаться от чужого внимания. Старушка была очень активной и щебетала возле его уха. Она хвалила Минами, говорила о том, какая она хозяйственная, хорошенькая, манерная и красивая, даже про фигуру девушки говорила, утверждая о том, что Минами сможет родить ему аж десятерых детей. За завтраком сидели все, кроме Сугуру, которого невозможно было разбудить. Сатору предложил оставить его в покое и дать ему возможность отоспаться. Самой Минами здесь не было, а жаль, Хайбара с удовольствием посмотрел бы на её возмущённое лицо. Они собирались отправляться обратно к обеду, к этому времени и Сугуру проснулся, завтракал с бабушкой на кухне, пока та расспрашивала его о всяком. Обычно по его семье, кто чем занимается. Сугуру отвечал сонно, отправляя в рот кусочки бекона. – Своя пекарня? Это очень хорошо, когда есть своё дело, – бабушка поставила перед ним чашку чая. – А вы? Наверное, не просто содержать ранчо и столько животных? – Ах, это пустяки. Мой старик перед своей смертью заработал достаточно денег. По крайней мере, до своей смерти я точно буду жить в достатке, – женщина ловко пожала плечами. – Да и моя дочь меня поддерживает, правда не хочет жить вместе. Сугуру кивнул, подмечая, что Хайбара почти ничего не говорил про своих родителей. – Вот Хайбара – хороший внук и парень, я сама его воспитывала. Присмотрись к нему, Сугуру-кун. Гето облизнул губы и снова кивнул. Это мило, что бабушка хвалит своего внука и пытается их сосватать. «Присмотреться к нему?» – но он уже присмотрелся к нему, только не хватает решимости переступить через травму и страхи, которых куча. После его завтрака Бабушка твердила и просила, чтобы они посетили её ранчо ещё раз. Хайбара чмокнул её в щеку, а после осмотрел полный салон серого седана. И даже тут ему не дадут быть вместе с Сугуру наедине. Аяка с Юки сели по бокам на заднем сиденье, посередине сидел Нанами. Казалось бы, о чём им болтать? Но всю дорогу они то и делали, что рассматривали фотографии, сделанные за эти дни. Нанами тихо посмеивался, вставлял комментарии. Хайбара с Сугуру общались о своём, в машине Ю было гораздо веселее, чем в чёрном ауди. – Ну и зачем мне было ехать с тобой? – Хигурума, который сидел рядом с Сатору, закатил глаза. – Зато Хайбара не оставался наедине с Сугуру, – Сатору эта поездка вообще не понравилась. Он, на фоне Нанами и того же Хайбары, был просто фоном, который мельтешил перед глазами. Из-за собственного обещания не давить на Сугуру ему приходилось сдерживаться. Но радовало одно — Хигурума исправно выполнял свою работу: отвлекал Хайбару. В Нанами Сатору соперника не видел, максимум – хорошие друзья, отчего он мог расслабиться хотя бы вечером, когда блондин вернулся, как только уложил спать Сугуру. Внутри Сатору теплилась маленькая надежда и вера, что его первые шаги к изменению дадут свои плоды. Будь то Хайбара, будь то Нанами, когда Сатору научится контролировать свои эмоции, он станет единственным для Сугуру. – Тебе говорили, что ты чокнутый? – Хигурума качнул головой. – Но ты меня любишь, – Сатору улыбнулся своей дурацкой улыбкой. – Я люблю свою жену и дочь, тебя нет, Годжо. Сатору рассмеялся и качнул головой. – Ага, обручальное кольцо не носишь, это ли любовь? – он сказал это не в обиду. – Просто временные сложности. – У меня тоже временные сложности. Если не скоро, то в будущем я получу его доверие и его самого. Хигурума лишь качнул головой. Что же. На сегодня его работа была завершена, остальное не его забота. Поездка вышла насыщенной. Сугуру и Нанами жили поближе, поэтому Хайбара заехал в их район, останавливаясь напротив знакомого здания. – Завтра не опаздывайте на работу! – Юки махнул им через окно. – Нанами-кун! Не разбейте сердце Минами! – Аяка, подшутив над разработчиком, хихикнула, когда Нанами закатил глаза. – Встретимся завтра, – Хайбара смотрел только на Сугуру, который кивнул и попрощался с коллегами. – Оказывается, коллеги адекватные, – выпалил Сугуру, смотря вслед уходящей машине. Нанами усмехнулся, шагая ко входу. – А мою сумку не понесёшь? – Сугуру догнал него. – Руки и ноги на месте, сам донесёшь, – внутри они уже нажали на вызов лифта. – Иногда ты такой злой. – Не говори, – Нанами пожал плечами, проходя в квартиру. Сугуру не злился, просто подшучивал над ним, да и у него самого настроение заметно поднялось, стоило им вернуться в Токио. – Ужин готовить будем? – спросил Нанами, выходя из своей комнаты. – Не знаю, я не хочу готовить, – Сугуру вышел из своей комнаты, уже переодевшись в домашнюю одежду. – Идём, поможешь мне, – Нанами услышал другое, и Сугуру вздохнул, но пошёл за ним. Нанами встал у плиты, поставил сковородку, а Сугуру стоял возле дверного проёма, скрестил руки на груди и наблюдал за каждым движением друга. Тот уже приступил к нарезке овощей, а он бессовестно смотрел на его крепкие, накачанные руки. Они всегда были такими накачанными? Сугуру опустил взгляд ещё ниже, на живот, скрытый за белой мешковатой футболкой, и ещё ниже. Честное слово. Сугуру хотел помочь ему с готовкой, но его вчерашний сон и чужой крепкий стояк внезапно появились перед глазами. Интересно, каково это – заниматься сексом по своему желанию? Заметив, что его рассматривают, Нанами бросил на друга короткий взгляд. – Собираешься простоять на пороге ближайший час? – Нет, с чем помочь? – Сугуру медленно тронулся с места, встал рядом, рассматривая, что Нанами делает. Нанами дал небольшое распоряжение, которое Сугуру выполнял. И когда выполнял, он рассматривал Нанами, чаще его глаза опускались на его торс и ниже, и он порой вспоминал его руки, что трогали его бёдра. Хоть это было массажем, но… «Ладно, мне просто надо снять стресс», – он прервал свои мысли, но не мог прервать свой взгляд. Нанами наконец-то повернулся к нему, прижался рукой к столешнице, и Сугуру заметил выступающие вены на его руках. – Ты пялишься, – Нанами не спрашивал, констатировал факт. Сугуру сперва поперхнулся собственной слюной от неожиданности, но, кашлянув пару раз, поспешил ответить на столь провокационные слова. – Нет. Нанами усмехнулся весело, откинул голову назад и смотрел на Сугуру таким взглядом, что он даже не знал, что Кенто может смотреть таким взглядом. – Нравится? – Да… то есть, я вспоминал твой… то есть… Бля, – Сугуру запнулся от столь неожиданного вопроса, даже растерялся, отвечая бессвязную речь. Нанами снова рассмеялся, слегка подрагивая плечами. – Боже, я и не думал, что тебе понравится мой член, – он сразу понял, о чём имел в виду Сугуру, и даже добавил: – Показать тебе свой агрегат? – Фу, Нанами, – несмотря на грубую шутку, Сугуру смутился, его кончики ушей покраснели. – Звучишь как извращенец-альфа. – Я не извращенец, – блондину было весело. – но я альфа. – Мг, альфа, тоже мне альфа. Я могу уйти к себе? Ты меня капец смутил. – Боже, – снова прозвучал низкий смех. – Иди. Пока Сугуру разворачивался и покидал комнату, послышался голос друга с кухни. – Только не возбудись там от воспоминаний, Сугуру! Осторожно там! – Пошёл ты! Сугуру фыркнул, закрывая дверь и прислоняясь к ней. «Что я делаю?» – он посмотрел вниз, на выступающий бугорок, и приспустил штаны. «Думаю о Хайбаре и о его признании, но… я дрочу на образ члена моего друга?» Тело просило разрядки, Сугуру и не помнит, когда в последний раз себя касался. Он задрал футболку, прикусил край ткани зубами и водил рукой сперва медленно. «Ты идиот, что ты творишь?» – он пытался себя остановить, но рука двигалась ритмично. Здравая мысль не поспевала за телом, Сугуру прикрыл глаза, вспоминал сон и ощущение во время массажа. «А что делать с Хайбарой?» – он задумался, когда член вытолкнул тёплую влагу в ладонь. Всё тело обмякло от быстрого оргазма, а дыхание чуть сбилось. «А что делать с этим?» – Сугуру смотрел на свою ладонь и не понимал ничего. Ему показалось, что всё станет только хуже.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!