Потеря всего

Спустя несколько дней, у Артёма Завьялова всё-таки появился выходной, и этот день он решил провести у себя дома... Один... Он конечно мог бы сходить в "Рынду" с Петей, как раньше, но пересекаться с ним, пока тот работает на Колыму, особо желания не было. Сказать что, Тёма скучал по тем самым встречам в баре – ничего не сказать. Он скучал по тем нерабочим, но по своему уютным встречам, когда они обсуждали различные планы и идеи, жизнь. А сейчас... А что сейчас? Встречи стали реже, да и те, в большинстве своём, только "по делу". И нельзя сказать, что Артём не переживал за Петю, из-за его новой работы. Он очень переживал. Переживал, когда Петю забирали в участок, по подозрению в каком нибудь убийстве. И когда раньше Тёма, да и многие другие могли с уверенностью заявлять, что Зайцев не виновен ни в чём. Сейчас подобной уверенности не было. Ведь кто знает, когда из-за своей работы, ему придётся переступить черту нравственности и заморать руки... Артёму хотелось помочь своему другу, но он понимал. Он не сможет... Вдруг в дверь Артёма позвонили. "Неужели сантехники приехали?" – подумал Тёма. Для него это казалось странным. Конечно он отправлял заявление в ЖКС, но это было примерно пару часов назад. У Дмитрия Ивановича, вроде как, выходной сегодня, а по заявкам так быстро никто кроме него и не ездит. Артём не был трусливым человеком, но вспоминая сколько раз к нему приходили представители криминальной части Охты, сколько раз его похищали и хотели подставить, он достал из тумбочки кобуру со стволом, положил телефон в карман и посмотрел в окно. "Вроде всё чисто" – подумал Тёма и подошёл к двери. Звон был чаще. – Кто там? – спросил хозяин квартиры. – Здравствуйте, это из ЖилкомСервиса. – донёсся из-за двери знакомый голос. Немного подумав, Завьялов начал открывать дверь, но ствол далеко не убирал. Увидев кто к нему пришёл, Артём был в немом шоке. Перед ним стоял Петя в форме сотрудника ЖКС и с соответствующим чемоданом инструментов. – Петя?... – Привет, Тём. – улыбнувшись сказал Зайцев. – Ты... Ты... – Да, я ушёл от Колымы и вернулся в ЖилкомСервис. – ответил на незаданный вопрос Тёмы Петя. – Могу пройти? – Конечно, Петь, проходи! Вскоре Зайцев был в квартире Артёма. – Что случилось? – спросил Петя – Ты о чём? – Ты зачем в ЖКС обращался? – А! Да там в ванной смеситель поменять надо. – Понял. Сейчас всё сделаем! – сказал Зайцев и принялся за работу. Артём наблюдал за этой картиной и не мог поверить своим глазам. Решив не терять время зря, Завьялов пошёл делать им двоим чай. Через какое то время из ванной послышался звук воды и голос Пети. – Всё! Готово! – Уже?! – слегка удивился Тёма, – Ну тогда проходи, чай пить будем. Или у тебя ещё заявки? – Нет, Тём, ты на сегодня последний. Поэтому от чая я не откажусь. – Зайцев конечно хотел сказать Тёме, что он сразу выхватил его заявку и намеренно пришёл к нему в последнюю очередь, но воздержался от этого. – Ты ушёл от Колымы? – Ага. – А что так? – А смысл мне там работать? Только проблем больше получаю. – проговорил Петя. – А Джокер? – А что Джокер? Он какой был заразой, такой заразой и останется. Да и чтобы его ненавидеть, необязательно в ЧОПе работать. – Что верно, то верно. – Тёма улыбнулся. – Слушай, Тём. Как тебе такой вариант, как сходить в "Рынду"? – предложил Зайцев, – Ну как раньше? – Как раньше? – замялся Артём, – В целом, я не против. На эти слова Петя широко улыбнулся. Через несколько минут эта парочка стояла у "Рынды". Зайдя в неё, до Тёмы сразу донеслось множество голосов и смеха с вечно забронированного столика людей Джокера и его самого. Посмотрев туда, Артём заметил там самого Комолова со Шрамом, и как Саша о чём то очень оживлённо рассказывал вместе с другими своими людьми (с Углом и Ерёмой вроде), попивая пиво и смотря футбол. Как раньше, несколько лет назад... С другой стороны помещения, за своим столиком сидела великолепная и неповторимая троица всего района: Рыжов, Гордеева и Гера, и тоже что то спокойно обсуждала. Как раньше... Подойдя к барной стойке, Артём сильно удивился, увидев там Марину. – Марина?! – спросил Тёма, – Что ты здесь...? – Подруга попросила подменить её сегодня. – улыбнувшись ответила Солнцева. Вскоре, между Солнцевой и Зайцевым случайно завязался разговор. Простой разговор двух знакомых. Не разговор двух бывших, не разговор полицейского и преступника, а обычный, человеческий разговор. Как раньше, несколько месяцев назад... От этой всей картины у Артёма по щеке стекла слеза. Он посмотрел на стоящего за барной стойкой Максимыча, который, походу, понимал чувства Тёмы и тоже искренне улыбался от всего происходящего. – Тём, с тобой всё в порядке? – с беспокойством поинтересовались Петя с Мариной. – Да ребят, всё впорядке. Не переживайте. – Артём искренне улыбнулся.

Ведь он был счастлив...

***

Белые больничные стены и запах хлорки – ужас для многих людей, и для подполковника Завьялова Романа Евгеньевича не исключение. Он уже наверное несколько часов ждёт вестей из операционной, куда отвезли его единственного сына с серьёзными пулевыми ранениями. Возле подполковника со слезами на глазах сидела его супруга, по совместительству родная мать Тёмы, и взволновано ходил туда-сюда Цветков. Никто и никогда не видел Валеру таким взволнованым, но оно и не удивительно, ведь он уже привык к пареньку и любил его по своему. Рядом с судмедэкспертом также ходил и лучший друг Артёма Зайцев, который видел всё ту картину с выстрелами. Недалеко от них сидел Вьюгин, который пытался успокоить плачущую Марину. Рядом с ними был и Джокер, тоже пытавшийся хоть немного подбодрить Солнцеву и присутствующий там, чтобы сообщать обо всей обстановке Ворону. Рядом с Комоловым неизменно находился Шрам. Также недалеко от них были и Гордеева с Рыжовым, изо всех сил сохраняющие спокойствие на лицах. Вскоре из операционной вышел врач с печальным выражением лица. Взгляды всех присутствующих в мгновение ока переключились на него. – Доктор, как он? – пытаясь сохранять спокойствие в голосе (что у него получалось ужасно), спросил Роман Евгеньевич. Мужчина лишь печально посмотрел на него, не зная с чего начать. – Ну что же вы? Не молчите. – Раны были слишком серьёзные, была слишком большая кровопотеря. Мы сделали всё, что могли. – заговорил врач, – Но к сожалению ваш сын умер. Извините и примите мои соболезнования... От слов доктора, у мужчины словно ушла земля из под ног, но Дима с Виталей вовремя поймали и поддержали его. Завьялов хотел заплакать, но не мог. Не сейчас. Он лишь смотрел вниз на больничную плитку, не веря своим ушам. Его Артём, его единственный сын и ребёнок, скончался фактически по его вине. Вот надо же было отправить его вместе с остальными на ту заброшку, на задержание преступника! Вот надо же было вообще пойти ему навстречу и по его же просьбе перенести его выходной с сегодняшнего дня на завтрашний! В этот же момент в коридоре больницы возле операционной все слова замолкли, а слёзы полились с новой грубой силой. А ведь реально, какие слова можно сказать на всю эту ситуацию? Арина безмолвно и безуспешно старалась хоть немного, хоть чуть-чуть поддержать Полину, которая только что потеряла своего единственного ребёнка. Ваня замолк и лишь поддерживающе обнял Солнцеву, сам был готов пустить слёзы. Да даже Джокер, на мгновение позабыв о своих тёрках с Зайцевым, без каких либо усмешек и улыбок подошёл к нему и подбодряюще похлопал парня по плечу. Он видел их близость и понимал, что хоть какая то поддержка Пете в этот момент необходима. – Можно на него посмотреть? – с трудом смог выдавить из себя подполковник. – Да, конечно. – грустно ответил врач и вместе с Завьяловым отправился в операционную. Зайдя туда, Роман Евгеньевич с трудом посмотрел на своего мальчика, лежащего на операционном столе под белой тканью. Слёзы опять подошли к глазам, но он держался. Лицо Тёмы было бледное, но для человека с такой смертью через чур спокойное и счастливое. Под его глазами была чернота от недосыпа. Также была одна тоненькая полоска от слёз и искренняя счастливая улыбка...