Слишком красиво для правды

На следующее утро Рената проснулась от того, что солнце било прямо в глаза. Она не помнила, как добралась до дома. Помнила только его руки на талии, когда он довёз её до подъезда, и короткое «Спокойной ночи», от которого внутри всё перевернулось. Она потянулась за телефоном. Одно сообщение от Лайма: «Ты сегодня снилась мне». Рената замерла, перечитала раз, другой, третий. Пальцы сами напечатали: «И что я делала во сне?» Ответ пришёл через минуту: «Улыбалась. Ты красиво улыбаешься, Рен». Она отложила телефон и уставилась в потолок. Сердце колотилось где-то в горле. Так быстро? Это нормально? Она попыталась вспомнить его улыбку на мосту — ту, что показалась странной. Но сейчас, под утренним солнцем, та тревога казалась глупой выдумкой. Она просто устала. Всё нормально. Собралась в универ быстрее обычного. Выбрала брюки и поло. Накрасилась тщательнее, чем вчера. Поймала себя на мысли, что смотрит в зеркало и улыбается. Глупо. По дороге в универ заскочила в кофейню, взяла американо. За стойкой парень с кудрявыми волосами слишком долго смотрел на неё, но она даже не заметила — в голове прокручивала вчерашнее: мост, вода, его голос «Я люблю тебя». Люди так быстро признаются в любви? Или это только в кино? На первой паре пришла Саша. С заплаканными глазами. — Ты чего? — Рената подвинулась, освобождая место. — Ничего, — подруга отвернулась к окну. — Потом расскажу. Рената не стала давить. Они сидели молча, только иногда Саша шмыгала носом. На большой перемене к ним подошёл вчерашний навязчивый парень, но Рената посмотрела на него так, что он развернулся и ушёл, даже не открыв рта. Саша хмыкнула сквозь слёзы: «Богиня». После пар Рената должна была ехать на работу, но Саша схватила её за руку: — Побудь со мной. Пожалуйста. Полчаса. Они сели на лавочку у универа. Саша молчала, теребила край кофты. А потом выдохнула: — У меня лежит мама в больнице, ей стало на выходных хуже. — Какой ужас.. — А отцу.. все равно. Ладно, если не помогает финансово, но мог просто прийти, проведать— голос подруги дрогнул. — В общем, неважно. Просто посиди со мной. Рената обняла Сашу. Посмотрела на небо — голубое, спокойное, такое огромное, что чужая боль в нём растворялась, как крупинка соли в океане. Телефон завибрировал. Лайм: «Во сколько заканчиваешь? Заеду». Она хотела ответить «Не надо», но пальцы напечатали: «В 21. Буду ждать». — Влюбилась? — Саша вытерла глаза и кивнула на телефон. — Не знаю. Кажется, да. — Будь осторожнее, — подруга сжала её ладонь. — Парни сначала красивые слова говорят. А потом оказывается, что ты для них просто удобная. По своему опыту говорю. — Он не такой. — Все они такие, Рен. Просто мы не хотим этого видеть. На работе Алиса сразу заметила, что Рената какая-то не такая. То ложку не туда положит, то молоко прольёт. — У тебя всё в порядке? — спросила напарница, протирая кофемашину. — Да. Просто... — Парень? — Алиса усмехнулась. — Выдаёт тебя, подруга. Рассказывай. Рената коротко пересказала историю про Руслана, мост, признание. Алиса слушала, кивала, а потом сказала: — Смотри. Если он тебя на мост повёз, значит, хочет впечатлить. Это не плохо и не хорошо. Просто не теряй голову. И если внутри что-то царапнет — не молчи. Спроси прямо. В 21:00 Рената вышла из ТЦ. И снова мотоцикл. Лайм стоял, прислонившись к нему, в чёрной куртке, без шлема. Волосы растрёпаны, в руках два стаканчика с кофе? — Привет. Держи, — протянул один. — Ты, наверное, за день от кофе устала, но это молоко с чаем. Очень вкусное. Она взяла стаканчик. Горячий. Пальцы коснулись его пальцев — он не убрал руку. Секунда, другая. Посмотрел прямо в глаза. — Поехали? Я знаю одно место. Там даже лучше, чем у моста. Рената кивнула. Села на байк, обхватила его за талию. Мотор зарычал, и они сорвались с места. Она снова положила голову ему на плечо. И снова этот ветер, фонари, ночное небо. И снова где-то глубоко внутри — тот самый холодок. Но она прижалась крепче. В конце концов, она не обязана его слушать, этот холодок. Она просто хочет быть счастливой. Лайм вырулил за город. Дорога стала темнее, фонарей почти не было. Вдалеке показался какой-то старый дом, а рядом — поле, усыпанное чем-то светящимся в лунном свете. Он остановился, заглушил мотор. — Это что? — спросила Рената, снимая шлем. — Светлячки, — Лайм усмехнулся. — Ну, почти. Просто ночные огни. Я нашёл это место случайно. Никому не показывал. Он взял её за руку и повёл в поле. Трава была высокой, до колен, и в ней действительно что-то мерцало — мелкие золотистые точки. — Руслан... — начала она. — Тш-ш-ш, — он остановился и повернулся к ней лицом. В темноте его глаза блестели, как те самые огни. — Просто побудем здесь. Ничего не говори. Она послушалась. Они стояли посреди поля, держась за руки, а вокруг горели тысячи маленьких огоньков. Красиво, — подумала Рената. — Слишком красиво для правды. Но я всё равно останусь. Вдалеке, со стороны дороги, кто-то сигналил. Резко, настойчиво. Лайм обернулся, и его лицо на секунду стало напряжённым. Потом он улыбнулся — снова той, неискренней улыбкой — и сказал: — Наверное, заблудился кто-то. Не обращай внимания. Но Рената невольно обернулась. И в свете фар проезжающей машины успела заметить: к дому, мимо которого они только что проехали, подъезжал чёрный джип. С номерами, которые она никогда раньше не видела. Или всё-таки видела? Где-то. Очень давно. — Поехали, — Руслан потянул её обратно к байку. — Холодно становится. Она пошла за ним, но внутри холодок превратился в ледяную глыбу. Что ты скрываешь, Руслан? И готова ли я узнать правду?