Цикл 10

*!!ХРЯСЬ!!*

И всë прошло... Похмелье отпустило. Головокружение утихло. Тошнота прошла. Ни чувства вины, ни стыда, ни сожалений в последний миг.

*БИБ*БИБ*БИБ*БИБ*

20.10.200* На зов будильника протянула руку и выключила. Встала, не глядя на дату. Ибо уверена – раз выжила, значит, опять вернулась назад. Почувствовав за спиной все сброшенные грехи, с новыми силами слезла с кровати и целенаправленно собралась на родную работу. Позавтракала родным бутербродом. Умылась. Надела родную униформу. Накрасилась и собрала волосы в хвостики. С чувством долга вышла наружу, встречать прихотливую судьбу. Всë дальше отходя от дома, по пути настигает всë тот же посторонний конфликт. Злой постороний ударил в щеку и свалил Пьеро с ног, что тот выронил пачку листовок и молча терпит нападки. Энджел так приелось вмешиваться, что уже на автомате высказывает протест, будто наизусть, что не составило ни труда, ни нервов. – Эй, оставь его! Он просто делает свою работу! – повысила голос без какой либо искренности, зато уверено. Обидчик препирался, как всегда, оправдывался своими догадками, а Энджел заткнула за пояс своими контр-аргументами: отсутствие доказательств и вызов в полицию. И задира, пожелав "всего хорошего", оставил этих двоих. Заступница взглянула на сбитого с толку Пьеро и ощутила на себе весь предстоящий груз из-за него, от чего обречëнно вздохнула. Смиренно и уверено подала ему руку и помогла встать на ноги. – Ты как? В порядке? – из приличия проявила фальшивое беспокойство. Красный клоун не отвечал, лишь наклонил голову на бок с застывшей улыбкой. – Молчание – знак согласия? – решила подшутить слегка и вернулась к серьëзному замечанию. – У тебя ссадина. Пойдëм, куплю тебе пластыри. – инстинктивно снова взяла его руку, чувствуя, что это уже не имеет значения, если противостоит этой привычке. Направляясь в аптеку, она ощутила только сейчас то, что еë действие было навязчивым с самого начала, но никогда не замечала этого за собой. Тут же вспоминает слова Босса, то как он приметил в ней эту особенную черту. И теперь это заметила сама Энджел. – (Я и правда слишком добра... Но почему? Если я способна на плохие поступки, почему я так старалась помогать кому-то? Почему я из кожи вон лезла, чтобы заботиться о пострадавших? Со мной что-то было не так?) Дошли до аптеки, Энджел вошла внутрь, купила, вышла и наклеила одну розовую с котиком на щеку клоуна. Тот засмущался, не проронив ни слова. Помахав друг другу рукой, попрощались и разошлись по своим обязанностям – так думала девушка, не замечая как Пьеро мечтательно глядит на свою руку. Теперь всë встало на свои места. Следует в кофейню и, войдя внутрь, с ностальгией выслушивает обращение к ней Босса. Без вопросов об отсутствии Кэрол принялась раздавать заказы, оставив загруженного Босса втайне недоумевать с этого безразличия. Сдала заказ одному столику, выслушав беседу с клиентом. Сдала второму столику, выслушав новость другого клиента. И третий столик обслужила, так же выслушала разговор клиентов и закончила. Затем пробрались листовки и заполонили всë помещение. Не выжидая приказа Босса, принялась собирать их. Услышала благодарность за услугу с его стороны. Затем появился тот самый иной клиент в светло-синем костюме. Заказал чëрный кофе, спрашивал о листовках, предложил сдать ему на переработку, спрашивает о цирке и предлагает розовый билет. Энджел, пока на автомате поддерживала диалог, всë это время думала: раскрыться ли перед ним, чтобы договориться? Ведь она была уверена, что этот клиент один из НИХ. Делая вид, что думает: брать, не брать его розовый билет, решается серьëзно с ним поговорить. Наклоняется ему над ухом, заставив того напрячься и сдавить неловкую улыбку. – Я знаю, что вы из цирка, Билетëр. – шепнула она. Клиент потерял улыбку и замер. – Что? – тихо спросил он. – И я знаю, что циркачи не люди. У клиента распахнулись глаза, а сам посинел, что челюсть слегка отвисла, и заговорил шëпотом тоже. – ... Как? Откуда вы знаете? – Я вам потом всë объясню. Не волнуйтесь, я никому не скажу. – Что вы задумали? – Мне нужна ваша помощь. – Помощь? От меня? – От всех вас в цирке. – Раз вы знаете кто мы, зачем вам наша помощь? – Я потом всë объясню, когда освобожусь после работы. – Я могу вам доверять? – Да. Я приду одна. Не беспокойтесь об этом. – Вы очень подозрительная особа, знаете ли. – усмехнулся он. – Я понимаю, но у меня нет выбора. Вы моя последняя надежда. – Хм... Хорошо. Вы придëте сегодня? – ... Если получится, может и сегодня. Клиент в синем задумался и убрал розовый билет себе. – Тогда я буду ждать вас, мисс. – Хорошо. – и отстанилась, вернув непринуждëнную рабочую обстановку. – Вот ваша плата, мисс. – вернув привычную улыбку, сказал уже нормальным голосом. – До свидания. – задрал локон на виске, будто хотел поправить свой невидимый цилиндр. И ушëл, забрав с собой листовки. Настал поздний вечер и смена окончена. Босс оставляет баристку на закрытие кафе, пока отлучится по внезапным делам. Девушка за весь день чувствует, что не сможет прийти в цирк сегодня. Там придëтся много объяснять, а голова уже затуманена от нагрузки. Ещë Пьеро должен подойти и придëтся перед ним любезничать, как может, что тоже утомляет. – (Что ж, по крайне мере, я предупредила, что могу сегодня не прийти...) – подумала она, пока старалась успеть прибраться, прежде чем.... Раздался звон, пробки выбило и свет пропал, в глазах накрыта тьма. – Пьеро... – раздражëнно вздохнула и неспеша идëт к щитку. Нажав на кнопку, свет вернулся. У двери раздался звон и зашëл Он с побитым до крови лбом. – А, это ты. – сделала вид, что не догадывалась. Пьеро подошëл ближе и вручил свеже покрашенную бумажную розу. – Ох, спасибо. – взяла его и стала пристально рассматривать. Затем приглянулась к окровавленному лбу клоуна и снова посмотрела на розу – в мыслях возник некий пазл. – А ты чем покрасил розу? Пьеро мешкался отвечать и отвëл голову в сторону, пытаясь что-то придумать. – Ты же можешь говорить? Мы тут одни. Он прислушался, но всë равно оглянулся для точности. – Это секрет, моя Леди. Его Леди устала от всех этих секретов и стала перед ним принюхиваться к оригами. Этим его насторожила. – Пахнет кровью. – посмотрела ему в глаза. – Это случаем не твоя кровь? У тебя рана на лбу. – Н-ну... – Подойди поближе, я протру. – и вооружилась салфеткой. Он послушно приблизился и дал ей протереть. Это дало ему блаженное удовольствие, что поставил локти на прилавок, обняв ладонями своë покрасневшее "лицо" с пластырем на щеке. – Так, откуда у тебя рана? Только не говори, что это ты сам сделал, чтобы покрасить розу. – Нет, моя Леди, это вышло случайно. Когда я сложил бумагу, в меня кинули камнем и случайно заморал еë. Поверь, я не хотел, просто подумал докрасить до конца, чтобы не подумала, что это кровь. Прости. Энджел это показалось чем-то противным и интимным, но сдержала неловкость при себе. – Это немного... странно. – и придумала чем разбавить неловкий диалог. – Знаешь, это напомнинает мне из сказки про "Алису в Стране чудес", где в саду Королевы Червей случайно посадили и вырастили белые розы и слуги в ужасе торопились их всех покрасить в красный, чтобы не лишиться головы. – Ха-хах, забавно, я тоже слышал такую историю. Но... Лично мне это напоминает о другом. Раньше я ходил в бел-лом кос-тю-ме... – последнее говорил неуверенно и сдержанно, словно поздно осознал, что не должен был поднимать эту тему. – Ах, да. Пьеро же белый персонаж, но почему ты ходишь в красном? Пьеро на мгновение помрачнел, вспоминая что-то. – ...... Просто, чтобы выглядеть более современно. – сухо ответил он. Энджел считала, что он что-то умалчивает. Затем, всматриваясь на розу, вспоминает, что до этого он говорил про что-то общее с кровавым оригами. – Твой белый костюм.... был в крови? Пьеро опешил и стал ещë мрачнее от ужаса, что та вот-вот догадается о том, в чëм не готов сознаваться в начале знакомства. Собеседница продолжила. – Тебя избивали так, что твой костюм окрасился твоей же кровью? Пьеро не ожидал, но чуть-чуть успокоился, пытаясь подыгрывать еë догадке. – Э..., ну, да..., почти... – со стыда покосился взглядом в сторону. Энджел на мгновение позабыла о его происхождении и расчувствовалась из жалости. Пробудилось желание обнять бедолагу, утешить, руки сами едва тянулись, но воздержалась. Лишь выразила сочувствие словами. – Выходит, эта роза не просто подарок, это буквально частичка твоей истории. Грустно, но... по-своему мило. Буду оберегать. – аккуратно приложила ладонь и приблизила оригами к себе то ли, чтобы не испачкаться, то ли, чтобы не помять. Пьеро горько улыбнулся, но смущëн с еë обещания. Тем не менее, он сменил тему. – Кстати, ты назвала меня по имени? Как ты поняла, что я Пьеро? Я вроде не представлялся тебе. – (Чëрт, я опять прокололась... Да что ты будешь...) Я потом тебе обьясню, когда приду в цирк. – Ты собралась в цирк?! Я так рад! Постой, а у тебя есть билет? – Нет, но... планирую обрести. – Не нужно. Я как раз пришëл, чтобы подарить тебе свой в знак признательности. – подаëт красный билет. – О, спасибо. Ты... так мне помог. – Рад это слышать, моя Леди. Буду очень рад, когда придëшь посмотреть на моë представление. – Непременно. Кстати, у тебя пластырь отклеивается. – без спросу протянула руку и убрала. – Ах, спасибо, мой ангел. – Ну, мне пора закрываться. – Хорошо. Спокойной ночи, моя Леди. – Спокойной ночи. Пьеро ушëл и исчез. После как та закрыла кофейню, спросила себя ещë раз: пойти в цирк сегодня или завтра, но упадок сил ответил за неë. – (Ну всë, теперь я точно устала... Приду в цирк завтра). – и направилась домой. Дома рассматривала кровавую розу и вспоминает своë открытие по поводу прошлого Пьеро. – Почему люди такие жестокие? Не будь они такими, может эти монстры... Хотя, какая разница? Им всë равно нужно есть, а жестокие люди их только накормят. А вот Кэрол я им не отдам, чем бы она не провинилась. Когда пришло время готовиться ко сну, забыла проверить будильник. 21.10.200* Проснулась от чувства, что кто-то накинулся всем весом, но перед ней никого. И когда пришла в осознание, почувствовала странный привкус во рту, но проигнорировала. Пока следовала своему утреннему ритуалу перед выходом на работу, размышляла о следующей неизбежной судьбоносной встрече. – Сегодня я встречусь с Арлекином... Я могу просто проигнорить и принять его листовку, чтобы не докучал. Всë равно, когда приду в цирк, придëтся всë рассказывать... Вспоминает как он сам догадывался о еë лже с розовым билетом и отыгрывался, будто собирался проучить за безобидную ложь. Если раньше ему удавалось взвалить чувство вины, то теперь ей уже не кажется это чем-то повинным. Теперь готова принять этот факт с желанием увидеть, как он теперь отреагирует, когда она ему всë расскажет. – Гм, нет, тогда придëтся слишком много объяснять и... Будет глупо с моей стороны не солгать про билет, если уж на том пошло... Если не солгу, Арлекин с трудом поверит про временную петлю. С определившимся решением не теряет времени и выходит готовой наружу. Держит путь до цели и ей преграждает ядовитый образ обворожителя. – Не хотите посетить цирк, мэм? Уверен, вы будете в восторге! Вот, держите листовку! – Нет, спасибо. У меня уже есть билет. Как сказала про розовый билет, Арлекин повëлся и с довольным тоном дал ей пройти. Дальше всë по порядку второго дня: Босс отвечает на допросы копу по поводу пропажи Кэрол; Энджел кладëт ключи на прилавок; Коп, закончив допрос, покидает заведение; Босс изъясняется на счëт этого и потом берутся за работу. Энджел у прилавка принимает заказы. Первым пришëл Пьеро и молча указывает как сделать ему молочный коктель. Босс интересуется задал ли тот хоть какой-нибудь заказ, чтобы убедиться, не ошивается ли, распугивая посетителей. Энджел в этот же момент помнила, что за ней приглядывает со спины Пьеро и настоятельно ему указала ждать заказ за столиком. Красный послушался и отошëл с прилавка. Приходит мать с ребëнком. Обсуждают этого красного клоуна. Подошла грубая женщина, заказала чëрное кофе и когда подали, баристке снова прилетело оскорбление. Пьеро затаил своë замечание. Пока принимал свой заказ, оплатил, оставив чаевые в виде шоколадки, не спускал глаз с той женщины, пока уходил. Энджел приметила момент и решила запомнить для дальнейшего. После смены Босс отпускает пораньше. Девушка примечает у него на руке порезы и делится пластырями, но не говорит ему откуда они, и уходит. Наконец направилась в цирк. По пути идут ещë посетители и, следуя за очередью, идëт к Билетëру. Когда очередь дошла до неë, он продолжал принимать билеты ещë оставшихся, пока вëл разговор. – А, вот и вы, мисс. Я ждал вас со вчерашнего. – Да, вчера у меня был тяжëлый день. И всë же я пришла. – Вы пришли одни? – закончив обслуживать посетителей, обращается полностью. – Не хотите войти в наш розовый шатр? – указал рукой туда. – Я бы вошла, если бы не знала, что вы там скрываете. – Ха-ха, не поймите неправильно! – взялся за край цилиндра. – Просто проверял не блефуете ли. Похоже вам правда что-то о нас известно. Интересно, откуда? – Мы можем об этом обсудить? – Боюсь, я не могу оставить пост, пока не окончится рабочая смена. Но вы можете переждать в любом из шатров. Вот, держите. – отдаëт некий билет, но совершенно другого цвета. – Синий билет? – изумлëнно округлились еë глаза. – Мой единственный экземпляр. Сделал специально для вас. Если кто-то из моих коллег будет вас беспокоить, покажите им этот билет и они будут более гостеприимны с вами. – Оу, это... Неожиданно. Спасибо. – Наслаждайтесь нашими представлениями. – отходит в сторону, вытянув руку в сторону цирка. – Пусть наше шоу скрасит ваше время ожидания. – (Так почëтно для того, кто работает на людоедов. Или это он до конца скрывает свои намерения?). – почти поддалась очарованию его манер. Оказавшись на месте, думает как убить время. К Пьеро идти рано. А Арлекин... После того как солгала ему про розовый билет, не думает, что его смутит еë присутствие. Но есть вероятность, что смутит, раз розовый билет должен вести в розовый шатр, а не куда-нибудь ещë. Тем не менее у неë действительно есть чем его удивить, и из любопытства решилась посетить зелëный шатр. Представление под его руководством началось. Снова демонстрирует печальную судьбу этих фигурок. В этот раз ракурс Энджел поменялся и видит сквозь этих фигурок этих самых циркачей из прошлого, когда были одинокими монстрами. Так же обратила внимание, что среди них был ещë кто-то. Но того нет в живых. Из-за человека, что насильно держал их в узде. По немногу девушка начинала проникаться этой историей, но не представляет как еë с кем-то обобщать, если Арлекин, пока не знает о временной петле. Как всë закончилось, Энджел собиралась уходить, как вдруг еë окликнули. – Эй, постой! – прозвучал знакомый голос. – То-то говорил, что у тебя розовый билетик. Так? – Ну говорила, и что? – почти спокойно сказала она. – А по-моему тут кто-то лукавит. Не мне ли не знать, что владельцы розового билета не ошиваются здесь. – подходит ближе и ближе. – Ну-ка, покажи мне свой билет. Энджел совершенно спокойно достаëт из кармана и выставляет перед собой. Арлекин окончательно сбит с толку. – Что...? Синий?! Это что за фокусы? Откуда...? С каких пор у Билетëра имеется персональный билет? – Он что-то говорил, что это его единственный экземпляр. – Он так говорил? В самом деле? Хм... Ну раз у тебя такой билет, я должен быть сдержанее перед нашей почëтной гостьей. – чуть отстранился он, но не отступил. – Однако мне ужасно любопытно. Чем ты его так впечатлила, что он взялся изготовить свой первый билет? – Я тебе всë расскажу к концу вашей работы. А пока что можно я ещë прогуляюсь по цирку? – Конечно, мэм. – поклонился в своей привычной манере. – Буду ждать нашей следующей встречи. – (Интересно, станет относиться ко мне также, как в случае с красным билетом?) – с этим вопросом в голове покидает зелëный шатр под сопровождающим взглядом Арлекина. Теперь можно идти на шоу Пьеро. Снова смотреть как он станцует со своей тенью перед метанием кинжалов в ассистенку. Если раньше предпочла закрывать глаза и избегать разговора, то сейчас ей хочется решить этот вопрос раз и навсегда. Заняв своë зрительское место, готовится смотреть с открытыми глазами. Свет погас, прожектора направлены на красного клоуна и его танец со своей тенью. Затем доска и, прикованная к ней, ассистентка. Сердце Энджел щемило, кистями вцепилась за сидение, но не сводила с глаз. Хватит. Больше увиливать не станет. Полетел первый кинжал – мимо. Полетел второй. Третий. Кто-то из зрителей подначивал, чтобы попал точно в цель. Энджел держится и готовится. Вместе с ассистенткой. Готовится к решающему... Хрясь! Наконец прилетел шестой кинжал и пронзил по меж глаз. Просочилась кровь по лицу и всë замерло. Но похоронную тишину грубо сбили восторженные крики зрителей, прежде чем были удовлетворены представлением и ушли. Энджел стерпела и сгорбилась в ожидании, когда к ней обратятся. Когда в красном шатре стало совсем тихо, последовали шаги всë ближе и ближе, пока та не подняла глаза на Пьеро. Тот в бубенчиках всë так же подкрадывался бесшумно, будто они единственные, кто проявил уважение к смерти, но тем не менее она его ждала. Он наклонился, чтобы прошептать на ухо. – Тебе понравилось моë представление? –... Эта ассистентка... Она жива? – Хм? Ты хочешь проверить? – ... Да. – Ну, если моя Леди этого хочет. – сказал с ноткой заботы и снисходительности, будто не о чем беспокоиться. Он нежно взял еë руку и повëл в закулисье. В поместье плохо освещено, но различить грани можно. Там всë также стояла доска с окровавленной ассистенткой. Хочется верить, что это ненастоящий человек. Это всего лишь манекен. Пьеро же не сумашедший, чтобы вот так просто взять и показать труп? Он просто хочет дать ей знать, что всë в порядке. Это было не по-настоя... Как только маска была снята убийцей, показалась гримаса с безжизненным взглядом из натуральных глазных яблок под мягкими вéками, уставившиеся в никуда. Мягкая кожа, корни волос торчат так, будто растут из неë. Если присмотреться, можно увидеть пару родинок на шее. Для манекена такие детали выглядят слишком натурально. Но что больше всего пугает, так это сходство лица из воспоминаний. – К-кто это...? – робко спросила, боясь услышать ответ. – Ты еë не узнаëшь? Она та, что тебе нахамила. Я слышал как она была с тобой груба. Ты делала свою работу, а она не оценила. Я не мог этого оставить. Я не позволю кому-нибудь причинить вред моей Леди. Пьеро изъяснялся так спокойно, непринуждëнно, не переставая улыбаться. Будто рассказывает как прошëл его день и чем занимался. – Ты рада? Тебе понравилось? – посмотрел ей в глаза и ждëт одобрения. – Она больше не станет тебя беспокоить. Энджел помнила, что он не человек, но чтобы он настолько не понимал, что он натворил – это было подтверждением, – Пьеро всë-таки сумашедший. Даже для монстра, он сумашедший. Веки свидетельницы сузились в смущении. – Пьеро, это... Это жестоко... Он явно не это хотел услышать и застыл. – М-моя Леди? – Зачем ты так? Ты не должен был этого делать... – Что ты такое говоришь? Я же... Я сделал это для тебя, чтобы показать как ты дорога мне. – Ты мог бы доказать это как угодно, но только не этим. – Разве... Разве ты не хотела этого? Я думал... – Ты за кого меня принимаешь? – Я... Ну... Энджел стало злить то, как до Пьеро не доходит какой аморальный поступок совершил. Это побудило вспомнить за что еë убивал Арлекин, от чего разозлилась ещë сильнее. – А если бы я кому-то нагрубила?! Ты считаешь я заслужила, чтобы меня прикончили?! – Ч-чт... Нет! Что ты! – поднял ладони в защиту. – Ты думаешь я не способна на это?! Что если нагрублю кому-то из твоих близких, ты бы убил меня?! Или позволил ИМ убить меня? – Нет! Нет! Энджел, пожалуйста, успокойся! Я не это имел в виду! – А ты не думал, что у этой женщины была своя жизнь? Что у неë есть свои близкие, которые еë любили? Да, она была не в настроении, но еë кто-то любил! А ты лишил еë жизни из-за чего? Из-за грубых слов?! – Я... Я просто хотел защитить тебя... – Она мне НЕ УГРОЖАЛА! – заставила того отступиться от своих слов и зажаться в себе. – Она просто нахамила, это не смертельно! Если бы она хотела моей смерти, это другое дело, но это... Это слишком! Это жестоко! Как ты это не понимаешь?! Пьеро сражëн. Ужасно подавлен. Раздавлен. Обезоружен. Он взялся за "лицо". Жëлтые зрачки тревожно затряслись. Из прорезней текли слëзы. На маске показался сдавленный ряд клыков. Ему трудно дышать, его трясло, пока плакал и думал над еë словами. – Прости... Прости... Прости! Прости! Прости меня, пожалуйста! – упал на колени, вымаливая милости, смотрит в глаза и тянет свои руки, но боится этим сильнее напугать. – Я не хотел тебя расстраивать! Я не думал...! Я должен был подумать об этом! Прости! Я это сделал, потому что люблю тебя! Я так сильно люблю тебя, что теряю голову и готов на всë, чтобы быть с тобой! – поднялся на ноги и навис над девушкой безумно отчаянным взглядом, но держал руки при себе. – Хотел доказать, что достоин тебя! Прости, что я такой! Но! Н-но я изменюсь! Только дай мне шанс! Я больше так не поступлю! Прошу, не ненавидь меня! Я исправлюсь! Я буду таким, каким ты захочешь! Только скажи и я сделаю для тебя всë, что угодно! Только прошу... Не злись на меня... Я люблю... Я так тебя люблю... Моя Леди... Энджел не нравилось, что вновь испытывает груз эмоций. Чувствовала давление с его стороны, будто у неë нет права на него злиться или бросать. Ибо он не даëт ей выбора. Только напрашивается и напрашивается. Этого и боялась в нëм. Больше, чем его загадочное происхождение. Понимая всю ситуацию и последствия, Энджел мирится с его навязчивостью, но только, чтобы дать ему возможность измениться. – Хорошо. Я тебе верю. (Похоже, мне придëтся ещë раз вернуться в прошлое, чтобы не дать ему сделать это снова). Пьеро обрадовался так, что не сдержался и обнял свою любимую. Так, что оторвал еë от земли и прижался "лицом" к еë щеке. – Спасибо! Спасибо! Спасибо тебе! Моя дорогая! Мой ангел! Моя любовь! Отныне буду спрашивать, прежде чем что-то делать! Ах, какая же ты замечательная! Я так испугался, что потеряю тебя! Ты не представляешь как для меня это важно, но я обязательно оправдаю твоë решение! Я так хочу побольше побыть с тобой, но... – начал унимать пыл, когда учëл, что должен ставить еë желание превыше всего. – ты наверное хотела бы пойти домой, не так ли? – грустно предположил, готовясь отпустить. – Ну... К твоему счастью, я планировала подзадержаться в цирке. – Что? Правда? – опустил на ноги, высвободил из объятия и переставил руки на еë плечи. – Ты правда ещë побудешь здесь? – Да. Я хотела поговорить с твоими дружками. – Э, зачем? – Потом узнаешь, когда ваша рабочая смена будет окончена. – Ну, ладно... А я могу побыть с тобой? – вновь смущëнно улыбнулся. – Конечно. Не помешаешь. – Приятно слышать! – раскраснелся от радости. Позабыв о трупе, вышли из шатра и прогуливались по цирку. В воздухе раздавался сладкий запах ярмарской еды. Пьеро шëпотом предложил угоститься местной едой, но Энджел смутилась из подозрения в его намерении. – Э, разве они не напичканы чем-то? – А? Что? Почему ты так подумала? – Скажем, я вкурсе. А раз так, могу предположить, что ты хотел меня напичкать? – Нет! Даже если в еде что-то есть, я бы никогда не предложил тебе этого! – (Да как же. Обманщик). – вспоминает тот тортик его собственного приготовления. – Так, ты ничего не будешь? – Разумеется. – Ладно, не буду досаждать. Пьеро не изменил своей привычке держать руку девушки в "клещи". Еë рука просто тонула в его кулаке. Возможно из-за перчатки, а может это его размер такой. Так шли бесцельно, коротая время. Пока люди прохлаждались мимо, Пьеро пришлось хранить молчание, так что это была безмолвная прогулка, но он и этому был счастлив. Народ с каждой минутой редел и редел, пока в цирке не стало совсем тихо и гаснет свет. За спинами двоих раздался голос Билетëра. – Мисс. Время пришло. Двое обернулись к нему. Он продолжил. – Что ж, пройдëмтесь до фиолетового шатра и мы можем поговорить. – Да, конечно. – ответила она. Пьеро с любопытством промолчал, но не отпускал руку. Они последовали вслед за Билетëром. Энджел волновалась, но другого выхода нет. Либо глядеть страху напролом, либо бесконечно плыть по течению временной воронки. Дошли. Из фиолетово шатра излучало освещение. Вошли внутрь, там их все ждали: Шут, Арлекин, Доктор. Билетëр указал девушке место присесть. – Так-так, вот и наша почëтная гостья, что созвала нас всех. – молвит Шут, рассаживаясь с королевской осанкой на пьедестале со скрещенными ногами. – Не бось ты уверена, что у нас есть что скрывать и решила убедиться в этом в одиночку. Это странная тактика. И достаточно... глупая. И так, о чëм ты хотела с нами побеседовать, дорогуша? – Дело в том, что у меня проблемы. Я... возвращаюсь в прошлое. – Что? – наклонил голову в бок. – Вы знаете, что такое временная петля? – Временная... петля? – Я могу вам нарисовать схему, чтобы вам объяснить. Шут, как и все остальные, готовились ко всем подозрениям и обвинениям, но никак не ожидали, что некто будет рассказывать неопознанную штуку, что-то из ряда фантастики. Что никак не вяжется с их детективом, к которому так привыкли в течении всей карьеры в цирке. – Что ты... Ты с нами серьëзно говоришь? – Да, всë очень серьëзно! Прошу, дайте мне всë объяснить. Я обещаю, вы потом всë поймëте. Шут призадумался, взявшись за подбородок своими утонченными длинными фалангами. Сомневался, но со вздохом снизошëл и попросил Доктора принести принадлежности для рисования. – Чем дальше, тем интереснее и интереснее. – прокомментировал Арлекин, хитрее улыбнувшись. – Несомненно. – ответила Энджел. Как Доктор вернулся и принëс, Энджел приступила объяснять на ходу с каждым чертежëм. Указала временной отрезок, показала своë путешествие по линии петли. – ... Вот так я и путешествую по времени. Снова и снова возвращаюсь и всë никак не могу дождаться двадцать третьего числа. Примерно вы представили, что такое временная петля? Пьеро молча задумался. Доктор и Шут тоже задумались. Арлекин скривило от непонимания зачем она это рассказывает. Лишь Билетëр нарушил тишину. – ... Ладно... Допустим, мы тебя поняли, а как ты узнала, что мы не те, за кого мы себя выдаëм? Энджел поëжилась, не нравилось вспоминать чего ей это стоило, чтобы случайно выяснить их происхождение. – ... Меня... Арлекин сожрал... Все вздрогнули от удивления. Потерпевшая терпеливо продолжила поподробнее, лишь бы поверили. – Он схватил сзади..., обвëл своими ползучими штуками и... откусил кусок с моего плеча. – сама взялась рукой за место укуса, которого в данный момент нет, но будто всë ещë его чувствует. Арлекин не знал как к этому отнестись и прежде, чем определиться, почувствовал на своей шкуре тяжëлый взгляд Пьеро. Он осторожно обернулся, чуя опасность. Красный не церемонился и, вооружившись кинжалами, бросился расправляться с ним. Арлекин как знал и среагировал бежать куда-нибудь, но не на выход. Начался переполох. Пьеро бросался кинжалами. Шут растерялся. Билетëр пытался поймать Пьеро одним броском. Доктор наблюдал и ждал чего-то. Когда Арлекина сбил с курса бросок кинжала, его настигла кара. Пьеро яростно схватил его за шею и принялся душить, заставив того кряхтеть, высовывая зелëный змеиный язык. Билетëр пытался разъеденить их. Шут дал приказ Доктору, чтобы помог ему. Энджел из неожиданности замерла и наблюдала за ними, не понимая что делать при виде этой потасовки. С одной стороны Арлекин заслужил это, но не в этом цикле. Глядя на попытки разнять этих двоих, даже с участием громилы Доктора, поняла, что Пьеро нужно успокоиться, и вмешалась. – Пьеро... Пьеро, хватит! Оставь его! Он услышал и замешкался, но, игнорируя Доктора и Билетëра, не отпускал Арлекина, а посмотрел на Энджел и, глядя в еë глаза, хочет понять – почему? – Это было в прошлом! Сейчас со мной всë в порядке! Он меня не тронул! Так что оставь его! Он ничего не сделал в этом цикле. Это... не тот Арлекин... Зелëный клоун перестаëт кряхтеть и закрывает рот, возмущëнно стиснув зубы. Пьеро ослабил хватку, молча пялясь, начинал понимать и нехотя отпустил. Напряжение стихло и все успокоились. Арлекин уставился на Энджел, приметив еë росказнь и поступок, пока откашливался, держась за горло. Все разошлись по местам. Шут вздохнул, поправил фиолетовые локоны взмахом кистей и продолжил. – Арлекин, значит, выдал нашу тайну? – Не только... Вы все тоже меня убили, однажды. Все вновь застаны врасплох, но Пьеро больше всех. Он не верил в услышанное, не хотел верить. Не мог, просто не мог в это поверить. Накручивал, вспоминал щепетильные моменты за пару этих дней, когда чуял угрозу, что вот-вот потеряет свою любимую по своей вине. А теперь слышит через что прошла его Леди, да и ещë скрывала от него многое, что могло бы разрушить в дальнейшем отношения. Он больше не мог молчать, он напролом подошëл к ней. Встал на колени, расположился вплотную так близко к еë шее, чтобы мог снова прошептать, невзирая на присутствие других. – Скажи, что это не правда! – лихорадочно шептал он, держа еë за плечи. – Скажи, что тебе это приснилось! Это был просто кошмар! Я не мог... Я не мог так с тобой поступить! Ты же знаешь, я никогда бы не желал тебе зла! То есть... Ну... У Энджел уже голова шла кругом от долга объяснить Пьеро, что он действительно это сделал, но по понятной причине, от которой ей стыдно признаваться. Она могла бы объяснить, но не хотела признаваться и предпочла ему отпустить эти мысли. – Всë хорошо, Пьеро. Всë хорошо. – отстраняется и берëтся за его "лицо" в ладони, чтобы донести прикосновением, что не боится его. – Я ведь уже сказала: всë в прошлом. Тебе незачем сейчас об этом волноваться. Но Пьеро всë равно оставался безутешен. Ему хочется так много всего сказать, но нельзя в присутствии остальных. Он и так пересëк черту, дальше нельзя. Ему оставалось лишь разлучиться с еë руками, встать, запрокинуть голову и тяжело вздохнуть, чтобы примириться с обетом молчания, хватаясь за "лицо". Как Пьеро сел рядом с ней и затих, Шут размышлял над еë ответами, держа подбородок, но так и не понял суть происходящего. – Ладно, у тебя интересная история с путешествием по прошлому, но... Если у тебя нет планов разоблачить нас, зачем ты нам об этом рассказываешь? – Я застряла. – наконец почувствовала облегчение с тем, что сдвинулись с места. – Я не могу выбраться из этой петли. Я перестала жить нормальной жизнью и хочу с этим покончить. – А от нас ты чего хочешь? – Мне нужна Кэрол. – Кэрол? Ты имеешь в виду... – Да, вы еë похитили и мне нужно, чтобы вы отпустили еë. Шут и остальные потеряли нить сути. Доктор сверкнул линзами, вцепившись взглядом. – А это тут причëм? – спросил с недоверием. – Мне кажется, что я стала возвращаться в прошлое из-за неë. Так совпало. В девятнадцатом она была на месте, а в двадцатом еë нет на работе. Я до этого пробовала другое, обычно я с одним из вас пересекалась, пробовала не пересекаться, думала это из-за вас, но... Это не сработало. Поэтому у меня в теории осталась Кэрол. Не знаю почему, но больше других объяснений у меня нет. Можете мне помочь? Шут и Билетëр переглянулись. В воздухе повисло напряжение. Арлекин наблюдал за ними в ожидании что ответят. Пьеро ждал. – Нет. – сказал фиолетовый. – Боюсь, этому не бывать. – сказал второй. – Что? Н-но...! Почему? – Довольно неплохо придумана причина, по которой решила вернуть свою подругу. – сказал Шут. – Но я не выдумала! Я говорю правду, сами же видели! – Нет, тут не важно, что ты сказала: правду или ложь. Речь идëт о наших правилах. Как думаешь, почему мы не можем тебе еë отдать? Что будет, если она придëт в себя? – ... Она вспомнит, что еë украли... – вспоминает как еë тоже заколдовывали, но ничего не забыла. – Верно. И ты понимаешь, что она угроза нашему цирку, если еë отпустить. Разве что живой. Пока мы придерживаемся правил, нам снаружи ничего за наши деяния не грозит. Мы никогда не отпускали избранных людей из цирка. Ни при каких обстоятельствах. И ты понимаешь, что к тебе это тоже относится? – (Значит, мне придëтся еë выкрасть...). А вы не боитесь..., что я смогу вернутся в прошлое и добиться своего любыми способами, о которых вы не подозреваете? Вы не сможете меня удержать. Я ухожу в прошлое полностью. Сколько вы не пытались. – Хм, звучит как забавная игра. Да, признаю, то что ты с самого начала была свидетельницей, это настораживает, но... Почему ты не стала никому рассказывать, а пошла к нам? "Доказательства"! – мигом прояснилось в голове, как обрывок воспоминаний. Сама же твердила перед обидчиком Пьеро, что без доказательств нельзя винить цирк в пропаже людей. А цирк этим и пользуется – циничностью политики человечества. Без доказательств, расследования даже не начинаются. Пропавшие останутся пропавшими, пока их не найдут: живыми или мëртвыми. Целыми или по частям. Не важно что будет с человеком, главное, его найти в любом состоянии, чтобы расследовать причину исчезновения. Даже если на костях обнаружат следы острых зубов, спишут на диких животных, но только не на цирк, ибо там нет ни каких животных! Они сами животные, но люди не догадываются, а значит, все алиби на стороне цирка. Пока они придерживаются правил, ничего не всплывëт. Но если бы отпустили Кэрол, сняли с неë костюм и отпустили – разве она не поднимает панику? Она же была пропавшей, а Энджел нет. Энджел никуда не пропадала, только лишь знала. А Кэрол... Поэтому еë не отпустят, ибо у неë есть связи, алиби и разоблачит цирк. И они это понимают. – (Верно... Всë верно... Пока у людей нет доказательств, цирку соизволено делать, что хочется). Шут сразу считал к какому ответу гостья пришла. – К тому же, не важно как далеко ты вернëшься в прошлое, мы всегда следуем нашим порядкам, всегда находимся начеку. Мы заметим тебя до того, как ты это поймëшь. – Ясно... Я поняла. – В таком случае, наше собрание окончено. – встаëт, сложа руки назад. – Но тут возникает другой вопрос: что же нам с тобой делать? Может завербовать в Глупцы? Пьеро спохватился, встал перед ней и качал головой. – Пьеро? Считаешь не нужно? Красный гладëт руку себе на грудь. – Хочешь забрать себе? – *кивнул* – Ты уверен, что готов понести такую ответственность? За ней нужен глаз до глаз, раз не собираемся применять чары. – *кивает* – Ну раз ты так настаиваешь, смотри, не подведи нас. А теперь, нам пора всем идти отдыхать. Завтра будет грандиозный день. Пьеро, улажи нашу гостью переночевать и позаботься, чтобы не смогла сбежать. Пьеро понял свой наказ и с поникшим настроением сопроводил еë до знакомого шатра с койками для пленников. Усадил на первопопавшую койку, достал цепь, но колеблется приковывать. – Энджел... Я... Я не хотел, но так нужно. Прости. – и раздался щелчок. Девушка прикована. По ней не видно, чтобы затаила обиду, но Пьеро считает по-своему. Вдруг он сорвался и накинулся, заставив ту пасть лëжа, и навис над ней. – Энджел, после всего, что ты пережила ты... Ты не боишься меня? Скажи, что ещë ты от меня скрываешь? Что ты ко мне чувствуешь после всего? Я не могу поверить, чтобы я мог такое сотворить с тобой. Нет... Не могу... Не хочу... Не хочу верить, что могло что-то произойти иначе и... – .... Ох, Пьеро, я... Я пока не могу соображать. Я сейчас так устала. У меня есть ещë день. Мы можем поговорить позже, ладно? – Гм, хорошо... Ты не против, если буду спать с тобой? – Конечно... Он расположился сзади, плотно обнял и разместил ногу на еë бедро, чтобы уместиться на одноместной койке. Перед сном Пьеро не произносил ни слова, словно понимал, что всем нужно отдохнуть. – (Теперь уже ничего не важно..., пока этот цикл не закончится) 22.10.200* Проснувшись в шатре, внутри было темно, но не так как в ночи. В койке стало посвободнее и только стало понятно, что осталась одна с прикованной ногой. Однако это длилось не долго. – Доброе утро, моя Леди. – пришëл с подносом еды на завтрак и сел на край койки. Пьеро держал улыбку, но его голос был тихим. То ли, чтобы не слышали как он нарушает обет молчания, то ли, грустит. – Мм, доброе утро, Пьеро. – Как спалось? Снилось чего-нибудь? – Н-нет... Ничего. – Ясно... – повернул голову от неë. – Ещë один день, да? – А, да... – не ожидала, что будет помнить об этом до конца. – Что будет, когда ты... вернëшься назад? – Что ты имеешь в виду? – Я... Мы снова встретимся? – Конечно встретимся. – Как два дня назад? Точь-в-точь? – Конечно. – А я буду помнить? –... Боюсь, что нет... Пьеро вздохнул и, сгорбившись, положил руки на "лицо". – Почему всë так? Почему это происходит? Я был... Я так надеялся, что мы всегда будем вместе... Я хотел, чтобы ты осталась со мной. Думал твоë имя просто небольшое напоминание, а оказалось предначертаной судьбой... Энджел почувствовала печаль Пьеро и захотела утешить. – Пьеро, не волнуйся. Даже если ты потеряешь память, ты этого не заметишь, а я... я всегда буду приходить к тебе, пока не выберусь из петли. – Честно? – убрав руки, повернулся к ней. – Да. – Даже после того, что ты плохого обо мне знаешь? – Да. – Но почему? Почему ты хочешь ещë со мной встретиться? Разве... Тебя не посещали мысли избегать меня, чтобы... Чтобы никогда не знакомились? – Я... Я пробовала... Но не потому что избегала! А... Просто... Просто проверить, сработает ли и... Как видишь, не помогло... – Ты... правда не боишься меня? Ты тоже хочешь остаться со мной? – Ну конечно. Он наконец заулыбался от радости и обнял крепко. Лишь только Энджел утаила всю правду в себе и ответила на объятие. – (Я пробовала сделать из тебя незнакомца и... Ты был настроен враждебно, когда просила помочь. Пьеро, будучи незнакомцем, вряд ли нарушит правило, чтобы помочь незнакомке. Только его любовь мне поможет... Любовь Пьеро спасëт меня?) – сама того не ожидая, сделала вывод. После душевного разговора ему стало легче и позаботился о том, чтобы девушка в плену не скучала. Он принëс книги и светильник, прежде чем оставит, пока отлучится на некоторое время. Энджел коротала время за прочтением сказки про "Волшебники страны Оз". Не сказать, что девушке это нравилось, но все книги были жанра сказок, а возразить Пьеро неудобно. Но начала расслабляться, привыкать к обстановке и к цепи на ноге, как вдруг слышит голос вторженца. – Тук-тук~ Энджел вздрогнула от того, как он бесшумно прокрался. – Что читаешь? – риторически спросил Арлекин, загададочно заглядывая сверху. – Что тебе понадобилось? – откладывает книгу, подразумевая, что почитать ей не дадут. – Ах, видишь ли, Пьеро так надоели твои бредни с временной петлëй, что не мог больше находиться с тобой и я предложил заменить ему пост. – Ты не умеешь врать, Арлекин. Пьеро наверняка вызвали по делу и поручили тебе за мной присматривать. – О, вы посмотрите какие мы догадливые~ Это тоже результат твоего путешествия по времени? Тогда... Можешь узнать, о чëм я сейчас думаю? – наклонился ещë ближе. – Ты о... том розовом билете? – А? Нет, но при чëм тут это? – Так ты не понял? Я же тебя обманула. – Обманула? А я думал, что когда ты попала в руки Билетëра с розовым билетом, ты ему вскружила голову и он заменил твой билет и отпустил прогуливаться по цирку, как ни в чëм не бывало. Хотя, зная его, это даже звучит странно. Но... Вообщем, я не о том, я про вчерашнее недоразумение. Типа, я когда-то тебя убивал. Когда Пьеро на меня накинулся, ты вмешалась и остановила его, не смотря на то, что сказала. Это так странно. У меня столько вопросов. Почему Пьеро о тебе печëтся, если носишь синий билет? – взялся за свой подбородок. – Может ли это... Ох, столько догадок~ Но что самое интересное: почему я тебя убил? –.... – Как это было? – поставил руки на зону подушки и навис над ней. – ....! – Ну же, расскажи, что произошло между нами? Насколько мы были близки, что я пересëк черту и съел тебя? – Я-я не хочу об этом говорить... – Нет, ты мне расскажешь. – взобрался на койку, чем вновь напряг пленницу. – А ты думаешь почему поручили именно мне проследить за тобой? Уверен, ты не станешь передо мной выкидывать глупости, иначе я за себя не ручаюсь, пока Пьеро занят. Всë зависит от тебя насколько могу быть благосклонным к тебе. Энджел прижала руки к себе и сжалась. Она могла бы оттолкнуть, но помнит, что Арлекин не человек и сила у него превышающая. Он проводит когтем по еë шее, чем вызывает волну мурашек. – Прекрати... – сдавленно проговорила. – О, так ты хочешь поиграть? Я должен найти в тебе "кнопку", чтобы заговорила? Я помню ты упоминала, что у меня есть "ползучие штуки", – начал стягивать узлы на своей шее и сбрасывать плащ. – что ещë ты обо мне знаешь? Пленнице показалось, что Арлекин решил убавить напор и начал с малого. Тем не менее, не подозревая к чему он ведëт, ведëтся на его допрос. – У тебя... зелëный раздвоенный язык, как у змеи. – О! Верно! – высовывает на показ свой язык и затягивает обратно. – Ты никогда не думала какого это, когда такой язык окажется у тебя во рту? – ...! (Он про то, что если бы у меня был бы такой же язык...?) – О, какая забавная мордашка~ Интересно... А у нас был поцелуй? – Нет...! – возмутилась она, не представляя подобного с ним. – Неужели? А ты бы хотела? Сейчас самый подходящий момент. – потянулся рукой до светильника и свет потух. Энджел чувствовала себя зажатой в угол, беззащитной. Обречëнной познать запретный плод насильно. – Но если я так сделаю, тебе будет трудно говорить. – опустился к еë шее и провëл двумя кончиками, оставив слюнявую пару дорожек. – От того, что забудешь как дышать. От чего та начала дрожать. Затем ощутила как что-то трогает еë за бëдра. Присмотревшись сквозь тьму, его руки находили возле еë головы, тогда получается, он снова трогает этими "штуками". – Харли, прошу, только не снова! – Снова? Хочешь сказать у нас это было? – злораднее заулыбался. – А насколько далеко добрались мои конечности? – продолжает водить ими, периодически сжимая в кольца. Энджел начала рефлекторно сопротивляться, выражая этим протест. Инстинктивно потянула руки к его торсу, чтобы отстраниться. Он воспринял как повод дать ей знать, кто у власти и, схватив еë за запястья, прижал к кровате. И в ответ наклонился на над еë ухом. – Так ты будешь говорить? Или ты просто получаешь удовольствие? – Тебя не смущает, что я могу после этого тебя ненавидеть? – Ненавидеть? После того, что ты сделала? Не обманывайся, ты сама себя выдала, когда заступилась. А знаешь почему? Ты сейчас жива. Сама ведь сказала: всë в прошлом. Может ли это означать, что ты меня простила? – .... – Если сравнивать, то я без понятия зачем мне тебя убивать. По правде говоря, я и сейчас не хочу... Я хочу побольше провести время с тобой, так, почему же...? Или... тут дело в другом? Энджел ещë больше чувствовала себя загнанной в угол, ибо не хотела доводить разговор до конца. – Может ли быть, что... Ты сама спровоцировала? –... – Поэтому молчишь? Считаешь себя виноватой? Что же ты сделала? Мне интересно. Энджел больше не винила себя. Разговор с Пьеро дал ей это осознать. Но говорить психу, который не понимает жестокость в убийстве за грубые слова, не внушает доверия. – Нет... – неоднозначно выпалила ответ. – Тогда скажи, что ты сделала? – его скользкие конечности начали расползаться выше к животу, но повязка фартука теснит проникновению, вызывая чувство щекотки. – Ты же понимаешь, что я доберусь до твоей "кнопки", пока не скажешь. Арлекин крепче сжал еë запястья, передвинул их выше к изголовью и перехватил обе еë руки под хватку его одной руки. Второй свободно проводит по животу, ищет еë узел в обрасти пояса, явно, чтобы развязать фартук и пробраться под рубашку. – Я... Я... – начала лихорадочно дышать. Забрался рукой к пояснице, находит кончик повязки и стягивает, развязав узел. Его конечности пробираются глубже. – Тебе нравится то, что происходит? Ты нарочно дразнишь меня, чтобы я мог доставить тебе наслаждение? – Я... Я тебя отшила! – сорвалась она. – Что? – Чего слышал! Теперь, доволен? – Не-е-ет~ Я хочу знать больше! Давай подробности. Как ты меня отшила? Какие гадости ты мне сказала? – его глаза загорелись зелëным блеском. – Сказала... Что Пьеро лучше тебя... во всëм. – отвела взгляд, чтобы проигнорить реакцию. Арлекин затих, переваривал услышанное, издаëт сдавленный смешок и раздался ироничным смехом, что напрягало девушку. Затем стих, будто загрустил. И положил голову к ней на грудь. – ... Я тебе противен? Ты правда ненавидишь меня? Тогда зачем... Зачем ты вмешалась? Могла бы довольствоваться как я получаю по заслугам... Ты всë строишь из себя недотрогу, будто не принимаешь меня, но сама же противоречишь... Может всë-таки я тебе нравлюсь, но стесняешься обнажиться? Почему бы тебе просто не забыть обо всëм и отдаться чувствам? Зачем ломаться? Сама же знаешь, к чему приводит твоë упрямство? Не успела Энджел сформулировать мысли, как их потревожил Билетëр. – Арлекин, могу я забрать нашу дорогую гостью? Зелëный обернулся. Затем посмотрел на неë ещë раз, размышлял о своëм, и ещë раз обернулся. – Ещë чуть-чуть... – сказал он и наклонился ей на ухо. – Можешь мне пообещать? Когда вернëшься в прошлое, сделай первый шаг. Если я вновь тебя разочарую, дай мне об этом знать, может быть я больше к тебе не подойду... На этом Арлекин закончил. Встаëт с койки, достаëт с пола свой плащ и надевает, завязывает в узел. Билетëр подошëл с ключом в руке, высвобождает с цепи и подаëт руку. Девушка принимает жест и встаëт. Он не отпускал руку и уводит за собой. Энджел обернулась назад: Арлекин остался в темноте и не обернулся напоследок. Мужчина привëл в другой шатр и предложил сесть за стол. На столе поджидал обед в виде мясных кусочков с салатом. Девушка не понимала, что происходит, но возражать не стала. Билетëр сел перед ней и начал диалог. – Не стесняйся, ешь. Его Пьеро приготовил специально для тебя. – О, а я думала он только сладкое готовит. – Да, он у нас лучший повар в цирке. – Я правильно понимаю? Вы хотите со мной о чëм-то поговорить? – Верно, меня заинтриговала твоя история с временной петлëй. Я бы хотел побольше с тобой поразглагольствовать. Итак, как так получилось, что именно ты оказалась в петле? – ... Не знаю, я этого ещë не выяснила. – И ты уверяешь, что всë про нас знаешь? – Не совсем... Но достаточно для первого знакомства. Я знаю, что фиолетовый шут кусает похищенных людей и этим делает из них послушными зомби – Глупцов. – Хм, а ты уверена, что ты перемещаешься во времени? Может, у тебя дар ясновидения открылся? – Я тоже так думала, но... чтобы раз за разом возвращалась в прошлое, да и ещë с нестабильным исходом... Нет, это точно не ясновидение. – А сколько раз ты возвращалась в прошлое? – Я уже сбилась со счëта, может, восемь или десять. – А что менялось в каждом цикле? – Ну, вы практически не менялись... Разве что Пьеро... В зависимости от моих действий он то похищал меня, то пичкал каким-то наркотиком, то сдал меня на съедение вам, то проигнорировал мою просьбу помочь мне... Всякое бывало... – Интересно... Знаешь, у меня закралась в голову мысль. Ты пока ешь, не сдерживай себя. – заметил, что та даже к вилке не притронулась. Девушка послушно берëтся пробовать угощение. – Как думаешь, а что происходит миром вокруг тебя? – Что? – спросила с набитым ртом. – Если твой цикл закончится, для нас двадцать третье число настанет? Что если мир не перемещается вместе с тобой, а отделяется от тебя? –... Я как-то не подумала об этом... – проглотила первый кусок. – (Чëрт, это ужасно вкусно...) – и продолжила улетать, пока слушает. – Чисто гипотетически, может ли мир от твоей временной петли множиться? – Как это? – Ну вот смотри, возьмëм зеркала. Ты слышала, что зеркала могут быть порталами в параллельный мир? Где он точно такой же, но отдельный и возможно отзеркаленный. Представь, что ты не просто во временной петле, а в зеркальной комнате. Тебя окружают зеркала с твоими идентичными мирами, но ограниченные временем. Каждый раз как твой цикл заканчивается, зеркало трещит после твоих действий и тебя перемещают в следующее целое зеркало. –... Допустим, и что это значит? – Мне интересно, что с тобой произойдëт в ЭТОМ мире? Когда твой цикл закончится, ты станешь оболочкой, которая не помнит что произошло, или... ты просто исчезнешь? А мы продолжим жить дальше так, будто тебя и не было. Энджел промурашило и перестала есть. – Получается с каждым циклом ты создаëшь отдельные миры, в котором тебя нет, но остались последствия твоих действий? В голове девушки вспомнились предыдущие циклы и чем они были закончены. Большенство из них они значились тем, что Пьеро остался без неë. Страшно представить, как он с этим справлялся. И справлялся ли он вообще? – Зачем вы мне это рассказываете? – спросила она, прибывая в ужасе и негодовании. – Чем мне это поможет выбраться из петли? – Не знаю, я лишь хотел дать тебе пищу для размышления, может у тебя получится разобраться в следующем мире. – ... Вот только... Вы сами вставили мне палки в колëса. Я хотела попробовать вернуть Кэрол, но вы отказали мне. И после этого вы мне типа хотите помочь? – Я хотел бы вам помочь, мисс, но вы тоже поймите. Нам тоже есть чем рисковать, если просто выполним вашу просьбу, вопреки наших правил. Вы можете снова исчезнуть, а нам за вами потом расплачиваться перед законом. Нет, слишком большой риск. Вам лучше что-то с этим придумать, если вы нам не враг. – ... А вы? Вы могли бы быть моими врагами, если бы не петля? – ... Хороший вопрос. Но бывают исключения. Среди нас есть такие, кто верит, что с человеком можно подружиться. И... Я думаю тот не ошибся. И только вы можете его подвести и всех людей тоже, коль у нас из далëкого прошлого зародилась глубокая неприязнь к ним за содеянное. – Понимаю... А вы? Вы сами кто? Человек или...? – Ах, вы про мою маскировку? Да, я не человек. Так получилось, что у меня развилась способность превращаться лучше всех. Поэтому я служу в добавок тайным агентом. – Понятно... А? Вдруг замечает, что еë накрывает опьяняющее чувство сонливости. – Что? Со мной что-то... Погодите, это уже было! Вы меня напичкали?! – Просто услуга, чтобы помочь вам скоротать время. – Вы серьëзно?! Вы...! Вы...! Чëрт...! – пыталась встать со стола, но ноги уже не держали, а голова летала не на своëм месте. Как свалилась на землю, сознание проваливается во тьму. Через вгновение настала ночь. Девушка просыпается на кровати от воды на лице, в удушающих объятиях Пьеро и слышит как он рыдает. – ... Не уходи. Не уходи. Пожалуйста, останься. *хнык* – Пьеро...? Он сжимал к себе крепко-крепко, словно пытался удержать. – Пьеро, мне тяжело дышать... – Прошу, прошу тебя, останься, Энджел! Только не ты! Только не ты! Я же обещал измениться! Мне правда очень жаль, что тебя расстроил! Мне жаль за всë плохое, что я с тобой сделал! Прости, прости меня! Только станься! Будь со мной! Останься! Пожалуйста! Энджел вспомнила до этого разговор о параллельных мирах и Пьеро возможно всë подслушивал. Она слушала все его раскаяния и заразилась его настроение, что тоже начала плакать. Почувствовала, как тоже не хочет уходить из этого мира. Постаралась тоже обнять Пьеро, удержаться за него и никуда не исчезать. Место для воздуха становится всë меньше. Лëгкие больше не получают кислорода и сознание вновь вернулось во тьму. – ОСТАНЬСЯ...!!!