Вернутся к фанфику

Глава 8

22 апреля 2026, 01:48
Готье ворочался в постели, тщетно пытаясь уснуть, но постоянно что-то мешало: то душно, то наоборот холодно, то поза неудобная, то шум за окном. Хитклиф злостно скинул одеяло и скомкал его ногами. Первой парой завтра была тренировка по использованию темной материи, и не хотелось пропустить несколько атак из-за того, что он не выспался. Парень поежился от холода, подошел к окну и закрыл его, после чего лег обратно и укрылся одеялом практически с головой. И именно в момент, когда он провалился в тревожный и чуткий сон, в дверь постучали: тихо, но настойчиво. — Кого там принесло?! Протерев глаза, Готье раздраженно поднялся и рывком открыл глаза. Перед ним стоял Скэриэл. Окровавленный, в той самой футболке с единорогами. Лицо его застыло и не выражало ничего. — О боги, Скэр, какого черта? Что случилось?! — Я войду? — севшим голосом спросил он, проигнорировав вопрос Хитклифа. — Ты с ума сошел? Тебе нужно в больницу. Или хотя бы в «Валетудо»! — Кровь не моя. Готье опешил. Он отступил на шаг, пропуская Лоу. Тот вошел и плотно закрыл за собой дверь. Посмотрев прямо в глаза чистокровного, он медленно прошептал: — Джером мертв. — Что?.. Он не поверил своим ушам. Медленно опустился на кровать, не сводя глаз с полукровки. Тошнота подступила к горлу, и Хитклиф с трудом сглотнул, сдерживая рвотный позыв — Его убил Лафар, два часа назад. Пришел к нам домой с рейдом и нашел вис. — Стой, откуда? Джером сидел на висе?! — Да. Ему пришлось, чтобы избежать отселения из Запретных Земель. Крысолов застрелил его. У меня на глазах. Готье не знал, что сказать. Он опустил глаза, чувствуя, как внутри что-то рушится. Пусть они и не были с Джеромом близки, но они имели общие секреты, вдвоем были самыми близкими для Скэриэла людьми и понимали его опасность, пусть и в разной степени. Они чуть не погибли плечом к плечу в том злополучном подвале, когда Лоу истекал кровью с ножом в груди. — Скэр… Мне жаль, правда. — Да что ты? Великому Готье Хитклифу жаль какого-то низшего? — Голос полукровки сочился болью и ядом. Лицо оставалось серым и безжизненным, словно маска, но глаза горели безумием. — Он был хорошим человеком и явно не заслужил всего этого. Для меня этого достаточно. — Более твердо сказал Готье. — Ладно, прости. Я до сих пор не могу поверить в то, что его больше нет. Лоу обессилено упал на колени и опустил голову. Спутанные волосы закрыли его лицо от взгляда Готье, внутри которого смешались самые разные чувства. Наконец, он решился спросить: — Почему ты пришел ко мне? Ты ведь знаешь, кто я. Ты боишься моей силы. — Больше не к кому, Готье. Ты последний, кто у меня остался. Джером мертв. Эдвард тоже. Я остался один, — ответил Скэриэл, медленно подняв взгляд на друга. При этих словах Готье охнул. — Так значит, Эдвард тоже? Ты же говорил, что он уехал в Триптикум! Лоу лишь горько усмехнулся. — Он погиб в перестрелке, от прислуги старого криминального авторитета. Я не хотел расстраивать тебя. И… Я пришел просить о помощи. Я не справлюсь с Лафаром сам. Но я должен отомстить за Джерома. За сотни низших и полукровок, которые сейчас гниют в тюрьмах. С твоей силой возможно всё изменить! — Мы отомстим за Джерома, Скэриэл. Но я не могу выступать против команданте в открытую. Я извлекатель, а не самоубийца. У него армия. Но мы заберем у него самое дорогое. Око за око. Но ты должен понимать, что Джерома это не вернет. С этими словами Готье подошел к двери. Он обернулся и посмотрел на друга взглядом, говорящим: «Ты со мной?» Лоу дважды повторять было не нужно. Он встал с колен и пошел следом. В его глазах горела жажда крови. Комната Эллиота находилась напротив. В Академии настолько были уверены в безопасности и спокойствии этого места, что на дверях общежитий отсутствовали замки. Дверь бесшумно открылась, и они вошли внутрь. Младший Лафар безмятежно спал, укрывшись одеялом по шею. Готье вытянул руку к нему и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Неожиданно из тела спящего, прямо сквозь одеяло, потекла черная жидкость. Она бурлила в воздухе, словно отказываясь покидать своего законного владельца. Но Хитклиф был сильнее. Эллиот начал дергаться, сжал руки на простыни до побеления костяшек. Чужая материя медленно подлетела к его ладони и впиталась в кожу. Лафар затих. Скэриэл смотрел на всё это с животным ужасом в глазах, его едва не вырвало. Когда дело было сделано, Готье кивнул ему, и они вышли. При этом Лоу слегка отшатнулся — рефлекторно, словно боясь повторить участь Эллиота. Уже в комнате чистокровный сказал ему: — Уходи. Когда вскроется, что Эллиот лишился темной материи, ты будешь первым подозреваемым. Очень удобно назвать извлекателем единственного в Академии полукровку, который так удачно владеет темной материей. Лоу кивнул. Страх в его взгляде смешался с благодарностью. Он развернулся и растворился в темноте коридора. Готье зажег на своей ладони огонёк и посмотрел на него. Он впервые украл чужую силу. Она разлилась по его телу приятным теплом, но что-то внутри мучило его. Эллиот был не виноват в жестокости своего отца. — Но Джером тоже был невиновен… — тихо прошептал он. Утро началось как обычно: ненавистная «Вставай, Октавия», мелкая морось за окном и ощущение приближающейся беды. С каждым шагом к тренировочному залу это чувство росло, но Готье взял себя в руки. Сделанного не воротишь, как бы мы ни жалели о нем. А Хитклиф и не жалел. Занятие началось как обычно: патрициев «Соларуса» и «Марсена» разбили по парам, и профессор Морван объявил, что сегодня они будут отрабатывать точность выстрелов и защиту от них. Один человек должен был попасть в своего соперника с другого конца зала, а тот в свою очередь заблокировать атаку. Краем глаза Готье следил за ничего не подозревающим Эллиотом. Наконец, они приступили. Хитклиф без проблем послал черный сгусток в Лестьенн, подругу Дарсериана, и посмотрел на Лафара, что стоял по соседству. Тот стоял в замешательстве, глядя на собственную ладонь. Марсель Морван уловил, что с ним что-то не так, и подошел к Эллиоту. — Что-то случилось, патриций? — Я не знаю… Материя не слушается. Её просто нет. Он продемонстрировал профессору ладонь и попытался зажечь на ней пламя. Ничего. Рука дрожала от напряжения, по лицу парня обильно стекали капли пота, но материя так и не появилась. Профессор выглядел встревоженным. — Продолжайте без меня! Пойдем, Эллиот, мы узнаем, что с тобой. Через полчаса всех собрали в Комиции. Патриции тревожно перешептывались, обсуждая произошедшее. Слухи мигом разлетелись по всей Академии: на Эллиота Лафара, сына самого команданте, напал извлекатель. Франк приехал незамедлительно. Полиция оцепила всю территорию Академии, префекты домов и ректор Брум что-то бурно обсуждали на сцене с Франком, который прижимал к себе сына и гладил того по длинным белым волосам. Готье ещё никогда не видел команданте настолько разъяренным. Казалось, он готов убить всех патрициев, плебеев и префектов, лишь бы среди них оказался виновный. Хуже всего выглядел Рамси Мур — префект дома Плуто, в котором обучался Скэриэл. Лафар прожигал его взглядом и требовал найти Лоу. Полиция же прочесывала всю территорию и поминутно докладывала об успехах. Наконец, ректор Брум, бледный как смерть, взял в руку микрофон. — Дорогие патриции! Все вы уже знаете о трагедии, которая произошла в Академии Святых и Великих. Я прошу каждого, кто видел на территории кого-то подозрительного или видел ночью кого-то из плебеев, прямо сейчас сообщить мне. Вместе мы найдем виновника и восстановим безопасность! Вы знаете, где меня найти. Можете быть свободны, и берегите себя. С этими словами вся группа покинула сцену, а в зале поднялся гвалт. Все наперебой спорили, кто мог оказаться извлекателем. — Готье, ты заметил, что не видно ни одного плебея? — встревоженно спросил Оливер, сидящий рядом. — Думаю, их сейчас допрашивают. Они полукровки, и не исключено, что именно кто-то из них является извлекателем, — заметил Леон, хмуро осматриваясь. — Я думал, что извлекатели — это пугалка для детей, — признался Готье, глядя куда-то в сторону. Мысленно он удивился, насколько легко эта ложь сорвалась с его губ. Троица вышла на улицу, где мелкая морось успела превратиться в настоящий ливень. Но тут к ним подбежал Лафар, всё еще разъяренный и взбешенный. От его привычного «с иголочки» вида не осталось и следа. Короткие волосы, обычно аккуратно уложенные назад, сейчас слиплись от воды и спадали на лоб. Он схватил Готье за лацканы пиджака и прошипел ему прямо в ухо: — Я знаю, что это твой дружок-грязнокровка! Мы найдем его, и я обещаю тебе, его казнят. Но перед этим я лично буду пытать его до потери рассудка. — Франк! — послышался громкий возглас за спиной команданте. Он нервно обернулся и увидел стоящего под зонтом Хантера Брума. — Оставь парня в покое, он явно не при делах. Знай он, что Лоу извлекатель, и на милю не подошел бы к нему. Лафар нервно отпустил Готье и отряхнул руки, злобно посмотрел на него и удалился. — Значит, они считают, что это Скэриэл… — задумчиво прошептал он. — Думаешь, это правда? —Осторожно спросил Леон. — Вряд ли. Но не стоит исключать этого варианта. А теперь пойдем в общежитие, пока мы не промокли окончательно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!