Часть 11

Второй триместр Петя ощущает странно. Сначала даже не замечает, что тошнота почти проходит, что былой усталости нет. Думает, что все это потому что Илья рядом. И он очень сильно помогает. А потом осознаёт, что привычные вещи на нём сидят не так. Некомфортно. Только одни старые треники ощущаются нормально, но носить их в обычной жизни Петя не намерен. Поэтому целую неделю тратит на то, чтобы найти себе какие-нибудь брюки или джинсы. На пунктах выдачи бывает чаще, чем в супермаркетах — и всё не то. Это очень расстраивает. В один вечер Петя понимает, что отчаялся. Ему очень надоело что-то искать, мерить, отказываться. Надоело чувствовать себя объёмным. И в каком-то порыве раздражения он лезет перебирать шкаф. — Я тут пытался… — в комнату заходит растрёпанный Илья, пахнущий переваренными макаронами и сыром. — Петь, ты что делаешь?.. — Пересматриваю гардероб, — фыркает Петя и примеряет к себе джинсы, о существовании которых он забыл ещё со школьных времён. Как перевёз на съёмную квартиру, вообще без понятия. Но джинсы предсказуемо оказываются малы. Петя смотрит на себя в зеркало и обиженно всхлипывает. Откидывает джинсы подальше и грустно смотрит в сторону гнезда. Там, наверное, есть более подходящие вещи, но полностью разворачивать своё место не хочется… Илья в пару шагов оказывается рядом, но не прикасается к Пете. — Honey… — вырывается у него. Петя резко оборачивается и вздыхает. — Я поправился, — выдаёт сначала. Потом, спустя несколько секунд, поправляет себя. — Ну… округлился немного. И все вещи теперь какие-то… не такие! Илья задумчиво кивает. Потом делает ещё шаг — и кладёт ладонь на петин бок. Петя вздрагивает, не потому что неприятно, а потому что прикосновение ощущается подтверждением того, что он стал больше. Хотя логическая часть в голове твердит, что это нормально. Так и должно быть. Особенно для четвёртого месяца беременности. Но эмоциональная часть психует. И заставляет глупые злые слёзы снова и снова появляться. Крепкие руки Ильи абсолютно внезапно обнимают его и прижимают к себе, к шее, чтобы успокоить. Одна ложится на плечо и как будто прижимает к земле, а вторая гладит длинные волосы и чуть-чуть массирует голову. Петя успокаивается под воздействием его феромонов и осторожно обнимает в ответ, складывая руки на пояснице. С Ильёй всегда так, в силу разницы в росте Пете удобнее не поднимать руки слишком высоко. — Давай сходим в магазин, купим что-то? — тихо, пытаясь говорить на ухо, спрашивает Илья. — Заодно погуляем… Хочешь? — Хочу, — как-то по-детски отвечает Петя и сам себе удивляется. Илья быстро целует его куда-то в скулу и отпускает. — Тогда собирайся, — бодро так заявляет он с лёгкой улыбкой. — Сейчас пойдём. — Се… сейчас? — не понимает Петя. В смысле — сейчас? Зачем сейчас? Но Илья никакими вопросами больше не задаётся, кивает и протягивает Пете штаны. Которые сам Петя снова потерял — и они нормально сидят. Комфортно. — Сейчас, — всё-таки смущается Илья. — Или поедим?.. Я там… макароны сварил. — Я… чувствую, — улыбается Петя. Переваренные макароны для него пахнут очень сильно, но неприятно. Просто… странно. — Я не голодный. — Точно? Это же не из-за… — Илья не может подобрать слова и пугается, но именно по этой реакции Петя понимает, о чём он думает. — О, Господи, — тихонько вздыхает Петя. — Нет, конечно! Я если и придерживаюсь диеты, то исключительно… не вредящей состоянию… Почему-то вспоминает, как пару недель назад разговаривал с Вероникой Анатольевной. Ему, конечно пришлось прямо признаться во всём, очень осторожно, между делом. И пришлось получить пару сильных подзатыльников за то, что скрывал так долго… Тогда-то Вероника Анатольевна сказала Пете есть нормально и не беспокоиться сильно о взвешиваниях. — Я просто не голодный, — в итоге выдыхает Петя и натягивает на себя одну из футболок Ильи, очередную оверсайз. Как хорошо, что стиль Ильи позволяет такие хитрости. — Хорошо, — соглашается Малинин и сам быстро переодевается. Петя всё не может привыкнуть к тому, что альфа тоже активно таскает его вещи — и вот сейчас Илья тоже берёт одну из его рубашек и накидывает на плечи поверх футболки. — Тебе тоже нужен мой запах? — спрашивает внезапно Петя и смущается этого. Глупый вопрос. Нужен, не нужен — Илья тысячу раз успел уже сказать, как ему нравится петин запах, особенно сейчас. Но вопрос вырывается, и его удалить нельзя. Илья разворачивается к нему и хитро, по-лисьему, улыбается. — Нужен, — отвечает, берёт угол воротника и улыбается в него носом. А потом убирает и выглядит очень довольным. — Потому что ты. Петя чувствует, что краснеет не только лицом — всем телом. И отворачивается в сторону, заканчивая странный разговор. — Идём… — бормочет он, надевая любимые кроссовки. Илья шуршит своими рядом. В торговом центре Петю узнают дважды за первые десять минут. Илья немного пугается, но прячется в одежду только из-за Пети. Внимательно наблюдает за тем, как две девушки по очереди делают с омегой селфи. И подходит сразу же, как только они исчезают из вида — кладёт руку на его поясницу и окутывает своими феромонами. — Они омеги, — шепчет Петя в его сторону. — Тебе не обязательно… — На тебя другие смотрят, — бухтит Илья. — Обязательно. Петя решает не спорить. Заходит в первый магазин и долго смотрит на всякие джинсы. Они все какие-то одинаковые и не интересные. Слишком… Петя даже не может объяснить, что ему не нравится. Просто не то. Он любит простые вещи, но это слишком просто. И шов на штанинах какой-то дурацкий. Пете не нравится. Так отсматривает один стеллаж, второй, на третий разочарованно хмыкает и, кивнув Илье, выходит из магазина. Малинин буквально не успевает за ним и бегает от стеллажа к стеллажу. В какой-то момент они даже теряются — Петя понимает это, когда Илья звонит ему с паническим «ты где». И приходится ему объяснять, как через лабиринты торгового центра найти нужный магазин. Илья ругается, несколько раз заходит не туда и, кажется, сбивчиво извиняется перед кем-то и выдыхает, когда находит Петю в очередном магазине. — Какие странные магазины у вас, — бубнит он, прижавшись к Пете. — Как тут можно что-то выбрать? — Чем богаты, — вздыхает Петя и надеется, что Илья не начнёт говорить что-то про бренды или ещё чего, иначе Петя вообще не в восторге от потенциального напоминания обо всех санкциях. — Но выбрать можно. — И ткань какая-то… фу, — продолжает своё недовольство Малинин. — Ну, я не собираюсь брать джинсы за пятнадцать тысяч… — Рублей? — уточняет альфа. Петя кивает. — Uhm… — Илья что-то считает на калькуляторе, переводит, видимо, курс. — Well… — вздыхает. — Если хочешь, то мы…. можем взять. У Пети от услышанного несильно расширяются глаза и взгляд становится жёстче. — С ума сошёл? — спрашивает он. — Это безумие. — Это качество, — апеллирует Илья. — Не факт. Иногда просто наценка от… — Петя не хочет материться, но кроме как «охуевшие лица» на язык не идёт. И он молчит. — Но если ты хочешь… Петя вздыхает и отворачивается к джинсам за три с половиной тысячи. Трогает их и берёт парочку размеров для померить. В итоге джинсы выбирает. На размер больше, чем привык — и это всё-таки неприятно скребёт где-то внутри. Хотя Петя пытается напомнить себе, что это нормально. И в течение ещё полугода его тело будет меняться, и одежду придётся подбирать иначе. Но когда смотрит на себя в зеркало, в новых джинсах, то думает, что всё… нормально. Живот — чуть более плотный, не ощутимо круглый. Петя видел знакомых беременных коллег, но к пятому месяцу у многих был уже сильно заметен. А у Пети нет — даже нет ощущения, что он поправился. Хотя, на Петино личное ощущение, бока всё-таки чуть-чуть округлились. Стали мягче… В голове всплывает мысль, что так бывает. Что плод может прикрепиться к задней стенке, и тогда живота почти не видно будет. Но у этого есть свои проблемы. Петя качает головой и, переодевшись, идёт к кассам, где его уже ждёт Илья. С парой каких-то странных больших для него футболок. И — глупые носки с каким-то смешным принтом. Петя смотрит на них пару секунд и приподнимает бровь. Но думает, что носить такое он будет… если Илья ему даст хотя бы одну пару из пяти. На кассе расплачивается за всё, правда, Петя, а от Ильи отмахивается и говорит, что тот потом может вернуть. Но Малинин забирает пакет и с очень гордым видом идёт к выходу. Между магазинами они застывают. Илья засматривается на что-то, а Петя просто тормозит и смотрит за суетой жизни вокруг. — Петь, я зайду туда? — тихо спрашивает Илья и поворачивается к лавке. Петя кивает с улыбкой. А когда Илья исчезает из виду, Петя видит знакомую макушку. Длинноволосую. Родную. Ваня тоже замечает Петю и приподнимает брови. Подходит быстро, улыбается так счастливо, что Пете хочется улыбнуться в ответ. Он и не сдерживается. — Привет, — брат приобнимает его несильно и по плечу хлопает. — Ты… хорошо выглядишь. — Спасибо, — немного смущается Петя. — А ты тут… какими судьбами? — Да так, — Ваня розовеет щеками точно так же, как и сам Петя. — Подарок ищу… А ты? — Решил… гардероб обновить. — А-а-а, — понимает Ваня. — Принял. Ты, может, к нам заглянешь на днях? Мама скучает очень. Ей в последнее время всё беспокойно за тебя. — Почему, — удивляется Петя. — Я же… ничего не скрываю… — А в гости не приезжаешь, — качает головой Ваня. Петя смотрит на него и себя видит. Сам удивляется, насколько младший брат похож на него. Даже если они разного вторичного пола… — Заеду, — обещает Петя. Но не говорит, что заедет не один, скорее всего… — Петь, я тут… — а вот и Илья тормозит в двух шагах от них. — Э… — Привет, — кивает Ваня и улыбается Илье. — Я Ваня. Брат Пети. А Илья смотрит на него поражённо и переводит взгляд на Петю и обратно, и так несколько раз. — Я Илья, — только и может выдавить он. — Ага, Илья Малинин, я знаю, — тихо говорит Ваня и сам оглядывается по сторонам, оценивая, не смотрит ли на них кто-то слишком пристально. Но люди вокруг занимаются своими делами и проходят мимо. — Я смотрел Олимпиаду. — А, — Илья тушуется и смущается. — Рад… знакомству? — Взаимно, — и Ваня протягивает ему ладонь, на которую Илья смотрит несколько мгновений. Пожимает её. — А теперь извините, мне бежать надо. Петь, я передам маме. Будем ждать! И Ваня неприлично быстро убегает, оставляя их вдвоём. — Так ты купил что-то? — переключается Петя почти сразу. Но Илья не реагирует толком. — Вы… так похожи… — Братья. — Близнецы? Вроде нет же… — Ваня младший, — Петя хватает Илью и отводит в безлюдный угол. — Ещё Коля есть. Ты… не хочешь с ними познакомиться? — В смысле? — Ну… — смущённо улыбается Петя. — Родители в гости ждут. Там как раз… вся семья. Не хочешь познакомиться? Илья не отвечает. Сжимает пальцы Пети в своих — но не отвечает. Только через полтора часа, уже вернувшись в квартиру, он снова поднимает тему. — А… в качестве кого? Они… знают? — Что ты отец — нет, — сразу ставит в известность Петя. — А насчёт первого вопроса. В качестве кого хочешь? Илья смотрит ему в лицо очень внимательно, как будто пытается найти там все ответы. — В качестве… твоего альфы? — неловко спрашивает он и тут же опускает голову. — Я… мы… мы кто друг другу? — Ты отец ребёнка… — Это да, но… — Илья на пару секунд прикусывает губу. — Что между нами? Мы… встречаемся? — А ты хочешь? Вопросом на вопрос отвечать неприлично, но Петя не может иначе. И Илья, кажется, абсолютно не смущается. — Хочу. — Тогда в качестве моего парня. И отца ребёнка. Они… поймут. — Хорошо…

***

В родительский дом они идут на следующий вечер. После изнурительного учебного дня Пети. И Илья тоже пропал на это время — провёл в отеле и вернулся со всеми своими вещами. С чемоданом. — Я съехал, — говорит Илья и неловко толкает чемодан носком кроссовок. — И, эм… — Ты и так уже здесь поселился, — не зло смеётся Петя. — Всё хорошо. — Правда? Петя соглашается. А потом два часа наблюдает то, как Илья подбирает вещи, рассматривает, как они сочетаются, и каждый раз недовольно вздыхает. Сам Петя одеваться собирается позже и с лёгким интересом наблюдает за представлением. — А может лучше эта? — Илья стаскивает с себя через голову футболку и прикладывает к телу простою чёрную рубашку. — It looks decent… А Петя ловит себя на том, что скользит взглядом по голым ключицам Ильи. Невольно облизывает нижнюю губу и надеется, что Малинин не будет больше ничего спрашивать. Илья и не спрашивает. Поворачивается к Пете спиной — красивой голой спиной — и несколько секунд стоит так, расстёгивая пуговицы рубашки. Петя разрешает себе посмотреть на спину чуть дольше положенного. В мгновение думает, как было бы замечательно оставить на бледной коже следы… и сам смущается, краснеет. Ткань рубашки накрывает плечи внезапно. Петя резко вдыхает воздух носом. — Эта выглядит лучше, — заключает Илья и поворачивается к Пете. — Всё в порядке?.. А Петя сидит красный и пытается дышать. Сглатывает слюну и кивает — своему голосу сейчас абсолютно не доверяет. — Ты покраснел… — Душ…но, — всё-таки приходится сказать. Илья удивлённо хмурится, но больше ничего не говорит. Петя оглядывается на него и ныряет в ванную комнату. Смотрит на своё отражение и думает, что он только что прошёл по невозможно тонкому льду… И справился. Ополоснув лицо прохладной водой, Петя возвращается и сам переодевается. К счастью, Илья засел на кухне и дал ему несколько спокойных минут. На нём новая футболка и джинсы. Петя смотрит на себя в зеркало и думает, что выглядит вообще-то неплохо. И футболка, что выбрал Илья, на самом деле не такая уж и странная. — Хорошо выглядишь, — говорит Илья, стоит Пете только заглянуть на кухню. — А ты нервничаешь. — Само собой, — соглашается Илья. — Я впервые… знакомлюсь с семьёй… своего парня. — Было бы странно знакомиться с одними и теми же людьми дважды, — смеётся Петя, на что Илья вздыхает. — Петь. — Ладно, молчу. Они допивают чай и выходят из квартиры. Всю дорогу до дома петиных родителей они молчат. Только ладонь Пети успокаивающе сжимает колено Ильи. Но помогает это, кажется, слабо. Он всё равно нервно трясёт ногой и старается смотреть куда угодно, но не вперёд. Петя не сдаётся, но на людях боится использовать феромоны. Поэтому максимально мягко трогает напряжённое бедро. И Илья немного успокаивается — расплывается по заднему сиденью и прикрывает глаза. Ненадолго — через пять минут они подъезжают к дому. У двери Илья снова замирает нервно. — Может, надо было цветы купить? — спрашивает он у Пети. — Твоей маме… — Ей было бы приятно, — соглашается Петя. — Но… — Может, я схожу?.. — Илюш, — тут, в подъезде, феромоны использовать тоже не лучшая идея, но Петя рискует. И Илья смотрит на него удивлёнными глазами, но молчит. Не паникует больше. — Всё хорошо. Ничего страшного, что с пустыми руками. Значит, в следующий раз будет. Илья кивает. Дверь открывает Ваня, который как будто ждал их появления — Петя даже не успевает нажать на звонок. Появляется в проёме и улыбается. — Проходите, мы ждём. Петя заходит первым и оглядывается, не завис ли Илья. Но альфа, чуть потупив взгляд в пол, и делает шаг следом. Прижимается плечом к петиному в узком коридоре и очень неловко разувается. Ваня не стоит над душой, принюхивается только и, улыбнувшись, уходит на кухню. Откуда доносится приглушённый разговор родителей. — Не нервничай сильно, — Петя сжимает руки Ильи. — Всё будет хорошо. — А если я им не понравлюсь? Если… — Илья дёргается. — Петь, я знаю, что твой отец священник… — Даже если не понравишься, они… не осудят. Ты мой выбор. И с этими словами Петя ведёт альфу на кухню. Где вся семья в сборе. Мама встречает их лёгкой улыбкой. Папа приподнимается из-за стола и кивает. — Здравствуйте… — бормочет Илья, но у него получается проглотить несколько звуков. Петя осторожно садится за стол и зовёт Илью сесть рядом. А когда тот не понимает молчаливого приглашение, несильно дёргает его за ладонь. Только после этого Илья плюхается за стол. — Мам, пап, — первым делом Петя обращается к родителям. — Это Илья. Мой альфа. Мой… парень. Это так непривычно говорить. Так странно, но приятно. И Илья от этих слов начинает светиться и как будто даже меньше нервничает. — Илюш, — Петя даже не осознаёт, что использует мягкую форму имени альфы. — Это мой папа, Олег Леонидович, — отец с мягкой улыбкой кивает, глядя на Илью. — А это, — он поворачивается к маме, — Елена Валерьевна, мама. С Ваней ты знаком, — Ваня машет ему пальцами. — И Коля. Младший брат, Коля, сидит тоже весь неловкий и напряжённый. Коротко кивает и отводит взгляд на стол. Петя улыбается — среди взрослых ему и правда не слишком комфортно, особенно в такой формальной обстановке. — Очень рад знакомству, — произносит Илья, выделяя каждое слово. Произносит максимально правильно и слишком тяжело дышит. — Вы, Илья, тоже фигурист, правильно? — спрашивает мама тихонько. Илья кивает. — Не волнуйтесь вы так! — она тихонько смеётся. — Мы вас не съедим. — Лен… — вздыхает негромко папа. Но кивает ей. — Действительно, не волнуйтесь так. Вы из США, правильно помню? — Илья кивает. — Как добрались? Тяжело было? — Немного, — бормочет альфа и смущённо улыбается. — День летел… — он смотрит на Петю, который одними губами подсказывает ему нужное слово. — Сутки в смысле. Три перелёта. Но ждать было тяжелее. Дальше разговор идёт легче. Мама что-то спрашивает у Ильи постоянно, расслабляет его, и тот каждый ответ проговаривает более уверенно, но с лёгким акцентом. Петю это радует, потому что альфа уже не боится его мамы, и прячет улыбку в кружке с чаем. Коля сбегает почти в самом начале, поев и убрав за собой, и вокруг становится слишком много свободного места. Петя некрасиво кладёт руку локтем на стол и кладёт на ладонь подбородок. Смотрит на Илью и слушает, как тот что-то говорит. — …впервые в… Канаде? — Петя внезапно поднимает глаза и сталкивается с Ильёй. — Что? — не понимает он. — Не помнишь, когда мы впервые увиделись? Вопрос очень выбивает Петю. Потому что он не помнит. Правда не помнит. Знает, что они ещё юниорами были, и что он обогнал Илью. И… всё. Поэтому машет головой и улыбается, извиняясь. — Ничего, — шепчет мама. — Не важно. Главное, что вы сейчас вместе. Вы, Илья, где остановились?.. На этом вопросе Петя тихонько выходит из кухни в гостиную — и долго-долго стоит, слушая собственное сердце. Кладёт ладонь на живот. Дышит. Успокаивается. Слышит тихие шаги, оборачивается — папа. — Так он, понимаю, отец? — спрашивает он негромко. Петя сжимается весь, кивает. Ладонь сильнее к животу прижимает. — Хорошо… Хороший он мальчик. Чувствуется, что тобой дорожит. У Пети от этих слов в горле ком встаёт. Он, находясь внутри, многого не видит. А тут папа со стороны смотрит и говорит, что… Илья дорожит им. — Только молодой ещё совсем, — качает папа головой. — Но не забывай, что мы всегда рядом, Петруш… Как бы тяжело ни было, чтобы ни произошло, ты всегда можешь прийти домой. И… — папа чуть замирает, прислушиваясь. — Илья тоже. — Спасибо, — бормочет Петя и обнимает папу. Отчаянно, благодаря за всё, что было и не было высказано. Обнимает и просит прощения — за себя, за ошибки, за внезапную беременность. За всё… И папа принимает это. Гладит отцовским жестом по плечу и сжимает в некрепких объятиях. — Мы недавно на УЗИ ходили… — шёпотом начинает рассказывать Петя, потому что понимает, что не может держать это в себе. — Сердце слушали… Он такой… маленький. — Не думал, что так рано стану дедушкой, — отходит от Пети папа, и тот замечает у него слёзы в глазах. Те самые счастливые слёзы. — Держи нас в курсе, хорошо? — папа мягко сжимает его плечо. — И чаще приходи в гости. Мы с мамой волнуемся. — Хорошо, — соглашается. — Буду… Возвращаются они на кухню с разницей в несколько минут — Петя отходит в туалет и стирает слёзы. Он понимает, что быть чувствительным в его положении это нормально. Но всё равно стесняется этого, в первую очередь перед собой. Там, на кухне, мама с Ильёй продолжают какой-то оживлённый диалог. — Миссис… — Илья спотыкается. — Госпожа… Ой… — Можешь просто тётей Леной называть, — улыбается мама, Петя даже не сразу понимает, что она с Ильёй перешла на «ты». — Хорошо? — смущается Малинин. — Постараюсь… Сидят там почти до самой ночи. А потом Петя начинает потихоньку отключаться. Голову всё пытается приткнуть на плечо Ильи и сжимается весь. Пытается держать глаза открытыми, но получается плохо. Илья мягко касается его плеча и шепчет на ухо: — Устал? — Ага… — Поехали домой? Петя собирает все силы, чтобы подняться, пройтись по квартире и вызвать такси. К моменту приезда машины сон как-то проходит. — У тебя такие хорошие родители, — тихо говорит Илья уже в такси и прижимается бедром к петиному. — Я до сих пор… не верю… — Я знал, что они тебя примут, — улыбается в ответ Петя. — Ты не… создаёшь впечатления… — у него не получается в итоге подобрать слов и он вздыхает, мысленно отмахнувшись. Илья хочет услышать продолжение, двигает бровями, но Петя только касает головой, мол, неважно. — Моим ты тоже понравишься, — внезапно говорит Илья минут через пять. — Папа тебя видел уже. Мы, знаешь, тогда с ним сначала поругались… А потом он сказал, что ты… хороший. — А они… знают? — Петя чувствует, как к горлу снова поступает желчь. Тревожная тошнота душит. — Да, — Илья сжимает его ладонь. — Но ты не бойся. Они не… ну… Они поняли. И я пока буду у вас в Петербурге тренироваться… Чтобы форму не потерять. Последние слова очень бодрят Петю, но он смотрит на Илью и не верит. — Правда? — Ага. Полгода. Меня по документам официально пригласили, всё.. как положено. Петя улыбается. А дома, когда они заходят в квартиру, счастливо обнимает Илью и целует его. — Ты не представляешь, как я рад. — Я… не мог по-другому, — говорит ему Илья и держит за руки. — Я на всё был готов, чтобы остаться с тобой сейчас. Но сейчас всё готово. — Илья… — Что? — Я люблю тебя. Илья смотрит на него. И расплывается в улыбке. — Я тоже. В смысле, люблю тебя.