Глава 5: «Лучший день в жизни»

— Ты в хорошем настроении, — сказал Римус, в его голосе явно слышалось подозрение, когда он однажды утром присоединился к Сириусу на кухне за чашкой чая. Сириус попытался скрыть улыбку. — Разве? — Да, — Римус добавил ложку сахара в чай и, помешивая, с прищуром посмотрел на него. — Уже несколько дней. Сириус неопределённо хмыкнул. Ещё бы. Потому что три дня назад он выбрался из своей собственной тюрьмы, чтобы вытащить крестника из его тюрьмы — и отправить его в Америку. И Сириус до сих пор наслаждался этим. Гарри был в безопасности. Гарри был так далеко от войны, как только можно было представить. И Гарри с тем, кто, как Сириус был уверен, ради своей семьи сжёг бы весь мир. Тони Старк, которого помнил Сириус, был тем ещё тусовщиком. Впрочем, Сириус, Джеймс, Лили и Римус тогда тоже любили выбраться на вечеринки, так что он отлично вписался в их компанию, когда они с ним познакомились. Самоуверенный засранец, гениальный и красивый, и прекрасно об этом знающий, но при этом ещё и страстный, и яростный. О чём Джеймс неоднократно высказывался самым бесячим образом. А ещё Сириус немного попутешествовал между тем моментом, когда имя Гарри выпало из Кубка Огня, и тем, как он купил ему билет в Нью-Йорк. В основном — в маггловскую библиотеку, где собрал всё, что смог, о Тони Старке. И, Мерлин, что он там нашёл. Сириус часами сидел в библиотеке, просматривая видео о Тони Старке и его металлическом летающем костюме. О гениальности Тони Старка. О его многомиллиардной компании. О том, как он раньше создавал ракеты для армии, а потом сменил направление на какую-то энергетику, о которой Сириус не особо что-то понял. Тони всё ещё казался тем самым парнем «живи быстро, умри красивым», но в статьях его называли героем. Никто не нуждался в герое больше, чем Гарри. Были ещё фотографии — тысячи фотографий. Сириус попросил добрую молодую сотрудницу библиотеки распечатать снимки молодого Тони, те, на которых он выглядел почти как Гарри. Он добавил и несколько свежих фотографий Тони, одновременно восхищаясь, забавляясь и немного завидуя тому, как тот сохранил свою внешность. Похоже, самоуверенность и нелюбовь к моногамии он тоже сохранил, что, по мнению Сириуса, было чертовски смешно. Но на каждой фотографии Тони выглядел сильным, уверенным, контролирующим ситуацию. И именно такой человек был нужен Гарри. Сириус был никчёмным крёстным из-за ошибки, которую совершил почти четырнадцать лет назад. Он не мог просто забрать Гарри и спрятать его от войны, которая неизбежно разворачивалась. Он не мог защитить его от Волдеморта или от манипуляций Дамблдора. А Тони Старк мог. Сириус ни секунды не сомневался, что этот гениальный, яростный, страстный и сильный маггл сделает всё, чтобы защитить Гарри. Особенно когда Гарри появится у него на пороге, похожий на него самого, но с глазами Лили и с явными следами побоев. «Мы можем это залечить, прежде чем я уеду?» — просил Гарри, имея в виду синяки, оставленные отвратительным зятем Лили на теле крестника Сириуса. Сириусу было больно так легко отмахиваться от неуверенности и тревоги Гарри, но Гарри был замкнутым упрямцем. Если Тони не увидит следов насилия, он может так ничего и не понять, а Сириус рассчитывал, что Тони отомстит за Гарри — вместо него самого. Гарри мог думать, что цель его поездки в Нью-Йорк — найти способ помочь Сириусу перебраться к нему, но план Сириуса был куда проще: Убрать Гарри из страны и заставить его найти семью, которая сможет его защитить. И, насколько Сириус знал, у него получилось. Так что да — последние несколько дней он был очень доволен собой. Он с нетерпением ждал момента, когда Альбус узнает, что Гарри больше вне его досягаемости. Тот будет в ярости — и Сириус, возможно, устроит вечеринку в честь этого. Когда-то Сириус безоговорочно уважал Альбуса, но затем тот дал Джеймсу лишь часть пророчества, вынудил их скрываться, фактически подставил семью Поттеров под убийство — и даже не удосужился рассказать Джеймсу и Лили всё целиком. Если бы кто-то из них услышал то, что узнал Сириус — ту часть о ребёнке, рождённом у родителей, трижды бросивших вызову Тёмному Лорду, — Сириус не сомневался: уже на следующее утро происхождение Гарри и его ДНК-тест были бы на первой полосе «Ежедневного пророка». Но Альбус держал карты при себе и тем самым дал Волдеморту шанс отметить Гарри как равного и породить ту одержимость, которая только возросла с того момента, как Гарри впервые его победил. И что менее важно, но всё равно отвратительно: Альбус даже не попытался добиться суда для Сириуса после его ареста. Несмотря на всё, что Сириус сделал для Ордена до этого, Альбус оставил его гнить в Азкабане, а Гарри отдал жестоким магглам и больше к этому не возвращался. Так что, по весьма взрослому мнению Сириуса, Альбус Дамблдор мог идти нахуй. Сириус снова сосредоточился на разговоре с Римусом и перестал улыбаться в свою чашку. — Хорошая погода, — легко соврал он. — Солнце поднимает настроение, не так ли? Римус фыркнул и выразительно посмотрел на серое небо за грязным кухонным окном. — Врёшь ты ужасно, Бродяга. Что ты задумал? Сириусу хотелось бы доверять Римусу, но когда дело касалось безопасности Гарри, он не доверял никому. Ну, почти никому. Он сейчас, конечно, охуеть как доверился одному парню, который когда-то пил текилу с тела Джеймса, а потом слизывал соль с шеи Лили посреди переполненного паба… но этот же парень спустя час устроил драку в том же пабе, когда какой-то тип начал приставать к Лили, и вырубил его одним ударом. К тому же Гарри был его родным сыном — тем, чего у Тони никогда не было, — и Сириус был уверен: он не сможет не полюбить этого мальчишку. Если пробиться сквозь его вполне логично возникшую защитную оболочку, сразу становится ясно: Гарри лучший мальчишка на свете. Его очень легко полюбить, если верить совершенно непредвзятому мнению Сириуса. Сириус широко улыбнулся Римусу со своего места за кухонным столом. — Абсолютно ничего, Лунатик. Совершенно ничего. Римус скептично хмыкнул, но, честно говоря, Сириусу было всё равно. В тот день Сириус весело насвистывал, помогая Молли, её детям и Гермионе. Он мыл полы, думая о том, чем сейчас занят Гарри; выбивал пыль из занавесок, посмеиваясь тому, как сильно Гарри похож на Тони; и даже проигнорировал, как Кричер таскает фамильные реликвии, вспоминая, как сильно Гарри расстроился, узнав, что Джеймс ему не отец. Не потому, что он был по-настоящему привязан к человеку, который воспитывал его всего год, а потому, что боялся: Сириус будет любить его меньше. Гарри был очаровательным.

***

В тот день, когда Сириус сбежал с Гриммо, он взял с собой пачку фотографий Тони Старка и всю дорогу, пока шёл проверить своего крестника, боролся сам с собой. Гарри нужно было срочно убираться из страны, но… Но он только что увидел, как погиб его однокурсник, у него насильно взял кровь тот самый предатель, из-за которого погибли его родители, он видел, как возродился Волдеморт, и узнал, что за всем турниром стоял его собственный преподаватель. Жизнь у Гарри и без того была далеко не лучшей, и с психикой у него всё было не идеально, так что Сириусу совсем не хотелось вываливать на него ещё больше всего. Когда он без труда проник в дом Гарри — Мундунгус был ленивым куском дерьма — Сириус понял, что сказать правду придётся именно этой ночью. Он лучше нанесёт крестнику эмоциональную травму, чем ещё хоть раз увидит синяки на его лице. — Может, тебе стоит сесть? — предложил Сириус, когда сказал, что они сбегут сегодня ночью. Он не мог отправить Гарри в Нью-Йорк, не раскрыв эту тайну. Джеймс и Лили не собирались это скрывать — просто… они умерли раньше, чем успели ему рассказать. А у Сириуса не то чтобы была возможность писать письма из Азкабана. Гарри почти сразу напрягся и покачал головой. — Я постою, спасибо. — Как хочешь. Сириус нервничал, доставая фотографии из кармана. Он молча протянул их Гарри и наблюдал, как тот осторожно подошёл, выхватил их и отступил обратно к стене. Сириус следил за его глазами — единственным, что выдавало настоящие эмоции Гарри. Те сузились, затем расширились, затем резко поднялись на него. — Что это? Сириус тяжело сглотнул, но не отвёл взгляда. — Твой отец. Гарри не моргнул. Казалось, он даже не дышал. — Дыши, — сказал Сириус. Он вскочил на ноги, когда грудь Гарри не шевельнулась даже спустя целую минуту. Движение Сириуса словно вывело Гарри из ступора: он дёрнулся назад, и в лёгкие со свистом ворвался воздух. — Ты врёшь, — голос у Гарри был хриплый, всё тело дрожало. Он швырнул фотографии в Сириуса, но те упали на пол между ними. — ТЫ ВРЁШЬ! Мы же клялись не врать друг другу, Сириус! Сириус знал: Гарри и сам понимает, что он не врёт — иначе не реагировал бы так. — Я и не вру, — спокойно сказал он. — Его зовут Тони, он— — Джеймс. Сириус подождал, но Гарри больше ничего не добавил. — Что Джеймс? — Он твой лучший друг, — прошептал Гарри. — Он мой отец. Сириус опустился обратно на кровать. — Джеймс — мой лучший друг, мой брат, и он всегда будет твоим отцом, ребенок. Просто Тони… — он осторожно указал на фотографии, стараясь не напугать Гарри ещё сильнее, — он тоже твой отец. Гарри метнул взгляд на снимки, потом на Сириуса. Снова на снимки. — Я же похож на Джеймса? — неуверенно спросил он. Сириус фыркнул. — У тебя такие же непослушные чёрные волосы? Да. У Тони такие же. Поверь, Джеймс прекрасно знал, чей ты ребёнок, когда ты родился. — То есть он знал, что мама… переспала с каким-то случайным типом?! Сириус не удержался и рассмеялся, услышав вспыхнувшее в голосе Гарри возмущение. — Было бы трудно не заметить, учитывая, что он тоже с ним спал. Пальцы Гарри замерли. Он медленно опустился на пол, обхватил колени руками и уставился на Сириуса. — Что… что ты, блять, сейчас сказал? Сириус улыбнулся и откинулся назад, опершись руками на бугристый, голый матрас Гарри. — Давай я расскажу тебе историю об одной безумной зиме в Лондоне. После свадьбы Джеймса и Лили, в короткое затишье между боями, когда обе стороны строили новые планы… Начну с той ночи, когда мы нашей компанией встретили одного симпатичного незнакомца — и как это привело к самой безумной неделе в нашей жизни… Это было другое время, потрясающее время, по правде говоря. Все спали со всеми. Они были молоды, красивы и не были уверены, доживут ли до тридцати. Джеймс и Лили любили друг друга сильнее, чем Сириус вообще мог представить — он отдельно подчеркнул это Гарри, — но при этом хотели прожить жизнь по максимуму, пока есть возможность. К концу рассказа Гарри снова держал фотографии Тони и смотрел на них с выражением, в котором явно проступал зелёный оттенок на побледневшем лице. Сириус понимал: Гарри ещё молод, во многих «взрослых» вопросах невинен, но всё равно рассказал всё, что помнил, о той странной, полиаморной связи между Джеймсом, Лили и Тони. Он надеялся, что это поможет Гарри понять: быть геем — это не быть «ненормальным», как внушал ему его ублюдочный дядя. Честно говоря, Сириус почти не знал людей, которых не тянуло хотя бы частично к своему полу. По его мнению, куда более странным было бы быть гетеросексуальным. После долгой тишины, которую нарушало лишь тиканье его наручных часов, Гарри спросил: — Ты уверен? Сириус кивнул. — Он может сделать тест, когда ты туда приедешь. Но посмотри на фотографии. Джеймс знал, Лили знала, я знаю. Пора и Тони узнать. — Тогда… — Гарри сжал снимки так, что те смялись, и опустил взгляд, старательно избегая смотреть Сириусу в глаза. — Что это значит для… для тебя? Ну… ты же был другом Джеймса, почти братом, а этот парень тебе не особо… — Мы не были так близки, как он с твоими родителями, но друзьями всё же были, — улыбнулся Сириус. — Тони — отличный парень, тебе понравится. Гарри всё ещё смотрел в пол. — Но Джеймс сделал тебя моим крёстным. И ты согласился, потому что он твой друг. Сириусу понадобилась секунда, чтобы понять, к чему он клонит. Он тут же спустился на пол рядом с Гарри. — Эй… — он осторожно положил руку на его голову. — Я согласился, потому что люблю тебя. Я любил Джеймса и Лили — они были лучшими друзьями, какие только могут быть. Но ты мой крестник. Мы с тобой навсегда, Гарри. Ты от меня не отделаешься. Гарри поднял на него глаза из-под чёлки — в них была почти мольба. — Это ничего не меняет? — Это не меняет абсолютно ничего, — твёрдо сказал Сириус, искренне веря в каждое сказанное слово.

***

И это действительно ничего не изменило. Единственная разница была в том, что теперь Сириус ждал письма от Гарри не с тревогой, а с нетерпением. По крайней мере, он был уверен: в Нью-Йорке Гарри не угрожает магический мир. Его не бьют (и помоги Господь Тони Старку, если Сириус узнает обратное), его кормят, и, скорее всего, наконец-то балуют как следует, если Тони по-прежнему разбрасывается деньгами как король. Так что Сириус мог спокойно ждать вестей от крестника и наслаждаться тем, что провернул величайшую шутку сразу над двумя — Дамблдором и Волдемортом. Шутку, которая раскрылась уже той же ночью на следующем собрании Ордена. Сириус почти не сомневался, о чём пойдёт речь, когда Альбус собрал весь Орден и встал перед ними с мрачным выражением лица. — У меня плохие новости, — сказал он, и в его голубых глазах мелькнул страх, когда он посмотрел на Сириуса, чьё лицо оставалось идеально спокойным. И правильно боялся. Если бы Гарри исчез не по вине самого Сириуса, он бы уже вызвал Альбуса на смертельную дуэль за то, что тот его упустил. — Гарри пропал. В комнате сразу вспыхнул хаос: крики, обвинения, стоны, растерянность. Сириус отыгрывал свою роль безупречно. Он вскочил на ноги и заорал на Альбуса, обрушился с руганью на Мундунгуса (который признался, что проспал ночь исчезновения Гарри), и яростно направил палочку на Снейпа, когда тот предположил, что Гарри просто «сбежал, закатив истерику». Впрочем, последнее Сириус даже не изображал. — Тихо! — Альбус выстрелил заклинанием в воздух, мгновенно заставив всех замолчать. Затем повернулся к Сириусу: — Гарри связывался с тобой? — Нет, — прорычал Сириус. — И я отправил ему больше дюжины чёртовых писем. Снейп воспользовался моментом, чтобы пробормотать что-то о том, что Сириус не соблюдает приказы — будто ему нужно разрешение Альбуса, чтобы писать своему крестнику. Сириус, в свою очередь, воспользовался шансом и запустил в него заклятием. Если честно, это был лучший день за долгое время. Он даже смог эффектно удалиться, когда Альбус начал формировать поисковые группы и запретил Сириусу к ним присоединяться. Хотя, если уж честно, Сириус часто уходил, громко хлопнув дверью — просто обычно ему вслед закатывали глаза, а не смотрели с сочувствием. Сириус ухмыльнулся и пощелкал языком, подзывая Буклю, когда ворвался к себе в комнату, чтобы провести время с Клювокрылом и совой Гарри. Сначала Букля не слишком жаловала его — он забрал её у хозяина, уменьшил и заколдовал перья, придав им пёстрый окрас, чтобы никто не признал в ней питомца Гарри. Но уже после первой ночи она перестала его клевать, а Сириус подкупал её беконом (Гарри уверял, что она его обожает), чтобы окончательно подружиться. — Лучший день в жизни, — прошептал Сириус Букле, когда она слетела с жердочки за кусочком бекона. Букля одобрительно ухнула.

***

На следующее утро настроение Сириуса стало ещё лучше. Он лежал на крыльце в облике Бродяги и ждал, принесёт ли маггловский почтальон письмо. Сириус знал, что Гарри переживает из-за отправки писем обычной почтой, но он осторожно ослабил одно из родовых защитных заклинаний дома, из-за которых тот долгое время не попадал в почтовый маршрут. У Альбуса не было причин блокировать маггловскую почту — не так, как он явно блокировал совиную. Так что Сириус начал устраивать себе утренние собачьи дремы на крыльце, ожидая письма. Иногда было даже приятно, что его гениальность так недооценивают. Сириус витал в облаках, представляя, чем бы сейчас мог заниматься Гарри, когда услышал, как кто-то приближается. — Эй, — маггл настороженно подошёл, протягивая руку. Сириус оживился и тихо тявкнул, глядя на самый обычный белый конверт. — Хороший мальчик, я просто оставлю это твоим хозяевам, ладно? Он медленно открыл почтовый ящик, и Сириус внезапно громко и яростно залаял, заставив мужчину уронить письмо и поспешно отступить. Сириус всё ещё посмеивался, вспоминая его испуганное лицо, когда вернулся к себе в комнату, крепко сжимая письмо в руках. — Посмотрим, чем там занят Гарри, а? — он ухмыльнулся Букле (по совершенно здравому мнению Сириуса, ему показалось, что Букля ему улыбнулась), когда та перелетела к нему на плечо, явно учуяв запах своего хозяина на конверте. Если бы Сириус надеялся на длинное письмо с подробностями, он бы был разочарован. К счастью, он уже был мастером по расшифровке лаконичных и зашифрованных фраз Гарри. «Я в порядке» — значит, он в безопасности. Его «друг» — без сомнения, Тони — тоже в порядке, а значит (Сириус отметил зачёркнутое слово «хороший»), скорее всего, Тони обращается с ним хорошо. То, что у Гарри появился телефон, означало, что Тони покупает ему хотя бы что-то. А просьба самому Сириусу завести телефон и позвонить — значит, Гарри всё ещё не доверяет маггловской почте. Сириус усмехнулся, увидев подпись. Наглый мелкий паразит. — Как думаешь, девочка? — задумчиво погладил он крыло Букли, глядя на приписку внизу письма. — Отправить ему деньги или попробовать заставить его выстроить отношения? Букля повернула голову и взъерошила перья. — Это потому, что ты не продумала всё до конца, — цокнул Сириус. — Помнишь, как Эффи и Флимонт приняли меня? У меня тогда не было денег, и я был вынужден зависеть от них в самых базовых вещах. А потом понял, что могу рассчитывать на них и в другом, — он игриво погрозил ей пальцем. — Слишком большая независимость может изолировать. Букля нежно щипнула его за палец и ухнула. — Значит, договорились? Убедимся, что Тони его обеспечивает, а сами будем делать вид, что не можем отправить деньги? То, что она ухнула и быстро перелетела обратно на жердочку оказалось для Сириуса достаточным одобрением. Он вскочил на ноги с широкой улыбкой и шутливо приподнял воображаемую шляпу перед Буклей и лениво дремлющим в углу гиппогрифом. — Значит, зависимость по принуждению! Пойду покупать телефон, пожелай мне удачи! Сириус превратился в Бродягу как раз в тот момент, когда услышал насмешливое уханье Букли. Ему было всё равно, что она не верит в его способность купить маггловский телефон — он уже провернул куда более сложные планы, так что это пустяки.