Глава 15: «Ты никогда не знал, как всё на самом деле»

Пятница, 17 июня — Где Гарри? Сириус ухмыльнулся: — Без понятия. Ремус зарычал и сильнее прижал палочку к горлу Сириуса. — Сириус, где он, чёрт возьми? — Спроси у Гарри… ах да. — Я знаю, что ты сегодня встречался со Старком. — Ревнуешь, Рем? Поэтому следил за мной? Старк всё ещё хорош, да? Ремуса, похоже, не отвлекала вся эта игривая болтовня — его янтарные глаза сузились, и он, вероятно, считал, что выглядит угрожающе. И, возможно, выглядел бы — если бы не кофейное пятно на воротнике его бежевого кардигана: ну не может мужик в бежевом кардигане с пятнами от кофе напугать Сириуса Блэка. — Единственная причина, по которой я сразу не пошёл к Альбусу, — потому что мы оба знаем, кто такой Старк, — прошипел Ремус. —Гарри у него? То, что Ремус вообще подумал пойти к Альбусу, только укрепило уверенность Сириуса: это как раз тот секрет, та его большая затея, о которой он не может рассказать даже своему самому старому и лучшему другу. Альбус сделал для Ремуса чертовски много — и Ремус его буквально боготворил. А вот для Сириуса или Гарри Альбус не сделал ни черта — и, соответственно, никакого уважения к нему у Сириуса не было. — Сложно забыть типа, который устроил Джеймсу танец на коленях топлес, а? — захохотал Сириус и с силой толкнул Ремуса в грудь, отбрасывая его назад. — Я не знаю, кем ты считаешь Старка, но лучше держи свои догадки при себе, Лунатик. — А если нет? Сириус рванулся вперёд — и теперь уже он прижал палочку к горлу Ремуса, пока тот слабо пытался ударить его в живот. — Тогда я тебя убью, — прошептал Сириус, звуча таким безумным, каким его считали остальные. — Скажешь кому-нибудь хоть слово о своих догадках — и я останусь последним мародёром. Не считая предательских крыс. Хвост был вычеркнут из их компании в тот самый момент, когда переметнулся к Волдеморту. А Джеймс всегда говорил: кровь за вход, кровь за выход. Сириус с нетерпением ждал дня, когда сможет официально вычеркнуть Петтигрю из наследия мародёров. — Ты идиот, — презрительно бросил Ремус, его нервный взгляд бесполезно метнулся вниз, пытаясь увидеть палочку у своего горла. — Думаешь, только тебе не всё равно на Гарри? А? Мы все с ума сходим от тревоги! Мы носимся повсюду, молимся, чтобы он был жив, и пытаемся его найти! — Да? — Сириус улыбнулся жестоко. — Как мило, что ты решил поволноваться сейчас, Рем. А где ты, чёрт возьми, был раньше, а? Зализывал раны, купался в бессмысленной жалости к себе, пока сын нашего лучшего друга жил в аду? Я рад, что Гарри подальше от этих магглов, просто в восторге, потому что пока ты играл в несчастного волка, сын нашего лучшего друга рос беспризорником в постоянном унижении и насилии. Так что пошёл ты, Ремус. Кожа Ремуса побледнела на несколько тонов, шрамы резко выделились на его лице. Сириус видел в его глазах сожаление, но Ремус был таким же упрямым, как и он сам. — Только он ведь не сын нашего лучшего друга, не так ли? — прошептал Ремус. — Гарри у него? У отца? Сириус понимал, что Ремус не хотел придавать сказанному такой оттенок, но кровь всё равно загудела в ушах от его слов, будто Гарри — плод измены. Джеймс знал с самого рождения, что Гарри не его родной ребенок, и ему было всё равно. Он всё равно был счастлив быть отцом; не проходило ни дня, чтобы Джеймс не умилялся своему малышу. Никто в мире не любил этого мальчика так, как Джеймс. Сириус опустил палочку, и у Ремуса была всего доля секунды, чтобы облегчённо выдохнуть, прежде чем Сириус резко отдёрнул пустую руку, сжал её в кулак и со всей силы ударил Ремуса прямо в лицо. — Джеймс — отец Гарри, — выплюнул Сириус, когда Ремус пошатнулся и уставился на него ошеломлёнными глазами. — Что бы ты сегодня ни увидел, что бы ни услышал, какие бы догадки ни крутились у тебя в голове — забудь их. Я сейчас не шучу, Ремус. Я не хочу причинять тебе боль, но, чёрт возьми, причиню. — Ты спятил, Сириус. — Ремус провёл рукой по губам, оставив на рукаве кровавое пятно в пару к кофейному на воротнике. — Ты совсем с катушек съехал. — Ты никогда не знал, как всё на самом деле, — холодно ответил Сириус. — Ладно, иди уже, беги к Доре и поплачься, как ты не понимаешь, почему Сириус так зло с тобой обращается. — Это кто ещё тут ревнует? — нахмурился Ремус. — Ты изменился, Бродяга, и не в лучшую сторону. Ремус вылетел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Этот кретин всегда любил оставить за собой последнее слово в споре. Сириус знал — чёрт возьми, знал, — ещё тогда, когда увидел, как Ремус копается в библиотеке Блэков поздней ночью: мешки под глазами, одержимый блеск в лице — он искал способ найти Гарри. Сириусу не понадобилось много времени, чтобы раскусить его план: он подкрался и увидел зелье, которое Ремус варил в подвале. Ремус был идиотом. Как будто заклятие, наложенное на имя Гарри, могло его найти. Сириус не ожидал, что окажется единственной целью подозрений Ремуса, и понятия не имел, когда тот успел подлить ему зелье и наложить заклинание — ведь он и сам был чертовски осторожен. Он исходил из того, что Ремус, который всегда слишком быстро подозревал окружающих в предательстве, наложит это заклятие на весь Орден. И однажды Сириус даже повеселился: аппарировал по всей стране под мантией Гарри, шептал его имя ветру и смотрел, появится ли Ремус. И Ремус появлялся. Каждый раз. Поэтому, встречаясь с Тони, Сириус был предельно осторожен. Он сказал ему не показываться, сказал не произносить имя Гарри — и что в итоге? Тони прокололся. И теперь безопасность Гарри зависела от того, сумеет ли Ремус удержаться и не побежать к Альбусу. Тони всё оформил — теперь Гарри был его сыном не только биологически, но и по закону. Альбус не смог бы втянуть Гарри обратно в войну, а Тони не отпустил бы его — в этом Сириус был уверен. Но Сириус не хотел, чтобы хоть кто-то знал, где находится Гарри. Как показал Петтигрю, союзники не всегда остаются таковыми. Сириус с каким-то отстранённым любопытством посмотрел на свою палочку… Ремус был не единственным, кто мог накладывать заклинания на людей, пока те не смотрят… Сириус мог стереть ему память — забрать все воспоминания о Тони Старке и их встрече ранее в тот день. Ему было не по себе — даже сама мысль об этом неприятно отзывалась в голове. Но если Ремус скажет хоть слово на собрании Ордена этим вечером, Сириус сделает то, что должен. Он поклялся, когда родился Гарри, и Джеймс и Лили попросили его стать крёстным, что всегда будет ставить Гарри на первое место. Он повторил эту клятву на следующий же день, когда сделал Гарри своим наследником. И Сириус подвёл его самым худшим образом — не забрал и не сбежал тогда сразу, доверившись словам Альбуса, из-за чего Гарри оказался в ужасной ситуации среди ужасных людей. Так что, к сожалению, Ремус может идти нахуй — на этот раз Сириус не собирался доверять никому, кроме отца Гарри. Он потерял Джеймса и Лили из-за предательства. И не собирался потерять крестника по той же причине. Сириус отправил Гарри бодрое сообщение перед тем, как выйти из своей комнаты на вечернее собрание. Гарри не ответил ни на одно его сообщение после их ссоры в среду, но Сириус и не собирался прекращать писать. Именно этого Гарри от него и ждал — а Сириус больше всего на свете любил не оправдывать ожидания. Он, конечно, учёл, что Тони, судя по всему, внимательно следит за перепиской Гарри, прежде чем отправить предельно «ненавязчивое» сообщение: Скучаю по тебе. Помнишь, как ты меня достаточно любил, чтобы спасти от дементоров? Хорошие были времена. Люблю тебя, ребенок, никаких фокусов на высоте. Тони должен быть совсем тупым, чтобы не уловить намёк в конце и не проследить, чтобы Гарри не натворил глупостей. А там, глядишь, ещё и спросит, что за дементоры — Гарри выложит всё как есть, и между ними не останется никаких секретов. И тогда Сириус сможет поймать Петтигрю, очистить своё имя, дождаться, пока Альбус и Волдеморт уничтожат друг друга, а потом свалить в Америку — жить вместе со своим крестником и горячей рыжулей, помешанной на кожаных штанах. Если где-то и есть будущее лучше — Сириус о нём не знает. Сириус уже спускался вниз, когда услышал приглушённый шёпот за одной из дверей, где разместили детей. Он коснулся уха и двери — очень осторожно — и беззвучно прошептал: — Мариалос. — Просто напиши: «Эй, дружище, мы скучаем, пожалуйста, ответь и скажи, что ты жив». — Может, добавить что-нибудь вроде: «Извини, что не писали, но Дамблдор — придурок»? — Я это писать не буду. — Почему? Потому что не согласен? — Нет, потому что глупо такое писать. Похоже, Гермиона Грейнджер была немного умнее, чем Сириус думал. — Напиши, что мама с ума сходит от волнения— — Гарри любит маму, это заставит его ответить, если он жив. — Он жив! — Ну, мы на это очень надеемся. Так… как это отправить? Сириус прекратил заклинание и с ухмылкой продолжил спускаться по лестнице. Хорошо, что друзья Гарри наконец-то начали хоть что-то делать. Рон и Гермиона сбежали из этой унылой тюрьмы несколько дней назад, но идиоты сразу же переместились через камин в «Нору», и Артур их мгновенно поймал. Сириус ожидал от них большей хитрости, но, похоже, из всей их компании только Гарри чуть не попал в Слизерин. Надо будет потом намекнуть близнецам, что у него есть отличная сова, способная найти кого угодно. Разумеется, очень тонко намекнуть. — Как мило, что ты соизволил появиться, Блэк, — язвительно бросил Снейп, едва Сириус вошёл в столовую. По мнению Сириуса, выглядел он так себе. Наверное, тяжело быть двойным агентом сразу на два фронта и параллельно искать пропавшего мальчишку. Жаль только, что Сириусу было плевать. Он нарочито оглядел переполненный стол, прежде чем сесть на своё обычное место у двери. — Скажи это Альбусу, когда он придёт. Снейп скривился и, скрестив руки, откинулся к стене. Придурок. — Пока ждём… — Артур выжидающе оглядел собравшихся. — Кто-нибудь нашёл хоть какую-то зацепку по Гарри? Если уж Сириус перед кем-то и чувствовал себя виноватым, так это перед семьей Уизли. Артур буквально выбивался из сил, тратя каждую свободную минуту — всё время, что не был на работе, — на поиски Гарри. Молли, казалось, направляла всю свою тревогу на дом Сириуса: будто чистые занавески и вытертые от пыли шкафы могли помочь найти Гарри. Старший из сыновей Уизли и его девушка тоже подключились к поискам. Младшие предлагали помощь, но Молли сразу же запретила. «Последнее, что нам нужно, — чтобы пропал ещё кто-то из вас!» Как будто кто-то из её детей был такой же целью для Волдеморта, как Гарри. После вопроса Артура атмосфера за столом заметно потяжелела, и Сириус демонстративно даже не дышал в сторону Ремуса. — Я всё твержу Альбусу — мальчишка мёртв, — наконец проворчал Грюм. — Десять дней никто его не видел. Ещё немного — и Тёмный Лорд разнесёт по «Пророку» фотографии оторванной головы Поттера. Молли, вполне предсказуемо, громко всхлипнула, а Билл с другого конца стола сузил глаза, глядя на Муди. — Очень полезно, дружище, — процедил он. — Может, будем исходить из того, что это спасательная операция, а не возвращение тела? — Исходите из чего хотите, лишь бы действовали с— — Клянусь богом, если ты сейчас скажешь «постоянная бдительность», я тебя убью, — простонала Тонкс, сидящая рядом с Ремусом. Она потерла лицо руками и выглядела совершенно измотанной. — Хотя Грюм поднял важный вопрос… — Мой крестник не мёртв, — прорычал Сириус, с силой ударив кулаком по столу. Сириус не любил делить шкуру неубитого медведя, но если — когда — он очистит своё имя и доберётся до Нью-Йорка, возможно, займётся актёрством. Мерлин знает, практики у него уже предостаточно. — Я не об этом, — поспешно сказала Тонкс, сочувственно взглянув на него. — Я про «Пророк». Странно, что они до сих пор ничего не пронюхали, правда? — Вижу, я появился как раз вовремя, — произнёс Альбус, вплывая в комнату — Сириусу бы у него поучиться эффектным появлениям — с Минервой и Кингсли следом. Он подождал, пока они сядут, и лишь затем занял место во главе стола прямо напротив Сириуса. — Сегодня я разговаривал с Министром. Сириус готов был поклясться, что Альбус иногда наслаждается хаосом не меньше, чем он сам. Он явно не спешил ничего объяснять, позволяя своим словам вызвать шквал криков, споров и перебранок, пока спокойно откинулся назад и наблюдал за всеми. — Тихо! — сказал Кингсли. Он стоял за спиной Альбуса, чуть левее, и едва повысил голос — но этого оказалось достаточно, чтобы все сразу замолчали. — Благодарю, — продолжил Альбус. — Полагаю, мы больше не можем исходить из предположения, что Гарри покинул дом своих родственников по собственной воле. — И с чего бы это? — мягко, почти шелковисто спросил Снейп. — Нет никаких доказательств обратного. Альбус бросил на Снейпа едва заметно насмешливый взгляд — тот самый, над которым Сириус бы посмеялся, если бы следующие его слова не оказались столь оскорбительными. — Северус, ты правда считаешь, что Гарри смог бы ускользнуть от нас, действуя в одиночку? — Я никогда не считал, что он действует один, — ответил Снейп. Его взгляд метнулся к Сириусу и задержался ровно настолько, чтобы намёк был понятен. Альбус обратился к Снейпу, но было очевидно, что говорит он на самом деле Сириусу: — Сириус никогда не стал бы помогать Гарри скрываться от нас. Он понимает, насколько Гарри важен в этой войне и какой опасности может подвергаться. Сириус это понимал. И именно поэтому принял те решения, которые принял. И пусть Альбус сколько угодно играет в «разочарованного дедушку» — Сириус спал как младенец, зная, что его крестник в безопасности, а Джеймс и Лили наверняка аплодируют ему с того света. — Нужно быть полным идиотом, чтобы не понимать, насколько важен Гарри, — сказал Сириус, нарочно добавляя в голос ту резкость, что обычно предвещала его лучшие вспышки ярости. — Так что ты сказал Министру, Альбус? Альбус выглядел так, будто поверил Сириусу, а Снейп скривился и снова замолчал. — Правду, — просто ответил Альбус. — Я сообщил ему, что Гарри пропал, и мы подозреваем вмешательство Тома или его сторонников. — Вы сказали человеку, который делает вид, будто Сами-Знаете-Кто не вернулся, что считаете, будто он похитил Гарри? — медленно спросил Ремус. — Чего вы этим добивались, Альбус? — Ровно того, чего и добился, — ответил Альбус. — Хотя Корнелиус скептически относится к нашей версии исчезновения Гарри, он согласен, что это скандал, который нельзя игнорировать. Скандал. Хорошо ещё, что Сириус знал, где Гарри — иначе он бы уже сжёг Министерство дотла. Он даже на секунду увлёкся этой фантазией: начать с Гриммо, потом перейти к Министерству, заодно заглянуть в Малфой-мэнор… интересно, сработает ли адское пламя на Азкабане?.. — и пропустил слова Альбуса мимо ушей, пока не услышал то, от чего кровь у него в жилах застыла. — …и МАКУСА тоже. — Что? — Сириус тряхнул головой и подался вперёд, опершись на руки. — При чём тут МАКУСА? Снейп что-то пробормотал про умственные способности Сириуса, но тот на этот раз его проигнорировал. МАКУСА — американское магическое правительство. Гарри в Америке. Гарри в Америке с одним из самых известных людей страны — даже больше, чем просто известным. Тони Старк был для магглов тем же, чем Гарри Поттер — для волшебников. Если в дело вмешается МАКУСА, Альбусу или Волдеморту не потребуется много времени, чтобы выяснить, где Гарри. А это сведёт на нет весь смысл того, что Сириус остаётся в Англии: он ведь остался именно затем, чтобы очистить своё имя перед магическим правительством и не дать никому выйти через него на Гарри. — Министр завтра объявит о исчезновении Гарри в газетах и разошлёт сообщения в другие страны, — терпеливо повторил Альбус. — Я не думаю, что Гарри покинул страну, но поскольку Северуса не вызывали на встречу к Тому с момента его исчезновения, есть вероятность, что Том вывез его за границу. Румыния или Германия — наиболее вероятные варианты. В любом случае нам не повредит, если к поискам подключатся дополнительные глаза. Сириусу это, чёрт возьми, очень вредило. Но он не мог возразить — это выглядело бы слишком подозрительно и вызвало бы лишние вопросы. Тем более что Ремус уже бросал на него косые взгляды. Если бы это был кто-то другой… если бы Сириус любил его хоть немного меньше — он бы стёр ему память ещё в тот момент, когда он аппарировал на кладбище. Сириус был на взводе, ожидая, не вернутся ли они к обсуждению Гарри. Разговор вскоре перешёл к тому, стоит ли Снейпу сообщить Волдеморту о его исчезновении сразу после собрания или рискнуть его гневом, если тот узнает из другого источника. Сириус голосовал за то, чтобы подождать — но его мнение проигнорировали. Когда обсуждение переключилось на защиту пророчества, используя людей, которых сняли с наблюдения за Дурслями уже на второй день после исчезновения Гарри, Сириус просто ждал, когда Снейп скажет что-нибудь ядовитое. Ждать пришлось меньше минуты. Сириус сорвался на крик, швырнул в Снейпа заклинание, обругал его всеми словами, какие только пришли в голову, и вылетел из комнаты. Уже за дверью столовой он споткнулся о шнур, поднял его к губам и тихо прошептал: — Можете воспользоваться моей совой. Потом отпустил шнур, поднялся к себе и отправил Гарри ещё одно сообщение — с расчётом, что его прочитает Тони: МАКУСА тебя ищет. Держись подальше от улицы Ландфара-Уэй какое-то время. Люблю тебя. P.S. Если к тебе постучится пёстрая сова — говорят, она любит бекон. И добавил следом гитару и призрака. Сириус не собирался сам раскрывать Тони все магические карты — это было дело Гарри. Но если Гарри будет тянуть время, а поиски уже выходят на международный уровень, Сириус подтолкнёт их в нужном направлении. Отправив сообщения, он рухнул на кровать и улыбнулся Букле. — Ничего страшного в том, что я их немножко замотивирую разговаривать? Букля ухнула и клюнула Сириуса в ногу куда сильнее, чем требовалось. — Просто злишься, что он больше не нуждается в тебе, чтобы передавать сообщения, — проворчал Сириус, садясь и потирая ногу. — Ревность тебе не к лицу, выглядишь мелочно. Букля клюнула его во вторую ногу и взмыла на безопасную высоту своего насеста. — Надеюсь, ты свалишься в океан и утонешь, — мрачно сказал Сириус. Букля ухнула. — Ладно. Только потому, что Гарри меня потом не простит. А так я бы тебя сам утопил. Ух. — Можешь передать ему, мне всё равно. — Не передавай… он и так на меня зол. Более мягкое уханье и тихий шелест перьев. — Спасибо.