У края мира

Неделя пролетела, как один миг, наполненный странными ощущениями. Будни Оскара, обычно расписанные по минутам между лекциями и сменой в «Cozy mug», теперь окрасились ожиданием. Ландо Норрис, «человек из другого мира», настойчиво вторгался в его размеренную жизнь. В субботу утром Пиастри проснулся от настойчивого пиликанья телефона. На экране мелькали десятки уведомлений от Ландо: смешные мемы, короткие видео с тренировок, и, конечно, бесконечные сообщения с вопросами: «Ты проснулся?», «Что думаешь на счет сегодня?», «Я уже купил билеты на концерт, который тебе понравится!» (Оскар, конечно, не смотрел, что за билеты, но улыбнулся). Норрис, находясь на «седьмом небе от счастья», уже планировал их встречу. Оскар, хотя и сохранял внешнее спокойствие, тоже чувствовал предвкушение. За неделю их переписка стала более личной. Ландо уже не был просто «звездой». Он был тем, кто умел смешно шутить, кто искренне интересовался его учебой, кто, казалось, видел в нем не просто официанта, а человека. Пиастри начал считать его другом, может быть, немного странным, но настоящим. Ландо мысленно отмел все идеи «роскошной прогулки». Забронировать частный самолет? Снять целый ресторан? Подарить Оскару спортивную машину? Нет. Он знал, что Пиастри, с его любовью к порядку и здравому смыслу, скорее всего, сбежит, почувствовав себя неловко. Поэтому Норрис выбрал что-то более простое, но, как ему казалось, более искреннее. Вечерняя поездка по городу, а затем - на берег моря. Он весь день метался между своими делами. Важные встречи, переговоры с инженерами, тесты на симуляторе - всё это казалось лишь фоновым шумом, отвлекающим от главной цели. Он хотел провести этот вечер так, чтобы Оскар почувствовал себя... особенным. Не просто «другом», а кем-то большим. Пиастри, в отличие от Норриса, не суетился. Он методично занимался своими делами: посетил библиотеку, разобрал сложные формулы, сдал небольшой письменный доклад. Но даже в разгар решения инженерных задач, его мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече. «Как такая звезда может хотеть провести время с обычным студентом, который работает официантом?» - эта мысль не давала ему покоя. Он сам не мог объяснить, почему согласился. Было ли это простое любопытство? Или он действительно почувствовал что-то, когда Ландо, с его глазами, полными надежды, просил его номер? Он вспомнил, как Норрис говорил про «разные весовые категории». И это было правдой. Ландо жил в мире скорости, славы и миллионов. Оскар - в мире расчетов, тихих вечеров и запаха кофе. Были ли эти миры совместимы? Время шло, и Оскар отправился домой, чтобы сменить одежду перед встречей. Волнение нарастало. Ландо приехал за Оскаром на обычном, но очень стильном спорткаре. Он не хотел привлекать лишнего внимания. Они встретились возле кофейни, и Пиастри, увидев Норриса без яркой спортивной одежды, почувствовал облегчение. Здесь он был просто парнем, который с ним флиртовал. «Ты выглядишь... совсем иначе, когда не за рулем болида», - улыбнулся Оскар, садясь в машину. Ландо рассмеялся. -Это мой «режим инкогнито». Надеюсь, ты не разочарован. Они поехали по вечернему городу. Ландо показывал Оскару свои любимые места, рассказывал истории, связанные с этими улицами. Пиастри, сначала немного напряженный, постепенно расслабился. Он слушал, задавал вопросы, и его лицо освещалось той самой искренней улыбкой, которая так покорила Норриса. Городские огни мерцали, отражаясь в мокром асфальте. Шум города сменился тишиной, когда они выехали за его пределы. Ландо направил машину к побережью. Они приехали на небольшой, почти безлюдный пляж. Волны мягко накатывали на берег, оставляя на песке пенные узоры. Закат догорал на горизонте, окрашивая небо в невероятные оттенки розового, оранжевого и пурпурного. Они сели на теплый песок, близко друг к другу, но не касаясь. Воздух был наполнен запахом соли и вечерней прохлады. - Знаешь, - сказал Ландо, глядя на горизонт, - я никогда не показывал это место никому. Оно слишком... мое. Слишком настоящее. - И ты показал его мне, - Оскар повернулся к нему. - Почему? - Потому что.... потому что ты мне нравишься, Оскар, - прямо сказал Ландо. - Нравишься не как «тот парень из кофейни», а как ты сам. Ты тот, кто видит дальше цифр и графиков. Ты тот, кто видит меня. Он повернулся к Пиастри. Его глаза, обычно полные азарта или сосредоточенности, сейчас были мягкими и полными нежности. - Когда я смотрю на тебя, я не думаю о гонках. Я думаю о том, как бы ты отреагировал на это, - Ландо указал на огни на горизонте. - И мне нравится твоя реакция. Оскар смотрел на него, чувствуя, как краснеют его щеки. Он не знал, что ответить. Все его расчеты, все его теории о «разных мирах» рушились прямо здесь, на этом пляже, под звуки прибоя. - Ландо... - начал он, но Норрис мягко прикоснулся пальцем к его губам. - Молчи, - прошептал он. Он наклонился медленно, давая Оскару возможность отстраниться. Но Пиастри не отстранился. Он закрыл глаза, чувствуя, как ветер развевает его волосы, а губы Ландо мягко касаются его. Поцелуй был нежным, неуверенным, но полным всего, что они не могли сказать словами. Это было признание в том, что они, такие разные, нашли друг в друге что-то настоящее. Закат догорел, оставив небо глубоким индиго. Они сидели рядом, обнявшись, и слушали шум моря. Скорость жизни Ландо наконец-то замедлилась, а мир Оскара, полный расчетов, стал немного более непредсказуемым и гораздо более прекрасным..