Часть 11.

Гарри не сразу пришёл к этому безумному плану. Сначала было слишком много мыслей и ни одной нормальной идеи, только раздражение, злость и это дурацкое ощущение, что если он ничего не сделает — всё так и останется в подвешенном состоянии. Поэтому он сделал то, что делал всегда, когда сам уже не вывозил — пошёл к своим. Герми и Рон  вернулись с каникул из Норы уставшие, но довольные, и сначала разговор вообще не шёл в нужную сторону. Рон что-то рассказывал про дом, Гермиона уже начала переживать за экзамены, но Гарри быстро всё это оборвал. — Так, всё, — сказал он, глядя на них, — мне нужен совет, сам я не разберусь. Ну, судя по твоему лицу, ты уже попробовал и стало только хуже, — ответил Рон. — Давай, выкладывай, что он опять сделал. — Он ничего не сделал, — сказал Гарри. — В этом и проблема. Он делает вид, что вообще ничего не было. Как будто я просто очередной ученик, и всё. — А ты хотел, чтобы он при всём классе тебе признался? — Рон фыркнул. — “Поттер, сдайте работу и подождите меня после урока, у нас тут личная драма”. — Рон, — вмешалась Гермиона, — если тебе нечего сказать по делу, лучше помолчи. Гарри, ты пробовал поговорить с ним нормально, без… давления? — Пробовал, — резко ответил Гарри. — Он в секунду включает директора и смотрит так, будто я опять что-то нарушил. С ним невозможно разговаривать, пока он там, в замке, в своей роли. — Значит, надо вытащить его оттуда, — сказала Гермиона. — В место, где он не сможет спрятаться за этим всем. — Ты предлагаешь выманить Снейпа? — Рон усмехнулся. — Отличный план, вообще безопасный. Может, сразу гроб заказать? — Я серьёзно, — сказала она. — Пока он чувствует контроль, он не скажет ничего. Нужно выбить его из привычной среды. Гарри задумался на секунду. — Да… именно это. Но на этом он не остановился. Позже он нашёл Драко, потому что если кто и понимал, как работает Снейп, то это он. — Потти, ты выглядишь так, будто собираешься либо кого-то убить, либо признаться в любви, — сказал Драко. — Надеюсь, это не одно и то же. — Мне нужно его вытащить, — сразу сказал Гарри. — Не в замке. Чтобы он не мог отмахнуться и уйти в свою роль. — Ты хочешь загнать его в угол и заставить говорить? — Драко приподнял бровь. — Поттер, это либо очень смело, либо очень глупо. — Я уже понял, что это всё глупо, — ответил Гарри. — Есть идеи или будешь дальше комментировать? — Он не придёт, если почувствует давление, — сказал Драко. — И не отреагирует на прямой вызов. Но если его зацепить… не до конца сказанным, чем-то странным, чем-то, что он не сможет проигнорировать… тогда да. — Он придёт, — сказал Гарри. — Ты так уверен? — Да. Потом они собрались уже вчетвером и разговор быстро превратился в спор. — Я всё ещё считаю, что проще его подловить где-нибудь и заставить говорить, — сказал Рон. — И получить от него заклятием в лицо, отличная идея, — ответила Гермиона. — Нам нужно, чтобы он сам пришёл. — Тогда что, письмо ему написать? — Рон фыркнул. — “Дорогой профессор, приходите обсудить чувства”? — Записка, — сказала Гермиона. — Записка, — повторил Драко, который как раз подошёл. — Вы серьёзно сейчас? — Рон посмотрел на них. — Да, — ответила Гермиона. — Коротко, без объяснений, только место. — И не идеально, — добавил Драко. — Почерк неровный, адрес не до конца точный. Чтобы выглядело как что-то… странное. — Чтобы зацепить его, — сказал Гарри. — Именно, — кивнул Драко. — Он не любит, когда что-то выходит из-под контроля. Он придёт, чтобы это проконтролировать. — Или чтобы убедиться, что это не ловушка, — добавил Рон. — Тем более придёт, — ответил Гарри. Они долго возились с этим клочком бумаги. — Это слишком понятно, — сказала Гермиона. — Это слишком аккуратно, — добавил Драко. — Сделай хуже. — Я не умею писать хуже, — буркнул Гарри. — Поверь, умеешь, — усмехнулся Рон. — Просто не старайся. В итоге получилось именно так, как нужно: неровный почерк, адрес с намёком, будто его нужно догадаться, текст обрывочный, странный, почти как строчки песни, где смысл не в словах, а между ними. — Он это не выбросит, — сказал Гарри. — Он это прочитает и придёт, — ответил Драко. На уроке всё прошло тихо. Контрольная, обычная напряжённая тишина, голос Северус Снейп, раздающий указания. Когда Гарри сдавал работу, записка осталась между листами. Никаких лишних движений. Никаких взглядов. Снейп заметил. Это было видно сразу, но он не подал вида. Он прочитал её позже. Когда класс опустел. Неровные строки. Не до конца понятный адрес. Намёк вместо смысла. Это выглядело как вызов, но не прямой. Скорее как что-то, что нельзя просто проигнорировать, не признав, что тебя это задело. — Поттер… — тихо произнёс он, глядя на бумагу. Он мог не идти. Мог сжечь её и забыть. Но тогда пришлось бы признать, что это его не волнует. А это было неправдой. Он закрыл глаза перед трансфигурацией, и на секунду появилось ощущение, будто всё можно остановить именно сейчас. ________________ Ночь в парке стояла странная, будто всё вокруг давно умерло, но почему-то не исчезло. Ржавые карусели скрипели от ветра, гирлянды без света висели как высохшие нервы, и только тишина делала всё это ещё тяжелее. Гарри уже давно был здесь, забрался высоко на перекладину старого аттракциона и сидел почти не двигаясь, наблюдая за входом. Он сам не до конца понимал, зачем выбрал именно это место, но внутри было чёткое ощущение — здесь не получится спрятаться за привычными ролями. Здесь всё либо рушится, либо остаётся честным. Он услышал это раньше, чем увидел. Характерное сжатие воздуха. И через секунду на пустой дорожке появился Северус Снейп. Как всегда — точно, собранно, без лишнего движения. Тёмная фигура среди мёртвого парка. Он сразу начал осматриваться, взгляд холодный, цепкий, оценивающий. — Замечательно. — тихо сказал он, чуть поморщившись. — Поттер, вы даже в выборе декораций умудряетесь остаться верны себе. Разруха, хаос и ни намёка на здравый смысл. Он прошёл вперёд, остановился почти в центре. — Выходите. Хватит с меня этих игр, я не намерен бегать за вами по ржавым конструкциям, как по какому-то нелепому испытанию. На секунду всё замерло. А потом парк ожил. Фонари один за другим загорелись тусклым жёлтым светом, гирлянды дёрнулись и вспыхнули, где-то скрипнули механизмы, и эта мёртвая территория вдруг стала похожа на кривое воспоминание о жизни. Снейп резко посмотрел вверх. И увидел его. Гарри стоял на перекладине, освещённый этим неровным светом, и смотрел вниз спокойно, без привычной дерзкой суеты, но с каким-то упрямым внутренним напряжением. — Ну здравствуй, Северус, — сказал он, чуть наклонив голову. Снейп прищурился сильнее. — Поттер, вы окончательно решили доказать, что ваш факультет не зря ассоциируется со слабоумием и отвагой, или у этого спектакля есть хоть какой-то смысл? Чего вы добиваетесь, вытаскивая меня сюда? Гарри усмехнулся, но без веселья. — А ты правда думаешь, что это спектакль? Или тебе просто удобнее так думать, чтобы не отвечать на очевидные вещи? — Я думаю, что вы снова действуете импульсивно и без понимания последствий, — холодно ответил Снейп. — И я не намерен участвовать в этом фарсе. — Тогда почему ты пришёл? — сразу бросил Гарри. — Не надо сейчас говорить, что из любопытства или чтобы отчитать меня. Ты мог проигнорировать. Но не сделал этого. Снейп чуть сжал челюсть. — Это не означает ровным счётом ничего. — Означает, — спокойно сказал Гарри. — Просто ты упрямо отказываешься это признать. Он сделал шаг по перекладине, удерживая равновесие. — Я устал от этого, понимаешь? От того, как ты смотришь, потом отворачиваешься, потом снова ведёшь себя так, будто я тебе… не безразличен, а потом резко — холод и дистанция. Снейп поднял взгляд, уже без прежней насмешки. — Вы не имеете ни малейшего представления о том, о чём говорите. — Тогда объясни мне, — резко ответил Гарри. — Потому что я вижу достаточно. Ветер резко дёрнул одну из цепей, где-то заскрипело. — Ты правда хочешь сказать, что в кабинете это было случайно? — продолжил Гарри, уже тише, но напряжённо. — Что мне просто показалось? Снейп молчал. — Или скажешь, что тебе было всё равно? — добавил он, чуть прищурившись. — Давай, Северус, скажи это прямо. Снейп не ответил. И Гарри тихо усмехнулся. — Вот именно. Он спустился ниже, цепляясь за металлическую конструкцию, но всё ещё был выше него. — Я видел твои воспоминания, — сказал он уже без давления, но прямо. — Омут памяти. Помнишь? Снейп резко поднял взгляд. — Поттер… — Когда Дамблдор спросил тебя, — перебил Гарри, — “только не говорите, что вы привязались к мальчику”… ты замолчал. Тишина стала почти ощутимой. — Ты мог соврать, — продолжил он. — Ты всегда умеешь это делать, когда нужно. Но тогда не смог. Снейп отвёл взгляд на секунду, будто это было слишком точно. — Это не имеет отношения к… — Имеет, — жёстко сказал Гарри. — Потому что ты снова молчишь. Пауза. Свет ламп дрогнул. — Я не собираюсь делать вид, что этого нет, — сказал Гарри уже тише. — Не после всего. Не после того, как ты… Он замолчал на секунду, но потом всё равно договорил: — Как ты меня целовал так, будто это не ошибка. Снейп закрыл глаза на короткое мгновение, будто это было последней границей, которую он держал. — Вы не понимаете, во что ввязываетесь, — тихо сказал он, но уже без холодной отстранённости. — Понимаю, — сразу ответил Гарри. — Потому что это ты. И потому что я… Он выдохнул, сжал пальцы на металле и посмотрел прямо. — Я влюбился, Северус. И мне уже плевать, насколько это неправильно звучит. Тишина. Настоящая. Снейп долго смотрел на него, и в этом взгляде больше не было привычной защиты. — Безрассудный, упрямый, невозможный мальчишка, — тихо сказал он, но голос уже не был резким. — Поздно, — чуть хмыкнул Гарри и спрыгнул вниз, оказываясь совсем рядом. — Я уже здесь. Они стояли слишком близко. И в этот раз никто не сделал шаг назад. Снейп медленно поднял руку, будто сам не до конца верил в это движение, и коснулся его. — Это усложнит всё, что только можно, — тихо сказал он. — Уже усложнило, — так же тихо ответил Гарри. — Зато честно. Пауза длилась всего секунду. А потом расстояние между ними исчезло. Поцелуй был уже не резким, не срывом — в нём было всё, что они так долго пытались подавить, и от этого он казался ещё сильнее. Когда они отстранились, парк снова стал просто фоном. — И что дальше? — тихо спросил Гарри, не отводя взгляда. Снейп смотрел на него уже иначе. — Дальше… — он чуть наклонил голову, — мы перестаём притворяться, Поттер. Хотя бы друг перед другом. В следующий момент пространство вокруг сжалось. Аппарация выбила дыхание, и через секунду они уже стояли у берега реки неподалёку. Вода тихо текла, отражая редкий свет, и после мёртвого парка это место казалось почти живым. Гарри усмехнулся, переводя дыхание. — Смена декораций? Снейп чуть прищурился, но в его взгляде впервые не было ни холода, ни дистанции. — Здесь хотя бы нет ржавых каруселей, — сухо ответил он. — И меньше шансов, что вы решите залезть куда-нибудь повыше ради эффектного появления. Гарри фыркнул. — Не обещаю. И в этот раз между ними не было ни недосказанности, ни бегства. Берег встретил их прохладным ветром и шумом воды, который будто заглушал всё остальное. На секунду стало тихо, слишком тихо для них двоих после всего, что было сказано в парке. Гарри ещё не до конца отпустил его, пальцы всё так же крепко держались за ткань мантии, будто он боялся, что если отпустит — всё исчезнет. — Ты хоть понимаешь, что делаешь… — голос Северуса прозвучал ниже обычного, но в нём уже не было той холодной отстранённости. — Понимаю, — перебил Гарри, глядя прямо в глаза. — Впервые — да. И этого оказалось достаточно. Снейп больше не отступал. Он резко притянул Гарри к себе, и в этом движении не было ни сомнения, ни сдержанности, только накопленное за месяцы напряжение. Поцелуй вышел жёстким, почти требовательным, но в нём было столько сдерживаемого желания, что у Гарри на секунду перехватило дыхание. Песок под ногами осыпался, когда они сделали шаг, другой, теряя равновесие и осторожность одновременно. Гарри первым потянул его вниз, и через мгновение холод земли уже чувствовался сквозь одежду, но это было неважно. Северус на секунду замер, будто давая последний шанс остановиться, но Гарри только сильнее сжал его, отвечая на поцелуй уже не осторожно, а уверенно. — Не останавливайся, — тихо сказал он, и в голосе не было ни сомнения, ни страха. Снейп выдохнул почти сквозь стиснутые зубы, как будто эта фраза окончательно сорвала последние границы. Его руки скользнули по плечам Гарри, ниже, запоминая каждую линию, каждое движение, будто он пытался убедиться, что это не очередная иллюзия. Ветер трепал их одежду, холод пробирался сквозь ткань, но внутри становилось только горячее, напряжённее, ближе к той точке, где уже невозможно было отступить. Гарри чувствовал это так же ясно. Всё смешалось — злость, желание, упрямство, какая-то болезненная нежность, от которой становилось только хуже. Он потянулся к нему снова, уже без колебаний. И на этот раз Снейп не сдерживался. — Поттер… — почти предупреждение, почти признание. — Гарри, — тихо, но упрямо поправил он. И в этом простом слове было больше, чем во всех их предыдущих разговорах. Северус закрыл глаза на секунду, словно принимая это, а потом снова наклонился к нему, уже без попытки держать дистанцию. Берег, ветер, холод — всё исчезло. Остались только они двое и то, что слишком долго отрицали. Гарри первым потянулся к вороту его мантии, пальцы сначала неуверенно зацепились за ткань, но потом уже настойчиво стянули её с плеч. Тяжёлая ткань соскользнула вниз, и Снейп на секунду замер, глядя на него сверху, будто проверяя, не передумает ли тот. — Поздно уже останавливаться, — тихо сказал Гарри, почти упрямо, и потянул его к себе обратно. Северус выдохнул и перехватил инициативу, его руки уже не медлили — он аккуратно, но уверенно провёл ладонями по бокам Гарри, поднимая ткань футболки выше. Холодный воздух коснулся кожи, и по телу сразу пробежала дрожь, но она смешалась с чем-то совсем другим, более тёплым, почти обжигающим изнутри. Футболка оказалась где-то рядом на песке, забытая и ненужная. Снейп задержался на мгновение, разглядывая его, как будто видел впервые, а потом медленно провёл рукой по груди, по линии плеч, запоминая, изучая. Гарри на это только тихо выдохнул, запрокинув голову, и сам потянулся к нему, цепляясь за рубашку. — Твоя очередь, — сказал он вполголоса. Северус усмехнулся едва заметно, но позволил — ткань рубашки поддалась не сразу, пуговицы цеплялись, как назло, и это только сильнее разжигало напряжение. — Ты делаешь это нарочно? — пробормотал он. — Нет, просто ты слишком долго тянул, — ответил Гарри, наконец справившись с последней пуговицей. Рубашка разошлась, и его пальцы невольно задержались, касаясь кожи — осторожно, будто проверяя, можно ли, а потом уже смелее. Северус резко втянул воздух, когда Гарри провёл рукой ниже, и на этот раз именно он наклонился, перехватывая поцелуй, уже более глубокий, тягучий, без прежней резкости, но с куда большей жадностью. Песок под ними слегка сдвигался при каждом движении, одежда постепенно исчезала с плеч, с рук, с тел, оставаясь где-то рядом, забытая. Касания становились смелее, длиннее, будто каждый из них пытался наверстать всё то время, что они сдерживались. Гарри уже не думал ни о чём — только о том, как руки Северуса скользят по его телу, как его дыхание становится ближе, как всё вокруг исчезает, оставляя только это странное, сильное чувство, от которого невозможно оторваться. Гарри немного занервничал, но Снейп это заметил. Зельевар чуть изменил положение, оказавшись ближе, полностью сосредоточив его внимание на себе, так, что Гарри не мог больше ускользнуть взглядом в сторону. Его ладонь легла увереннее, фиксируя присутствие, не позволяя раствориться в тревоге. — Смотри на меня, — сказал он тихо, но твёрдо. Гарри не сразу смог поднять взгляд. Внутри всё ещё было слишком много мыслей — сомнений, страха, растерянности. Но голос Снейпа прорезал это, как якорь. — Дыши, — добавил он чуть ниже. — Не думай так много. Гарри моргнул, наконец встречая его взгляд. — Всё в порядке, — произнёс он спокойнее. — Ты здесь. Со мной. Этого достаточно. И Гарри позволил себе немного расслабиться, медленно утопая спиной в уже нагретом под ним песке. Напряжение в теле чуть отпустило, а Снейп устроился между ног парня, аккуратно их раздвинув за колени, прижимаясь своим пахом в чужой. Рукой тот уже захватил чужой вставший член и несильно сжал, проведя большим пальцем по головке. — ..Аааааххх… — издал стон парень, от которого у Северуса всё взбудоражило внутри. Снейп принялся ритмично двигать рукой по основанию, а другой поглаживать яички и внутреннюю часть бедра. Гарри выгибался, стонал и кусал губы. И если бы Снейп не сжимал его член, он давно бы уже кончил. Но тут Северус резко склонился лицом к паху и втянул в рот разгоряченную плоть. Снейп провёл языком по головке, дразняще медленно. От такого у героя чуть не закатились глаза, он хотел вцепиться в плечи Северуса, но не дотянулся. И тогда он пытался вцепиться пальцами в песок, но тот предательски осыпался меж ними. Отстранившись от мальчишки на секунду, Снейп убедился, что с ним все в порядке. Он снова взял его член в рот. Насаживаясь глубже и двигаясь ритмичнее. Шум в ушах, всё расплылось в глазах. Кажется, будто Гарри забыл как дышать. И уже не в силах сдерживаться, Гарри выдохнул скрипящее: — Сеев..е..рус.. Снейп всё понял, но не отстранился, а лишь сильнее прижался к Гарри, принимая всё глубже, позволяя кончать себе в рот. При этом, мужчина приставил руку к своему члену, провел верх-вниз пару раз и слился с Гарри в одно русло будоражащего оргазма. Парень несколько раз дернулся, он был весь мокрый от пота, перед глазами летали мушки. Северус медленно опустился рядом, на мгновение оставаясь неподвижным. Он спокойно провёл тыльной стороной ладони по губам, приводя себя в порядок, без спешки и без малейшего признака отвращения. Потом он повернул голову к Гарри. Тот лежал в песке, растрёпанный, полностью расслабленный, будто из него наконец ушло всё напряжение последних минут. Лунный свет мягко ложился на его лицо, делая черты почти непривычно спокойными и уязвимыми. Северус смотрел на него долго. Без привычной холодности. Без оценки. Просто — как на нечто живое и настоящее, что на мгновение перестало бороться с миром.