Часть 14.

Экзамены обрушились на Хогвартс, как внезапная гроза — тяжёлая, давящая, не дающая ни вдохнуть, ни выдохнуть спокойно. В коридорах стало непривычно тихо: шёпот, торопливые шаги, прижатые к груди учебники. Даже те, кто обычно относился ко всему с ленивым равнодушием, теперь сидели ночами над конспектами, перечитывая одно и то же по нескольку раз. Нервы были на пределе. Рон путался в датах и событиях, раздражённо бросал перо и снова хватался за него через минуту. Гермиона, наоборот, была сосредоточена как никогда — перечитывала, проверяла, исправляла, и при этом успевала следить, чтобы остальные не окончательно потеряли самообладание. Гарри тоже старался. По-настоящему. Иногда даже сам удивлялся этому. Он заставлял себя концентрироваться, вчитываться, повторять, хотя мысли то и дело ускользали в совсем другом направлении. Но каждый раз он возвращался — упрямо, почти с вызовом. Иногда даже сам удивлялся этому. Он заставлял себя концентрироваться, вчитываться, повторять, хотя мысли то и дело ускользали в совсем другом направлении. Но каждый раз он возвращался — упрямо, почти с вызовом. Экзамены шли один за другим, тянулись бесконечно, и казалось, что это никогда не закончится. Но всё же закончилось. И, к удивлению многих, большинство справилось с первого раза. Лишь несколько пуффендуйцев, двое когтевранцев и один слизеринец отправлялись на пересдачу, что, по меркам Хогвартса, было почти триумфом. Вечером Большой зал был полон гулом голосов, напряжение ещё не до конца отпустило, но в воздухе уже чувствовалось облегчение. Когда двери распахнулись, и вошёл директор, разговоры постепенно стихли. Северус Снейп занял своё место за кафедрой Хогвартса. — Я полагаю, — начал он ровным голосом, — что все присутствующие с нетерпением ожидают результатов. В зале повисла тишина. Снейп развернул пергамент. И начал зачитывать. Имена звучали чётко, без лишних эмоций, но с каждым новым результатом напряжение в зале спадало. Кто-то облегчённо выдыхал, кто-то тихо радовался, кто-то, наоборот, сжимал кулаки, услышав о пересдаче. Когда список был почти завершён, Снейп на мгновение задержался. — Отдельно, — произнёс он, — следует отметить выдающиеся результаты. Взгляд скользнул по залу. — Мисс Гермиона Грейнджер, как и следовало ожидать, продемонстрировала исключительный уровень подготовки. По столу Гриффиндора пробежал одобрительный шум. — Мистер Драко Малфой также показал результаты, значительно превосходящие средний уровень. На этот раз уже слизеринцы отреагировали заметнее. Снейп свернул пергамент. — Поздравляю всех с успешным преодолением экзаменационного этапа. — продолжил он холодно, но в голосе всё же проскользнула едва уловимая нота одобрения.  — В связи с этим, — добавил он, — в Хогвартсе будет проведён выпускной вечер для студентов седьмого курса. И тут зал буквально ожил. Голоса поднялись, кто-то рассмеялся, кто-то начал сразу обсуждать, что надеть, кто с кем пойдёт, и вообще — наконец-то. Снейп поднял руку, и шум постепенно стих. — Однако, — холодно продолжил он, — во избежание недоразумений и, учитывая вашу склонность к… необдуманным поступкам, на мероприятии будут присутствовать ваши родители и опекуны. Реакция была мгновенной. — Что?! — Серьёзно? — Да вы издеваетесь! Снейп даже не моргнул. — Выпускной вечер предназначен исключительно для студентов седьмого курса, — продолжил он. — И я ожидаю, что вы будете вести себя соответствующим образом. Он обвёл зал взглядом. — Любые инциденты будут пресечены незамедлительно. На этом всё. Он отправился на свое место за преподавательский стол и сел, как будто только что не лишил половину зала планов на «идеальный вечер». Но, несмотря на недовольство, радость всё равно перевешивала. Экзамены были позади. И впереди оставалось последнее — завершить всё это. ________________ Поздний вечер уже укутал замок тишиной, когда Гарри, не находя себе места, почти бегом направился к кабинету директора. Перед этим он успел перехватить профессора Макгонагалл, сбивчиво сославшись на то, что его якобы вызвали. — Пароль, Поттер, — строго сказала она. — «Летучая мышь». Гарри кивнул и, не теряя времени, поспешил дальше. Он был почти уверен, что найдёт его там. И оказался прав. Дверь распахнулась, и Гарри буквально влетел внутрь. Северус Снейп поднял голову от пергаментов, не успев даже толком отреагировать, как Гарри уже оказался рядом — слишком близко, слишком резко для позднего часа и для всех правил, которые между ними всё ещё существовали. Он сел к нему на колени и поцеловал. — Поттер… — начал было Снейп, но Гарри перебил его, почти не скрывая эмоций: — Я молодец? В его голосе было столько живого, настоящего ожидания, что Снейп на секунду замолчал. — Я заслужил? — тише добавил Гарри, глядя прямо на него. Снейп выдохнул сквозь зубы, кратко поцеловав мальчишку. — Конечно, Гарри, — произнёс он наконец, сдержанно, но без прежней холодности. — Но сначала ты получишь выговор за то, что врываешься сюда без спроса. Он прищурился. — А если бы я был не один? Гарри тут же нахмурился. — А с кем ты можешь быть тут поздно вечером? — в голосе прозвучала резкая, почти детская ревность. — У тебя есть кто-то ещё? Снейп устало прикрыл глаза на секунду. — Поттер, — произнёс он с привычной сухостью, — ты несёшь чушь. Мне более чем достаточно одного человека, который постоянно нарушает границы и не даёт мне ни минуты покоя. Гарри усмехнулся, но не отстранился, наоборот — остался рядом, будто проверяя, насколько его вообще оттолкнут. Несколько секунд тишины. — Если я приглашу тебя на танец… — начал Гарри, будто сам не до конца понимая, как дошёл до этой мысли. — На выпускном… ты согласишься? Снейп замер. Мгновение — и его лицо снова стало непроницаемым. — Ты в своём уме? — тихо, но резко спросил он. — Там будут ученики, преподаватели… родители, Гарри. А еще Лили и Джеймс. Ты хочешь чтобы они меня прокляли? Как же так, они не позволят, чтоб к их золотому мальчику прикасался какой-то жалкий Снейп. Сын знаменитого Поттера будет в руках старого извращенца? Он сделал паузу, взгляд стал ещё строже. — И я более чем уверен, что там появятся Люпин и Блэк. Ты предлагаешь мне устроить представление перед ними? Чтоб у нас началась перепалка как в былые времена? Чтоб меня заавадили из-за твоей задницы? Гарри хотел что-то сказать, но Снейп продолжил: — Я директор школы. И ты всё ещё ученик. Я не могу позволить себе подобный риск. Ни для себя. Ни для тебя. Тишина. Гарри опустил взгляд, и на этот раз у него не нашлось слов. Он медленно отступил на шаг. — Понятно, — тихо сказал он. Пауза. — Спокойной ночи… директор Снейп. Это прозвучало иначе. Холоднее. Дальше. Он развернулся и направился к двери, уже не оборачиваясь. И в кабинете снова стало слишком тихо. ________________ Поздней ночью в спальне мальчиков Гриффиндора было непривычно тихо. Остальные давно спали, лишь изредка кто-то переворачивался или тихо сопел во сне. Только двое всё ещё не сомкнули глаз. Гарри и Рон лежали каждый на своей кровати, но разговаривали вполголоса, рыжий на всякий случай наложил конфундус на пространство вокруг. — Вот скажи мне, — тихо начал Рон, уставившись в потолок, — это вообще нормально? — Что именно? — устало спросил Гарри, повернув голову в его сторону. Рон вздохнул. — Гермиона. Она… ну… — он запнулся, подбирая слова, — она согласилась выйти за меня только после школы. И то, знаешь, с таким видом, будто я её на экзамен позвал. Гарри тихо усмехнулся. — Это на неё похоже. — Да я не против ждать, — быстро добавил Рон. — Правда. Любовь — она такая… — он замялся, — просто… это всё сложно. Она и про близость сказала — только после свадьбы. Он провёл рукой по лицу. — Я понимаю, почему. Правда понимаю. Но это… тяжело. Когда ты молодой парень, гормоны бушуют и хочется секса, а ты этого лишен… И я вообще не представляю, как мы будем жить в Норе, — добавил он чуть тише. — Ты же знаешь, какая там обстановка… а она привыкла к порядку, к тишине, к… нормальным условиям. Гарри немного улыбнулся. — Справится. Это же Гермиона. — Вот именно, — фыркнул Рон. — Она справится. А вот я — не факт. Они оба тихо усмехнулись. Потом Рон повернул голову к Гарри. — Ладно, теперь ты давай. Что там у тебя произошло? Гарри на секунду замолчал, собираясь с мыслями. — Я был у него, — тихо сказал он. — В кабинете. Рон приподнялся на локте. — Поругались немного. Я предложил ему… — он на секунду замялся, — на выпускном… ну… чтобы мы… Потанцевали немного. Чтоб перестали скрывать что между нами. — И? — уже тише спросил Рон. — Он отказал, — коротко ответил Гарри. — Сказал, что там будут все — ученики, преподаватели, родители… что он директор, что это риск, что я ещё ученик… Рон нахмурился. — И всё? — И всё, — кивнул Гарри. — Я… не стал спорить. Пауза повисла между ними. Рон задумчиво почесал затылок. — Я не понимаю, — наконец сказал он. — Зачем так всё скрывать? Ну да, поговорят. Ну да, газеты напишут. И что? Он перевернулся на бок, теперь уже серьёзно глядя на Гарри. — Он мог бы просто сказать, что дождётся твоего совершеннолетия, и всё. Это же не преступление. Гарри молчал. — А родители? — продолжил Рон. — Да они не пойдут против тебя. Ты их единственный сын. Они тебя уже почти потеряли во время войны с Волан-де-Мортом. После такого… — он покачал головой, — после такого обычно уже не спорят. Гарри тихо выдохнул. — Я не хочу скрывать, — сказал он наконец. — Вообще не хочу. Мне всё равно, кто что скажет. Это мой выбор. Он уставился в темноту. — Я не хочу делать вид, будто этого нет. Рон смотрел на него несколько секунд, потом кивнул. — Понимаю. Но он, наверное, просто боится за тебя, — добавил он тише. — По-своему. Гарри не ответил. Он уже чувствовал, как глаза начинают слипаться, мысли путаются, теряя чёткость. — Завтра… разберёмся, — пробормотал он. — Ага… — так же сонно откликнулся Рон. Разговор оборвался сам собой. Через пару минут в комнате снова осталась только тишина и ровное дыхание спящих. И мысли, которые так и не договорили.