Часть 16.

Музыка тянулась медленно, словно не спешила отпускать их из этого момента. Вокруг всё ещё двигались пары, кто-то шептался, кто-то бросал взгляды, но для Гарри всё это постепенно теряло значение. Он смотрел на Северуса так, будто впервые видел его по-настоящему — без страха, без сомнений, без привычной внутренней борьбы. Всё, что раньше казалось невозможным, вдруг стало простым до болезненной ясности. Он больше не хотел молчать. — Я люблю тебя, — сказал он негромко, но уверенно, не отводя взгляда. Северус замер лишь на мгновение, будто внутри него столкнулись привычка всё отрицать и невозможность больше это скрывать. Его взгляд стал глубже, серьёзнее, почти тяжёлым — не от сомнений в Гарри, а от осознания того, что за этими словами последует. Он медленно выдохнул. — Да… — тихо произнёс он. — Я тоже люблю тебя. Без украшений. Без защиты. Просто правда. Музыка закончилась, словно подчёркивая этот момент, и на секунду в зале повисло странное напряжение. Люди не знали, как реагировать, взгляды скользили, кто-то отворачивался, кто-то делал вид, что ничего не произошло. И вдруг — новая музыка. Живая, громкая, почти нарочито весёлая. Смех вернулся, разговоры вспыхнули снова, и будто по негласному согласию все решили оставить произошедшее тем, кто стал его причиной. Гарри тихо выдохнул, но теперь в этом выдохе было не напряжение, а ясность. Он не отпускал руку Северуса. — Что теперь будет с тобой? — спросил он вполголоса, уже двигаясь вместе с ним сквозь толпу. Вопрос прозвучал просто, но в нём было слишком многое. Северус на мгновение скользнул взглядом по залу, оценивая обстановку, отмечая лица, движение, напряжение, которое ещё могло перерасти во что-то большее. — Я разберусь, — ответил он спокойно, почти сухо, но в этой сдержанности чувствовалась твёрдая уверенность. — Это не та проблема, которая решается здесь и сейчас. Он чуть наклонился ближе, понизив голос: — Но есть более насущная. Гарри нахмурился: — Мародёры? — Именно, — тихо подтвердил Северус. — В их текущем состоянии они куда опаснее, чем любой совет школы. — Нам нужно найти их первыми. Гарри коротко кивнул, сжав его руку чуть сильнее. — Пока они не нашли нас, — добавил он с лёгкой, но напряжённой усмешкой. Они уже шли через зал, не скрываясь, но и не привлекая лишнего внимания — просто двое среди многих, хотя каждый второй всё равно невольно следил за ними краем глаза. ___________ Джеймс Поттер ходил из стороны в сторону, словно зверь в клетке, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, и в какой-то момент резко развернулся к жене: — Хватит его защищать! — голос сорвался, в нём кипела злость. — Ты не видишь, что он сделал?! Это всё из-за меня! Он решил отомстить — и использовал нашего сына! — Джеймс… — попыталась вмешаться она, но он не дал договорить. — Нет! — резко оборвал он. — Я убью его, слышишь?! И пусть меня потом хоть в Азкабан тащат, мне плевать! Этот… этот старый извращенец ответит за всё! — Хватит, — жёстко сказал Римус Люпин, делая шаг вперёд, но Джеймс уже не слушал. Именно в этот момент за их спинами раздались шаги. Они обернулись почти одновременно. Из темноты вышли двое. Снейп среагировал мгновенно — движение было почти неуловимым, но палочка уже оказалась в руке, направленная вперёд, а сам он встал чуть впереди, закрывая собой Гарри Поттер. — Попридержи язык, Поттер, — холодно произнёс он, и в его голосе не было ни тени прежней сдержанности. — Ты уже достаточно наговорил. — Ах ты… — Джеймс рванулся вперёд, но Римус мгновенно перехватил его за плечо. — Даже не думай, — тихо, но жёстко сказал он. Сириус рядом уже тоже напрягся, взгляд метался между Снейпом и Гарри, но он не двигался — пока. — Убери палочку! — рявкнул Джеймс. — Или, клянусь, я… — Ты ничего не сделаешь, — спокойно перебил Снейп. — Пока я стою здесь. Их взгляды столкнулись — старое, непрожитое, ненависть, накопленная годами. — Отойди от него, — процедил Джеймс. — Немедленно. И тут Гарри шагнул вперёд. — Нет, — сказал он резко. Снейп едва заметно повернул голову, но не остановил его. — Гарри, не надо, — тихо сказала Лили, но он уже смотрел только на отца. — Хватит, — голос у него дрожал, но не от страха. — Хватит говорить так, будто меня здесь нет. — Ты не понимаешь, — начал Джеймс, но Гарри перебил: — Нет, это ты не понимаешь! Тишина ударила сильнее любого крика. — Это не он мной воспользовался, — сказал Гарри, и в его голосе уже звучала твёрдость. — Это мой выбор. — Твой?! — Джеймс почти рассмеялся, но это был злой, надломленный звук. — Он тебе голову заморочил! — Он ничего мне не делал, — резко ответил Гарри. — Я сам к нему пришёл. Сириус выдохнул сквозь зубы: — Гарри… ты вообще слышишь, что говоришь? — Слышу, — спокойно ответил он, не отводя взгляда. — Впервые — да. Он сделал шаг ближе. — Либо ты принимаешь это, — сказал он отцу, и голос стал тише, но тяжелее, — принимаешь меня таким, какой я есть… Ещё пауза. — Либо ты меня потеряешь. Слова повисли в воздухе, как приговор. — Потому что я не откажусь от него, — добавил Гарри уже совсем тихо, но именно это прозвучало громче всего. Молчание и даже ветер будто стих. Лили Поттер первой перевела взгляд с сына на мужа, и в её глазах не было сомнений. Люпин стоял рядом, всё ещё готовый вмешаться, если кто-то сорвётся. А Северус Снейп не опускал палочку. Слова Гарри повисли в холодном воздухе, как приговор. И этого оказалось достаточно. Поттер-старший сорвался. — Потеряю?! — взорвался он, шагнув вперёд, и только рука Римуса удержала его от того, чтобы кинуться на Снейпа. — Да ты уже теряешь себя, Гарри! Посмотри на него! Это он! Он тебя к этому подвёл! — Какая поразительная способность, Поттер, — холодно вставил Северус Снейп, не опуская палочки, — обвинять всех вокруг, кроме себя. — Заткнись! — рявкнул Джеймс, дёрнувшись вперёд. — Ты вообще не имеешь права с ним говорить! — Ошибаешься, — спокойно ответил Снейп. — В отличие от тебя, я хотя бы его слушаю. — Да ты… — Джеймс захлебнулся от ярости. — Хватит! — резко прозвучал голос Лили. И на этот раз он остановил всех. Она шагнула вперёд, встала между ними, и в её взгляде не было ни тени сомнения. — Хватит, Джеймс, — уже тише, но куда жёстче сказала она. — Ты сейчас не его защищаешь. Ты его ломаешь. — Я?! — он повернулся к ней, не веря. — Я пытаюсь спасти его! — От чего? — спокойно, но с нажимом спросила она. — От его собственных чувств? Он не нашёлся сразу, что ответить. И этого хватило. — Не порть ему жизнь, — продолжила Лили, глядя прямо на него. — Мы его уже чуть не потеряли. Тишина. Слова ударили сильнее любого заклинания. — А сейчас он… — она перевела взгляд на Гарри, и голос её стал мягче, но не слабее, — сейчас он наконец-то нашёл своё счастье. Джеймс сжал зубы, отвёл взгляд, но ярость никуда не делась — она просто стала глухой, сдержанной, опасной. Рядом Сириус провёл рукой по волосам, явно выбитый из привычной колеи. — Это… — он выдохнул, глядя то на Гарри, то на Снейпа. — Чёрт, это вообще не то, что я ожидал сегодня увидеть. Он усмехнулся, но уже без прежней насмешки — скорее растерянно. — Но… если это правда его выбор… Он замолчал, нахмурился и наконец тихо добавил: — Тогда, наверное, мы не имеем права решать за него. Джеймс резко посмотрел на него: — Ты серьёзно сейчас?! — А ты посмотри на него, Джей, — спокойно ответил Сириус. — Он не выглядит… сломленным. Люпин сделал шаг вперёд, его голос был тихим, но уверенным: — Мы можем злиться, можем не принимать это сразу… но это не отменяет того, что он уже сделал выбор. Он посмотрел на Джеймса прямо: — И если ты сейчас пойдёшь против него — ты потеряешь его быстрее, чем любой из нас. Снейп едва заметно усмехнулся, но без злости — скорее устало: — Удивительно здравые мысли для оборотня, — сухо заметил он. — А ты, как всегда, не можешь обойтись без яда, — спокойно парировал Римус. — Привычка, — холодно ответил Снейп. Гарри между ними стоял молча, но теперь уже не прятался за спиной Северуса — он был рядом. Осознанно. Джеймс смотрел на него долго. Слишком долго. И в этом взгляде уже было не только бешенство, но и страх. Потерять. Он сжал кулаки, тяжело выдохнул, будто сдерживая себя из последних сил, и тихо, сквозь зубы сказал: — Я… не принимаю это. Но… — он запнулся, будто слова давались с трудом, — я и не собираюсь терять тебя. Это было не примирение. Но уже и не война. И для начала — этого оказалось достаточно. Холодный воздух снова зашевелился, возвращая их в реальность. И впервые за всё время никто не пытался броситься вперёд. — Если ты думаешь, что я просто так это приму… — начал он, глядя прямо на Снейпа, — ты сильно ошибаешься. Северус выдержал этот взгляд, не дрогнув. — Я и не рассчитывал на твою покладистость, Поттер, — сухо ответил он. — Это было бы… не в твоём характере. Сириус тихо хмыкнул сбоку, но промолчал. Джеймс сделал шаг ближе. — Я тебе не доверяю, — сказал он прямо. — Ни на секунду. Ни в чём. Пауза. — И если ты хоть раз… хоть раз сделаешь ему больно— — Ты будешь делать то, что делал всегда, — перебил его Снейп спокойно. — Бросаться с кулаками, не разобравшись в ситуации. Взгляд Джеймса потемнел. — Я предупреждаю тебя. — А я тебя, — так же ровно ответил Северус. — Не смей вмешиваться в его выбор. Тишина снова сгустилась. И в этот раз она была ещё тяжелее. — Он мой сын, — жёстко сказал Джеймс. — Он не твоя собственность, — тут же ответил Снейп. Воздух будто треснул. Гарри Поттер чуть подался вперёд, но не вмешался — он смотрел, внимательно, напряжённо, словно это был тот разговор, который должен был случиться. — Ты думаешь, я не вижу, что ты делаешь? — продолжил Джеймс, голос стал ниже, но опаснее. — Ты всегда ненавидел меня. Всегда. И теперь ты рядом с ним — и хочешь сказать, что это никак не связано? Северус едва заметно сузил глаза. — Моя неприязнь к тебе, Поттер, — произнёс он медленно, — никогда не имела отношения к нему. Он сделал короткую паузу. — И уж точно не определяет того, что я чувствую сейчас. Я его люблю. Это прозвучало тихо, но прозвучало. Джеймс на мгновение замолчал. Слова явно задели, но он не отступил. — Тогда докажи это, — жёстко сказал он. — Докажи, что это не очередная игра. — Я не обязан тебе ничего доказывать, — холодно ответил Снейп. — Но я буду рядом с ним. Джеймс медленно выдохнул, провёл рукой по лицу, будто пытаясь собрать себя заново. Он снова посмотрел на Гарри, дольше, чем на кого-либо ещё. — Я не обещаю, что смогу это принять сразу, — сказал он глухо. Пауза. — Но я… постараюсь не разрушить всё окончательно.