Глава восьмая: Выступление и День Рождение

Прошло две недели. Сайтама выписался из больницы, рана зажила, оставив лишь гордый шрам — напоминание о том, как близко он был к смерти. Генос продолжал учиться, писал песни, а по вечерам они вместе готовили ужин или просто сидели у окна, глядя на огни ночного города. Конечно, Сайтама ещё не мог нормально "функционировать", так как бок до сих пор ныл, но это не сильно мешало ему наслаждаться своей жизнью. Да и работу он не мог пропускать. Пусть тяжести ему ещё нельзя было тягать, прыгать, руки задирать, он по крайней мере мог просто быть тренером, который может поорать про "второе дыхание" и "открытие чакр". Борос и Кинг с Зомбименом смеялись с этого, а клиенты порой недоуменно пялились то на них, то на Сайтаму. Впрочем, всё встало на свои места. Гароу и Соника надолго посадили. Об этом сообщил Бэнг. И наконец-то, настало время выступления Геноса.

***

В субботу вечером клуб «Подземный» был забит до отказа. Воздух гудел от ожидания, пахло потом, алкоголем и чужими парфюмами. На крошечной сцене уже настраивали аппаратуру какие-то местные группы. В толпе можно было разглядеть знакомые лица: Кинг и Зомбимен заняли столик у самой сцены, Борос стоял у бара с видом скучающего аристократа, Бэнг и Кусено сидели в углу, тихо переговариваясь. Сайтама пробрался к сцене и встал у самого ограждения. Он был в своей обычной чёрной толстовке, руки засунул в карманы, но глаза его светились теплом и гордостью. Свет в зале погас. Загремела вступительная музыка — тяжёлая, ритмичная, с нотками готики и рока. На сцену вышли парни из группы: Генос — в узких чёрных джинсах, кожаной куртке и с гитарой наперевес. Его светлые волосы были взлохмачены, а глаза, подведенные черным, горели азартом. Он подошёл к микрофону.       — Привет, клуб «Подземный»! Мы — «Темнее Чёрного»! Эта песня — для тех, кто не боится своей тьмы! Зал взорвался аплодисментами. Генос ударил по струнам. Музыка заполнила всё пространство, вибрировала в груди, заставляла забыть о времени и проблемах. Его голос — глубокий, сильный, с нотками боли и надежды — лился со сцены, проникая в душу каждого. Сайтама слушал, не отрывая взгляда от сцены. Он видел, как Генос отдаётся музыке целиком, как его пальцы летают по грифу, как он улыбается — не той защитной усмешкой, а по-настоящему, открыто и счастливо.       «— Мы тлеем и горим, И нам никак не пойти против правил, Но мы ни о чём не жалеем, В душе огонь не угасаем…» В этот момент Сайтама понял: всё было не зря. Каждая капля боли, каждое мгновение одиночества привели его сюда — чтобы он мог стоять в этом зале и смотреть на человека, который вернул ему смысл жизни. Песня закончилась. Зал ревел. Генос нашёл Сайтаму глазами и подмигнул ему. Сайтама поднял руку и показал большой палец. В его груди разливалось тепло. После концерта Генос выбежал со сцены взъерошенный, потный, с горящими глазами. Увидев Сайтаму, он бросился к нему и крепко обнял.       — Ну как? Тебе понравилось? Сайтама рассмеялся и взъерошил ему волосы.       — Ты был великолепен. Я горжусь тобой. К ним подошли Кинг и Зомбимен.       — Ну ты даёшь, малец! — Кинг хлопнул Геноса по плечу, — Я чуть не оглох, но это было круто! Зомбимен сиял:       — А я записал всё на телефон! Завтра выложу в группу! Борос подошёл последним, поправляя воротник своего костюма.       — Неплохо для сопляков. Но до настоящего рока вам ещё расти и расти. Генос фыркнул.       — Конечно, дядя Борос. Мы учтём ваше экспертное мнение. Все рассмеялись. Сайтама обнял Геноса за плечи и посмотрел на своих друзей. На Бэнга, который одобрительно кивнул ему. На Кусено, который улыбался внуку с нежностью. На Кинга и Зомбимена, которые спорили о том, чья группа была круче в молодости. Он больше не был один. Он был частью чего-то большего. У него был дом, была семья — пусть и странная, разношёрстная, но настоящая. И у него был Генос. Теперь всё нормально.

***

Прошла ещё неделя. Жизнь постепенно вошла в привычную колею: тренировки, учёба, домашние вечера, редкие вылазки в бар. Но в пятницу вечером в чате спортзала появилось сообщение от Кинга: «Сегодня у Зомби днюха! Собираемся у него. Каждый приносит что-то. Вы с Гено тоже в списке!» Сайтама усмехнулся, перечитывая сообщение.       — Ну что, малец, готов к кулинарному хаосу и громким песням? — спросил он, поворачиваясь к Геносу, который сидел на диване с ноутбуком.       — Если там будет торт, но не будет салата от Кинга — я в деле, — фыркнул парень, не отрываясь от экрана. Сайтама рассмеялся. Салат от Кинга был легендой — и не в лучшем смысле этого слова. Скорее там будет потом битва за унитаз.

***

Квартира Зомбимена напоминала филиал небольшого супермаркета. В прихожей уже стояли пакеты с чипсами, на кухне громоздились кастрюли и контейнеры, а сам именинник, в фартуке с надписью «Лучший повар — это тот, кто не отравился», командовал процессом.       — Борос, не ставь торт на батарею! Он закиснет!       — Я его подогреваю! — басил Борос, но всё-таки переставил коробку на стол. Кинг пытался нарезать колбасу «фигурно», но получалось что-то среднее между абстрактной скульптурой и просто кучкой ломтиков.       — Кинг, это не искусство, это закуска! — смеялся Зомбимен. Сайтама и Генос пришли чуть позже остальных. Генос принёс большой пакет с готовыми роллами и суши — единственное, что он умел заказывать без риска для здоровья.       — О, а вот и наши герои! — Зомбимен расплылся в улыбке, обнимая сначала Геноса, потом Сайтаму, — Как бок, тренер?       — Жить буду, — усмехнулся Сайтама, — Главное, чтобы ты не заставил меня танцевать.       — А вот это мы ещё посмотрим! — подмигнул именинник.

***

Вечер проходил шумно и весело. Борос рассказывал байки из своей «космической» юности (которые никто не воспринимал всерьёз, но все слушали с интересом), Кинг спорил с Бэнгом о технике ударов. Генос быстро нашёл общий язык со знакомыми Зомбимена и уже во всю рассказывал о своих увлечениях. В какой-то момент кто-то достал гитару.       — Так, а теперь музыкальный подарок имениннику! — объявил Кинг. Борос закатил глаза:       — Только не пой, Кинг. У меня от твоего пения уши вянут. Но Кинг только усмехнулся и начал играть что-то бодрое и знакомое. Зомбимен тут же подхватил, и вскоре вся компания пела хором старые рок-хиты. Даже Бэнг тихонько подпевал себе под нос. А что, собственно Сайтама..? А Сайтаму вскоре пригласили на дуэль. Дуэль, кто выпьет больше и будет ещё трезв. Он не мог уступить в этом, особенно когда алкоголь был в открытом доступе и бесплатный. Он смерил Бороса долгим, оценивающим взглядом. В его глазах, обычно пустых и равнодушных, зажёгся опасный огонёк азарта. Он медленно отставил стакан с каким-то соком на журнальный столик и поднялся во весь рост, слегка поморщившись — бок всё ещё давал о себе знать, но сейчас это казалось мелочью.       — Дуэль, значит? — его голос прозвучал обманчиво спокойно, но в нём проскользнули нотки хищного веселья, — Слабо, Борос? Ты за кого меня принимаешь? Давай так: проигравший неделю ходит в спортзал в костюме банана и раздаёт всем протеиновые батончики. В комнате повисла тишина. Все, кто слышал этот разговор, замерли с открытыми ртами. Даже Кинг перестал жевать.       — Ты псих, Сайтама, — хмыкнул Борос, но в его глазах уже плясали искры соперничества, — Но я согласен. Только не ной потом, когда будешь жёлтым и все будут над тобой ржать.       — Договорились, — Сайтама протянул руку, и Борос крепко пожал её. Зомбимен, сияя от предвкушения грядущего хаоса, метнулся на кухню.       — Так, так, так! — он принялся выставлять на стол, как галерею, бутылки: водка, виски, текила, какой-то странный ликёр ядовито-зелёного цвета и, конечно, пиво, — У меня тут стратегический запас! На случай ядерной войны или вот такого идиотизма! Кинг хлопнул в ладоши.       — Я буду судьёй! И наблюдателем! И, возможно, скорой помощью! Генос, который до этого момента тихо сидел в углу, поднял голову и посмотрел на Сайтаму с выражением крайнего ужаса.       — Ты же... тебе же нельзя! У тебя шов разойдётся! И вообще... это глупо! Сайтама лишь улыбнулся ему кривой усмешкой:       — Всё нормально, Гено. Это просто тренировка. На выносливость.       — Тренировка на выживание! — заржал Борос, открывая первую бутылку водки.

***

Спустя час квартира Зомбимена напоминала поле битвы. Стол был усеян пустыми бутылками и остатками закусок. Кинг, исполняющий роль судьи, уже с трудом держался на ногах и путал счёт.       — Так... это была... шестая? Или седьмая? — бормотал он, глядя в свой блокнот, где вместо цифр были нарисованы какие-то каракули. Сайтама и Борос сидели друг напротив друга. Их лица раскраснелись, глаза блестели нездоровым блеском, но осанка обоих оставалась прямой. Они пили уже не ради победы, а из чистого упрямства. Это была битва характеров.       — Ты... ты... как танк... — с трудом выговорил Борос, опрокидывая в себя очередную стопку.       — А ты... как космический крейсер... который... врезался в астероид... — парировал Сайтама, запивая виски пивом. Генос сидел рядом с Кингом и тихо паниковал. Он уже трижды пытался утащить Сайтаму домой, но тот лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи.       — Отвали... Гено... Я занят... Важная... Дуэль. Внезапно Борос замер. Его взгляд сфокусировался на пустом пространстве за спиной Сайтамы.       — Слушай... а у Зомби... больше нет? Сайтама медленно повернул голову. Осмотрел кухню. Заглянул в холодильник. Перевёл мутный взгляд на именинника. Зомбимен лишь развёл руками.       — Всё. Кончилось. Виноват. Не рассчитал ваши силы... В комнате повисла трагическая тишина. И тут Сайтаму осенило. Он резко выпрямился (чуть не опрокинув стол) и ткнул пальцем в сторону двери.       — Магазин! Борос уставился на него. В его глазах зажёгся тот же безумный огонёк.       — Точняк! Они посмотрели друг на друга и одновременно встали. Пошатываясь, но решительно.       — За добавкой! — провозгласил Борос.       — Ты будешь бананом! — сказал Сайтама. Генос вскочил на ноги.       — Стойте! Вы куда?! Вы же еле на ногах стоите! Сайтама обернулся к нему и попытался сфокусировать взгляд. Улыбнулся самой милой и самой пьяной улыбкой в мире:       — Не волнуйся... Мы быстро... Одна нога здесь... другая тоже здесь... Борос согласно кивнул.       — Мы просто... пополним стратегические запасы Зомби. Вернём баланс во вселенную. И два самых пьяных героя города, поддерживая друг друга, направились к выходу под изумлённые взгляды оставшихся гостей. Генос, обречённо вздохнув и пробормотав что-то про «безответственных взрослых», накинул куртку и выскочил за ними, на ходу застёгивая ботинки. Он прекрасно понимал: если не он, то эти двое либо уснут в ближайшей луже, либо попытаются вызвать такси до Юпитера.       — Так, — Генос встал между ними, как воспитатель в детском саду, — Вы идёте прямо, держитесь за меня и смотрите под ноги. Никаких канав, никаких луж, никаких философских бесед с фонарными столбами.       — Гено... — Сайтама попытался сфокусировать на нём взгляд, но получалось плохо, — Ты... ты как мой личный телохранитель.       — Я твой личный здравый смысл, которого у тебя сейчас нет, — фыркнул парень, хватая обоих под руки, — Борос, не дыши на меня. От тебя пахнет космосом и неудачными решениями.       — Это... аромат победы, — икнул тот.

***

Их путь до магазина напоминал шествие трёхногого мутанта, который пытается танцевать танго. Генос шёл посередине, а по бокам от него, словно два кренящихся небоскрёба, покачивались Сайтама и Борос. Первая нелепая ситуация случилась через пятьдесят метров. Они проходили мимо припаркованной машины, и Борос, увидев своё отражение в тонированном стекле, остановился как вкопанный.       — Смотрите! — воскликнул он, тыкая пальцем, — Там... там я! Но почему у меня три глаза?! Сайтама прищурился.       — Это не три глаза. Это... это ты просто очень... симметричный. Генос закатил глаза.       — Это зеркало, идиоты. Идите уже. Но Борос не унимался. Он подошёл ближе и начал корчить рожи отражению.       — Эй, ты! Космический я! Ты меня уважаешь? Отражение, естественно, отвечало тем же.       — Он тебя дразнит! — возмутился Сайтама и попытался ткнуть пальцем в «врага» по ту сторону стекла, но промахнулся и чуть не упал. Геносу пришлось силой оттаскивать их от машины. Но это было очень непросто...

***

Следующее испытание ждало их у пешеходного перехода. Горел красный. Машины неслись по дороге сплошным потоком.       — Нам нужно... рассчитать траекторию, — серьёзно заявил Борос, пошатываясь на бордюре, — Это как стыковка шаттла. Только сложнее. Сайтама кивнул с умным видом.       — Да. И гравитация Земли... она против нас. Генос схватил их обоих за шкирки.       — Стоять! Ждём зелёный! Но Сайтама уже заметил что-то интересное на другой стороне улицы.       — Смотри, Борос! Там... там дерево! Оно шевелится! Борос прищурился.       — Это не дерево. Это... это осьминог-убийца в пальто! Генос застонал.       — Это куст! Обычный куст! И он не двигается! Сайтама решительно шагнул с бордюра.       — Я должен проверить! Геносу пришлось совершить настоящий акробатический трюк: он прыгнул вперёд и поймал Сайтаму за пояс джинсов буквально в полуметре от бампера проезжающего такси. Раздался визг тормозов и отборная ругань водителя.       — Спасибо... — пробормотал Сайтама в руках Геноса, — Ты спас меня от осьминога...

***

В магазине атмосфера накалилась до предела. Борос и Сайтама вели себя как дети в кондитерской, только вместо конфет их интересовал алкоголь.       — Возьмём это! — Борос схватил бутылку абсента, — Он зелёный! Как мои волосы!       — Какой зелёный? Ты себя видел!? Ты... Красный, как помидор! — Сайтама держал в руках бутылку с надписью «Чёрная смерть». — А вот это... Звучит... многообещающе. Генос ходил за ними следом с лицом человека, который уже видит заголовки утренних газет: «Два тренера найдены спящими в отделе замороженных полуфабрикатов».       — Нет. Это не берём. И это тоже нет. И вообще... вы уже взяли достаточно. Но остановить их было невозможно. У кассы они устроили дебаты о том, какой вкус чипсов лучше подходит к «Чёрной смерти». Борос утверждал, что со вкусом краба — это лучшая гармония, а Сайтама настаивал на сметане и луке, потому что «это напоминает ему вкус победы». В итоге они купили всё: и абсент, и «Чёрную смерть», и чипсы со всеми вкусами сразу, а также зачем-то банку маринованных яиц и упаковку жвачки «для свежести дыхания перед битвой». Кассирша посмотрела на них с жалостью и тихо спросила у Геноса:       — Может, им вызвать такси? Генос только устало покачал головой.

***

Обратный путь был ещё веселее. Нагруженные пакетами, они напоминали караван верблюдов, заблудившийся в пустыне собственного безумия. Сайтама решил поделиться мудростью:       — Знаешь, Гено... жизнь... она как эта дорога. Вроде прямая, но почему-то всё время ведёт к магазину... Борос подхватил:       — А мы в ней... как эти маринованные яйца. В банке. В рассоле судьбы... Генос остановился и посмотрел на них.       — Вы несёте бред.       — Нет! — возразил Сайтама, — Мы несём пакеты!       — И тортик! — добавил Борос, вспоминая, что они ещё зачем-то взяли какой-то торт. И в этот момент пакет с «Чёрной смертью» порвался. Бутылка выскользнула и покатилась по асфальту прямо под колёса проезжающего мимо велосипеда. Раздался глухой удар и звон стекла. Борос замер.       — Он... он пожертвовал собой ради спасения мира от нас... Сайтама печально кивнул.       — Герой... Генос молча подобрал уцелевшие бутылки и повёл героев дальше, бормоча себе под нос проклятия и маты на всех известных ему языках. Когда они наконец добрались до квартиры Зомбимена, Генос буквально затолкал их внутрь и с грохотом свалил пакеты на пол. Кинг выглянул из кухни.       — О! Вы вернулись! А где «Чёрная смерть»? Сайтама грустно развёл руками.       — Она пала смертью храбрых. Под колёсами велосипеда справедливости... Зомбимен хмыкнул.       — Ну ничего. Бэнг сгонял за своим самогоном. Генос посмотрел на это всё и понял: его миссия по спасению этих двух идиотов только начинается...

***

Вечеринка у Зомбимена после их героического похода за добавкой перешла в новую, ещё более абсурдную фазу. Самогон Бэнга, который, по словам Кинга, «мог бы прожечь дыру в стальном сейфе», быстро сделал своё дело. Борос и Сайтама, уже будучи в состоянии «несостояния», теперь достигли уровня просветления, где законы физики и логики перестали существовать. Сайтама сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и с философским видом разглядывал этикетку на банке маринованных яиц.       — Гено... — позвал он, не отрывая взгляда от банки, — Как думаешь... яйцо когда-нибудь мечтает стать цыплёнком? Или оно... смирилось со своей судьбой в рассоле? Генос, который пытался заставить Кинга перестать петь «Владимирский централ» под гитару Бороса, обернулся.       — Я не знаю, Сайтама. Наверное, это зависит от крепости рассола. Борос, который в этот момент пытался завязать свои розовые волосы в бантик на затылке, гордо заявил:       — Рассол — это колыбель! Яйцо проходит там... космическую закалку! Как я в академии! Кинг, не выдержав, прыснул со смеху и чуть не упал с дивана.       — Космическую закалку?! Борос, ты же говорил, что тебя выгнали из кулинарного техникума за взрыв в лаборатории!       — Это была не лаборатория! — возмутился Борос, — Это была... алхимическая станция! Я пытался создать эликсир вечной бодрости! А вместо этого получился самогон Бэнга. В этот момент Зомбимен, который до этого тихо сидел в углу и ел торт прямо из коробки, поднял голову.       — Слушайте... а ведь мы так и не решили... кто победил в дуэли? Все замерли. Сайтама и Борос переглянулись мутными глазами. Кинг почесал затылок.       — Точно! Объявляю... техническую ничью! Потому что вы оба... — он икнул, — ...Одинаково жёлтые. Сайтама посмотрел на свои руки так, будто ожидал увидеть банановую кожуру.       — Жёлтый — это цвет солнца... — глубокомысленно изрёк он, — Значит, мы оба... солнечные зайчики. Борос согласно кивнул и попытался встать, чтобы обнять «брата по желтизне», но запутался в собственных ногах и рухнул на журнальный столик. Столешница с треском сломалась. Генос закрыл лицо рукой.       — Я так и знал. Я знал, что этим всё закончится.

***

Остаток ночи прошёл в атмосфере полного хаоса. Борос и Сайтама решили устроить «чемпионат по скоростному поеданию маринованных яиц». Генос был судьёй и считал до трёх. Победителем стал Кинг, который просто съел свою порцию, пока те двое пытались открыть банку с помощью открывашки для консервов, локтем и логики "инопланетян". Затем они перешли к обсуждению «величайших тайн вселенной».       — Почему носки всегда теряются по одному? — вопрошал Зомбимен, размахивая надкушенным пирожным.       — Это всё чёрные дыры в сушилке! — авторитетно заявил Борос, — Они телепортируют их в параллельное измерение!       — А там живут одноглазые носки-мутанты! — подхватил Сайтама, — И они строят из наших пропавших носков гигантскую пирамиду!       — Сайтама... Ты как ещё и Египет приплел сюда?       — Хахаха! Тутанхамон! — внезапно зажрал Борос так, что стены задрожали.

***

К утру квартира напоминала поле боя после нашествия пьяных викингов. Повсюду валялись пустые бутылки, огрызки торта и маринованные яйца. Генос проснулся первым (он предусмотрительно лёг спать в коридоре, подальше от эпицентра безумия) и с ужасом оглядел разрушения. Из комнаты доносились стоны. Генос заглянул туда. Картина была эпической: Сайтама и Борос лежали на остатках дивана в обнимку, укрытые скатертью. У Бороса на голове была миска из-под салата как шлем. Кинг спал сидя в кресле, уронив голову на грудь, и храпел так, что было похоже на атаку дронов. Зомбимен спал прямо на столе, обнимая пустую коробку из-под торта. Генос вздохнул и пошёл на кухню варить кофе. Ему предстоял титанический труд: уборка и приведение этих детей-переростков в чувство. Особенно Сайтамы.